Ты уверен?

Наконец за спиной захлопнулась дверь квартиры. Том привычно швырнул ключи на столик в прихожей, двумя уверенными движениями стащил кроссовки, по дороге в гостиную стянул кепку с дюрагой, зашвырнув их в кресло, распустил хвост тяжелых дред, с тихим стоном облегчения помассировал затылок. Еще через пару шагов он избавился от футболок, джинсов и носков и на кухню вошел в одних боксерах, чувствуя, как приятно холодит кафель голые ноги, и первым делом включил кофеварку: он уже успел приучить себя заправлять этот чудо-агрегат еще перед уходом в клуб. Ожидая, пока сварится кофе, он включил телевизор: пусть хоть голоса дикторов создают ощущение присутствия. Сквозь легкую дымку бессонной ночи он улавливал смысл лишь отдельных фраз. - …новая звезда… Европа… - …роль в откровенно-шокирующем кино… - …красив… талантлив… Наконец, получив чашку горячего ароматного напитка, Том устроился перед плазменной панелью. Потягивая горьковатую густую жидкость, он рассматривал кадры из фильма, мелькающие на экране, вполуха слушая голос за кадром: «Это новый фильм молодого режиссера… о мальчике-проститутке, который был вполне доволен жизнью, пока один из клиентов не заразил его СПИДом… картина изобилует откровенными сценами насилия и секса…» И тут на экране появилась фотография. Черноволосый белокожий полуобнаженный юноша полулежал на кровати. Легкие темные брюки очерчивали длинные ноги, правая согнута, на колене лежит рука. Тонкие пальцы, на ногтях черный лак… Голова чуть откинута назад и склонена набок. Лицо с изящными красивыми чертами, глаза слегка прикрыты. И ярким пятном - три луча звезды, соблазнительно выглядывающие из-под шелка. Вся картина просто дышала вожделением и страстью. И дело не в обнаженной груди или блестящих, словно их только что облизали, губах. Вся суть образа в глазах. Черных, опаляющих знанием. Этот парень знает о каждом вашем тайном желании. Знает, упивается этим и понимает, что только он может исполнить все самые сокровенные и темные порывы тела и души. Том внимательно разглядывал его, чувствуя легкий отклик. - Интересный персонаж, - задумчиво пробормотал юноша, выключая телевизор. Начинался обычный день. Несколько часов сна, потом подготовка к лекции, сама лекция на экономическом факультете, затем занятия в школе искусств. Том мечтал писать музыку. Он делал это и сейчас, но хотел стать профессионалом. * * * * После занятий в школе искусств Том поехал в библиотеку. Когда еще представится шанс поработать над рефератом и курсовой? Он настолько погрузился в книги, что очнулся лишь тогда, когда девушка-библиотекарь осторожно коснулась его плеча, тихо сообщив, что библиотека закрывается через 10 минут. -Да-да, спасибо, - пробормотал он, осматриваясь и слегка потирая переносицу. Несколько часов пролетели незаметно, зато реферат и треть работы уже готовы. Поймав такси, он поехал домой. Откинув голову на спинку сиденья, Том рассматривал улицу за стеклом, и вдруг: - Остановитесь, - резко бросил он и выскочил из машины. С огромной афиши на него смотрели черные завораживающие глаза. Не раздумывая, Том купил билет и вошел в темный зал, где вот-вот должен был начаться фильм. «Значит, его зовут Билл Каулитц. Тоже немец», - мимоходом отметил Том и приготовился внимательно смотреть кино. Он старался не задумываться, почему вместо того, чтобы провести тихий вечер выходного дня дома с бутылочкой пива и любимой гитарой в руках, он сидит в битком набитом зале и смотрит на развязную шлюшку на экране. Когда он вышел из кинотеатра, то понял одну вещь: он совершенно не помнит, о чем был только что просмотренный фильм, в голове сплошной и гул и красная пелена. И четкая картина того, как в болезненно выгнутую тонкую белую спину впились толстые пальцы какого-то мужика. «Нет, ну что за бред. Томас, домой и спать, больше никаких Биллов Каулитцев. Ты в Нью-Йорке, он в Голливуде. Разные побережья. Какой шанс… таааак, что-то я слышу странное сожаление в собственном голосе, я, похоже, просто схожу с ума», - Том мотнул головой, избавляясь от наваждения и собственных мыслей. Но одно он знал точно: диск с этим фильмом он все равно купит. * * * * Бросив сумку в прихожей, Том прошел в комнату и, не раздеваясь, упал на диван. Полуобнаженный юноша не покидал его мыслей… В районе, подобном тому, в котором он содержал клуб, такие мысли хуже смерти, а уж реакция отца… Том воочию представил, как наполняются разочарованием и отвращением холодные голубые глаза, как брезгливо поджимаются тонкие губы. Карл Йессен был нетерпим к тому, что считал человеческой слабостью или распущенностью. Том грустно улыбнулся: картины, что мелькали в голове, совершенно точно были слабостью его воли. Внезапно раздался телефонный звонок. - Да? - Месье Йессен? - Это я. - Вас беспокоят из госпиталя Амбрауз Парэ. У вашего отца был сердечный приступ. Сейчас он в палате интенсивной терапии, но уже через несколько часов мы переведем его в обычную палату. Том немедленно вскочил, прижимая трубку к уху. - Да, спасибо. Я немедленно вылетаю. - Хорошо. Мы вас ждем. * * * * Около трех часов по полудню Том вошел в палату-люкс парижского госпиталя и замер, натолкнувшись на холодный, слегка раздраженный взгляд отца. - Зачем ты приехал? - Узнать, как ты, - спокойно ответил Том, подходя к кровати. - Это можно было сделать и по телефону. Ты не должен бросать учебу и доверенный тебе клуб, поэтому до свидания, - Карл внезапно отвернулся. - Отец? - Томас. Мне ничего от тебя не надо. Я перепишу клуб на тебя, как и обещал. Я написал завещание на твое имя, потому что ты мой единственный сын. Больше нас ничего не связывает. До свидания, буду в Нью-Йорке - позвоню. Юноша медленно вышел из комнаты. В его голове с грустным смешком крутилась одна мысль: «Хорошо, хоть фамилию не забрал». * * * Вернувшись домой, он полностью окунулся в учебу, да и с работой начались проблемы. Карлос, глава банды «Полосатых котов», попал в перестрелку и скрывался в клубе, поэтому полиция теперь трепала Тому нервы бесконечными допросами и вызовами в участок. Весна пролетела незаметно, экзамены и зачеты в колледже и в школе искусств. Лето тоже промелькнуло, как один миг. Отец... нет, Карл Йессен так и не позвонил, хотя Том часто видел его в его любимом ресторане, куда сам периодически заходил поужинать. **** Том сидел в своем кабинете, откинувшись на удобную спинку кресла. Сквозь зеркальные окна он рассматривал людей, пришедших этим вечером в клуб. Ночь с 31 августа на 1 сентября, ему исполняется 21 год. Поэтому в клубе акция: выпивка за полцены и выступление нескольких популярных в городе групп. В одном углу зала сидел Карлос в окружении своих «Котов», в противоположном Майкл и его «Черные дьяволы». Две наиболее сильные группировки района. Том криво улыбнулся: он не очень любил вспоминать свой первый год владения клубом. Он был сопливым и слишком самоуверенным мальчишкой, получившим некоторые умения отца, его острый ум и способность сохранять рассудок в любой ситуации. А так же весьма приличные навыки во владении своим телом и разнообразным оружием. Том больше всего любил ножи. Гангстер всегда остается гангстером, даже если и бывший. Карла «Немца» Йесенна здесь помнили хорошо. Парень потер левое плечо. Шрам от тонкого стилета - напоминание о том времени и о единственном разе, когда Том позволили себе прикрыться именем отца. Карлос, тогда еще будучи любимчиком прошлого главаря, получил задание просто напугать молодого хозяина клуба. Но мексиканца настолько разозлила самоуверенность богатенького выскочки, что его нож лишь чудом не задел сердце младшего Йессена. И тогда Том с трудом проговорил в лицо Карлосу: «Не думаю, что Немец оценит убийство единственного сына». Намек поняли и приняли к сведению и стали просто наблюдать за ним, ожидая, что из всего этого выйдет, а Том получил должника, не выдав Карлоса его главарю. А потом у Тома неожиданно открылся талант дипломата - способность обходить острые края и гасить конфликты, иногда надавить и припугнуть. И в районе появилось первое и единственное нейтрально место. Здесь велись переговоры между бандами, но никогда не заключались никакие сделки, связанные с нарушением закона. Молодой Йессен аргументировал это просто: если полиция хоть раз накроет это место, то ни о какой свободе действий и доверии со стороны стражей порядка говорить уже не придется. И Карлос, и Майк прекрасно это понимали. В клубе «На перекрестке» неукоснительно соблюдались два основных правила: любое оружие не покидает карманов или кобуры, а наркотики остаются за территорией клуба. Новичков это всегда смущало и настораживало, но и котам, и дьяволам нравилось место, где можно хоть на ночь забыть о бесконечной войне на улицах. Экзотические танцы, не являющиеся банальным стриптизом, шоу и выступление групп, которым надо с чего-то начинать. Том любил свою работу, и лишь иногда ему хотелось оказаться на сцене в составе своей собственной группы и на короткий час забыть, что надо следить за происходящим по ту сторону тонкого стекла. Делая глоток виски, теперь официально ему разрешенный, Том ленивым взглядом обвел помещение и вдруг насторожено замер. Во вспышке яркого света он увидел человека, которого просто не могло там быть. Слишком белая кожа, длинные черные волосы, обтягивающая одежда и... да, глаза, словно нарисованные углем на нетронутом еще полотне. Отрывистые, резкие движения и полное отсутствие восприятия мира вокруг. Том медленно поставил бокал на стол и еще раз внимательно сквозь стекло. В этот момент парень поднял голову, и Тома словно ударили под дых: детская растерянная улыбка на необыкновенно красивом лице. - Что же, твою мать, ты тут делаешь? Да еще и такой обдолбанный? - прошептал он, выходя из кабинета. Том с трудом пробирался сквозь толпу, игнорируя злобные взгляды и возмущенные крики тех, кого толкал, стараясь побыстрее добраться до парня, вокруг которого уже, как свора шакалов, кружили несколько шутников из «котов». Том успел подойти в тот момент, когда главный шут Карлоса уже собирался дернуть за белую майку странного парня. - Карлос, убери своих котиков, - аккуратно попросил Том, подходя совсем близко и немного оттесняя парня от недоброжелателей. - Томми, тебе мало девочек? - издевательски протянул Главный кот. - Я не хочу, чтобы в моем клубе случилась какая-нибудь неприятность со знаменитым актером, - равнодушно бросил Йессен, пряча свою обеспокоенность: коты как шакалы - слабость чуяли за милю. - Это актер? Ты уверен? Может, он подрабатывает в некоем специфическом клубе и просто заблудился? - Карлос брезгливо рассматривал слегка покачивающуюся фигуру за спиной Тома. Том лишь хмыкнул, молча ожидая ответа. - Хорошо, но часть долга погашена, - Йессен кивнул и повернулся к брюнету как раз вовремя, чтобы поймать его, когда тот внезапно оступился, и подхватить на руки. Такой на вид хрупкий юноша, казалось, весил целую тонну. Поудобнее перехватив безвольное тело, Том направился в свой кабинет. Он заметил, что все вокруг замерли и внимательно смотрели на него, уступая дорогу. Том не обращал на это никакого внимания: сейчас для него было важно уложить этого тщедушного идиота спать. Карлос вернулся к своему столу и задумчиво уставился в потолок. Медленно расползающаяся довольная улыбка на его лице ясно показывала, что он что-то задумал. - Похоже, Томми, ты нашел свою принцессу, - издевательски кинул Майкл из своего угла, увидев Тома на лестнице с юношей на руках. - Точняк, - криво улыбнулся Том. И с облечением вздохнул, когда дверь кабинета наконец закрылась за его спиной. Он устроил своего неожиданного гостя на кожаном диване. - Вот такого подарка я точно не ожидал, - проговорил Том. Он помнил те решения, которые принял той апрельской ночью, и не собирался их менять. Но картинки вместе с именем парня вернулись, словно никуда и не исчезали. Билл Каулитц вновь вошел в его жизнь и, очень надеясь, что это ненадолго, Том старательно игнорировал свои отчаянные желания. Тут брюнет завозился, и его невероятно черные глаза распахнулись. - Я хочу танцевать, - капризно протянул он, старясь подняться с дивана. - Нет, - бросил Том. - Дааааа, - протянул Билл, наконец садясь. - Нет. - Да-да-да-да, - Билл расхохотался и резко встал, но его голова закружилась, и он стал падать на Тома. Тот с мученическим стоном поймал его и снова посадил на диван. - Я хочу танцевать. - Да твою ж мать, - ругнулся Том и в полсилы дал актеру в челюсть. Тот мгновенно отключился. - Так намного лучше, - проговорил младший Йессен и пошел к холодильнику: нужен холод, чтобы не было опухоли. Он присел около дивана и приложил пакет со льдом, обернутый в полотенце, к уже покрасневшей от удара коже и, рассматривая такое спокойное и умиротворенное лицо, расслабился, выпуская на свободу неправильные желания. Хотелось дотронуться до бархатной бледной щеки, большим пальцем коснуться нежных губ, почувствовать любопытный кончик языка. Потом скользнуть на шею и улыбнуться, ощутив резкое движение кадыка, когда Билл нервно сглотнет. А потом обязательно провести по нежной коже за ухом и услышать, как будет мурлыкать, непременно мурлыкать и тихо стонать странно притягательный парень, так расслабленно лежащий у него на диване. «Томас Йессен, ты полный кретин», - сказал себе Том, когда понял, что не просто мечтает, и его рука довольно точно повторяет то, что он только что так отчетливо представлял. Он медленно поднялся и, швырнув лед на пол, отвернулся от дивана. - Я очень надеюсь, что уже утром тебя тут не будет, - проговорил он и с сарказмом добавил, - с днем рождения, Том, с днем рождения… Юноша повернулся и посмотрел на своего незваного гостя. Тот лежал, свернувшись в клубок и обнимая себя за плечи. Том тяжело вздохнул и достал из шкафа подушку и плед, лежащие там на случай его непредвиденных ночевок в клубе. Подушку он подсунул под черноволосую голову, потом, после секундного размышления, снял с Билла куртку и кроссовки, укрыл пледом по самый подбородок и, уже отойдя, услышал довольный вздох. «Томас, ты все же полный кретин», - еще раз повторил он на случай, если не поверил в это окончательно с первого раза. Йессен устроился в кресле за столом, включив ноутбук и запустив одну из своих новых мелодий. Он надел наушники и приготовился ждать, когда же проснется «спящая красавица». * * * От резкого гитарного соло Том распахнул глаза, мгновенно соображая, кто он и где. Выпрямившись в кресле и сняв наушники, он повернулся в сторону дивана и встретил равнодушный взгляд черных глаз, в которых можно было разглядеть долю вежливого интереса. - Добрый день, - поздоровался брюнет, салютуя кофейной чашкой. - Добрый, - Том поднялся из-за стола, заметив, что плед и подушка аккуратно сложены на углу дивана. Юноша поставил чашку на стоящий рядом столик и встал. - Мы не знакомы. Билл Каулитц, - сказал он и протянул руку. - Томас Йессен, - произнес Том в ответ, хмыкая про себя от официоза знакомства. - Очень приятно, - вежливо улыбнулся Билл и продолжил. - Томас, я был бы вам очень признателен, если бы вы довезли меня до квартиры. Том удивлено на него посмотрел. - А вызвать такси? - Мне не хотелось бы светиться. Издержки профессии, - равнодушно пояснил Билл. - Хорошо. Дай мне 10 минут, - и Том скрылся за дверью ванной комнаты. Билл снова сел на диван, закинув ногу на ногу. Он верил этому странноватому парню, с очень длинными дредами. Том появился посвежевший и улыбающийся. Настроение было хорошим, и этого он не мог, да и не хотел себе объяснять. - Поехали. * * * * Билл с легким изумлением рассматривал серебристый «Мерседес» представительского класса. - Люблю немецкие машины, - зачем-то сказал Том, увидев направление его взгляда. - Патриотизм? - Практичность. Билл улыбнулся и назвал адрес. Квартира, в которой он жил, находилась на Манхеттене. В рае бутиков, клубов и фешенебельных ресторанов. - Неплохое местечко, - прокомментировал Йессен. - Что студия предложила,- хмыкнул Билл, смотря на дорогу. Том, косясь из-под кепки, не мог оторвать взгляда от тонких рук, расслабленно лежавших на коленях, обтянутых черной кожей. Он вспомнил неожиданно крепкое рукопожатие по-девичьи изящной ладони. Поездка так и прошла в молчании, лишь практически около своего дома Билл попросил подвезти его к черному входу. - Мне так удобнее, - пояснил он, выходя из машины, - спасибо, Томас Йессен. - Не за что, - ответил Том, рассматривая тонкую фигурку, пока она не скрылась за тяжелой дверью. Развернув машину, Том направился к себе домой. Его квартира находилась всего в нескольких кварталах отсюда. Он ехал и чувствовал странное разочарование от того, что Билл Каулитц, на миг появившись в его жизни, исчез, и неизвестно, появится ли снова. * * * * * Дома его ждало сухое поздравление от отца на автоответчике и конверт с документами, подтверждающими, что клуб «На перекрестке» теперь принадлежит Томасу Йессену. - Спасибо, папочка, - пробормотал Том, убирая документы в сейф. Ему уже надо было собираться. Лекция начиналась через полтора часа. Неожиданная и нежданная встреча ничего не изменила в его жизни. Том посмотрел на себя в зеркало в прихожей, поправил кепку и в очередной раз напомнил себе, что он кретин, если на что-то надеется. * * * * * - Алло, - Том подхватил трубку домашнего телефона и только что вынутую из холодильника банку пива и направился в гостиную. Сегодня у него выходной, и этот вечер он планировал провести наедине с телевизором. Где-то через полчаса должна была начаться последняя игра перед серией плей-офф. Том не был заядлым болельщиком баскетбола, но игры НБА очень любил. - Добрый вечер, Томас Йессен, - раздался смутно знакомый голос. - Добрый, - хмыкнул Том, выключая у телевизора звук. - Я хотел бы пригласить вас… - начал Билл, но Том наконец не выдержал и захохотал. - Интересно, ты всегда такой? Билл хмыкнул в трубку. - Нет, но… - Меня зовут Том, Билл. - Ок, так вот, Том, что ты думаешь о паре стаканчиков пива под хриплый ор фанатов? - Думаю, что можно. Вот только желательно, чтобы фанаты орали в телевизоре. - Еще лучше, - быстро согласился Билл, - тогда бар «Ирландский паб», знаешь? - Знаю, хороший выбор для неместного. - Я буду ждать тебя через час. - Договорились. Том положил трубку. Что-то возвращалось… ****** Билл сидел за стойкой, потягивая пиво из высокого стакана. Он пытался решить для себя одну дилемму. То, что он хочет спросить, можно было узнать и по телефону. Что же заставило его пригласить этого парня в бар? Томас Йессен заинтересовал его. Вот только бы понять, чем… несколько слов после пробуждения, еще парочка в машине. И все. Но Билл помнил, как пристально рассматривал Тома, спящего в кресле. И больше всего Каулитцу хотелось увидеть его глаза… Не было страшно или неуютно от пробуждения в незнакомом месте. Был этот странный парень, и от его присутствия становилось спокойно. «Господи, Билл, наверное, ты переиграл в мелодрамах, - одернул себя Каулитц, - еще скажи, что захотелось прижаться к его сильной груди. И я решу, что уже пора менять пол». Билл сделал глоток и безучастно уставился в телевизор. Бармен смотрел игру, лишь изредка отвлекаясь на редких посетителей. - Привет, - раздался веселый голос над ухом, и на плечо опустилась горячая рука. - Привет, - Билл обернулся, рассматривая своего нового знакомого. Заказав пива, они сели за столик в глубине зала. - Ну, Билл, что ты хотел? - Том довольно улыбнулся, сделав глоток. В этом баре подавали хорошее пиво. - Вообще-то я просто хотел узнать, во сколько я оказался у тебя на диване и в каком состоянии, - не став тянуть резину, спросил Билл. Том на мгновение задумался, восстанавливая хронологию ночи своего дня рождения. - Тебя я заметил в толпе уже после двух часов, - медленно проговорил Йессен, позволяя себе вспомнить ту вспышку паники, которую ощутил, когда разглядел белоснежную кожу среди смуглой и темной массы людей. - В два? - отстраненно переспросил Билл. - Да, и ты был обдолбанным по самое не балуйся. Чтобы стать таким, нужна немалая доза, плюс пара волшебных таблеточек сверху, - Том рассказывал, внезапно осознавая, что Билл не выглядит человеком, который принимает зелье в таких количествах. - В два часа, - еще раз повторил Каулитц, и Том ясно увидел, как он разом отключился от реальности. Билл медленно поднялся из-за стола, не глядя кинул деньги и просто ушел. Том с легким беспокойством проводил актера взглядом. Слишком уж погруженным в себя он был. Йессен неожиданно заторопился за ним. Оплатив свою выпивку, он поспешил выйти из бара. Билл сидел на капоте своей машины. Пижонский двухместный черный «BMW». Том не стал выходить на свет, продолжая с тревогой наблюдать за Каулитцем. На его лице со скоростью 24 кадра в секунду менялись эмоции. Замешательство… недоверие… боль.. страх… а потом решимость. ****** «Я помню, что тот день провел у Тито. Были только они. Моя семья. Никто из них наркотой не балуется. Я хорошо помню, как поднимался на второй этаж около полуночи. На следующий день были намечены съемки сложной сцены. Марго собиралась позвонить в шесть…но ведь никто не поднимал паники, мне просто потом посочувствовали и спросили, как здоровье. И я даже не спросил, кто им позвонил. Я помню голубую дверь комнаты, в которой меня устроил Тито. Я включил свет в ванной, а потом… потом я проснулся на незнакомом диване», - Билл воспроизводил события того дня, и с каждым словом ему становилось страшно, ведь в доме, кроме друзей, никого не было. Тито - маленький шумный итальянец, хозяин нескольких пиццерий в городе. Он уехал из ЛА несколько лет назад. Анжела, высокая блондинка, по уши влюбленная в своего мужа. Джош - звезда ЛА Лейкерс. Их команда скоро играет с Никс, но он специально прилетел в большое яблоко, чтобы поздравить Билла с днем рождения. 1 сентября - 21 год. Значительная дата в жизни каждого человека. Билл самый младший из их тройки. Они познакомились в приюте. Приют Св. Елены - не самое хорошее место для мальчика, которого до шести лет холили и лелеяли, а потом выбросили как ненужный хлам. Родителей он своих не помнил, да им и не было до него никакого дела. Зато няньки, гувернантки, горничные и весь большой штат прислуги в шикарном доме обожали капризного, изнеженного, но очень обаятельного мальчика. Одна ночь в приюте мгновенно лишила его всех иллюзий. В такое место не отдают, если потом хотят забрать. И уже к утру он понял, что ждать нечего. Спустя десять лет Билл все же выяснил, что произошло тогда. Слуги, которых ему удалось разыскать, легко рассказывали о прошлом свому давнему любимцу. Его родители просто очень быстро растранжирили весь капитал, который отец унаследовал от деда, совладельца довольно прибыльной судоходной компании. Но, не имея ни желания, ни способностей продолжать семейное дело, отец Билла продал свои акции партнеру. Денег хватило примерно на 10 лет. А потом произошла автокатастрофа. Родственников, желающих взять на себя заботы о шестилетнем мальчике, не нашлось. Так Билл оказался на самом дне. Но в ту ночь он нашел нечто, чего у него не было, когда он был богат. Два друга, практически два брата. Высокий и сильный уже в свои 10 лет Джош и маленький, очень умный Тито. Эта парочка была одной их самых отчаянных в приюте. Почему они взяли его под опеку, он не знал до сих пор. Лишь в ночь празднования дня рождения Джош попытался объяснить. - Ты был слишком светлым для нашего ада, Билли. Слишком ярким.. - Джош улыбнулся, - и это хотелось сохранить. Да, Тито? - Да. И у нас ведь получилось!? – сам себе не веря, протянул итальянец. - Получилось, Тито, получилось, - два друга с тщательно скрываемой нежностью рассматривали своего младшего братишку. - Спа… - Заткнись, - беззлобно бросил баскетболист, поднимая бокал с безалкогольным коктейлем, - мне все время хотелось пожурить тебя по поводу твоего последнего фильма. Как ты только согласился? – в возмущенном тоне звучали нотки гордости. - Мне просто понравилась идея, - Билл глотнул вина, рассматривая своих друзей. Свою семью. Прошло уже больше полутора десятка лет, а они совсем не изменились. И так же преданы друг другу. - Билли, спасибо тебе, неожиданно брякнул Джош, внимательно глядя на друга. Тот вздрогнул. - За что? - Билл, я знаю, что это ты привел спортивного агента на ту игру. Я до сих пор боюсь подумать о том, что именно ты ему пообещал. Билл хорошо помнил тот день. Ему было12, и он уже год снимался в популярном детском шоу. Он всегда знал, что Джош мечтал играть профессионально. Но где бы его смог увидеть человек, способный помочь в этом? В тот день после съемок на студии появился весьма представительского вида мужчина с 13 летней девочкой под ручку. Она обожала этот сериал, и, что самое важное, с ума сходила по утонченному и красивому главному герою. И именно она уговорила отца пойти на матч, в котором, как никогда, блистал Джош. С того дня и началась его карьера. Сейчас - высшая лига и контракты на миллионы в год. - Спасибо, Билл, - ворвался в паутину воспоминаний реальный голос, на этот раз Тито. - А ты… - Ну, кто уже много лет остается спонсором моих пиццерий? - Тито, Джош… - Билл растерянно смотрел на них, - что случилось? - Ничего, - одновременно сказали они, - мы просто… - За дружбу спасибо не говорят, - бросил Билл, вставая, - ребята, вы мне жизнь вообще-то спасли. И Джош… ничего я ему не обещал, просто провел три дня в обществе его дочери… тайна первого поцелуя раскрыта, - пафосно добавил он и вышел из комнаты. Вечер оказался болезненным. Билл никогда не любил воспоминания. Из той жизни он взял только друзей и способность выживать. А теперь из-за какой-то сволочи он доложен был начать подозревать своих самых близких людей…в чем? Он уже разговаривал с ними после дня рождения, и никто не спросил, куда он делся … а вот на съемочной площадке поинтересовались, как его здоровье. Тогда Билл не удивился этому. Лишь сейчас задумался. Ни Тито, ни Джош не причастны к тому, что с ним произошло. Осталось только выяснить, кто и зачем это сделал. И Билл, спрыгнув с капота, сел в машину и, рванув с места, скрылся в темноте. Человек, стоящий за углом, проводил машину тоскливым взглядом, а затем повернул голову и посмотрел на Тома, стоящего около входа в бар. Раздалось тихое шипение. - Ненавижу. * * * * Том еще пару минут смотрел вслед дорогой машине, стараясь не улыбаться, что стоило ему неимоверных трудов. Он быстро дошел до своего Мерседеса, и только в темном салоне позволил по-идиотски счастливой улыбке появиться на своем лице. При этом Йессен очень старался не смотреться в зеркало, чтобы не возникло непреодолимое желание дать самому себе в челюсть. * * * * Билл позвонил через два дня. - Томас, привет, - весело поздоровался он. - Привет, Билл, - Том сидел в кабинете над залом клуба. Вечер только начинался, поэтому людей было еще не слишком много. - Есть предложение. - Говори, - хмыкнул Йессен. - Завтра в Madison Square Garden играют Никс и Лейкерс. Первая игра в серии плей офф. - И? - Есть два билета в первый ряд, - весело закончил Билл и замолчал, ожидая ответа. - Не с кем пойти? - ехидно протянул Том. С Биллом почему-то было легко общаться. Никакого напряжения, словно Йессен всегда его знал. - Неа, - притворно расстроенно протянул Билл, - пошли, а? - Ок. - Тогда в половине седьмого буду ждать около центрального входа. - Договорились, - Том положил трубку. «Да здравствует сумасшедший дом», - весело прокомментировал он свою привычную уже улыбку блаженного. - Босс? - из-за двери появилась голова Натана, его правой руки и заместителя. Натан был невысоким, полненьким молодым человеком. Он мгновенно становился душой компании, стоило ему появиться среди незнакомых людей. Радость и жизнелюбие били из него ключом, заражая всех вокруг. - Да? - У нас небольшая проблема с поставкой. Представитель компании, поставляющей нам алкоголь, только что позвонил и сказал, что пива сегодня уже не будет. У них какие-то транспортные проблемы, - Натан обеспокоенно посмотрел на юношу. - Хорошо. Завтра же разрываем договор по пункту невыполнения заказа. Найдем новых. А теперь… сколько у нас есть? - Том устало потер переносицу. - Четверть того, что мы обычно продаем в самый неприбыльный день. - Ясно, - Йессен на миг задумался, - позови ко мне Алика. - Одну минуту. Вскоре в кабинет зашел высокий, красивый молодой мужчина. Привычная неофициальная униформа клуба, состоящая из белой обтягивающей футболки и черных джинсов, хорошо подчеркивала его великолепное тело. - Алик, у тебя есть рецепт какого-нибудь нового коктейля, который ты еще не успел никому предложить? - О да. Я только вчера прочитал одну просто замечательную идею. - У нас достаточно ингредиентов для него, на случай, если мы захотим устроить презентацию? Бармен на несколько минут задумался, что-то посчитал на пальцах. - Да… хватит. - Хорошо. Значит, сегодня вечер... А как, кстати, он называется? - «Объятия котенка», - улыбнулся Алик. - Здорово. Сегодня кошачий вечер. Коктейль за треть цены. «Рецепт. 25мл водки, 25мл ликера "Крем де банан", 1ч.л. ликера "Лакка Клауберри" из морошки, 25мл ананасового сока, 12мл лимонного сока, 1/2ч.л. ликера "Гренадин", 75мл холодного "Спрайта" или лимонада». * * * Том ждал Билла около большого автомата для приготовления поп-корна. Когда он появился, Йессен лишь восхищенно присвистнул. - Ты псих! Я надеюсь, ты об этом догадываешься? Билл широко улыбнулся, помахав поролоновой ладонью. Каулитц был с ног до головы увешан атрибутикой и раскрашен символикой и цветами ЛА Лейкерс. В самом центре земли, фанатеющей по Никс, это было поистине подвигом. На лице нарисован чуть ли не американский флаг, только цветами команды - оранжевым и фиолетовым. На голове кепка с хлопающими крыльями, на шее шарф, а на ногах высокие ботинки тех же цветов. И да… огромная ладонь, показывающая «V». - Ну так я же на игру шел, - как ребенку объяснил Билл и жестом фокусника достал из рукава еще один шарф, повесив его на шею Тома. - Ты со мной или против меня? – ткнув указательным пальцем в грудь Йессена, угрожающе спросил он. - Эмм… нейтралитет? - осторожно предложил Том. - Эх... не болельщик ты, - разочарованно протянул Каулитц, но яркий блеск смеющихся глаз полностью разрушил образ печального рыцаря. - Пошли уже, истинный фанатик, - Йессен взял его за запястье и потянул в сторону входа в зал. Игра была интересной и напряженной. Но Тому все же было интереснее наблюдать за Биллом, всем существом переживающим за Лейкерс. Особенно за Джоша, которого, как понял юноша, тот хорошо знал. Закончился первый тайм, Лейкерс вели с разницей в несколько очков. Объявили пятиминутный перерыв, и парни решили сходить купить содовой и хот-дог. Около буфета им попалась парочка разочарованных и от этого сильно разозленных фанатов. - Ты… - угрожающе начал один, высокий накачанный бугай. И, не закончив фразы, размахнулся, чтобы ударить Билла. Том, уже собираясь вмешаться, застыл от изумления: несколько изящных и точных движений - и бугай мирно отдыхает на полу. - Круто! - с неподдельным уважением проговорил Йессен. - Издержки профессии. Пошли обратно, игра, наверное, уже началась, - сказал Билл, и, отвернувшись, медленно пошел в зал. Том удивленно смотрел в спину Каулитцу. Биллу было... неудобно? За эту стычку. Но почему? ** * * Темная комната. Единственный источник света - экран телевизора. На экране хрупкий черноволосый юноша с грацией кошки танцевал около кресла, в котором сидел мужчина лет пятидесяти. Его глаза похотливо блестели, дыхание с шумом вырывалось изо рта, а руки до побелевших костяшек вцепились в подлокотники. Мужчина не может оторвать взгляда от белоснежной кожи, от тела, плавно извивающегося под тихую музыку. Человек в комнате нажал на «стоп». На экране все замерло. Лишь лицо юноши крупным планом. Слишком красив, чтобы быть человеком, слишком порочен, чтобы быть ангелом. - Демон, - прошептал мужчина, внимательно рассматривая лицо юноши. Полуприкрытые глаза, язычок, замерший между розовыми блестящими губами. - Мой, - тихий, уверенный шепот. Человек коснулся кончиками пальцев экрана, ласково провел по застывшей в кадре щеке, а вторая рука привычно скользнула между ног. * * * Билл и Том выходили из зала последними: Каулитц долго прыгал вокруг Джоша, ведь именно он забил трехочковый на последней секунде. Лейкерс выиграли с перевесом в 2 очка. Они спустились в подземный гараж к машинам. Билл, только что светившийся от радости и восторга, словно погас: немного отстраненный и задумчивый взгляд, белые зубы, покусывающие тонкую нижнюю губу. Тома неожиданно с головой накрыла жаркая волна, а в голове появилась четкая картина того, что бы он сделал сейчас и с этими зубками, и с этими губками. Лишь жесткий контроль над собственным телом не позволил ему ни отшатнуться, ни сделать совершенно противоположное. А Билл продолжал молча идти рядом, о чем-то глубоко задумавшись. - Мм… спасибо, Билл, игра была великолепной, а теперь мне пора, - и Том, не дожидаясь ответа, повернулся и пошел к своей машине. Билл, вынырнув из своих мыслей, смотрел ему в след, открыв рот. Он так не хотел отпускать Тома, с ним было тепло. Да… именно так. Тепло, уютно и просто хорошо. Но Йессен уже сел в свой «Мерседес». ** * * Том сидел, уронив голову на сложенные на руле руки. «Йессен, ты меня пугаешь, - мысленно простонал он, - ты перешел на мальчиков, Томми? Когда успел-то?» - Ну не может крыша так быстро съехать. Так не бывает… - Том готов был дать сам себе в челюсть за жалобные нотки в голосе. Он откинулся на спинку сиденья и бездумно уставился в пространство. - Только вот твою крышу, Йессен, снесло еще несколько месяцев назад, когда ты был готов убить каждого, кто прикасался к белой коже, там, на экране. Потом юноша неожиданно весело улыбнулся. - Интересно, это только я такой псих, или Билл сшибает наповал всех? Второе, конечно, предпочтительней… - протянул он тихо, - так, первый признак шизофрении. Ты уже разговариваешь сам с собой. Еще никогда он не чувствовал себя таким живым, как сейчас. Когда пальцы чуть подрагивали от желания коснуться нежной кожи, стереть фиолетовую краску со щеки, провести вдоль черной дорожки «слезы» от потекшей туши. Так же, примерно, он ощущал себя, играя на гитаре, погружаясь в мир музыки. - Интересно, а играть на Билле будет так же потрясающе? Наверное, нет… будет во много раз лучше. Ведь Билл будет отвечать… - Том закусил губу, возвращаясь в реальность. Вряд ли он когда-нибудь узнает, как это в реальности - играть на тонком теле Билла, слушая его музыку. Билл, сидя в машине, с сожалением проводил взглядом серебристый автомобиль и опустил глаза на приборную доску. Как же он не любил свою машинку. Пижонская, яркая, неудобная. Да еще и вызывающе красная кожа в салоне. Ужас. Бросив взгляд на пассажирское кресло, он настороженно замер. На сидении лежал листок бумаги. Билл немного наклонился, стараясь прочитать, что было на нем написано. «Прости, мой демон, но ведь это была всего лишь первая попытка». Больше ни слова. Каулитц достал мобильник. - Штефан. Я в подземном гараже стадиона на первом уровне. Возьми с собой все, тут записка. Билл отключился. Штефан Миллер был отставным военным, имеющим в Голливуде не очень хорошую репутацию, но студия, решив сэкономить, наняла в качестве телохранителя для несовершеннолетнего актера именно его. Через год Билл, разорвав предыдущий контракт, заключил с ним новый, уже от своего имени. Штефан был предан только ему, и Билл был полностью уверен в его лояльности и способности его защитить. Миллер до сих пор не мог простить себе то, что в ту ночь, когда Билла похитили и накачали наркотой, телохранитель был далеко. Он навещал своего первого внука. Хотя он давно уже не живет с женой, она никогда не была против, того, чтобы он виделся с детьми. Открыв окно, Билл аккуратно достал сигареты из бардачка и закурил. Он редко позволял себе эту слабость, но сейчас его просто разбирала злость. Страха не было, лишь яростное желание найти этого ублюдка. Снова задумавшись о том вечере, Билл понял одну вещь: из его жизни выпадают 2 часа, ведь с двух ночи и до утра он был с Томом. И тут же улыбнулся. Он верил Йессену. И это было не иррациональное желание доверять, нет. Это было полное доверие, что смущало его и сбивало с толку. Ведь за свою короткую жизнь он доверял всего двоим. От клуба Тома до дома Тито по пустым ночным улицам около получаса пути. В том состоянии, как его описывал Йессен, Билл бы не смог сам добраться до этого заведения. Значит, он умудрился сбежать где-то около клуба. Получается, что квартира ублюдка находится в том же районе, что совершенно логично. Там легко затеряться и спрятать человека. Билл достал следующую сигарету, и его мысли легко переключились на Томаса Йессена. Интересно, что сделало его таким, какой он есть сейчас. Язвительный, иногда резкий, полностью себя контролирующий. Сильный и уверенный в себе, привлекающий Билла, как никто другой. Каулитцу хотелось узнать еще больше. О его прошлой жизни, его мысли, его желания, привычки, что ест, что пьет, какие девушки… Билл хмыкнул: эта мысль была неприятной. И хотелось… Юноша вздрогнул, когда раздался тихий стук в лобовое стекло. Около машины стоял Штефан. Высокий, шкафоподобный мужчина лет пятидесяти. - Штефан, - Билл улыбнулся. - Добрый вечер, сэр, - Каулитц был готов поклясться, что услышал, как щелкнули каблуки офицерских сапог, хотя Миллер уже давно носил удобную мягкую обувь, позволяющую ему передвигаться совершенно бесшумно. - На пассажирском сидении. - Понял, сэр, - приглушенно отчеканил телохранитель, внимательно рассматривая записку. Билл бродил по гаражу, стараясь не уходить далеко: все-таки поздним вечером на подземной стоянке было не очень уютно. Минут через 15 Миллер позвал его обратно и сухо доложил. - Везде только ваши отпечатки, замки не взломаны, машину открыли родным ключом. Про бумагу и чернила смогу рассказать лишь после более тщательного исследования. - Хорошо, - устало пробормотал Билл, потирая переносицу. - Я отвезу вас домой, - тоном, не терпящем отказа, сказал Штефан, собирая свои вещи. - Только на твоей машине, хорошо? - Да, сэр, я потом заберу вашу. - Хорошо, - Билл устроился на пассажирском сидении, закрывая глаза. Когда хлопнула дверца со стороны водителя, он тихим тоном попросил. - Возьми мне завтра на прокат автомобиль на свое имя. Что-нибудь неприметное и подходящее под не очень благополучный район. А в этой машине нужно сменить замки. - Да, сэр,- телохранитель уверенно вел машину по темным улицам Большого яблока. ** * * К тому, что же ему «хотелось», Билл смог вернуться только спустя несколько дней напряженных съемок. Режиссер, видя, что у Каулитца хорошо пошла роль, снимал одну сцену за другой. А Билл легко входил в образ, ведь те сомнения, что раздирали душу его героя, словно в зеркале, отражались и в его душе. Если в другом человеке можно хоть как-то разобраться, то в самом себе всегда очень сложно. Потому что не уверен, потому что странно… потому что… Как можно назвать одним словом то, что происходит с ним, когда он видит Тома, слышит его или когда просто думает о нем? Именно из-за этого «хотелось» Билл сидел в неприметном сером Седане напротив входа в клуб «На перекрестке» в одиннадцать часов утра в воскресенье. Причем Билл почти на 100% был уверен, что Тома там нет и что он зря сюда приехал. Он уже собирался завести двигатель, когда дверь клуба распахнулась и оттуда вышли несколько человек. Все были в спортивной одежде, а Том крутил в руках баскетбольный мяч. Билл уже расстроенно подумал, что упустит Йессена, но компания всего лишь перешла дорогу. Напортив клуба между домами было небольшое пустое пространство, и кто-то устроил там баскетбольную площадку. Коротко посовещавшись, парни начали играть. Билл просто не мог оторвать взгляда от быстрых, резких движений Тома, носящегося по площадке с неимоверной скоростью. Похоже, они играли каждый за себя. Минут через 20 им это надоело, и один мексиканец, ведущий себя весьма вызывающе и уверенно, что-то предложил Йессену. Тот самоуверенно кивнул и, кинув майку на непонятно как уцелевшую скамейку, вернулся на площадку. Они собирались играть с мексиканцем один на один. Билл почти прижался носом к стеклу, боясь упустить хоть мгновение этой игры. Том был просто невероятен. Мышцы перекатывались под смуглой кожей. Резкие шаги в стороны, обманные маневры - и вот мяч в корзине. Билл не следил за счетом, он просто впитывал в себя образ разгоряченного Томаса Йессена. - Ну вот… теперь у меня есть, что представлять в душе, - Билл саркастично улыбнулся, так и не оторвав взгляда от Тома. Тот пару раз обернулся, словно чувствуя взгляд, и Каулитц инстинктивно съезжал вниз по сидению, хотя и знал, что тонированные стекла не позволят Тому хоть что-то увидеть. * * * * Билл дождался, когда компания скроется в клубе, и только тогда уехал, стараясь не думать о том, что Йессен сейчас, стягивая безразмерные, низко сидящие джинсы, идет в душ. Этому весьма способствовало то, что его просто распирало от смеха, когда он представлял со стороны себя, чуть ли не пускающего слюни на полуобнаженного Тома, гоняющего мяч по площадке. Интересно, что бы он сделал, если бы блондин бегал там в одиночестве? И тут же у Билла возникло детское желание пригласить Йессена на свою тренировку, похвастаться своими успехами в фехтовании, ведь он так давно им занимается. Ему хотелось увидеть то же восхищение в глазах Тома, которое, он знал, было и в его собственном взгляде, когда наблюдал за Йессеном. ** * Оставив Седан на стоянке дома перед своим временным жилищем, Билл сел в БМВ, который только что вернули из сервиса, и поехал на студию. Сегодня у них были намечены съемки в павильоне, вечерние и ночные. А он вместо того, чтобы отсыпаться… - Стоп, проехали, Билл, - с самоуверенной улыбкой бога он зашел в павильон. И тут же понял, что что-то не так. - Салли, - гримерша пыталась на цыпочках проскользнуть мимо него. Девушка вздрогнула и уставилась на актера. - Что случилось? - Билл кивнул на притихший персонал. - ОН не в духе, - еле слышно пролепетала Салли и все же скрылась за дверью. Билл хмыкнул. Он – это режиссер Роберт Дейн, страдающий манией величия и обладающий пресквернейшим характером. Но это отнюдь не мешало ему снимать кассовое кино, и актеры, засветившиеся в его фильмах, на следующее утро просыпались знаменитыми. Он сочетал в своих фильмах жизнь, и фантазию, смех и слезы. Никто не оставался равнодушным после просмотра. Когда Билл получил предложение пройти пробы на главную роль в новом фильме Роберта Дейна, то спокойно поблагодарил своего агента. И, положив трубку, заорал на всю квартиру, прыгая, словно мячик. Это удача. Это действительно была удача. Он точно знал, что сделает все возможное, чтобы получить эту роль. Роль юноши, влюбленного в простую девушку. Или в ее сестру. Он думает, что любит обеих, и никак не решит, какую сильнее. Может быть, это вообще не любовь, а так… желание. Сомнения и страхи. Понимание и отказ. Упущенные возможности. Запертые двери. А потом тупик. И безнадежность. Сейчас Биллу легко играть многие моменты, полные сомнений. Но все же он надеялся, что финал его жизни будет другим, совершенно другим. Каулитц прошелся по павильону. Стояла тишина, и лишь в самом дальнем углу звучал зычный голос режиссера. Роберт что-то рассказывал Маргарет – сценаристу фильма. - Мистер Дейн, есть идея, - Каулитц уверенно подошел к ним. Нет, он не верил в собственную исключительность или во что-то подобное. Просто девушка уже готова была сорваться и наорать на режиссера, а это могло навлечь на нее неприятности. - Каулитц! - Дейн резко развернулся к нему. - Идея, сэр, - он улыбнулся, ловя благодарный взгляд Маргарет. - Давай, а то… - Ну, так вот, - Билл тут же перебил мужчину, понимая, что сейчас услышит не очень лестные слова о сценаристке. - Майкл просыпается с мыслью, что все решил. Он любит Сару и собирается ехать к ней, чтобы серьезно поговорить. Но, задумавшись, он ненамеренно приезжает к дому Джейн, а она как раз делает зарядку на спортплощадке напротив дома. И Майкл просто не может оторвать от нее взгляда, отмечая всю ее сексуальную привлекательность, грацию и силу… - Силу? - Роберт уже прикидывал, куда вставить эту сцену, но это определение никак не вязалось с общей картиной: обе девушки были нежными и хрупкими. Билл мотнул головой, отгоняя наваждение. - Нет… я имел в виду… женственность, и так далее… И он снова запутался, кого любит. А, может, просто хочет… - Угу... угу… - режиссер уже отвернулся, - Марго! - заорал он, - немедленно ко мне! Хорошая идея, хорошая, - рассеянно бормотал он в тот момент, когда сценаристка с мученическим выражением лица появилась около него. Билл удовлетворенно улыбнулся. Пару часов тишины перед началом съемочного дня он себе обеспечил. Билл зашел в свою гримерку. Салли еще не было, скорее всего, ей еще не сказали, что буря прошла стороной. Каулитц улыбнулся и вытянулся во весь свой рост на диване. Этот плюшевый монстр был почти единственным обязательным пунктом в его райдере. Закинув руки за голову, Билл задумчиво уставился в потолок. Жизнь - странная штука, иногда что-то отбирает, иногда чем-то одаривает. Не всегда ее подарки понятны и не всегда их можно оценить по достоинству. Томас Йессен может стать ему хорошим другом, преданным и очень надежным. Но - Билл закусил губу - между ними останется недосказанность, неудовлетворенность от нереализованных мечтаний и фантазий. - Нельзя фантазировать о друге, принимая душ и доставляя себе удовольствие, - прошептал Билл, и тут же перед его глазами возникла картина, которую он наблюдал совсем недавно: блестящая смуглая кожа, отблески осеннего солнца на широких плечах, сильные руки, уверенно посылающие мяч в корзину, рельефные мышцы пресса, четко вырисовывающиеся в тот момент, когда Том в прыжке забивает гол. И низко сидящие на бедрах джинсы, так низко, что Каулитц готов был поверить, что он видел, откуда начинается темная полоска волос. Билл чувствовал, как просыпается немного усмиренное желание, как горячая волна струится по всему телу. Пора в душ. Билл только поднялся, как раздался стук в дверь. - Да? – спросил он, открывая. - Вам записка, сэр, - перед ним стоял Сэм, мальчик на побегушках. - Записка? От кого? - Не знаю, сэр. Ее передал охранник с входа в павильон. Сказал, что ее принес парень, похожий на реппера. «Том?» - Спасибо, Сэм, - и, сунув ему 5 баксов, Каулитц закрыл дверь. Билл распечатал конверт, из которого выпал небольшой листочек с напечатанным текстом. «Здравствуй, мой демон. Я видел тебя сегодня. Это было смешно и противно». Юноша почувствовал, как вспыхнули щеки. Такого он точно не ожидал и в то же время понимал, что это записка не от Тома. Тот скорее позвонил бы… наверное? Билл вдруг подумал, что если бы всем этим дерьмом занимался Йессен, то он бы в жизни не догадался об этом. А тут его слишком явно подталкивали именно к таким подозрениям. - Ты ошибаешься, сволочь, я не поверю, что это Томас Йессен. Для этого он слишком умен. А вот ты не очень. Он достал мобильник. - Штефан, снова записка. - Сейчас буду. Через 10 минут в гримерку зашел телохранитель. - Штефан. Это ублюдок хочет заставить меня поверить в то, что он - Томас Йессен. - Ясно. Но это не так? – мужчина внимательно рассматривал записку. - Нет, не так, - уверенно сказал Билл, доставая сигарету. - Я могу посмотреть его прошлое, - осторожно предложил Миллер, не отвлекаясь от своего занятия. Билл вздрогнул. Позволить Штефану проверить Тома - это все равно, что подвергнуть сомнению собственную уверенность в нем. Мужчина видел сомнения своего подопечного, не совсем четко понимая их основу. Но ему быстро стало ясно, что этот Йессен странно дорог Биллу. - Так. Бумага самая обычная. Принтер лазерный. Эту записку можно было напечатать где угодно. Да, конечно, вот тут несколько полосок порошка на бумаге. Это отличительная особенность принтера. Но пока мы даже приблизительно не знаем, где и у кого искать, это бесполезно. - Бред какой-то, - пробормотал Билл, делая последнюю затяжку и кидая сигарету в пепельницу, стоящую на столике перед зеркалом. - Ну, почему же бред, - Миллер хмыкнул, - многим снесло башню после вашего последнего фильма. Билл улыбнулся. Что бы там не говорили, это был довольно интересный опыт, пусть и весьма специфический. Зато теперь половина Голливуда уверена в том, что он гей, а вторая - что он весьма и весьма одаренный актер. - Но премьера была давно. Почему же только сейчас? Сначала похищение. Теперь записки, - Биллу совсем не нравилось это ощущение тревоги и беспомощности. - Я продолжу всем этим заниматься. Но теперь вам не стоит быть одному вообще. - Ты собираешься ночевать в моей постели? – хмыкнул Билл. Он все прекрасно понимал, но его не пугал этот безумец. Вряд ли то, что тот мечтал с ним сотворить, будет страшнее жизни в приюте. Да, большей части насилия и неприятностей он смог избежать благодаря друзьям. Но иногда стая гиен нападала исподтишка, в те моменты, когда Билл был один. Они любили издеваться над ним, слабым и беспомощным от неимоверной боли, пронизывающей все тело. Как же он был благодарен их болезненной гордости, не позволяющей им насиловать его. Они считали его недостойным: слишком слабый, хотя и сопротивляющийся им до темноты в глазах, до боли в треснувших ребрах, до сломанных пальцев. Так что Билл действительно не боялся этого психа. - Мистер Каулитц, угроза довольно серьезная. Вам напомнить, что вас выкрали из дома друзей, смогли чем-то одурманить… - Штефан, я - Билл. Мы это уже выяснили. Да, я все помню. Но я не смогу нормально жить, если ты будешь за спиной. Везде и всюду. Я просто сойду с ума. - Просто постарайтесь, - обреченно согласился Штефан. Да, он должен быть с Биллом круглосуточно, так и есть. Но ситуации бывают разные. Хотя Миллер постарается не допустить этих «разных ситуаций». - Постараюсь, - Билл улыбнулся, и тут в гримерку влетела Салли. - Он уже требует начинать, - выдохнула она, и сразу же застучали, зазвенели баночки на столике перед зеркалом. - Штефан. Мы еще поговорим. - Конечно, сэр, - проговорил мужчина и вышел из комнатки. А девушка уже колдовала над лицом актера. Сначала нужно снять его повседневный макияж. Она всегда поражалась тому, насколько умело Билл делал себя красивым, создавая определенный образ. А вот теперь ей надо из эффектного и броского парня сделать обычного, неуверенного в себе человека. Хотя грим тут не имел особенного значения. Девушка обожала наблюдать за тем, как играет Каулитц, как быстро он преображается на площадке после слова «мотор». Начинался привычный долгий съемочный день. * * * Том сидел за столом в кабинете своего клуба. Через пару часов появятся первые посетители. К этому моменту обычная подготовка уже закончилась, и казалось, что все замерло в ожидании начала рабочей ночи. На гладкой поверхности расположился открытый лэптоп, на рабочем столе - фотография Билла Каулитца. Та самая, что когда-то на несколько минут замерла на экране чьего-то телевизора. Тому понадобилось совсем немного времени, чтобы найти ее в Интернете. Вокруг ноута лежат раскрытые книги; хотя только лишь конец сентября, в колледже уже задали много. И если он хочет дальше учится и в школе искусств, то должен делать все не только вовремя, но и, желательно, досрочно. Только сегодня учеба никак не складывалась. Том вспоминал чей-то взгляд, который ощущал на себе все время, пока играл в баскетбол с Карлосом и его «котами». Это взгляд обжигал своей настойчивостью… Том задумался; он не мог точно его описать, но почему-то был твердо уверен, что тот, кто на него смотрел, хотел его и... да, восхищался. - Ну и фантазер ты, Йессен, - рассмеялся Том и коснулся мышки, открывая свернутый текстовый документ с рефератом. Он постарался отбросить все мысли и о взглядах, и о темно-карих глазах, обещающих так много с экрана монитора. Но сегодня позаниматься было, видно, не судьба. Минут через 20 зазвонил телефон. Йессен, все еще сосредоточенный на том, чтобы правильно сформулировать предложение, медленно поднял трубку и отрешенно произнес: - Алло? - Томас? Привет, это Билл. - Добрый вечер, - Йессен улыбнулся и откинулся на спинку кресла. - Добрый-добрый. Слушай, есть предложение. - Говори. - Мой шикарный автомобильчик с кучей лошадок под капотом что-то застоялся. Надо бы выгулять. Не хочешь со мной? - Ночные незаконные гонки по городу? - Точно. Будешь свободен после двух? - Буду, - Том предвкушающее улыбнулся; такие безумства он позволял себе очень редко. Он обожал ощущение сумасшедшей мощи под капотом и своей власти над ней. К тому же, за ним был еще один должок. - Где они сегодня проводятся? - Почти в самом центре, - у Билла был такой голос, словно он вот-вот захлопает в ладоши от радости. - Хорошо, я подъеду к твоему дому, как освобожусь. У меня тоже есть пара лошадок, которые любят скорость. - Договорились, - радостно сказал Билл, отключаясь. - Это будет весело, - пробормотал Том, снова пытаясь углубиться в учебу. Но тут дверь в кабинет распахнулась и вошла девушка. Высокая, белокожая брюнетка с ярко-зелеными глазами. «Линзы, потому что прошлый раз глаза были голубые». Том равнодушно рассматривал ее точеную фигурку в облегающем красном платье, слегка прикрывающем тело сверху и еще меньше снизу. - Привет, дорогой, - пропела она, усаживаясь в кресло напротив и закидывая одну идеальную ногу на другую. Наверно, бессмертная слава Шарон Стоун из «Основного инстинкта» не дает ей спокойно спать. Белья на девушке не было. - И тебе, - Том холодно поздоровался, снова откидываясь на спинку кресла и с сожалением закрывая ноутбук: на Билла смотреть было намного приятнее. Эта совершенная красота терялась на фоне маленьких, но таких милых изъянчиков: родинка под полной нижней губой, чуть кривоватые передние зубы. Не голливудский стандарт, но в этом его шарм. «Стоп, Йессен! - остановил Том свои крамольные мысли, - Билла оставим на потом». - Похоже, ты совсем не рад меня видеть, - надула губки девушка. Трогательно, если бы в этом жесте было хоть несколько капель правды. Эта кукла не умела чувствовать, только изображать, и выходило довольно натурально, если позволить искусственной идеальности ее тела затмить разум. Том попал в эти сети ровно на тридцать секунд, до того момента, как увидел ее глаза. Блестящие пуговицы на чистом личике куколки. Он неплохо провел с ней ту ночь, на вечеринке, которую отец устраивал для своих деловых партнеров. Ему было слишком скучно. Любовницей она оказалась искусной, вот только страсть умела изображать намного хуже. И вот теперь она уже несколько недель доставала его. То появится в колледже и с криком «любимый!» повиснет у него на шее, то начнет обрывать телефон: «Ну так же бывает, ты - моя судьба, а я - твоя.» И все это ничего, кроме раздражения и легкого презрения, не вызывало. А еще недоумения. Конечно, он был уверен в себе, неотразим и великолепен, куда уж без этого. Но такая патологическая навязчивость была странной. - Что ты хочешь, Алексис? - Просто увидеть своего любимого Томми, - она поменяла ногу. Йессен, не отрываясь, смотрел ей в глаза, отстраненно констатируя легкую досаду в глубине малахита. Похоже, это действительно было настоящим чувством. Она ожидала совершенно другого. - Повторю еще раз. Зачем ты пришла? Я занят. - Ну, Томми, - манерно протянула она, Йессен раздражено скривил губы. Он ненавидел эти сопливые нежности, особенно от нее. Он молча ждал. Девушка недовольно насупилась и, раздраженно вздохнув, сложила руки на груди. Но через пару секунд вдруг снова сладко улыбнулась. - Томми, говорят, что трахаешься с потрясающе, ну просто невероятно, - она замолчала, выдерживая, по своему мнению, эффектную паузу, - красивым мальчиком. Ни один мускул не дрогнул на лице парня, но мозг заработал ускоренном режиме. Кто мог такое сказать? Кто желает уничтожить его репутацию в этом районе? Если Алексис об этом знает, то обязательно донесет сплетни до его отца. Просто из вредности своей натуры. Карлос? Вряд ли. Если бы Главный кот так думал, то Тома бы уже просветили. Майкл и демоны? Тоже нет. Они бы просто сожгли его клуб. - Милая, - вложив в это слово все свое презрение к ней, протянул Том, - откуда ты взяла эту чушь? Йессен увидел, как она растерялась от его уверенности, видно рассчитывала, что эта новость хотя бы на миг лишит его равновесия. - Так говорят, - бросила она, надув губы. «Бедняжка, не знаешь, кому и верить, да?» - И кто же? - весело спросил Том, пряча за улыбкой отчаянное желание знать. Она закусила губу, неуверенно стрельнув глазками из-под густо накрашенных ресниц. - Нуууу… многие, - сказав это, Алексис тут же вскочила с кресла и вылетела из его кабинета, смешно семеня длинными ногами на высоченных шпильках. - Fuck!! – громко выругался Том, стукнув кулаком по столу. - Fuck! Fuck! Неприятно и мерзко. Особенно потому, что это неправда… - Пока еще неправда, - тихо добавил он. Внезапно раздался звук, сообщающий, что ему пришло письмо по электронной почте. Отвлекшись от мыслей, включающих в себя слова «пока еще…», Том открыл письмо. Незнакомый адрес mydemon@post.com. «Не приближайся к нему!» И все. - А это еще что за бред? – раздраженно буркнул Том. - И почему все так одновременно. И вообще, - тут Йессен неожиданно успокоился. Он разберется и со слухами и со всем остальным, но попозже, ведь скоро он снова увидит Билла: не приближаться к нему сложно. * * * Около половины второго ночи возле центрального входа в дом, в котором временно проживал Билл Каулитц, остановилась черная машина. Из нее вышел Том, шикарно смотрясь рядом со своим автомобилем на контрасте. Белая кепка и дюрага, белая футболка под белой толстовкой и светло голубые джинсы, из-под которых выглядывали носки белоснежных кроссовок. Тут же из кармана его куртки раздался последний хит 50 Cent. - Да? - Ты уже здесь? - Да. - Я сейчас, - прокричал Билл, отключаясь. И буквально минут через семь из ворот подземной стоянки выехала ярко-салатовая машина, Билл приветственно просигналил. Том улыбнулся и, сделав знак ехать за ним, сел в свой автомобиль. Поплутав по ночным улицам города, они приехали к точке сбора. Множество крутых тюнингованных тачек, не менее крутых парней и просто огромное количество полуголых девиц, одинаково льнущих и к машинам, и к парням. Том подъехал первым. Тут же раздались приветственные крики, он махнул всем рукой, дожидаясь, когда рядом с ним остановится яркий автомобиль Билла. Сегодня актер был одет в черные джинсы, не очень сильно обтягивающие его худые длинные ноги, кожаную черную крутку и футболку, тоже черную, выгодно подчеркивающую рельефные мышцы груди. Глаза его были лишь слегка подведены. - Пошли, познакомлю тебя со своей компанией, - и Том повел его к самой шумной, хоть и небольшой кучке. - Так ты, оказывается, не так прост, как кажешься, - Билл улыбнулся, спокойно встречая любопытные, иногда недовольные взгляды. Новичков любили не все. - Ты тоже. - Так, привет всем, - Том обменялся несколькими рукопожатиями с парнями. - Давно что-то не было видно Молнии, Йессен. Как твоя девочка? - Крошка в порядке. Она еще обставит твоего Жеребца. - Ха, - парень в ковбойском прикиде лишь шутливо показал ему средний палец. - Так, ребята, это Билл, а вооон та яркая девочка - его тачка, - и Том указал на стоящий поодаль автомобиль. Каулитц кивнул, встречая настороженные взгляды. - Билл, этот ковбой – Джон Уейн, - Билл с трудом проглотил смешок, - его Жеребец стоит там, - и он указал на машину, разрисованную бегущими мустангами. - Это Ямамото, - невысокий японец поклонился в традиционном для его народа приветствии, - я не назову марку его тачки, потому что это уже сложно определить, так как она - собрание всех последних японских разработок. Японец гордо кивнул. - Это Шумахер, - высокий парень чисто скандинавской внешности кивнул. Он стоял рядом с ярко-красным автомобилем, отдаленно напоминающего Феррари, - его болиду осталось совсем ничего, чтобы получить приглашение поучаствовать в королевских гонках. Шумахер показал большой палец вверх. И тут появился высокий парень, лет 25-ти, одетый в кожу с ног до головы. Все замолчали. Сразу стало понятно, что он - лидер их компании. - Рик. - Том. Они смотрели друг на друга, как двое хищников, казалось, что кто-то явно был лишним на этой территории. - Я все еще жду реванша, - вдруг улыбнулся Рик. - Сегодня? - Том тоже расслабился. - Согласен, - кивнул парень и посмотрел на Билла. - Рик, это Билл. Билл, это Рик, его машина F18, стоит чуть с той стороны, - и Том показала на машину с черным истребителем на дверце. - Где катался? - В ЛА, - Рик внимательнее присмотрелся к яркой машине. - Стрекоза? Билл гордо улыбнулся. - Она самая. - Наслышан, - хмыкнул Рик, - после гонки с Молнией вызываю. - С удовольствием. Истребитель у нас легенда, - Каулитц довольно ухмыльнулся и повернулся к Тому. Йессен задумчиво рассматривал светящегося от удовольствия парня. Билл немного растерянно улыбнулся в ответ на его взгляд. - Много катался? - Ну, видимо, накатался даже на репутацию здесь. - Круто! - Билл поражал его с каждой новой встречей. Интересно, что еще его ждет дальше? - тогда я не прочь посоревноваться с тобой. - Обязательно, - кивнул Билл. И они направились к своим машинам. Внезапно раздалось громкое: - Томми! Йессен остановился, не поворачиваясь. А Билл, напряженно замерев, рассматривал брюнетку в едва допустимом минимуме одежды, бегущую к почти ЕГО уже Тому. Том медленно повернул голову в ее сторону: - Не подходи ко мне, - припечатал он так, что девушка мгновенно застыла с обиженным выражением на кукольном личике. А Билл постарался не слишком явно показать свое облегчение. * * * По домам они разъехались к шести утра. Организаторы гонок предусмотрели все: и знаки «работы на дороге», и несколько парней, изображающих эти самые работы. И хотя по ночам муниципальные работники работают редко, всегда можно придумать байку про сверхсрочное дело. Реванша у Рика с Томом не получилось. Молния и Истребитель пришли к финишу одновременно, и все ставки оставили кассе до следующего раза. Стрекоза обошла Жеребца, но сдалась Истребителю. После гонки Рик подал руку Биллу. - Добро пожаловать к нам. - Спасибо, - спокойно поблагодарил Билл, но Том видел, что тот готов почти летать от гордости. Молнию Стрекозе так же не удалось обойти. - Реванш. Я просто требую!- смеясь, кричал Билл, выпрыгивая из машины. - Нет проблем, - Йессен улыбнулся, хлопая актера по спине. И всего на пару мгновений дольше, чем требуется, задержал ладонь. Билл бросил на него быстрый взгляд, ловя немного странную теплую улыбку. Две пары глаз с обжигающей ненавистью отметили это. А тем двоим было абсолютно все равно. * * * * Неделя пролетела незаметно. Выходной день в клубе Том посвятил выполнению заданий для колледжа и для школы. А во вторник в туалете прорвало трубу. Тома выдернули разбираться с ремонтниками прямо с лекции, потому что Натан уехал к родственникам и обещал не возвращаться еще пару недель. Даже с двойной оплатой все починили только к утру. Том уже было расслабился, но в обед пришел инспектор из санэпидемстанции, и Йессен снова должен был уходить с занятий, чтобы выслушивать критические замечания, под неодобрительные взгляды однокурсников и лектора. Обычно он отделывался довольно пухленьким конвертиком: насколько бы принципиальным он не был, Том понимал, что деньги решают очень многое, но в этот раз он парировал жалобы и претензии раз за разом. Инспектор, суетливый плюгавенький мужичок лет сорока с маленькими поросячьими глазками, облазил каждый закоулок, ища повод, чтобы придраться. И находя его. В конце концов, когда на очередной контраргумент хозяина клуба мистер Пигги не смог ничего ответить, он грозно пообещал, что вернется и в следующий раз прикроет этот вшивый притон. Том, захлопнув за ним входную дверь, устало привалился к стене. - Мистер Йессен… Том, - тихо спросил Алик, - а почему ты просто не заплатил ему? Том покачал головой. - Если бы я заплатил, то через час меня бы арестовали за взятку должностному лицу в особо крупных размерах. Он не за деньгами приходил. Ему нужно было доставить максимум неприятностей, - Йессен не стал договаривать. То, что тут был замешан кто-то из своих, было понятно и так. Потому что этот Пигги лез в такие места, о которых знают только связанные с клубом люди. * * * Раннее утро субботы. Том выполнял последние упражнения завершающего комплекса тренировки. Как он не пытался сосредоточиться на том, что делает, мысли все равно крутились вокруг двух важнейших составляющих его жизни. «Неужели уже важнейших?» - усмехнулся Том, нападая на невидимого противника. Клуб и Билл. Мучили всего два вопроса: кто разрушает его детище и сможет ли он сделать следующий шаг в отношениях с Биллом? Не хотелось бы ничего испортить. Слишком Йессену нравилось то, что Билл был в его жизни. Неважно было даже то, что скоро съемки его фильма закончатся, и он уедет в свой ЛА. Все это лучше, нежели если он вообще вычеркнет его из своей памяти, не правда ли? Так Том проспорил сам с собой всю тренировку, совершенно забросив мысли о клубе. Едва он подумал, что Билл давненько не объявлялся, как зазвонил телефон. - Да. - Томас, привет, - раздался веселый, слегка задыхающийся голос Каулитца. - Привет, - Том мгновенно расплылся в улыбке. - Слушай, как насчет покататься на роликах? Я не умею, конечно, но оооочень, просто очень хочу научиться. И я даже нашел классный клуб. Он как раз уже открыт. У меня съемки после обеда, поэтому приглашаю сейчас. Правда, у меня еще тренировка идет, но ты же сможешь за мной заехать? Том молчал, боясь не сдержаться и расхохотаться. Через пару мгновений тишины Билл недовольно спросил: - Тооом? Ты чего там фыркаешь? Йессен проглотил смешок и сказал: - Да, я тебя заберу, говори, откуда. Билл тут же назвал адрес уже повеселевшим голосом. - Хорошо, я буду минут через 40, - и Том отключился, наконец позволяя себе расхохотаться. * * * Спорт Плаза был одним из самых фешенебельных спортивных клубов. В нем состояла практически вся элита Большого Яблока. Йессен-старший был постоянным членом этого клуба, а Том бывал тут крайне редко, предпочитая уединенность собственного спортивного зала в квартире. Узнав, где находится зал, в котором тренируется актер Билл Каулитц, Том направился туда. Пройдя мимо нескольких дверей, ведущих в залы для баскетбола и минифутбола, Том распахнул нужную ему. Он был готов удивляться уже с того момента, как услышал, что Билл занимается фехтованием, причем не ради работы, а для себя. Йессен замер на пороге, рассматривая людей, одетых в белые защитные костюмы. Билла он узнал сразу, хотя всего несколько людей из двух десятков были без масок на лице. Тонкая стремительная фигурка атаковала мужчину немного ниже ростом, но значительно крупнее. Сильные, изящные движения. Нападение, удар, контратака, обманный маневр. Это было великолепно. Том просто не мог оторвать от него глаз, завороженный и восхищенный. Поединок закончился. Противник Билла снял маску и только потом отсалютовал шпагой. Сквозь шум скрещивающихся клинков Том не услышал, что тот сказал Биллу, но когда Каулитц тоже снял маску, на его лице сияла гордая самодовольная улыбка. Тут он заметил Тома, помахал ему рукой и, показав, что скоро вернется, ушел в сторону, где, вероятно, располагались раздевалки. Актер появился через 15 минут, его еще слегка влажные волосы были собраны в низкий хвост на затылке черной лентой. И ни грамма косметике на лице. - Мне не хотелось, чтобы ты ждал меня еще дольше, - сказал он, правильно истолковав вопросительно приподнятую левую бровь Йессена. - Спасибо. Пошли на ролики? - Пошли. Том сел за руль и подождал, когда Билл устроится рядом. - Что за клуб? - Роллер Таун. - Шикарно, ты времени не терял, - улыбнулся Йессен, заводя двигатель. * * * Они вошли в огромное здание, вывеска над входом которого гласила: «Клуб любителей роликовых коньков». - Садись, я сейчас, - Том указал на диванчик около стены и направился к стойке, где выдавали ролики и защиту. Минут через десять он вернулся с однополосными черными коньками и… - Микки Маус? Бил с ужасом смотрел на нечто в руках Йессена: двуполосные коньки, разрисованные диснеевскими героями, с ярко-зелеными колесиками. - Микки Маус? – еще раз повторил он, - я это не надену, - категорично заявил Билл, скрещивая руки на груди, вскинул подбородок и отвернулся. Йессен, закусив губу, чтобы не очень громко фыркать, сел рядом и начал переобуваться. - Том! – послышался требовательно окрик, - я не надену ЭТО! - с непередаваемым выражением повторил Билл, повернувшись к нему. - Билл, ты не умеешь кататься, а это самые удобные ролики для новичков, - Том объяснял ему, как несмышленышу. - Йессен, ты хочешь сказать, что у вас тут водятся дети с восьмым размеров ноги? – теперь Каулитц во все глаза смотрел на ролики, пытаясь, наверное, представить этого самого ребенка. - Не знаю, - пожал плечами Том, вставая, - одевай уже. У тебя съемки. - Ну и ладно, - пробурчал Билл, медленно снимая свои любимые высокие ботинки со шнуровкой. Надев этот ужас, он неуклюже поднялся, проигнорировав протянутую руку Тома, и попытался самостоятельно добраться до площадки. Йессен хмыкнул, уверенно проехал мимо него и, спустившись на площадку, остановился возле бортика, ожидая своего друга. И мысленно принялся сравнивать изящные движения фехтовальщика и неуклюжие, но довольно уверенные - будущего роллермена. Даже сейчас, размахивая руками, словно мельница, наклоняясь вперед-назад, пытаясь сохранить равновесие, Билл был весьма и весьма привлекателен. Уже перед самым входом Бил едва не упал, но Том успел подхватить его, крепко перехватив поперек груди. - Стоишь? - Стою. Отпускай, - выпрямляясь, пробубнил Билл. Наконец, он оказался на площадке. Билл не мог долго сердиться на Тома, даже изображать обиду, поэтому уже через пару минут они уже со смехом катались. То есть катался Том, а Билл только учился, и как бы далеко Йессен не уезжал, он всегда успевал его подхватить, не давая сесть на твердый пол своей худой попой. В конце концов, Тому все это надоело, и он крепко взял Билл за руку, сплетая их пальцы. Билл хохотал, словно мальчишка, при каждом своем неуклюжем движении. И он очень старался не обращать внимания на невесомую нежную ласку: Том словно неосознанно скользил большим пальцем по его руке. А на следующий день - снова записка и инспектор, на этот раз уже пожарный. Он пришел за час до открытия, поэтому Том потерял всю прибыль за воскресную ночь. Это злило, но пока Йессен мог с этим справиться сам, он не собирался никого просить об одолжениях, даже отца. «Особенно отца», - хмыкнул Том про себя. * * * Ранним утром, выйдя из душа после тренировки, Том решительно подошел к телефону. Неделя только начиналось и ему очень хотелось, чтобы это самое начало было хорошим. Он набрал уже давно выученный наизусть номер. - Доброе утро. - Оу, Томас, приятный сюрприз с утра пораньше, - раздался сонный, но довольный голос Билла. - Рад, что приятный. Слушай, как насчет сходить куда-нибудь потанцевать на этой неделе? - Том знал несколько хороших мест. В крайнем случае, можно было зависнуть в его собственном клубе. - Я не могу, - проговорил Билл расстроенно, - у нас запарка на площадке. Переделали сценарий, снимаем новые сцены, переснимаем старые. Единственное, что смогу себе, наверное, позволить, - это несколько часов на тренировку. - Ясно, - медленно протянул Том, - но ты обещаешь сходить со мной на танцы, как только будешь по свободнее? - Ну, конечно, обещаю, - Йессен был просто уверен, что Билл снова улыбается. - Я запомню, - предостерег он. - Ха, напугал. Ты хоть свое обещание помнишь? – ехидно подколол Билл. - Ты про реванш? Ясно дело. Вот побываем в самых злачных местах города, а потом уже, на втором круге, дойдет время и до реванша. - Договорились. И тут же очень тихо добавил: - Рад был тебя услышать, - и отключился, не дожидаясь ответа. Том аккуратно вернул трубку на место. Он разочарованно вздохнул. Едва он опередил Билла с приглашением, как сразу получился такой облом. Но он тут же вспомнил, что Билл что-то говорил про тренировки. Том заговорщически улыбнулся: он точно знал, куда можно будет поехать, чтобы просто его увидеть, не мозоля глаза. * * * Билл пропал надолго, он даже не звонил. Да и Том, пару раз попав на автоответчик и голосовую почту, перестал названить. Но исправно, если получалось, по утрам перед колледжем заезжал в Спорт Плаза. Он даже не пытался оправдаться перед собой за эти подсмотренные тренировки. Он скучал без неугомонного актера, без его звонков и неожиданных приглашений, без его удивительной улыбки и открытости, без возможности просто его видеть. Лишь в одном случае ему пришлось бы оправдываться - если бы он упустил шанс увидеть тонкую фигурку в белом, отрабатывающую сложные приемы нападения и защиты. Йессен всегда старался оставаться незаметным: вряд ли он сможет внятно объяснить свое присутствие на тренировке Каулитца. За прошедшие две недели Том смог увидеть Билла в спортивном клубе только четыре раза. Ему нравилось наблюдать за тем, как тонкое тело становилось одним целым с клинком. Быстрые, стремительные движения… иногда изящные, похожие на танец. Плавные, словно кошачьи, яростные атаки. Билл часто был безжалостным в поединках. И не важно кто против него, - такой же, как он, ученик или учитель. Он бился до победы. Аккуратно приоткрыв дверь, Том вошел и немного удивленно замер: что-то изменилось. Вместо того, чтобы заниматься, все наблюдали за поединком между Биллом и их тренером, мистером Лероем, который проходил в центре зала. Каулитц был без защиты, на нем были надеты лишь черные брюки и тонкая белая футболка, промокшая от пота. Двигался он резко и отрывисто. Том подошел ближе. В каждом движении актера проскальзывало яростное отчаяние. Он только атаковал, не защищаясь, словно боролся не с человеком, а с чем-то внутри себя, что так жаждал победить. Блеск стали - и все замерли. По белоснежной коже шеи потекла тонкая струйка крови. - Все! Поединок окончен, - раздался громкий, слегка прерывающийся от тяжелого дыхания, голос тренера. - Благодарю, - мужчина поклонился замершему Биллу и повернулся к ученикам, - продолжаем тренировку, господа. Юноша так и стоял в центре зала, с рапирой в руках, опустив голову. А кровь медленно стекала из пореза и впитывалась в ткань футболки. Том стоял и не мог оторвать глаз от ярко-алого на белом. Хотелось подойти и попробовать вкус жизни Билла, крепко прижать к себе тонкое напряженно тело; казалось, тронь его - и оно зазвенит, словно перетянутая струна. Билл поднял голову и увидел Тома. Рапира выпала из ослабевших пальцев, юноша развернулся и стремительно направился к раздевалкам. Том с трудом его догнал, успев придержать дверь, которую Билл чуть не захлопнул у него перед носом. - Билл, - осторожно позвал он. Каулитц стоял к нему спиной, обняв себя за плечи. - Том… не могу… я так больше не могу… Том, это так странно… так… непривычно… - Что? - еще осторожнее спросил Йессен, подходя к нему. - Том, я ни с кем не занимался сексом с того дня, как увидел тебя. Как только услышал твой голос. Я не хочу никого. Мне сложно представить, что я к кому-то прикоснусь, к кому-то, кто - не ты. Я завожусь от одной только мысли о тебе, я кончаю, стоит мне произнести твое имя. Том, это сводит меня с ума, я не могу так больше… Билл тараторил, так и не повернувшись к нему, а Том, слушая сбивчивую исповедь, не мог поверить, что это говорит всегда такой холодный и сдержанный Каулитц, которого он знает. И, хотя он и сам хотел того же, самоконтроль, с детства вбитый в него тяжелой рукой отца, не позволял ему так выплескивать свои эмоции. Но сейчас, не думая, он шагнул вперед и, резко развернув Билла к себе, крепко обнял. И сделал то, чего так хотел: медленно провел языком по гладкой коже, смешивая вкус крови и пота. Билл судорожно стиснул футболку на его спине, прижимаясь сильнее. - Билл, - прошептал Том, согревая его кожу дыханием. Тот вздрогнул, впиваясь ногтями ему в плечи. Том, провел руками по мокрой, чуть дрожащей спине и, сжав в ладонях упругие ягодицы, прижал Билла к себе, ощущая его возбуждение всем своим телом. Губы Тома скользнули по его шее и тут же впились голодным поцелуем в нежный, податливый рот любимого актера. Билл мгновенно сдался напору их первого поцелуя. Жарко, страстно и… правильно. Так, как и должно было быть. Едва язык Тома коснулся языка Билла, Каулитц снова задрожал, прижимаясь крепче, и вдруг замер. Том невольно оторвался от его губ и посмотрел в заалевшее лицо Билла. Тот зажмурился и медленно уткнулся лицом Тому в шею. Йессена накрыла с головой волна болезненной нежности к этому всегда такому самоуверенному парню. Хотелось стиснуть его, что есть силы, в объятиях, расцеловать всего-всего. Но он сделал то единственное, что показалось ему правильным. - Я польщен, - тихо и предельно искренне прошептал он в покрасневшее от смущения ухо. И почувствовал, как расслабляется в его руках застывшее тело. - И я в такой же ситуации, мне не хватает… - продолжил Том, но не успел закончить, почувствовав решительную руку, скользнувшую по его груди и стремительно нырнувшую в джинсы. Едва сильные тонкие пальцы сжали его возбужденную плоть, как Том, толкнувшись в ладонь, кончил с глухим стоном, утонувшим в темных волосах Билла. Простояв несколько минут, Йессен почувствовал, как Билл задрожал в его руках. - Что? Каулитц мотнул головой, продолжая смеяться, уткнувшись носом в шею Тома. - Да что такое? - Том нетерпеливо тряхнул Билла за плечи. Каулитц наконец поднял голову и уже смеялся не таясь. - Даже в 14 лет я не был таким шустрым, - Йессен с трудом разобрал слова актера. И тут же улыбнулся в ответ. - Не знаю – не знаю. Надо бы проверить, - задумчиво протянул Том, многозначительно поглядывая в искрящиеся весельем глаза. - Обязательно, - мгновенно став серьезным, пообещал Билл и почему-то неуверенно потянулся к Тому. Йессен, спрятав улыбку в уголках губ, внимательно смотрел на темные глаза актера, ожидая и подбадривая одним лишь взглядом. Нежно, невесомо… сладко. Том мысленно усмехнулся этому слову. Но ведь действительно сладко. В животе порхают бабочки, щекоча крылышками, а тело наполняют пузырьки шампанского от счастья. Сладко. Прикосновение губ, ласка языка, стремящегося вовнутрь. Том приоткрыл рот, и Билл уверенно скользнул в горячую влагу, стукнув по зубам сережкой. Медленно…неспешно… знакомясь и запоминая. Настоящий первый поцелуй. Немного отстранившись, они, глядя глаза в глаза, продолжали этот неторопливый самый первый поцелуй. - Вот теперь все правильно, - прошептал Билл и, не удержавшись, снова хихикнул, разрушая болезненную сладость момента. Том вопросительно приподнял бровь. - У меня-то есть запасное белье, а вот что будешь делать ты? Тут уже и Том расхохотался. - Ну ты, Каулитц, даешь! – и он, напоследок крепко сжав талию Билла, развел руки. - Показывай где у вас тут душ. Он стянул кепку, затем толстовку. Одним движением сдернул обе футболки и наклонился развязать кроссовки, когда заметил, что Билл стоит неподвижно, не отрывая от него глаз. Том медленно выпрямился, замечая, как взгляд актера скользнул по его груди, плечам, животу, на миг зацепился за ширинку, потом по ногам и вверх, в обратном порядке. Йессен расплылся в самодовольной улыбке, которую тут же стер, стоило Биллу поднять голову. - Ты…- Каулитц сделал один стремительный шаг к Тому. Обхватив ладонями его лицо, он впился в его рот голодным поцелуем, крепко прижимаясь к нему всем телом, чувствуя жар груди Тома сквозь тонкую футболку. От неожиданности и силы движения Йессен сделал шаг назад, с грохотом врезаясь спиной в шкафчики. Он обнял Билла за талию, принимая его жажду, позволяя ему в этот момент брать все, что ему заблагорассудится. Билл довольно скоро пришел в себя, отпуская губы Тома; напоследок он мягко коснулся уголка рта с пирсингом и замер, спрятав лицо в изгибе шеи Йессена. Том успокаивающе гладил его по спине, ежась от горячего, тяжелого дыхания Билла. - Тут не стоит этим заниматься, - прошептал Каулитц, с неохотой делая шаг назад. - Не стоит, - так же тихо согласился Том, позволяя своим рукам на пару мгновений замереть на талии своего будущего… или уже настоящего любовника. - Пошли в душ, - пробормотал Билл, отворачиваясь, избегая взгляда Тома. Йессен поймал его за руку и развернул к себе. Билл упрямо рассматривал его подбородок, а Том с нежностью, готовой вылиться в глупую улыбку идиота, смотрел на румянец, медленно заливавший высокие скулы. Скользнув пальцами по подбородку, он заставил Билла поднять голову. - Посмотри на меня, - попросил Том, и парень послушно, но неуверенно встретил его взгляд. - Я повторюсь, но, - тут Том все же улыбнулся с теплой лаской, - я польщен, - и подтвердил слова коротким нежным поцелуем. **** Билл улыбнулся и сделал шаг назад. - В душ? - В душ, - кивнул Том, снова наклоняясь и снимая кроссовки. Когда он выпрямился, мимо него в сторону душевых прошел полностью обнаженный Билл, худой, жилистый и белокожий. В руках лишь сумочка с банными принадлежностями. Медленно, чуть шлепая резиновыми тапочками. «Он издевается, что ли?!» - застонал про себя Том, когда понял, что просто не может оторвать взгляда от попы Билла. Каулитц скрылся в душе, а Йессен подождал несколько минут, пытаясь хоть немного успокоиться, но, едва только он зашел в душевые, как понял, что до покоя ему далеко. Его… любовник стоял под сильными струями воды, лицом ко входу. «Вот ведь сволочь», - Том во все глаза рассматривал своего мучителя. Чуть запрокинутая голова, длинная изящная шея, по которой хотелось провести губами, плечи, тонкие косточки ключиц, грудь с темными каплями сосков, подтянутый живот с рельефным прессом, аккуратный пупок… на фоне темно-синего кафеля он казался совсем тонким, светлым… Определенное место Том пропустил, лишь задержав взгляд на звездочке, и стал разглядывать длинные, такие длинные ноги, которые просто потрясающе будут смотреться скрещенными вокруг его талии. Том почувствовал, что расплывается в довольной улыбке, когда, мельком взглянув на член Билла, увидел, что его актер возбужден, хотя руки, смывающие пену с тела, по-прежнему двигались медленно и расслабленно. А еще - Том улыбнулся шире - он сам подвергся точно такому же пристальному исследованию. Йессен медленно шел к Биллу, тот на пару мгновений отвернулся от него, чтобы взять шампунь, и снова повернулся обратно. Не отрывая взгляда от Тома, спокойно налил светлую жидкость на ладонь и стал вспенивать на голове, второй рукой поставив баночку на место. Йессен подошел почти вплотную, не обращая внимания на то, как тяжелеют от воды дреды. И, проследив взглядом за капелькой, коснулся кончиком пальцев черной звездочки, неожиданно понимая, что этого он хотел с того самого момента, когда только увидел три лучика, выглядывающие из-под шелка брюк. Невесомо, не сильнее воды, скользящей по коже, он обрисовал контуры и пришел к выводу, что звезда будет лучше смотреться с темно-бордовым засосом посередине. Его засосом. Он услышал, как резко, сквозь зубы, Билл втянул воздух, но движение рук, смывающих пену с волос, не изменились: лениво и неторопливо. Том улыбнулся, он прекрасно знал, насколько больно сейчас Биллу, потому что сам испытывал то же самое. Решительный, резкий шаг в сторону - Билл от неожиданности вцепился в плечи Тома, но даже не поморщился, когда оказался прижатым спиной к холодному кафелю. Одной рукой Том оперся о стену около головы Каулитца, а вторую так и не убрал со звездочки. Уткнувшись носом ему в ухо, щекоча дыханием кожу, он прошептал, чтобы Билл услышал даже сквозь шум воды: - Я бы с удовольствием, - Том качнул бедрами, прижимаясь членом к члену Билла. Актер глухо застонал, отвечая таким же движением. Рука Йессена, соскользнув с татуировки, на пару мгновений задержалась на бедре, сжала упругую ягодицу, прижимая Билла к себе, - трахнул тебя прямо здесь. Но, черт возьми, наш первый раз должен быть другим, - он провел кончиком языка по точеной скуле. Билл ответил тихим мурлыканьем, впиваясь в его плечи сильнее. - Тоооом, - протянул он недовольно, чуть капризно. - Но и сюда мы обязательно вернемся, - прошептал тот, целуя его в нос, понимая, что если снова окажется в плену нежных решительных губ, то уже не сможет остановиться. - Ты невероятен на фоне этих стен, - Билл лукаво улыбнулся. - Я куплю точно такой же кафель себе в ванную. - Купи, - хмыкнул Том, делая шаг назад, с трудом заставляя свои пальцы разжаться на попке Билла. Наконец, он смог совладать со своим телом и ушел под самый дальний от Билла душ. Включил холодную воду на полную мощность и громко зарычал, когда холод ударил по горячей возбужденной плоти. * * * - Мазохист, - с нежностью прошептал Билл, когда они одевались в раздевалке. Бросив использованные полотенца в корзину для грязного белья, Том натянул джинсы на голое тело и сел на лавку, чтобы обуть кроссовок. И тут заметил свои боксеры. Бросать их тут не стоило. Билл, просушивая волосы быстрыми движениями пальцев, заметил его взгляд. Он спокойно поднял белье Тома и засунул его в пакет вместе со своим. - Выброшу по дороге, - сказал он, когда Том перевел на него взгляд. **** Когда они вышли из раздевалки, тренировка все еще продолжалась, и никто не провожал их недоуменными взглядами. В подземном гараже Билл молча шел следом за Томом. - Ты без машины? - просил он, подходя к своему Мерседесу. - Без. После тренировки я обычно звоню Штефану, он меня встречает и отвозит на площадку, - Билл улыбнулся, устраиваясь на пассажирском сидении. - Ко мне? - тихо спросил Том, заводя двигатель. - К тебе, - Билл зашвырнул сумку на заднее сиденье. Ехали они молча, думая каждый о своем, и в то же время об одном и том же. Билл рассматривал свои короткие, не покрытые лаком ногти, косясь на Тома, который уверенно вел машину, и, казалось, был полностью поглощен дорогой. Но иногда их взгляды пересекались, и они, коротко улыбнувшись, снова возвращались к своим думам. - Останови в каком-нибудь переулке, - попросил Билл. - Зачем? – спросил Том, выполняя просьбу. Каулитц хмыкнул и, перегнувшись через сиденье, достал из спортивной сумки пакет. Том мазнул взглядом по обнажившейся пояснице. - Ты же сказал, что у тебя есть запасное. Билл сверкнул веселой улыбкой. - Но не говорил, что собираюсь его надевать. Я сейчас,- хитро сказал он и вышел из машины. Вернувшись в автомобиль, он повернулся к Тому и замер. Йессен сидел, откинув голову на спинку сиденья. Его пальцы побелели от силы, с которой он сжимал руль; закушенная губа и тяжелое дыхание. - Что? – осторожно спросил он. - Мы впервые поцеловались менее часа назад, я кончил лишь от прикосновений твоих пальцев и принял ледяной душ, потому что хочу тебя до безумия. А еще… я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разложить тебя прямо здесь, в этой машине, - Том говорил тихо, словно отстраненно и не про себя. В его голосе сквозило легкое изумление. - Что конкретно из всего этого тебя смущает? – спросил Билл, не отрывая взгляда от сильных пальцев, сжимающих руль. - То, что до мой квартиры еще чертова уйма метров, - прорычал Том, резко к нему разворачиваясь. Билл облегченно засмеялся и обнял Йессена за шею, притягивая к себе. - А то, что я парень… - начал было он. - А похоже на то, что это меня смущает? – прошептал Том, покрывая поцелуями нежную кожу на шее уже такого желанного актера, одной рукой обнимая его за талию, крепче прижимая к себе, а второй невесомо поглаживая его пах, упиваясь тем, насколько быстро там все наливается возбуждением. - Ты же не думаешь, что я всегда буду таким покорным? - задыхаясь от страсти, протянул Билл, выгибаясь навстречу рукам и губам. - Ты? Покорный? - неожиданно рассмеялся Том, утыкаясь носом Биллу в шею. Желание слегка притупилось, зато вернулась легкость, которая всегда присутствовала в их общении. - Да что такое? - недоуменно спросил Каулитц, поглаживая затылок Тома под хвостом из тяжелых дред. - Билл, - Том постарался проглотить свой смех, когда увидел обиду в шоколадных глазах. - Билл, покорность – это явно не твое, и на вариант «по очереди» я полностью согласен, - добавил Йессен, весело улыбаясь. - Вау! - выдохнул Каулитц, - и вправду, до твоей квартиры еще чертова уйма метров, поэтому поехали немедленно! До дома Йессена они доехали в молчании. Том лишь, положив руку на плечи Билла, ненавязчиво поглаживал его шею, наслаждаясь тихим мурлыканьем. Машина остановилась на подземной парковке. Билл достал с заднего сиденья свою спортивную сумку. - За.. - начал было Том, но, увидев, как тот осторожно поставил ее себе на колени, прикрывая ширинку, замолчал, застегивая свою толстовку. В лифте они стояли у разных стен, боясь, что одно единственное соприкосновение тел - и их уже будет не остановить. Том открыл дверь квартиры, пропустил Билла вперед. Каулитц кинул сумку на пол и повернулся к нему. Йессен неспеша возился с замками, но потом все же повернулся к своему гостю. - Хочешь выпить что-… - но закончить он не успел, едва удержавшись на ногах под ураганом по имени Билл. Актер висел на нем, обнимая за шею руками, за талию ногами. - Ты издеваешься! - прошипел он ему на ухо, - показывай немедленно, где твоя кровать! Том, держа его под попу, не зная, то ли ему засмеяться, то ли застонать от горячего удовольствия быстрых поцелуев Билла. В два шага он донес его до спальни, одной рукой сдернул покрывало и уронил любовника на постель, оставшись стоять рядом. Билл соблазнительно улыбнулся, чуть прикрыв глаза, поблескивая лукавым взглядом. А Том просто не мог насмотреться: Билл в его постели. Каулитц расстегнул куртку и скользнул рукой по обнажившейся коже между поясом джинсов и футболкой. Потом вдруг внимательно посмотрел по сторонам. - Черное белье? - весело спросил он. - Нет, цвета ночного неба, - качнул головой Том, продолжая смотреть и одновременно расстегивать свою толстовку, не замечая, что молнию заело. - Так вот, что ты представлял себе, когда я был в душе, - протянул Билл, повыше задирая футболку. - Да, - кивнул Том, нетерпеливо стаскивая толстовку через голову. Каулитц улыбнулся, облизав нижнюю губу. И словно кто-то крикнул важным режиссерским голосом: «Мотор!» Том подался к нему, Билл встретил его на середине пути. Жадно, страстно, горячо. Болезненно… нетерпеливо. Стоны и тихое рычание, когда заело молнию на ширинке. Громкий вскрик от сильного укуса и виноватый шепот. Недовольное, нетерпеливое мычание, когда Том издевательски медленно провел ладонью по бедру, заставляя чуть шире развести ноги. - Том! – послышался требовательный окрик, когда сильные пальцы скользнули между ягодиц, ища вход в сводящее с ума тело. Какой-то частью сознания Том помнил, что все необходимое находилось в его в прикроватной тумбочке, в самом низу. - Сейчас, Билл, сейчас, - сухими губами шептал он, пытаясь дотянуться до ящика. А Билл нетерпеливо ерзал, прижимаясь крепче к обнаженному, обжигающему телу, вцепившись в широкие плечи. - Да... да… - шептал Йессен, натягивая презерватив. - Ты можешь не копаться?! - недовольно проворчал Билл, забирая у Тома смазку и выдавливая резким движением полтюбика себе на ладонь. И тут же сильно и неаккуратно сжал его член, размазывая гель по горячей плоти. Йессен, зашипев сквозь стиснутые зубы, во все глаза смотрел на злого, раскрасневшегося от возбуждения Билла. Тонкая черная прядка прилипла к влажной от пота щеке; глаза, черные от страсти, и тяжелое дыхание, щекочущее Тому грудь. - Хватит. - выдавил из себя он, перехватывая нетерпеливую руку. Том снял с нее остатки смазки, и Билл с облечением вздохнул, откидываясь на подушки цвета ночи, разводя ноги и сгибая их в коленях. Том закусил губу и очень медленно коснулся пальцем аккуратненькой дырочки. - Йессен, твою ж мать! - зарычал Билл от этой нежности, - не заставляй меня умолять, трахни меня уже! А Том, не обращая на его слова внимания, осторожно растягивал тугие мышцы. - Хватит! - на этот раз уже крикнул Билл, - хочу! - Какой нетерпеливый, - прошептал Том, наклоняясь и целуя выступающую тонкую косточку. - Ну, Тоооом! - жалобно простонал Билл, сжимая в руках его дреды. - Как скажешь, - тот улыбнулся, вынимая пальцы. Билл провел ладонью по груди Тома и обхватил цепкими пальчиками его член, пытаясь направить в себя. Но Йессен осторожно отвел ладонь, целуя его пальцы. - Я справлюсь сам, а ты наслаждайся, - проговорил он и медленно вошел наполовину. - Сразу и до конца, - выдавил Билл, вцепившись в перекладину кровати. Том впился в его губы, грубо врываясь в рот, лаская языком, одновременно с силой входя в него на всю длину. Билл замер под ним, привыкая к заполненности, к целостности своего мироощущения. - Шшш, мой хороший, - шептал Том, покрывая поцелуями нежную кожу, высокие скулы, аккуратный носик и зажмуренные веки, щекоча губы трепещущими ресницами. - Мой маленький… - милая чушь, которую Билл даже не слышал; лишь теплый голос помогал ему выбраться из темноты боли. Он никогда не думал, что это может быть ТАК больно. - Можешь продолжать, - прошептал Каулитц, покрепче перехватывая перекладину. Том глубоко вздохнул, чувствуя, как медленно расслабляются мышцы, застывшие, подчиняясь приказу разуму, игнорируя желания. Он по очереди закинул ноги Билла себе на талию, медленно двинулся назад – вперед. - Сильнее, - охнул Билл. Том приподнялся на руках, толкнувшись под другим углом. Билл выгнулся под ним, закатив глаза от вспышки неожиданного наслаждения. - Да… еще раз… Том, пожалуйста, - молил, шептал, упрашивал и требовал Билл. И Том выполнял каждое его желание, прихоть и просьбу. Хотелось целовать эти красные от прилившей к ним крови губы, но слушать голос, полный страсти и наслаждения, восторга и счастья, хотелось еще больше. Он лучше всего показывал, что Биллу было хорошо в его руках. Том, уткнувшись носом Каулитцу в шею, продолжал двигаться, приближая границу рая. Он не думал о себе, желая довести до невменяемого состояния теперь уж точно своего Билла. Сильнее… резче… быстрее… Он скользнул одной рукой между их телами и стиснул в ладони член Билла, скользя по нему в такт своим движениям. А тот стонал все громче, перемежая свои стоны с именем Йессена. - Ох… да, Том… Том… да… Тоооом! - Билл кончил с его именем на губах. Руки, вцепившиеся в перекладину разжались, устало упав на подушки. Билл лежал с закрытыми глазами, все еще там, докуда Тому осталась всего пара шагов. Через несколько движений Йессен последовал за ним, до синяков стиснув бедра своего любовника. Они замерли, тяжело дыша. Не хотелось шевелиться, а, главное, не хотелось лишиться тяжести горячего влажного тела Тома на себе. - Вау! - тихо хихикнул Билл, с трудом обнимая Тома за плечи непослушными руками. Тот что-то невразумительно промычал, лениво скользя пальцами по шелковистой коже бедер, по-прежнему сжимающих его талию. Через некоторое время, проведенное в молчании, в смаковании послевкусия первого ослепляющего оргазма, Том осторожно пошевелился, скатываясь с Билла, устраиваясь рядом. Билл облегченно вздохнул и тут же повернулся к нему, устраивая голову на его плече, закидывая ногу на ноги Тома. - Что? - устало спросил Йессен, обнимая Билла, сильнее прижимая его к себе. - Там мокро, - прошептал тот и снова хихикнул, - мы испортили твое белье цвета ночи. - У меня оно не одно, - отмахнулся Том, - у тебя есть сегодня съемки? - Неа, - зевнул Билл и уже через пару мгновений засопел ему в ухо. - Вот и хорошо, - улыбнулся Том, повернув голову утыкаясь носом в волосы Билла. * * * Билл, еще не открывая глаз, улыбнулся и довольно потянулся, вытягивая руки над головой. Продолжая улыбаться, он открыл глаза, осматриваясь. Он уже знал, что Тома нет рядом, об этом говорил - Билл втянул воздух носом - сильный аромат кофе. Еще раз с удовольствием потянувшись, он отметил некоторый дискомфорт в определенных местах, но ничто не могло испортить ему хорошее настроение. Том оказался потрясающим любовником, впрочем, он в этом никогда не сомневался. Билл выбрался из кровати, попутно обмотавшись по пояс простыней, которой был заботливо укрыт, и пошел на запах, рассматривая квартиру Йессена. Пройдя по маленькому коридорчику прочь от гостиной, которую заметил краем глаза, он вышел к легкой металлической лестнице, ведущей на второй этаж. - Билл, я здесь, - раздался теплый голос. И Билл, обойдя лестницу, вошел в большую светлую комнату. Том сидел за стойкой в одних легких спортивных штанах, попивая кофе из большой черной чашки. Билл остановился в проеме, позволяя себе насладиться жадным взглядом, скользнувшим по его обнаженной груди, на пару мгновений задержавшимся на лучиках звездочки. - Если ты хочешь кофе, то прошу, приподними простыню чуток повыше, - тихо произнес Том, так и не подняв глаз на его лицо. Билл закусил губу. Господи, сводить Тома с ума - это так невероятно волнующе. Выполнив просьбу, он сел напротив него. - Черный или… - Том потянулся к кофеварке. - Черный. Они сидели на кухне, медленно потягивая свой кофе. Том внимательно рассматривал его поверх своей чашки, отмечая каждое мимолетное движение - короткий взмах ресниц, неожиданная морщинка на лбу. А Билл, пряча по-идиотски счастливую улыбку за своей чашкой, наслаждался этим взглядом в полной мере, да и сам не упускал ни одной детали. Золотистые короткие волоски по кромке дред, густые темные брови, большие карие глаза. И… - Знаешь, Том, - тихо проговорил Билл, - мы с тобой похожи, словно близнецы. - Обратил внимание, - подтвердил Йессен, деля глоток; его правая рука лежала на мраморной столешнице. - Что ты об этом думаешь?- Билл аккуратно положил свою ладонь сверху. Том улыбнулся и перевернул руку, так, чтобы соприкасаться ладонями. - Ничего пока не думаю, но факт довольно интересный,- Том поглаживал большим пальцем нежную кожу на тыльной стороне ладони. - Очень, - Билл медленно отставил кофе, второй рукой погладив тонкую кожу на запястье, повел кончиками пальцев вверх, пощекотал чувствительный сгиб локтя. Теперь уже Том поставил чашку на стол, внимательно наблюдая за действиями Билла. И тут - быстрое движение, и цепкие пальцы за подбородок притянули Тома поближе. Забытый кофе остывал на столе, а двое продолжали неторопливо-жадно целоваться. Билл почти лег на столешницу животом, желая быть ближе к горячему телу Тома. С тихим стоном оторвавшись от его губ, прикусив напоследок нижнюю, Билл стал покрывать поцелуями его лицо, тихо смеясь, когда касался небритых щек. Прекратив свои ласки, Каулитц немного отстранился и с нежностью стал рассматривать лицо Тома: возбужденный румянец на щеках, приоткрытые влажные губы и глаза, мутные от удовольствия и желания, спрятавшиеся от мира под завесой ресниц. - Пошли, - нетерпеливо и властно шепнул Билл, вставая. Шелк, ничем больше не сдерживаемый, соскользнул на пол. Том проводил его жадным взглядом, поднимаясь, послушный воле голоса и руки, тянувшей его за собой. Он полностью отдал себя во власть изящного тонкого тела и черных от желания глаз. Билл быстро шел в сторону спальни, а Том покорно следовал за ним. В комнате Каулитц уронил его на кровать сильным толчком в грудь и тут же стянул с него штаны. Том раскинул руки в стороны, открываясь, отдаваясь. Билл на мгновение закрыл глаза, давя в себе сумасшедшее желание наброситься на Тома, взять, забрать и подчинить себе, навечно поставить свое клеймо. Том неожиданно улыбнулся, понимающе и самоуверенно. Он точно знал, что сейчас чувствовал Билл, ведь он сам совсем недавно так же сходил с ума. И как же невероятно хорошо ему было от знания, что он может лишить разума любовника, как и он его. - Билл, - тихо позвал Йессен, заставляя обратить на себя внимание. Билл медленно опустился на колени рядом с кроватью. Том во все глаза смотрел на него, он точно знал, что его ждет: водопад нежности и сладкой - он хмыкнул: «Снова это слово» - ласки. И он не ошибся. Билл ласкал его кончиками пальцев, теплым дыханием, прикосновениями губ, горячего языка, острых осторожных зубов. Том узнал так много нового о своем теле. Кожа под коленками – неимоверно чувствительна к легкому дуновению дыхания, а если провести кончиком языка по внутренней стороне бедра, то он выгнется, шире раздвигая ноги. Еще он узнал, что если ему прикусить кожицу чуть ниже пупка, его стоны мгновенно превращаются в крики, и ему было совершенно все равно, что в ответ на это он услышал тихое хихиканье. Билл упивался своей властью над потерявшемся в наслаждении Томом: запрокинутая голова, выгнутая спина и стоны… крики… шепот… и мольбы. Он подводил его к краю раз за разом, не позволяя переступить черту. Каулитц наконец сжалился и осторожно взял в рот блестящую ярко-красную головку, знакомясь с новым для него вкусом своего любовника. Руками он крепко прижимал Тома к кровати, лишая возможности хоть как-то управлять процессом дарения ему удовольствия. - Билл… ты… - продолжить он не смог, кончая с громким стоном. Каулитц гордо осмотрел его, впитывая каждую деталь: закушенная губа, зажмуренные глаза, руки, до белых костяшек стиснувшие темную ткань, блестящая кожа. И Билл, не удержавшись, слизал капельку пота, стекающую по его животу. Том охнул, застонав, что-то протестующе замычал. - Где ты этому научился? – прохрипел он, едва сумев открыть глаза. Билл лишь улыбнулся, но тут же болезненно зашипел, задев своей уже почти каменной эрекцией бедро Тома. Тот недоуменно нахмурился. - Ты не…? - Я «не», - Билл попытался улыбнуться. Пока он ласкал Тома, то совершенно не обращал внимания на себя. Теперь же, когда Том лежал расслабленный и удовлетворенный, собственное возбуждение дало о себе знать. - Ай-ай-ай, - Том ласково пожурил его, ища взглядом смазку. Заветный тюбик сиротливо лежал на тумбочке. Том встал, притворно кряхтя по-стариковски, достал из ящика презерватив и, взяв гель, вернулся к Биллу. - Мне самому все сделать или справишься? – Том ехидно приподняв бровь, потеребил пирсинг в губе. Билл возмущенно зарычал, вскочил с кровати, снова роняя Йессена на постель. Трясущимися от возбуждения и нетерпения руками он с третьей попытки разорвал пакетик. Натянув на себя тонкий латекс, шипя от болезненной чувствительности кожи, он тут же выдавил на руку прозрачный гель, неаккуратно размазал по члену, стараясь не зацикливаться на ощущениях. - Ноги шире! - резко приказал он, вставая между колен Тома. Йессен послушно развел ноги, сгибая их, открывая полный доступ к себе. Билл уже не чувствовал боли в прокушенной губе: это было самым сексуальным зрелищем, которое он когда-либо видел в жизни. На нежности сил уже не осталось, он провел подготовленным пальцем по промежности и тут же ввел один полностью, глухо застонав от жара и тесноты. Он уже сейчас готов был кончить, только представив, что вот-вот кажется там, в обжигающей глубине. Не останавливаясь, он растягивал Йессена, ища ту точку, что окупит всю начальную боль. Когда Тома подкинуло на кровати, Билл понял, что нашел ее. - Билл… я не буду… ох… против, - шептал Том, задыхаясь, - если будет немного больно… Каулитц едва сдержался, услышав такое приглашение, но героически медленно добавил второй палец, продолжая ласкать сводящую с ума Тома точку. - Раз уж так, то туда… сильнее! - кричал тот, а Билл, почувствовав, что два пальца уже свободно двигаются в нем, медленно вынул их. Йессен замер, ловя глазами взгляд Билла. Этот момент хотелось запомнить. Медленно, глаза в глаза, Билл проникал в сопротивляющееся тело, но ни одна гримаса боли не исказила красивые черты его любовника. Только так… и никак иначе. Боль добавляла лишь остроты, да и растворялась она от вида изумленного наслаждения, разливавшегося по лицу Билла. Войдя до конца, он остановился. - Нет, не смей – прошептал Том, обнимая его за плечи и притягивая к себе. - Я долго не продержусь, - предупредил Билл. - Значит, сильнее, быстрее, - приказал Том, закидывая ноги на талию Билла, и тот охнул, почувствовав, что вошел еще глубже. - Тоооом, - простонал он, жадно целуя Йессена в губы, врываясь в рот так же мощно, как и в его тело. Сейчас Билл уже думал только о том, чтобы кончить. Кончить в глубь этого роскошного тела, оставляя метку и там, так же, как оставил метку на коже. А Том обнимал его ногами и руками, принимая каждый его толчок, встречая на полпути. Лишь чувствуя приближение оргазма, Билл оторвался от его губ. Выгнувшись так, что волосы хлестнули по спине, он кончил и рухнул на Тома, рвано дыша. Он уткнулся носом ему в шею, немного конвульсивно продолжая гладить того по плечам и рукам. - Шшш, - тихо ласкал Том его кожу нежным шепотом, прогоняя ладонями остаточную дрожь из тонкого горячего тела. - Я сейчас… еще немного, - пролепетал Билл, не имея сил пошевелиться. Он чувствовал, что Том снова возбужден, но… - Шш, все хорошо,- шепнул Том; это тянущее чувство внизу живота было приятным, и он не торопился от него избавляться. - Угу… - вот Билл уже тихонько посапывал ему в ухо. - Соня, - нежно улыбнувшись, прошептал Том, слегка расслабляя ноги, между которыми тяжело лежал Билл, так и не выйдя из него. Через несколько минут Каулитц лениво потянулся, открывая глаза и поднимая голову. - Доброе утро, - хмыкнул Том. - Доброе, - пробормотал Билл, скатываясь с него. Йессен облегченно застонал, выпрямляя и сдвигая ноги. - Ой, прости… - Иди в душ, - Том не отреагировал на его извинения и виноватый вид и медленно встал с кровати, - пока ты купаешься, подумаю над перекусом. Билл поднялся следом за ним. - В шкафу есть чистые полотенца, там же запакованная зубная щетка. Ну, и все средства для душа... - Том улыбнулся, - черный халат, висящий у двери, тоже чистый. - Спасибо,- тихо сказал Билл, все же чувствуя себя виноватым. У Тома до сих пор не спало возбуждение, и он потянулся туда рукой. - Марш в душ, - прикрикнул Том, нежно отстраняя ладонь. Повторяя движение Билла, он за подбородок притянул его к себе и коротко поцеловал. - Все было великолепно! – прошептал Йессен в приоткрытые губы и подтолкнул в сторону двери, ведущей в ванную. Билл улыбнулся и исчез, тут же раздался шум воды. Том довольно потянулся, окидывая взглядом разворошенную постель. Быстро стянув простыни, он швырнул их на пол, достал из шкафа в гардеробной чистый комплект, чуть светлее предыдущего, и аккуратно перестелил постель. Так и не одевшись, он пошел на кухню. Том точно знал, что в холодильнике есть мясо и овощи. Подпоясавшись фартуком с надписью «король гарниров», он приступил к приготовлению обеда. Пока мясо размораживалось в микроволновке, он вымыл помидоры и листья салата. Когда Билл вошел на кухню, мясо аппетитно пахло, шипя на сковородке, а салат красиво лежал на квадратной тарелке. - Располагайся, я быстро, - Том поцеловал Билла в нос и вышел из кухни, кинув фартук на стойку. - Я готов съесть любое блюдо от такого шеф-повара, - Билл успел провести ладонью по его спине. - Ловлю на слове, - прокричал из коридора Йессен. * * * Темная неприметная машина примостилась около черного входа в дом, в котором временно жил Билл Каулитц. - Ничего, - раздался тихий голос, полный боли и ненависти, - я не брезгливый, я подберу тебя и после Йессена. И в моих руках ты забудешь о нем. Ты будешь моим, демон, просто ты этого еще не понял. Человек в машине силой стиснул пластик на руле. * * * - Поедешь со мной в клуб? Мне надо заскочить на пару часиков перед открытием. После обеда парни устроились в гостиной на диване перед огромной плазменной панелью, которая сейчас демонстрировала им прелести подводного мира. - Конечно, поеду, - Билл улыбнулся, поглаживая кончиками пальцев лоб и брови Тома, устроившего голову у него на коленях. - Вот и хорошо, - Том довольно вздохнул, с трудом подавляя желание замурлыкать, оставляя эту привилегию за Биллом. Они провели на этом диване все время до вечера. Вставать не хотелось, они лишь перемещались по мягкой поверхности, оставаясь друг у друга в объятиях. Тишина была теплой и уютной, пока Билл не задал один простой вопрос. - Том, а почему ты выбрал именно такой стиль? - Хм, - Йессен задумчиво закусил губу, а потом рассказал… многое, не полностью откровенно, но намного больше того, что знали о нем люди. Он рассказал о детстве, когда взрослым стал раньше, чем осознал себя ребенком. Когда напасть могли в любой момент, и даже в своей спальне нельзя было спрятаться. Когда сломанная рука у шестилетнего малыша вызывала у отца лишь разочарованный вдох и слова: «Ты такой слабый!» Вот тогда-то десятилетний мальчик и сделал дреды назло притворной благопристойности бывшего гангстера. А про унизительный поединок с отцом он умолчал. Он до сих пор с болью вспоминал тот момент, когда старший Йессен стоял над ним и с презрительной улыбкой говорил, что позволяет ему оставить дреды, потому что он сносно бился… сносно… и капля крови, стекающая по подбородку человека, который назывался его отцом, но никогда им не был, была тому доказательством. Билл старался спокойно реагировать на эту исповедь, но все же был очень рад, что Том не видит его глаз. Он не был уверен, что там нет слез. Ох, и больно это было слушать. Очень больно. - Вот и все, - хмыкнул Том, и это была первая эмоция в его голосе за весь монолог. Билл лишь осторожно потерся щекой о теплую кожу на его груди. Йессен улыбнулся, он чувствовал, как судорожно сжимались руки Билла во время его краткой исповеди. - Не думаю, что твоя история легче… - тихо сказал Том, утыкаясь носом в его волосы. Помолчав пару минут, он поднял голову и посмотрел на часы, стоящие на тумбочке около кровати. - А сейчас нам пора собираться. В клубе мне надо быть через полтора часа, тебе хватит тридцати минут на сборы? – спросил Том, осторожно выбираясь из-под теплого тела Билла. - Думаю, да, - Каулитц лукаво улыбнулся, вытягиваясь в полный рост на диване. Поглядывая из-под ресниц, он провел рукой по груди, зацепив ногтем сосок, и замер около самой кромки мягких шорт, что дал ему Том. Два пальца скользнули под резинку, а большой палец продолжал невесомо скользить по коже, у самой границы ткани. Йессен глухо застонал, глядя на изящную ладонь, и медленно опустился на колени. Он осторожно стянул шорты, освобождая возбужденную плоть. Задержав дыхание, Билл смотрел на Тома, наклоняющегося к нему, нежно целующего его пальцы, слегка касаясь кожи у основания члена; чуть приподняв голову, он потерся щекой о бархат возбужденной плоти. Плавно... нежно… Неторопливо... И Билл сходил с ума. Он хотел поддразнить Тома, а все вылилось в тонкое издевательство над ним самим. Но он ни за что не вцепится в его волосы, чтобы хоть немножко убыстрить движения. Йессен осторожно, словно нерешительно, взял в рот красную блестящую от смазки головку. И вот тут Билл не выдержал и резко поднял бедра вверх, и Том ему это позволил, принимая так глубоко, как получается. Несколько движений Билла и уже очень даже умелого языка Йессена - и Том довольно улыбнулся. Дрожащий от только что пережитого удовольствия Билл - это невероятно приятное зрелище. Каулитц глубоко вздохнул и потянулся к паху Тома, но тот поймал его руку и поднес к губам, нежно целуя запястье. - Том? – недоуменно протянул Билл. - Мне мало, - прошептал Том, - я хочу тебя надолго и основательно, и твоей ладони мне будет недостаточно. Поэтому сейчас ты идешь в душ, и мы едем в клуб, - он наклонился и легко поцеловал его около пупка, оставляя еле заметный след от зубов. Билл тихо мурлыкнул, поднимаясь с дивана следом за Томом. В спальне он подхватил свои вещи и исчез за дверь ванной комнаты. Том распахнул свой гардероб, думая, что надеть. И тут услышал тихую мелодию; недоуменно повертев головой, он сообразил, что она раздается из-под кровати. Вытащив на свет мобильник Билла, он, не раздумывая, ответил на звонок. - Твою мать, Каулитц! Съемки должны были начаться полчаса назад! Где тебя черти носят?! - проорала трубка. Том, поморщившись, отодвинул ее от себя и хриплым голосом прошептал: - Я простыл, не уверен, что сегодня смогу отдаться роли на все 100%… - и даже пару раз натурально покашлял в трубку. - Нехрен пить холодное пиво! На том конце связи помолчали, а потом с тяжелым вздохом выдали: - Ладно, отлежись сегодня. Но только сегодня. Мы пока отснимем те сцены, в которых ты не занят, но завтра... - и на этом отключились. Том бросил мобильник на кровать и повернулся к Биллу, который - он это точно знал - уже вышел из ванной. Каулитц стоял в проеме двери, удивленный и веселый. - А ты неплохо умеешь отмазывать. - А ты плохо умеешь врать, - Том притворно нахмурился и скрестил руки на груди. - Мне просто не хотелось уходить, - Билл развел руками, словно говоря «ну, что поделать», и шагнул к Тому. - Нет, в клуб, Билл, пожалуйста, - почти жалобно попросил тот, улыбаясь, - а потом я на всю ночь твой. - Всю ночь? - Билл задумчиво провел пальцами по губам, - вся ночь - это хорошо… это очень даже хорошо. И он отошел от двери в ванную. Том выразительно посмотрел на него, проходя мимо, скользнув взглядом по груди и ниже. Когда он вышел, Билл уже был полностью готов к выходу: несколько колец и пара браслетов на тонких запястьях, цепочка с кулоном и тонко подведенные глаза. Он выглядел просто шикарно, но… не для клуба, в который они собираются ехать. - Билл, - осторожно начал Том, - а ты не боишься, что тебя назовут моей девкой? Актер покачал головой. - Что твоим – нет. Девкой? Пусть только попробуют, - холодно улыбнулся он. Том восхитился его уверенностью, разом вспоминая стычку на матче Лейкерс и Никс. - Хорошо. - А ты не потеряешь свою репутацию, придя в клуб с таким другом? - Билл серьезно на него посмотрел. Том на мгновение отвел взгляд, а потом решительно взглянул в карие глаза своего парня. - Билл, это серьезный разговор, давай его продолжим, когда вернемся из клуба. Но одну вещь я хочу сказать сейчас: я не думаю, что стоит распространяться о наших отношениях. Билл, наклонив голову набок, внимательно его рассматривал, отмечая и решительный взгляд, и стиснутые до белых косточек кулаки. Том уверен в своих словах, но не уверен в реакции Билла на них. - Чего ты боишься? – прямо спросил он. - Того, что мы не выживем, если сунемся туда, громко заявляя, что мы пара, - прямо ответил Том. - Ясно, - и он действительно понимал опасения Тома, - Друзья? - Друзья, - Том немного грустно улыбнулся. И они вышли из квартиры. * * * Человек в неприметной машине с ужасом проводил взглядом серебристый Мерседес. - Ты должен был ехать на съемки… на съемки… на съемки…- словно в трансе шептал он, не замечая текущих по щекам слез. - Не должен быть там… не должен быть… * * * Вообще-то, Том хорошо водил машину, но в этот вечер все шло наперекосяк; он был слишком задумчив, разговор, только что произошедший в квартире, не шел из головы. Том действительно опасался рассказывать кому бы то ни было о своих отношениях с красивым актером по имени Билл Каулитц. Отец не поймет, да и клуб можно будет сразу же продавать. Но, как ни странно, все это его мало волновало. Просто пока он владелец клуба «На перекрестке», лучше пусть Билл побудет только его другом. А еще… еще рядом сидел слишком красивый парень, который ненавязчиво скользил коготками по обтянутому джинсой бедру Тома. Парень, который сводил его с ума одним своим существованием на земле. Он смог бы со всем справится, если бы вовремя заметил машину, едущую на встречу, но в этот момент он видел лишь губы и язычок Билла, появившейся лишь на мгновение. Йессен рванул руль, до упора нажимая на педаль тормоза, вот только это не дало никакого результата. Автомобиль пробил ограждение моста и со всей скоростью врезался в водную гладь реки. Тома сразу же приложило головой об руль, и он потерял сознание, а Билл во все глаза смотрел на стремительно приблизившуюся воду. Он чувствовал панику, поднимающуюся внутри, но Том не подавал признаков жизни, а вода уже заливала салон. И контроль над телом взял холодный разум. Билл быстро расстегнул свой ремень безопасности и наклонился к Йессену, отстегнул и его. Дверь легко открылась, спасибо ангелу-хранителю. Каулитц с трудом вытолкнул Тома из салона, преодолевая сопротивление воды, хлынувшей в машину, мысленно шепча самому себе «ну же еще чуть-чуть… еще немного…» Легкие горели от нехватки кислорода, и казалось, что вместо того, чтобы плыть вверх, он падал в темную бездну воды, затягивая Тома за собой. За себя не страшно… Том… главное - он. «Еще немного, Йессен, еще немного… ты будешь жить, понял меня, будешь!!!» Билл из последних сил тащил его на грязный берег, не обращая внимания на вонь протухшей воды. Хотелось упасть рядом и отдышаться, адреналин медленно покидал кровь, унося силы. Еле-еле двигаясь, Билл подполз к Тому, ища пульс на его шее, потом прижался ухом к груди. Ни единого трепыхания… и снова паника, почти лишающая рассудка. Не думать, не думать о том, кто это… делать только то, чему учил Штефан, вдалбливавший эти знания раз за разом. Приоткрыть ему рот, вдохнуть в него воздух. Четыре нажатия на грудную клетку. - Дыши же, твою мать, дыши… - всхлипы пополам с мольбами. Вдох. Раз… два… три… четыре… нажать на грудь, заставляя работать сердце. Вдох. Раз… два… три… четыре… Вдох. Раз… два… три… четыре… И подступающий к глазам ужас. - Дыши же… И резкий свистящий хрип, надсадный кашель - самые прекрасные звуки на земле - и распахнутые слепые глаза. - Дыши… аккуратнее, - облегчение со слезами на щеках. Билл с тихим стоном упал на спину, вслушиваясь в дыхание Тома, и внезапно вспомнил о своем мобильнике. Еще в начале их совместной работы Штефан усовершенствовал его телефон: теперь он и в воде не тонул, и в огне не горел. Кнопка быстрого набора. - Штефан. Приезжай с врачом. Отследи сигнал, - и телефон выпал из ослабевшей руки. А Том дышал… Дышал… И тут, наконец, паника его достала. Он сжался в комочек, обнимая колени. - Fuck… Fuck… Fuck… - Монотонно повторял он, раскачиваясь. Том медленно поднялся, голова раскалывалась, болело горло, было ощущение, что он выпил весь Гудзон разом. Он пока не совсем понимал, что произошло, все, что он помнил - это неожиданная вспышка боли и мрак. Но состояние Билла он чувствовал хорошо. Том пододвинулся к парню и неуклюже обнял одеревеневшее тело Каулитца. - Все хорошо… все хорошо, - еле слышно шептал он. «Все хорошо… все хорошо…» - повторял про себя Билл, вслушиваясь в хриплый шепот. Штефан в компании врача появился через 10 минут, которые юношам показались вечностью. Билл пропал где-то внутри своего ужаса, и Тома это пугало все больше. Врач быстро осмотрел рану на голове Йессена, обработал и уверенно улыбнулся, сказав, что все в порядке, просто небольшое сотрясение мозга, и ему не мешало бы сейчас поехать в больницу на обследование. И тут же переключился на не реагирующего на мир Билла. Обеспокоенно поцокал языком и тут же достал из своего саквояжа шприц, аккуратно наполнил его чуть мутноватым лекарством и уже наклонился к Биллу, как было остановлен быстрым движением бледной руки. - Я в порядке, - раздался шепот, и Билл неуверенно улыбнулся Тому, который с тревогой смотрел на него,- мы поедем в больницу, Том. Тебя должны осмотреть. - Я не поеду. Билл закусил губу и тихо-тихо прошептал: - Пожалуйста… Том вздрогнул и, понимая страх Билла, согласно махнул рукой. Через три часа они были уже в квартире Йессена, которого быстро отпустили, прописав обезболивающее и рекомендовали ни в коем случае не спать еще несколько часов. Каулитц, словно потухший после истерики, сел в кресло около окна и больше не шевелился. Том обеспокоенно посмотрел на него, сходил на кухню за соком. Налив его в стакан, он растворил в нем одну таблетку сильного снотворного. - Выпей, - он настойчиво сунул сок в безвольную ладонь. Билл отрешенно на него посмотрел и снова уставился в темное окно. - Выпей, - повторил Том, и Билл послушно поднес стакан ко рту. Сделав глоток, он снова опустил руку. - Все, - Йессен обхватил стакан поверх ледяных пальцев Билла и поднял его к лицу Каулитца. На мгновение в глазах актера вспыхнул недовольный огонек, но он послушно выпил все до дна. Том удовлетворенно кивнул и отнес стакан на кухню. Когда он вернулся через несколько минут, Билл, недовольно насупившись, сонно моргал. - Я тебе потом… - начал он и тут же сладко зевнул. - Конечно, потом, - пробормотал Том, осторожно поднимая его на руки. Билл крепко обнял его за шею, устраивая голову на плече. - Ты живой, - еле слышно пробормотал он, падая в мягкие лапы сна. Том устроил Билла на кровати, а сам ушел в гостиную за телефоном. Так больше продолжаться не может. Покушение на него и Билла. Хотя Том и был уверен, что Каулитц пострадал случайно: его не должно было быть в машине. - Карлос, мне нужна твоя помощь, - решительно проговорил Том; принципы - ничто по сравнению с жизнью дорого человека. - Ты же знаешь, что моя цена… - начал мексиканец. - Она не имеет значения, - резко оборвал его Том. Он в двух словах описал ситуацию и рассказал, что конкретно он хочет от него и его Котов. А на следующий день Билл нашел около входной двери письмо. «Прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости… Тебя не должно было быть там... не должно… Прости, мой демон, прости… Зачем ты его спас?» Билл яростно скомкал бумагу и зашвырнул шарик в угол, с трудом сдерживая злость и желание заорать. - Что случилось? - сзади подошел Том, одетый в мягкие домашние штаны и вытирающий мокрые после душа дреды. - Этот ублюдок... этот… - Билл заикался от злости, ему хотелось крушить и ломать все вокруг, а еще… ему было страшно. Этот подлец посмел покуситься на Тома… посмел. И от этого все внутри переворачивалось, те бесконечные, растянувшиеся на века секунды, пока Том не дышал, он запомнил на всю жизнь. Каулитц со всей силой ударил кулаком по стене. - Шшш, Билли, тихо, - Том отбросил полотенце и положил руки на напряженные плечи, ласково провел по ним, стараясь успокоить Билла, но того колотила дрожь. Том, обняв за его талию, крепко прижал Каулитца к себе, пресекая все попытки Билла вырваться, и тихо спросил, прижимаясь щекой к щеке. - Что ты чувствуешь? - Ярость, - выплюнул Билл. Том хмыкнул. - Что ты чувствуешь? В этот раз Билл на мгновение запнулся - Страх. Том еще сильнее сжал его. - Что ты чувствуешь? И Каулитц замер. Он прижимался спиной к горячей обнаженной груди, его талию обнимали теплые сильные руки, а к щеке прижимался щека. Он чувствовал Тома, живого, теплого, сильного и уверенного. - Тебя. Я чувствую тебя. - Умница. Я с тобой и буду с тобой, - прошептал Том, - я всегда буду с тобой. - Спасибо, - ответил Билл, расслабляясь в руках своего любимого. Йессен держал его крепко, пытаясь подарить ту уверенность, что чувствовал сам, он верил, что они со всем справятся, просто знал это. Через некоторое время Билл, полностью было расслабившийся, снова напрягся. - А ведь он следит за нами, Том, - тихо сказал он, - записка принесли к твоей квартире. - Сейчас, - Йессен, не отпуская Билла, сделал шаг к телефону. - Рон, - произнес он в трубку. - Да, мистер Йессен? - Кто недавно заходил в подъезд? Консьерж пару секунд помолчал, а потом осторожно спросил. - Вы по поводу записки? - Да. Расскажи, что ты знаешь? - Ее принес мальчишка лет 10-ти, передал мне ее с 200 долларами. Сказал, что я просто должен подбросить ее под дверь. Он еще добавил, что это розыгрыш от друзей. Ну, я и сделал все, как он сказал. Что-то не так, мистер Йессен? – с тревогой спросил он. - Нет, Рон, спасибо. Розыгрыш удался,- и Том отключился. - Сукин сын, - выдохнул Билл, откидывая голову назад, ему на плечо. Йессен лишь крепче его обнял. * * * Про аварию журналисты не пронюхали, Миллер позаботился обо всем. Прошло чуть больше недели. Ни записок, ни происшествий. Ничего. Это напрягало, но пугало другое. Карлос ничего не мог найти. Словно все, что происходило с ними, - лишь плоды их фантазий. Потом еще и Билл учудил. Где-то на третий день после аварии Том заметил за собой слежку. Неприметный серый форд старой модели следовал за ним по пятам: в колледж, на работу, на пробежку. Приехав в клуб, Том вышел через черный ход в переулок; пройдя квартал, он распахнул дверь машины со стороны пассажира и ожидаемо увидел телохранителя Билла Каулитца, Миллера, с которым познакомился, пока тот вез их с Биллом в больницу. - Что? – ровно спросил Том, рассматривая мужчину. - Он приказал, а приказы не обсуждаются, - ответил Миллер, - и он… боится, - добавил Штефан, неуверенный, что Йессену стоит знать об этом. Том с трудом сдержал улыбку и закрыл глаза, позволяя себе насладиться теплотой, разливающейся в груди. - Идиот, - нежно прошептал он. - Штефан, Билл в большей опасности, чем я. Меня он хочет только убить, а вот Билл для него - просто мания. Если он получит его в свои руки… - Том не закончил; и он, и Штефан все прекрасно понимали, и лишних слов не требовалось. Миллер кивнул, но Том все же заметил его колебания. - Я справлюсь сам. Нужно сохранить Билла. - Хорошо, - телохранитель кивнул, и Том облегченно вздохнул: он не был полностью уверен, что сможет убедить этого отставного военного изменить приказу. - Спасибо, - пробормотал он и вышел из машины. Пройдя пару шагов, Том неожиданно понял, что Штефан совершенно не удивился, когда он сел к нему в машину, словно… ждал этого? - Молодец, Миллер,- хмыкнул Йессен, немного расслабляясь: теперь за Билом будут тщательнее присматривать. * * * Вечер понедельника. В клубе выходной, Билл занят на какой-то крутой фотосессии. Том улыбнулся, вспоминая забавную гримаску на лице Каулитца, когда тот описывал, что ему придется на себя надеть. - Том, костюм. Кос-тюм. Брюки, пиджак, рубашку… по-моему, даже галстук… элегантно и консервативно, - отвращение так и сквозило в каждом слове и в нервных движениях актера. - Неужели все так плохо? - Том старался сочувственно смотреть на Билла, но смех просто разбирал его изнутри. - Хуже некуда, - обреченно наклонив голову, произнес Билл, и вот тут уже Том не выдержал. Он упал на кровать, заходясь в хохоте. - Да как!.. Да как ты можешь! - от возмущения Билл просто не находил слов; схватив подушку, он накинулся на беспомощного от смеха Йессена. - Билл… Билл… ты …. Просто… неподражаем, - сквозь приступы хохота с трудом выдавил из себя Том, даже не уворачиваясь от ударов мягкой подушки. Биллу быстро надоело изображать из себя оскорбленную невинность - и вот они уже весело борются на кровати, вместе смеясь и попутно стягивая друг с друга одежду. Разве можно было упустить такой шанс?! Как ни странно, Миллер звонил Йессену каждый вечер, докладывая, где и с кем Билл. Первый раз Том недоуменно молчал в течение всего разговора, во второй едва успел сказать «спасибо», прежде чем Штефан положил трубку. Но, похоже, что Миллеру этого и не требовалось; он просто решил, что Йессен должен быть в курсе. Том только что вышел из душа, натянув шорты на голое влажное тело, и направлялся на кухню, чтобы приготовить себе чай, вытирая по дороге мокрые дреды. Громкая трель звонка нарушила тишину пустых комнат. - Странно, я сегодня никого не ждал, - пробормотал он, идя по коридору к двери, закинув полотенце на стул в спальне. Биллу он оставил голосовое сообщение, чтобы тот позвонил, когда освободится. На пороге стоял очень злой Каулитц, который уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, осмотрев Тома с головы до ног, буркнул лишь: «Потом», - и, толкнув Йессена плечом, направился вглубь квартиры. Том еле слышно хмыкнул, захлопнул дверь и пошел за Биллом. Каулитц обнаружился в спальне. Замерев около кровати, он ждал Тома. Только сейчас Йессен рассмотрел, во что был одет его любимый актер. Белоснежный строгий костюм, черная элегантная рубашка и черные же остроносые туфли. Том остановился в проеме двери, облокотившись о косяк. А Билл, поймав его взгляд, уже больше не отпускал. Он медленно снял пиджак, бросив его на пол. Потом рубашка, пуговица за пуговицей, не спеша, лаская кончиками пальцев обнажавшуюся кожу. Неторопливо, сводя с ума и его, и себя. Плавно расстегнув манжеты, он вытянул шелковую ткань из брюк и кинул ее Тому. Йессен ловко поймал рубашку одной рукой, поднес ее к лицу, шумно вдыхая запах, и тут же облизнулся. Рубашка пахла Биллом; сквозь все эти дорогие нотки одеколона, геля для душа и дезодоранта Том чувствовал волнующий аромат тела, присущий одному Каулитцу, находящий отклик в глубине его сущности. Билл улыбнулся в ответ на этот жест и положил руки на пояс брюк, непочтительно стянув дорогущие туфли, наступая мысками на пятки. Том тихо застонал, наблюдая за тонкими пальцами с черным маникюром, мягко скользившими по ткани, иногда проникающими под нее. Билл, поймав его горящий взгляд, расстегнул пуговицу и медленно повел собачку молнии вниз. - Билл… - тихо прошептал Том, не замечая, как шелковая ткань выскользнула из его пальцев. - Что? - весело спросил Каулитц, переступив через брюки, легко соскользнувшие с худых бедер. И Том задохнулся. - Почему ты без белья? – хрипло прошептал он. Билл пожал плечами. - А зачем оно нужно? Том глубоко вздохнул, немного успокаиваясь, загоняя жажду под контроль. Он снова расслабленно облокотился о косяк двери, скрещивая руки на груди. Окинув неспешным, оценивающим взглядом обнаженное тело Билла, он произнес: - В моей спальне потрясающе сексуальный парень, - Каулитц поддержал игру и принял соблазнительную позу, положив руки на бедра, поигрывая тонкими пальцами на коже, бросая призывный взгляд из-под ресниц. - И я вот в раздумьях: то ли трахнуть его, то ли позволить ему трахнуть себя. Том задумчиво покусал губу, рассматривая каждый миллиметр потрясающе вкусной кожи - это он отлично помнил. Билл провел ладонью по груди, зацепив ногтями сосок. Он хорошо видел его кажущееся спокойствие - шорты домиком и жажда в глазах, пусть и прикрытая тонким слоем самоконтроля. - Ты слишком долго думаешь, - проговорил Каулитц, делая резкий шаг к Тому. Он быстро сдернул с него шорты, сильно зацепив возбужденный член. - А поаккуратнее? - прошипел Том. - Не-мо-гу, - четко проговорил Билл прямо ему в губы и, взяв за руку, подвел к кровати и с силой толкнул, роняя на мягкий матрас. Том улыбнулся и протянул к нему руки. - Нет, нет и нет, держи свои руки при себе, - произнес Каулитц, садясь верхом ему на бедра. Они одновременно застонали, когда их члены соприкоснулись. Билл с улыбкой, полной обещания, еще раз качнулся вперед. - Билл, - жалобно простонал Том, откидывая голову назад. - Сам виноват, - шепнул тот, наклоняясь низко-низко, обжигая губы дыханием, когда Йессен в предвкушении потянулся к нему. Но Билл, лукаво усмехнувшись, резко выпрямился. Том разочарованно что-то буркнул и снова упал на подушку, подставляя шею под ласковые поцелуи, чуть морщась от укусов, тут же зализанных умелым языком. - Билл, ты – сволочь, - стонал Том, аккуратно подкидывая бедра, пытаясь хоть немного облегчить болезненное возбуждение, касаясь Билла. - Я знаю, Томми, я знаю, - шепнул Каулитц, спускаясь ниже, царапнув ногтями нежную кожицу под пупком, и аккуратно, но сильно обхватил уже лежащий от силы возбуждения на животе член. И сразу же принялся резко ласкать, крепко сжимая, размазывая смазку по бархатной коже. - Ну Билл... - Том уже не знал, куда деть руки, перебирая в пальцах плотную ткань покрывала. - Люблю тебя такого покорного, всего моего, - не переставал шептать Билл, впитывая каждую эмоцию Тома, его открытость ласкам, капризам и желаниям. Проведя рукой по стволу, подводя Йессена почти к самому краю, Билл встал с кровати. Облизывая ладонь, которой только что ласкал Тома, он не отрывал взгляда от лица Йессена, слепо шаря второй рукой в ящике тумбочки в поисках смазки. Том, закусив губу, внимательно смотрел на шаловливый язычок, мелькавший между пальцев. Билл поймал его взгляд, нахально улыбаясь. - Чарующий вкус, - выдохнул Билл, наконец находя тюбик и пакетик из фольги. Он серьезно посмотрел на Йессена, распластавшегося на бардовом покрывале. - Я больше не хочу использовать его с тобой, - Том, с трудом выплыв из марева наслаждения и жажды, пытался понять, о чем идет речь. - Я чист, - осознав смысл этих слов, хрипло прошептал Йессен. - Я… – Билл не закончил, швырнув презерватив за спину. Он выдавил гель себе на ладонь и стал медленно растирать его в руках. Том, облегченно улыбнувшись, закинул руки за голову и в предвкушении закрыл глаза. Билл тихонько хихикнул, наклонившись к нему. Йессен замер, ожидая прикосновения тонких аккуратных пальцев, которые подготовят его тело к ошеломительному моменту объединения. Но…пальцы оказались совсем не там. Том распахнул глаза и встретил веселый взгляд своего любовника. «Не ожидал?!» Несколько скользящих движений по члену - и Билл выпрямился, поставив одну ногу на кровать и чуть раздвинув колени Тома. Не отрывая взгляда от глаз Йессена, он провел рукой по своему члену и повел ладонь дальше, и Том не мог решить куда смотреть - то ли на проворные пальцы, готовящие вход для него, то ли в глаза, с жадностью осматривающие его с ног до головы. - Билл… – умоляюще прошептал Йессен. - Сейчас, сейчас, - Билл снова сел на него верхом, зацепив попой член Тома, и, наклонившись, сильно поцеловал его, врываясь в рот страстным языком. И так же резко разорвал поцелуй, выпрямляясь. Приподнявшись и аккуратно обхватив его плоть, Билл стал медленно опускаться, закусив губу от усердия. Том, зашипев то ли «идиот», то ли «сумасшедший», подхватил Каулитца под попу, помогая и поддерживая. «И не смей мне говорить, чтобы я убрал руки». - Не буду, - выдохнул Билл, расслабляясь в сильных надежных руках. - Медленно или… - Сразу, - рыкнул Билл, усаживаясь полностью. Том вскрикнул от резкого жара и узости влажной глубины. Каулитц замер, шумно дыша и уперевшись руками Тому в грудь. - Псих, - с любовью прошептал Йессен, ненавязчиво расслабляя упругую плоть. - Дай мне пару секунд, - попросил Билл, и Том лишь согласно кивнул. Жажда обладать этой глубиной, отданной добровольно, лишала последних остатков разума, но черные от боли глаза и срывающийся шепот не давали сорваться. Через несколько минут Билл начал двигаться, ища только ему приятный ритм. Вверх-вниз, полностью выпуская, насаживаясь до конца. Слегка покачиваясь, в поисках нужного угла. Когда Билл громко застонал, Том понял, что он нашел. Сильнее, резче. Со сбитым дыханием, с хриплым криком. Том не мог оторвать от него взгляда: разметавшиеся волосы, возбужденный румянец, полуприкрытые глаза и изредка мелькающий кончик языка, облизывающий пересохшие губы. И тихий шепот: «только вместе, только вместе…» Том, повинуясь его голосу, переместил руку с ягодицы на член, подстраивая свою ласку под движения Билла на нем. - Вместе… только вместе, - хриплый шепот Каулитца и острые ноготки, впившиеся в грудь Тома. - Да… да… - отвечал Йессен, чувствуя, что сам уже на грани. Том кончил в тот момент, когда почувствовал теплую вязкую жидкость на пальцах. Он резко сел, крепко-крепко прижимая к себе тонкое дрожащее тело. Билл, обняв его за шею, спрятал лицо на его груди. Том целовал его плечо, ласково водя ладонью по спине. - Шшш, - шептал Йессен, медленно откидываясь на спину. - Что случилось? – спросил он, но Билл лишь покачал головой, сильнее стискивая его шею. - Тогда пошли в душ. А то слипнемся, и я навсегда останусь в тебе, - со смешком сказал Том, поглаживая его ягодицу. Каулитц что-то пробормотал, не поднимая головы. - Что? Билл, да в чем дело? – Том уже начал волноваться. Каулитц резко сел и серьезно посмотрел ему в глаза. - Зато ты все время будешь со мной. - Что такое? - Он прислал записку, - ответил Билл, неожиданно отведя глаза. - И? - Том попытался поймать его взгляд, но тот упорно смотрел куда угодно, только не на Тома. - Билл? - Он подробно описал то, что сделает с тобой, когда… не если, а именно когда ты к нему попадешь, - ровно проговорил Билл, и Том наконец встретился с ним глазами: боль и страх. - Билл, все хорошо, - растерянно пробормотал Йессен; вдруг оказалось, что он не знал, что делать с испуганным Биллом. С Биллом, боявшимся его потерять. - Ты не знаешь этого. Ну почему ты отправил Штефана обратно ко мне? – Билл снова лег, крепко прижимаясь к груди Тома. - Я не хочу тебя терять… не хочу, - тихо-тихо шептал Каулитц. - И не потеряешь, - твердо сказал Йессен. - Но... - Не потеряешь. Просто верь мне. Билл кивнул, но с Тома не поднялся. - Все-таки будем слипаться? – пытаясь разрядить ситуацию, спросил тот. - Срастаться, - буркнул Билл, куснув его за шею. - Ладно, - кивнул Том, закрывая глаза. * * * Проснулся Йессен через час, как показал будильник на тумбочке. В постели он был один, а ванной шумела вода. Хищно улыбнувшись, он выбрался из кровати и в два шага оказался в ванной комнате. За прозрачным пластиком в струях воды нежился Билл. Невероятное создание природы, любимое им до дрожи в руках, до боли в сердце. Не долго думая, Том распахнул дверцу кабинки и шагнул в теплые объятия воды, в горячие объятия сильных рук. - Я уже замучился принимать душ, дожидаясь, когда ты проснешься, - прошептал Билл, прикусывая мочку его уха. И Том весело рассмеялся, подхватывая его под попу и прижимая к себе. * * * Утром Том проснулся первым. Лениво потянувшись и пару секунд поглядев на спящего Билла, укутавшегося в одеяло, как в кокон, он ушел на кухню готовить завтрак им обоим, напоследок чмокнув любимого в нос. Йессен сразу же включил кофеварку, уже хорошо зная предпочтения Билла по утрам: не важно, что на завтрак, лишь бы была чашка крепкого черного кофе. Колдуя над едой, Том подпевал радио, включившего в эфир какую-то по-утреннему бодрую песню, и тут раздался звонок в дверь. - Странно, почему консьерж не позвонил? - удивленно протянул Том, подтягивая домашние шорты. Едва он открыл дверь, как оказался в облаке приторно-сладких духов и крепких объятиях. - Отвали от меня, Алексис, - раздраженно бросил Том, стараясь отцепить от себя ее руки. - Томми, дорогой, я слышала, ты попал в аварию. Бедненький мой, ты как? – пискляво тарахтела она, умудряясь коснуться его везде и всюду, ощупывая. В Йессене волной поднималась неприязнь и злость. - Алексис, что ты здесь забыла? И вообще, откуда ты узнала про аварию? – Том наконец смог поймать ее руки, отцепляя их от себя. - Это же совершенно не важно, главное - что ты…- и девушка вдруг с тонким писком замолчала. - Том, а где у нас?.. - в коридор вышел Билл. Одно маленькое полотенце едва держалось на его бедрах, а вторым он вытирал длинные волосы. Юноша с высокомерием принца голубых кровей осмотрел девушку с ног до головы, медленно опуская руку от влажных прядей. - Я подожду тебя на кухне, - посмотрев на Тома, бросил он, скрываясь в глубине квартиры. - Хорошо, - улыбнулся Йессен и перевел взгляд на девушку, которая теперь более внимательно его рассматривала: засосы на шее и груди, укусы и довольное удовлетворенное выражение глаз, пусть даже сейчас они блестели от злости. - Так, значит, это правда, - выплюнула она, скривив от отвращения идеальные губы, и ее длинные ногти мгновенно превратились в когти разъяренной кошки. - Мерзость! Как ты мог... когда я была… твоей… как ты… я позвоню твоему отцу, он тебя поставит на место, - она кидалась на него, визжа. Но Том крепко держал ее, не давая ногтям добрать до его лица, и ловко уворачивался от острых коленок, которыми она просто жаждала добраться ему между ног. - Пошла вон отсюда, - твердо сказал он, резко толкая ее назад и отпуская ее руки. Он захлопнул дверь прямо перед ее носом. Подняв трубку, он вежливо попросил консьержа эту даму к нему больше не пропускать. Хорошее настроение было подпорчено, но он был уверен, что есть кое-кто, кто может помочь ему это исправить. Билл сидел на высоком стуле около стойки, потягивая кофе из большой черной кружки и рассматривая пейзаж за окном. - Это моя кружка, - сказал Том, садясь напротив него. - Я знаю, - не поворачивая головы, спокойно сказал Билл. - Это… - Совершенно не важно, а вот ты теперь воняешь ее духами, - так же спокойно продолжил Каулитц, делая еще один глоток. - Ну, Билл, ну не будь букой, - произнес Том, протягивая к нему руку, - отдай кружку. - Я не бука, я ревную, а кружка мне и самому нужна, - Каулитц, допив кофе, поставил кружку рядом с собой и наконец посмотрел на Тома. - Нет же никакого повода, - Йессен уверенно смотрел в карие глаза, нисколько не скрывая широкую улыбку, появившуюся на его лице. - Я знаю, - кивнул Билл, - просто ты - мой. - Даже так? – выгнув бровь, бросил Том, поигрывая сережкой в губе. - Есть сомнения? - такая же высокомерно выгнутая бровь. Том поднялся, обошел стойку и встал позади Билла, обнимая его за плечи. Низко наклонившись, он тихо прошептал ему на ухо. - Нет. Билл расслабленно откинулся ему на грудь, укладывая свои руки поверх его. Так они и стояли. Зазвонил телефон, через три звонка включился автоответчик. Раздался раздраженный голос: «Томас, ты можешь трахаться с кем угодно, но не забывай о репутации семьи и не выставляй свои дела на всеобщее обозрение. И еще, огради меня от своих шлюх». Через пару секунд тишины после такого заявления старшего Йессена Том удивленно пробормотал, выпрямляясь: - У меня есть благословение отца. Ух ты! Билл повернул к нему, пытаясь рассмотреть его лицо. - Том? - Все просто замечательно, Билл, все просто супер. Моему отцу как всегда на меня наплевать, но в этот раз это мне только на руку. Нам теперь… - Том, помолчи, пожалуйста, - тихо попросил Билл, понимаясь со стула и отходя к окну. Йессен, облокотившись о стойку и скрестив руки на груди, молча ждал продолжения. - Я не могу ни с кем официально встречаться еще два года, - спокойно бросил Билл, - этот контракт я подписал около трех лет назад и не могу разорвать его, адвокаты студии постарались хорошо. Я имею право засвечиваться только с теми… девушками, которых одобрят пиар-менеджеры студии. Том кивнул и подошел к нему. - Возможно, это все прозвучит слишком мелодраматично, но я могу побыть и твоим тайным любовником, - тихо прошептал Йессен, опаляя дыханием кожу на шее. - Только любовником? – Билл улыбнулся, переплетая свои пальцы с его. - Ты что-то имеешь против любовн… - Нет, я согласен на тайного, а теперь закончим этот слезливый диалог, иначе я скоро начну искать у одного из нас отсутствие кое-чего важного, - Билл повернулся к нему, быстро чмокнул в нос и высвободился из его объятий. - Ты как всегда в своем репертуаре, Каулитц, - расхохотался Том, - какие планы на сегодня? - Вечером съемки, а сейчас я весь твой, но ведь у тебя же занятия… - Билл облизнулся, приподнимая проколотую бровь, предлагая решить. - Весь? - задумчиво прошептал Том, делая к нему скользящий шаг. - Весь, - мурлыкнул Билл, исчезая за дверью. - Тогда никаких занятий, - сам себе ответил Том и, мягко улыбаясь, последовал за ним. * * * Вечером Билл уходил с неохотой, но его успокаивало то, что завтра они встретятся уже в середине дня, как раз после его утренних съемок. - Ты же будешь не выспавшимся и злым, - весело предположил Том, поправляя кепку на голове знаменитого актера. - Ну и что, я же буду не выспавшимся и злым с тобой, так что … - Хорошо, позвони, как освободишься, я сбегу с занятий. - Ууу, ты совсем забросил ради меня свою учебу, - Билл скорчил гримаску, изображая раскаяние. - Вот только не надо делать вид, что ты чувствуешь себя виноватым, - Том покачал головой, - я жду твоего звонка. И пошли, я проведу тебя через черный вход, чтобы не сильно светиться перед консьержем, и Штефан уже ждет тебя там. - Да, а я все думаю, что забыл о чем-то, - Билл серьезно посмотрел на Тома, - почему ты отправил Штефана обратно ко мне? Ведь это тебе угрожают. - Билл, думаю, сын гангстера сумеет позаботиться о себе сам, а вот тебе угрожает худшая опасность, чем мне, поэтому Миллер остается при тебе, Билл, и не спорь со мной, хорошо? Каулитц поджал губы, глотая слова протеста, и кивнул. - До встречи. - Счастливо, - Том смотрел сквозь стекло двери, как Билл садился в темную машину, стоящую у входа. * * * Билл позвонил уже в 11 часов утра, радостно сообщая, что съемки отменили, потому что сценаристка и режиссер снова решили переделать несколько сцен и в особенности финал, а поскольку они все равно укладываются в график, то им всем дали два дня выходных. Том, сидя на заднем ряду лекционного зала, тихо прошептал в трубку, что через 20 минут он освободится и будет ждать его у себя дома. Когда Том вышел из лифта на своем этаже, около его двери на полу в окружении пакетов с логотипом какого-то супермаркета сидел Билл и медленно жевал банан, внимательно рассматривая журнал. - И что там пишут? - Том присел около него на корточки. Билл, подняв голову, радостно улыбнулся и сказал: - Что у меня роман, а вот с кем - пока еще никто не знает. - Не интересно, - Йессен поднялся и протянул руку актеру. - Я тоже так думаю, - кивнул Билл, засовывая журнал в пакет и подхватывая все свои покупки. - Что за пакеты? - спросил Том, пропуская своего парня вперед. - Еда, - коротко ответил Билл, сразу идя на кухню. Устроив пакеты на полу, он стал выкладывать полуфабрикаты, овощи и зелень в холодильник. - Ты решил у меня поселиться? - Том весело все это рассматривал, стоя в проеме двери, облокотившись на косяк. - Не совсем, но два дня выходных я точно хочу провести у тебя, - невнятно пробормотал Билл, по плечи уйдя в холодильник. - Хорошо, тогда сейчас поехали со мной в клуб, я поработаю немного и буду свободен все выходные. - Угу, - Билл убрал последнюю яркую упаковку в холодильник и повернулся к Тому. * * * Они зашли в его кабинет в клубе. - Билл, дай мне пару часов, а пока… - тут в кабинет вошел Натан, - а Натан покажет тебе клуб, угостит тем, что есть в баре, хотя лучше обратись к Алику, я его видел за стойкой, вот кто мастер коктейлей. - Ок, Натан, я - Билл, пошли, я наконец увижу клуб изнутри, - и улыбнувшись Тому, он вышел из комнаты. Помощник Йессена ошарашенно посмотрел на своего босса. - Билл Каулитц, - пробормотал Натан и вприпрыжку побежал за ним. Том покачал головой и сел за стол. Чем больше он сделает, тем дольше он будет свободен. * * * Йессен откинулся на спинку кресла, устало потирая переносицу. Что-то он заработался. Интересно как там Билл? Том встал и подошел к двери, которая неожиданно оказалась запертой. Он дернул ручку еще раз. - Что за бред! - пробормотал он, направляясь к телефону на столе. Но трубка молчала. - Еще интереснее, - он начал хлопать себя по карманам, ища мобильник, но его не было. - Мне это совсем не нравится, - и тут он почувствовал запах дыма. Юноша повернулся к двери и внимательно присмотрелся: в щель около пола стал просачиваться дым. - Мой клуб горит, - констатировал Том, быстро осмотрев комнату, соображая, как отсюда выйти. Но второго выхода не было. Йессен вернулся к своему столу и открыл тайник в самом нижнем ящике стола. Там находилась вещь, которой он клялся никогда не пользоваться. Револьвер лежал в коробке, оббитой изнутри черным бархатом, - самый первый подарок отца. Он вручил его в день 15-тия, со словами: «Если мужчина слаб, то у него должно быть то, что сможет его защитить». Достав оружие, Том быстро его зарядил и три раза выстрелил в окно. Эти смотровые стекла, ведущие на танцпол, были упрочненными, и выбить их стульями было просто невозможно. Стекло покрылось мелкими трещинами, и вот тогда он швырнул в него тяжелое пресс-папье. В комнату уже прорывались языки пламени, становилось трудно дышать. «Fuck», - второй этаж. Том, не раздумывая, прыгнул и со всхлипом втянул воздух, когда подвернул лодыжку. Хромая, он подбежал к барной стойке: там точно лежит огнетушитель. И только подхватив тяжелый красный баллон, он повернулся. Горела уже не только дверь, но и лестница ведущая, к ней. Кинувшись к огню, он отметил одну вещь: вокруг никого нет, словно он был один в клубе. А где же Натан, Алик… и Билл? Паника пронзила его до кончиков пальцев, и он чуть не выронил огнетушитель. Том бросил баллон только тогда когда потухли последние огоньки. Немного переведя дыхание и в полной мере ощутив боль в ноге, Том осмотрелся. - Да где все, черт возьми? - заорал он. Тут из глубины зала с противоположной стороны появился Натан, вытягивая из ушей наушники-капельки. - Том, что случилось? - он быстро подбежал к боссу, растерянно смотря то на него, то на закопченную лестницу, то на огнетушитель на полу. - Натан, почему не сработала противопожарная сигнализация? И вообще, где все? - требовательно спросил Йессен. Тут во входную дверь вошел Алик и замер на лестнице. - Что произошло? - Где Билл? - еще раз повторил Том, стараясь, чтобы его голос не дрожал. - Где Билл? - еще раз повторил Том, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал. Он внимательно посмотрел на своих работников, но те лишь растерянно глядели на него в ответ. - Натан, он был с тобой, где он сейчас? Помощник поежился под пронзительным взглядом. - Я оставил его с Аликом, они как раз разговорились о коктейлях, - торопливо пробормотал он. - Алик? - Я сделал ему коктейль, и он сел вооон на тот диванчик, - бармен показал в самый дальний угол зала. Том на мгновение закрыл глаза, загоняя панику в глубину сознания, опасаясь, что иначе он вообще потеряет способность думать. - Мобильник, - сказал он и, не глядя, протянул руку, в которой тут же оказалася прохладная коробочка. Набрав знакомый номер, он с надеждой вслушивался в длинные гудки. Но почти сразу же услышал тихую мелодию. Телефон лежал на том самом диване, на который показал Алик. Том очень быстро оказался рядом с ним, крепко сжав в руках вибрирующий телефон. - Билл, ну где же ты? - прошептал он, отключая вызов. Йессен набрал свой собственный номер и не услышал мелодии. Решив, что оставил телефон в квартире или машине, он, не глядя, вернул мобильник. Том еще пару секунд смотрел в никуда, беря под контроль мысли и чувства. - Натан, звони в ремонтную фирму, пусть присылают рабочих, за эту ночь нам надо все привести в порядок. Алик, иди займись баром, - раздав поручения, Йессен ушел быстром шагом. Зайдя в одну из комнат в чилл ауте, он почти упал на широкий диван. Быстрый поиск номера в записной книге его телефона. - Штефан, Билла похитили, - ровно произнес он. - Я сейчас буду… - Клуб. - Я помню адрес. Том отключился. И тут же набрал еще один номер. - Карлос, нужна твоя помощь. Приезжай в клуб, пожалуйста, - Йессен постарался сказать это ровно, иначе главный Кот узнает о его слабости. - Буду через 10 минут, я рядом. - Спасибо. И сразу проходи в чилл-аут. Том отключился и откинулся на спинку дивана, закрывая глаза и замирая в ожидании. Пока он ничего не может сделать. Остается только ждать. Карлос оказался точен, как часы. - Рассказывай, - холодно бросил Кот, усаживаясь в кресло напротив. - Билла похитили, и я прошу помочь мне его найти,- Том серьезно на него посмотрел. - Немец, это будет стоить дорого, - Карлос скрестил руки на груди. - Что ты хочешь? - Клуб. - Как только ты приведешь ко мне Билла, живого, я сразу же подпишу бумаги. – Том даже не удивился такой цене. - Хорошо, я немедленно этим займусь, - и Карлос, не прощаясь, вышел из комнаты. Штефан приехал через несколько минут после ухода Кота. Йессен подробно рассказал ему о том, что произошло, и поставил в известность, что подключил к поискам одну из банд этого района. - Хорошо, - по-военному коротко кинул Миллер и вышел из клуба. * * * И начались бесконечные часы ожидания. Ни записок, ни угроз не было, да Том их и не ждал. Он с самого начала знал, что если маньяк заполучит Билла, то спрячет его далеко-далеко и никогда уже не отпустит. Ведь он просто помешан на нем. Главное - найти его… просто успеть найти… Том боялся закрывать глаза, потому что воображение тут же подбрасывало картины того, что та сволочь могла делать с Биллом, и с каждой минутой они становились все страшнее и подробнее. Он заставлял себя работать и учиться, утопая в этих делах с головой. Литры кофе, пачки сигарет и ни капли спиртного. Потому что иначе можно сорваться и утонуть в отчаянии, которое все больше и больше растет в душе. После каждого звонка, после каждых слов «еще нет, но мы уже почти…». Он был в курсе всех шагов, что предпринимал Миллер; Карлос разъяснял ему свои методы и докладывал о результатах. А Том словно превратился в робота. Квартира, в которой он бывал крайне редко; он даже старался не открывать холодильник. Клуб, где он проводил почти все свое время. Лекционные залы и библиотеки - он выполнял задания на месяцы вперед. Школа искусств, в которой он стирал пальцы до крови, играя и играя мелодии, что рождались в голове. И мысли… мысли... мысли… ** * * Комната с белыми стенами, в ней только кровать. И две двери, одна ведет в крохотную душевую, вторая же входная, абсолютно гладкая. На кровати лежал полностью обнаженный юноша, сон его был беспокойным. Он нервно кивал головой из стороны в сторону, тонкие пальцы мяли белоснежную простынь. Тишину комнаты нарушал тихий вкрадчивый голос, казалось, льющийся из ниоткуда. Голос говорил и говорил… * * * Четвертый день, как Билла пропал. Йессен с легкой заминкой открыл дверь в свою квартиру, которую уже успел возненавидеть. Не включая свет, он прошел в свою комнату. Швырнув вещи на кровать, Том растянулся на полу, снова прогоняя мысли и картинки из головы. Он так устал… Сейчас, когда до рассвета еще несколько часов, время самой черной тьмы… самого черного отчаяния, время, когда душа теряет последние крупицы надежды. «С ним все хорошо…с ним все в порядке», - тихо шептал себе Том, медленно сворачиваясь в клубок; только бы не расплакаться, только бы не заорать, только бы не устроить истерику. Потом, когда найдется Билл, он себе этого не простит. А если нет… тогда уже будет совершенно не важно, держал ли он себя в руках… или нет. * * * Свет. Тьма. И голос… голос… голос. Билл, свернувшись калачиком на кровати, ослабевшими от голода руками пытался закрыть уши. Этот голос разъедал мозг, ввинчивая в него образы, с каждым словом, с каждым предложением. Голос, рассказывающий о том, что будет делать с ним… когда его, наконец, отпустит жестокий мир денег и работы, мир, в которой умирает душа и работает только калькулятор в голове. Вот тогда он позволит им с Биллом окунуться в их мечту, мечту, которую он сейчас рассказывает, расписывает… мечту о любви-поклонении. И резкий голос, угрожающий Тому, ведь он посмел коснуться его великолепного тела… посмел забрать у него их первый раз… у того, кто так любит его, готовый боготворить его тело, душу… просто заботиться о нем, ничего не прося в замен… только его нежность… нежность Билла Каулитца… И снова нежность… и злость… и ласка шепотом… и ярость крика ненависти. Билл корчился от этого голоса. Иногда ему казалось, что нечто холодное и скользкое ползает по его коже, и он купался в душе каждые 10 минут… только бы смыть обволакивающий болезненной похотью шепот. И яростные, царапающие нервы обещания убить, уничтожить, растерзать Томаса Йессена. И голод… Биллу казалось, что от голода он сходит с ума еще быстрее. * * * Неделя. Прошла уже неделя, как Билла похитили. Том продолжал жить, вот только некоторые знакомые опасались смотреть ему в глаза. Им казалось, что это глаза мертвого. Карлос приехал в клуб вечером, и снова без утешительных новостей. Он поднялся прямо к нему в кабинет. - Йессен, давай… выпьем, расслабимся, - он сел в кресло напротив рабочего стола, за которым сидел Том, уткнувшись в свои бумаги. - Нет, спасибо, я поработаю еще немного, - отрешенно пробормотал Йессен. - Кто для тебя Билл? - вдруг спросил Главный Кот, рассматривая юношу из-под прикрытых век. - Он – это все, - так же отрешенно бросил Йессен, - и еще немного, - добавил он, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. Том только что показал слабость перед тем, кто будет знать, как наиболее выгодно ее использовать против него. - Не волнуйся, это останется в стенах этой комнаты, - бросил Карлос, поднимаясь из кресла. И, больше ничего не сказав, вышел. Но уже через полчаса вошел снова. - Том, - тихо позвал он. Йессен поднял голову и оцепенел. Один из котов держал на руках хрупкого юношу, завернутого в цветной плед. Том мгновенно отметил бледность и болезненную худобу его лица. - Он… - хрипло начал он, но просто не успел закончить, так как Билл прошептал: - Том? Йессен сорвался с места - и вот он уже перед ним. - Рик, отдай Тому его друга, - приказал Карлос, и его человек осторожно передал свою ношу тому, кто так долго этого ждал. Том протянул руки и принял своего Билла. Ноги его подкосились от облегчения, и он медленно опустился на пол, крепко прижимая Каулитца к себе. - Билл. Наконец-то, - тихо-тихо прошептал он, уткнувшись носом в мягкие черные волосы. По знаку Карлоса все вышли из кабинета, и Рик аккуратно прикрыл за собой дверь. Том, держа Билла на руках, медленно поднялся на ноги и подошел к дивану. Осторожно, боясь потревожить лишним движением, уложил его и до боли стиснул зубы, когда плед распахнулся, и он заметил, что Билл полностью обнажен. Том бросил резкий взгляд на Карлоса, но Кот лишь тихо сказал: - Как нашли, так и привезли. И Йессен с трудом проглотил проклятия. В два шага дошел до шкафа и достал подушку и плед. Дежа вю… те же вещи, и Билл снова почти без сознания. Вот только на этот раз вины Тома в этом не было. Устроив Билла, Йессен подошел к столу за телефоном. Серебристый мобильник был словно единственной связующей ниточкой с Биллом всю эту безумно бесконечную неделю. - Штефан. Отбой. Билл у меня. Нужен врач. Срочно. Мы…- он на долю секунды запнулся, - в клубе. - Буду через 10 минут. Карлос устроился в кресле около рабочего стола, наблюдая за человеком, которого уважал, и которым даже в некоторой степени восхищался. Сейчас он видел его с такой стороны, с которой совершенно не ожидал узнать. Карлос с детства усвоил один урок: эмоции и привязанности - это слабость, которая может погубить в самый неожиданный момент. Сколько раз он видел, как сильных лидеров валили их же любимчики и фавориты. Он и сам не погнушался таким способом получить место главаря. И вот теперь, в кабинете клуба в самом центре квартала, уничтожающего в каждом все человеческое, он видел чистые эмоции и искренние чувства. Теплота… нежность… любовь. Карлос готов был поклясться, что видел слезы в глазах Немца перед тем, как он спрятал лицо в волосах этого Каулитца. Это была слабость, и ее мексиканец не понимал. Нет, его не смущал тот факт, что Йессен трахается с парнем. Колония для несовершеннолетних быстро учит «прелестям» жизни. Но секс с парнем в тюрьме, чтобы выжить или получить привилегии, - это одно, а тут же все совершенно другое. Что здесь? Как окупается эта ласка? Этими безумными, почти мертвыми глазами в ответ на слова: «Нет, еще не нашли»? Что может дать ему это худой парень, так похожий на девку со своими подкрашенными глазами? А Йессен уже снова говорил по телефону. - Мистер Томпсон, добрый день. Я хотел бы увидеть вас сегодня у себя часов в семь. Подготовьте бумаги о передаче собственности. Да, клуб «На перекрестке». Имя нового владельца я впишу сам. Да, именно передача. Не продажа. И возьмите с собой нотариуса. До встречи, мистер Томпсон. Том положил трубку и посмотрел на Карлоса. - В семь у меня. - Я слышал, - кивнул Кот, - и еще, Немец, нам нужно поговорить об этом похищении. - Мы можем сделать это после прихода врача? – Том резко встал из-за стола, когда услышал хриплый вздох Билла. - Да, конечно… - но Йессен его уже не слушал: он стремительно вернулся к дивану. - Шшш, мой хороший, все хорошо, - шептал он, наклоняясь к любимому, вслушиваясь в то, что тот пытался ему сказать. - Говори со мной, просто говори со мной, - еле слышно пробормотал Билл, ища рукой руку Тома. Йессен осторожно переплел их пальцы и говорил…говорил… А Карлос очень старался отвлечься и не вслушиваться в этот теплый, полный обожания и ласкового смеха голос. Он вытянул ноги и закинул голову, устремив взгляд наверх. И неожиданно решил, что единственное, что он ни за что не изменит в этой комнате - это потолок. Темное звездное небо с планетами Солнечной системы и обозначением Млечного пути. Возможно, в будущем это напомнит ему о том, что он - человек. А Йессен все рассказывал о том, как отбивался ото всех замрежев и ассистентов, от напористой сценаристки Мегги, от самого режиссера его фильма. Он сочинял сказки, все уверенней и уверенней с каждым звонком. Йессен не знал, поверили ему, зато у Билла - короткий двухнедельный отпуск, пока они делают натурные съемки и снимают сцены, в которых герой Каулитца не задействован. - Билл, я тебе потом расскажу, что я там насочинял, если, конечно, сам вспомню, чтобы ты не попал впросак на съемочной площадке. - Хорошо, - хихикнул Билл, и тут в кабинет вошли Миллер и тот самый врач, что откачивал их после аварии. Том поднялся и немного отошел в сторону, вставая у головы Билла и не на минуту не отводя взгляда от врача. Доктор тут же достал свои принадлежности, и несколько минут тишину в комнате ничего не нарушало. Лишь короткие вопросы и тихие ответы Билла. Карлос вышел из кабинета почти сразу. Доктор закончил и повернулся к напряженно ожидавшему ответа Тому. - Могу констатировать физическое и нервное истощение. Я сейчас же выпишу витамины и составлю диету. Минимум неделя постельного режима и никаких физических и эмоциональных нагрузок. Врач говорил быстро, попутно что-то быстро записывая в блокнот. Том ласково гладил лоб Билла, заметив, что тот уже почти заснул. - Я заеду завтра днем, чтобы проверить пациента. И еще, мистер Йессен... - доктор понизил голос, протягивая парню визитку, - это очень хороший специалист, он может помочь, если вдруг понадобится. - Спасибо, - Том коротко улыбнулся и вернулся к Биллу, позволяя Штефану уладить все формальности. Йессен сел на край дивана около любимого, и Билл тут же распахнул глаза. - Домой, или закажем бульон сюда? - тихо спросил Том, заботливо убирая волос с вспотевшего лба. - К тебе, - кивнул Билл, продолжая внимательно на него смотреть, словно боясь выпустить из виду. - Что такое? - обеспокоенно наклонился к нему Йессен, поглаживая кончиками пальцев щеку. - Он психопат, Том, - ответил Билл. - Я с этим разберусь. Все хорошо, - Йессен аккуратно коснулся поцелуем сухих губ. Миллер вернулся через пару минут. - Мы домой, подгони машину к выходу, - Том легко поднял Билл руки и вышел из кабинета. В помещении никого не было, только Карлос сидел на диване. Теперь он имел почти законное право находиться в пустом клубе. - Вечером, Кот. У меня, - мексиканец кивнул, не вставая. * * * Дома Том устроил Билла на своей кровати, обложив подушками и укутав в одеяло. - Может, тебе в душ надо? После… - Нет, я там и так его принимал слишком часто. Только вода позволяла мне не слушать этот голос. Хочу чай и, наверное, бульон, - Билл закрыл глаза. - Сейчас, котенок, сейчас, - Том тут же подорвался и понесся на кухню. Через пять минут Каулитц стал обладателем большой чашки горячего сладкого чая, а еще через полчаса - тарелки куриного бульона. - Я все не смогу, - Билл прикинул размеры тарелки, делая первый глоток. Есть совершенно не хотелось уже два дня, но если он не начнет кушать, то потом будет еще хуже. Сделав еще один глоток, Билл в изнеможении откинулся на спину. - Я больше не могу. И еще, я слаб, как младенец,- уже сонно пролепетал Билл, жмурясь в ответ на ласку: Том осторожно целовал его ладони. - Спи, малыш, - прошептал Том, чмокая его в нос, когда Билл уже сладко сопел, зарывшись в одеяло. Он уже сделал шаг к выходу, когда услышал: - Только дверь не закрывай, я хочу тебя слышать. Том смотрел на него несколько мгновений, прежде чем выйти из комнаты. Его мир снова стал целым. * * * Он прошел в свой кабинет и достал из сейфа документы на владение клубом. Том должен был быть уверен, что имеет право передавать «На перекрестке» Карлосу. А если нет, то необходимо срочно найти обходной путь. До семи часов он успел убедиться, что Кот получит клуб без проблем, и еще два раза накормил Билла, который после еды сразу же засыпал. Потом, сидя в гостиной с выключенным светом, он наблюдал за тем, как быстро темнело небо. Где-то около семи консьерж сообщил, что к нему в гости поднимается Карлос Родригез. - Пропустите. И еще, ко мне придут мистер Томпсон, мой адвокат, и нотариус, так что пропустите без предупреждения. - Хорошо, мистер Йессен. Открыв дверь, он ждал Карлоса на пороге. Молча кивнул в знак приветствия и проводил в гостиную. - Виски? - Бренди, - в тон ему ответил Кот, - хорошо живешь, - добавил он, рассматривая комнату. - Не жалуюсь, - Йессен протянул ему тяжелый бокал с темной жидкостью. - Неплохо, - Карлос сделал глоток. - Знаю, - Том встал около окна. Разговор о похищении стоило начинать лишь после того, как Кот получит свою плату. Поэтому они ждали адвоката в тишине, потягивая напитки. * * * Весь процесс занял не так уж и много времени. Когда мистер Томпсон и нотариус ушли, Карлос Исмаэль Родригез стал полноправным владельцем клуба «На перекрестке». Сложив договор в конверт, Карлос, словно между прочим, сказал: - Я выплачу тебе его рыночную стоимость. Йессен покачал головой. - О деньгах речи не было. Карлос решительно посмотрел в глаза Немцу. - Я не пользуюсь слабостью своих союзников. - Карлос, о деньгах речи не было, - еще раз повторил Йессен. - а теперь ты расскажешь мне обо всем. Кот хмыкнул, направляясь за Томом в его кабинет. Йессен снова встал около окна, рядом со своим столом, а Карлос устроился в кресле напротив него. - Я сразу понял, что это кто-то свой, из клуба: слишком хорошо он знал, как тебе навредить. Я установил слежку за всеми твоими работниками. Но этот кто-то не дурак. Похоже, он сразу понял, что за помощью в поисках ты обратишься ко мне, а значит подходить к месту, где он спрятал Каулитца, не стоит, - на этих слова Том побледнел. Они могли не успеть его найти, не успеть… - через два дня, когда ни слежка, ни аккуратные расспросы не дали результата, я уже стал искать в открытую. Мы нашли его по чистой случайности. Рик осматривал дом, который был проверен, и не раз. Сегодня ему просто повезло: снова зайдя в это разрушенное здание в паре кварталов отсюда, он услышал шум воды. Мы обнаружили там еще одну спальню, в которой это псих устроил алтарь, посвященный Биллу Каулитцу. И еще… - Карлос достал из внутреннего кармана пиджака пластиковый слим, - вот диск, я достал его из проигрывателя, он воспроизводился, когда мы туда пришли. Получается, что Каулитц слушал его всю неделю. Том тут же сунул диск в лептоп, запуская проигрыватель. Голос, раздавшийся из динамиков, был ему незнаком. - Он, скорее всего, изменен специально, - прокомментировал Карлос задумчивое выражение лица Йессена, но Том продолжал внимательно вслушиваться в интонации, в манеру говорить, ища хоть какую-то зацепку. Грохот, раздавшийся в коридоре, заставил его отвлечься, и через несколько мгновений он был уже там. Билл, бледнее белоснежного одеяла, в которое был закутан, медленно сползал по стене. - Что? - Йессен едва успел поймать его у самого пола. - Выключи. Я тебя прошу, - умоляюще прошептал Каулитц, вцепившись в его плечи. Кот, выглянувший из кабинета, молча выполнил просьбу. До встречи у Йессена он прослушал запись. То, как это психопат планировал избавиться от Немца, вызывало стойкое чувство отвращения даже у него. * * * Том уложил Билла и, хорошенько укутав в одеяло, остался с ним, устроившись рядышком на постели. - Мне еще надо поговорить с Карлосом, прежде чем он уйдет. Я вернусь, - Том тихо-тихо прошептал ему на ухо, крепко обнимая, пытаясь показать, что он рядом, что теперь он всегда будет рядом. - Хорошо, - Билл уверенно ему улыбнулся, успокаивая Тома в ответ, спрятав свои страхи за радостью в глазах. А в его голове билась одна мысль: страшно. Вдруг этот псих все-таки доберется до Тома? *** Когда Том вернулся в кабинет, Карлос сидел в том же кресле с бокалом бренди. - Я продолжу следить за всеми. Думаю, он все же попытается вернуться туда, когда решит, что угроза миновала. - Хорошо, спасибо, Карлос, - Йессен проводил его до двери. - Дай мне пару дней, чтобы все забрать и привести в порядок, и клуб полностью в твоем распоряжении. Кот кивнул, а потом серьезно на него посмотрел. - Я надеюсь, ты понимаешь, что быть с Каулитцем и владеть клубом в нашем районе - вещи совершенно несовместимые. Том коротко ему улыбнулся. - Понимаю. Карлос попрощался кивком головы и вышел. * * * В следующие два дня Том просто забил на все. Он был только с Биллом: готовил, купал и развлекал. Говорил, говорил и говорил. Билл возражал, отбивался от его рук, слабо возмущался, но Йессен упорно носился с ним. - Тооом, ну я же не инвалид, - смеялся Каулитц, когда тот в очередной раз подхватил его на руки и понес на кухню. Том в ответ лишь полоснул взглядом, полным счастья и отголосков боли, и Билл сразу замолчал, спрятав лицо у него на шее. Он больше не возражал, отгоняя от себя мысли о том, как бы он вел себя в таком случае. Они засыпали в одной кровати: лишь слушая дыхание друг друга, они могли уснуть. Йессен не рассказывал о том, как пережил эту неделю, а Билл упомянул лишь про голос, но не стал рассказывать, что именно он ему говорил. Они просто снова привыкали быть вместе. - Билл, мне завтра все же нужно съездить в клуб, чтобы забрать кое-какие свои вещи. Я поеду пораньше, не буду тебя не будить. Постараюсь вернуться побыстрее. - Угу, - сонно пробормотал Каулитц, - Штефана возьми. - Тебе нужнее, - еле слышно выдохнул Том, целуя его в нос. * * * Йессен приехал в клуб около восьми. Работников уже не было, они убрали все после долгой рабочей ночи и разошлись по домам. И, только подойдя к двери кабинета, он понял, что оставил ключи от комнаты дома, вместе с ключами от квартиры. У Натана должны были быть запасные ключи. Том спустился на первый этаж и на несколько минут замер в центре танцпола. Он любил свой клуб, сознанный им из ничего. «На перекресте» был его детищем, самым безопасным местом в этом районе. И еще… Том благодарно улыбнулся. Клуб подарил ему Билла, самый драгоценный подарок на день рождения. - Спасибо, - одними губами проговорил он и тут же покачал головой, поражаясь собственной сентиментальности. В кладовой он взял большую картонную коробку, одну из тех, в которых привозят салфетки, и направился в маленькую коморку, в которой стоял стол его помощника. Хотя тот все равно там почти не сидел: все рабочее время он проводил около Тома. Связка ключей нашлась в верхнем же ящике, а под ним… Йессен ошеломленно замер. Под ключами лежал фильм на ДВД-диске, тот самый фильм, в котором Том впервые увидел Каулитца. И поперек фотографии Билла черным маркером было написано «Демон». И это могло значить только одно… Том зашел в свой кабинет, бросив коробку на пол около двери, и швырнул диск на стол. Он упал в кресло, не отрывая взгляда от яркой обложки. Значит, именно Натан… - Это ты виноват, - раздался тихий шипящий голос, и Йессен резко вскинул голову, встречая бесстрастный взгляд дула пистолета и бегающие глаза своего помощника. - Ты виноват! – снова, почти истерично, повторил он. - Сначала в том, что я его увидел. Том лишь вопросительно приподнял бровь, продолжая молчать. Никаких резких движений, иначе этот псих сорвется. А Том не то, чтобы не планировал умирать, он мечтал растерзать эту сволочь собственными руками. - Руки на стол! - снова визг. Йессен послушно положил руки на гладкую поверхность, ладонями вниз. - Ты виноват! - снова забубнил Натан. - Ты дал… мне его… а потом забрал… и забирал снова и снова, - закричал он, махая левой рукой; правая, хоть и дрожащая, продолжала держать Тома на прицеле. - Звони ему. Пусть он приедет. - Нет, - холодно бросил Йессен. Он должен справиться с этим сам. - Звони! - и куда делся когда-то жизнерадостный Натан, душа компании. - Звони, иначе я тебя убью. - Убивай. Нет, - Том покачал головой, пытаясь сообразить, что же сделать. Сидя за столом, он мало что мог предпринять, он должен встать. - Дай мне свой телефон. Немедленно! – Натан глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Скоро… очень скоро его демон, его сокровище, будет в его руках. Том проклял свою привычку выкладывать мобильник, садясь за стол. Сейчас тяжелый, навороченный телефон лежал около его руки. «Твою мать!». - Подтолкни к краю стола. Том резко толкнул, но Натан оказался проворным сукиным сыном и умудрился поймать телефон, не отрывая взгляда от Тома. - Я думаю, он у тебя записан под номером 1, - елейно пропел он, нажимая кнопку быстрого набора. Билл поднял трубку через два гудка. - Тоооом, - весело пропел он. Йессен закусил губу, услышав его теплый голос. - Нет, мой демон, но он со мной, - Билл оцепенел: так называл его только… - Что с Томом, мразь? – холодно спросил Каулитц, не собираясь показывать, насколько он испуган. - Пока ничего, - Натан развлекался, весело разговаривая с ним. - Билл, не смей! Слышишь! - Заткнись! - крикнул Натан. Билл крепче прижал к уху трубку, вслушиваясь. Он слышал голос Тома, значит, тот еще жив. Это немного его успокоило. - Мы в клубе, мой демон, приезжай. Мы дождемся тебя, - ласково зашептал Натан. - Не смей приезжать! – снова закричал Том, потом Билл услышал какую-то возню. Звук выстрела - и связь прервалась... -Том, - растерянно прошептал он. - Нет… нет… нет… - хрипло бормотал он, носясь по квартире. Быстро одевшись - часть его вещей давно уже лежала в шкафу Тома - Билл вылетел из квартиры, почти ничего не видя от слабости. Миллер бежал рядом с ним, на ходу проверяя готовность своего оружия. Ему не надо было ничего говорить: он видел лицо своего подопечного и слышал часть разговора. Они были на месте уже через 20 минут. Билл немного успокоился по дороге. Он высадил Миллера в квартале от клуба, опасаясь, что за ним могли наблюдать. Он вылез из машины, одернув куртку, и спокойно вошел в клуб, неимоверными усилиями воли удерживая бесстрастную маску на лице. * * * - Он не придет, - уверенно проговорил Йессен, зажимая рану на плече. - Он почему-то к тебе привязан, - недоуменно и зло посмотрел на него Натан, не понимая, что же его демон нашел в этом… в этом… - непонятно, конечно, почему. Но скоро… Тут дверь распахнулась, и в кабинет вошел Билл. - Псих. Ты точно псих! - выдохнул Том, а Каулитц, окинув его беглым взглядом и убедившись, что в ближайшее время он не умрет, переключил все внимание на парня с пистолетом. - Натан, кажется? – Билл высокомерно приподнял бровь, рассматривая его. - Да, мой демон, - нежно пропел тот, не отводя взгляда от Каулитца, а пистолета от Тома. Билл лишь крепче стиснул зубы, когда волна отвращения прокатилась по телу. - И как ты собираешься контролировать нас обоих? - спросил Том ехидно, стараясь отвлечь его на себя, надеясь, что Билл справится. - А он не один, - раздался знакомый голос, и в кабинет вошла Алексис. В ее тонкой руке слишком неправильно смотрелась вороненая сталь пистолета. Она держала под прицелом Каулитца. - Сука, - выплюнул Йессен. - Ай-ай, как мы плохо отзываемся о женщинах. Знаешь, – она как-то грустно на него посмотрела, - мне от тебя ничего не надо, хотя я была уверена, что мы просто созданы друг для друга. Но… и этого педика у тебя не будет! – разъяренно прошипела она. А потом удовлетворенно улыбнулась. - Натан, забирай свое сокровище, - девушка презрительно выплюнула последнее слово, - а Йессена я пока оставлю себе. Билл лишь на пару мгновений скосил на нее глаза, все еще опасаясь двигаться. - На счет «три» меняем цели, - скомандовала она. -…три, - и девушка направила пистолет на Тома. - Ты же понимаешь, что вам не жить? - спокойно осведомился Йессен, отвлекая внимание на себя. И Натан повелся. Выражение превосходства, появившееся на его лице, очень быстро сменилось растерянностью и удивлением, когда Билл резко ударил его по запястью ребром ладони, потом, сделав шаг, ударил в пах, а когда тот согнулся пополам - локтем между лопатками. Все случилось настолько быстро, что Алексис не сразу сообразила, что происходит. Но своего сообщника, увидев лежащего на полу, перевела пистолет на Билла. - Я убью тебя! - завизжала девушка, сообразив, что все ее планы, буквально выстраданные, пошли прахом. - Ну уж нет, - еле слышно проговорил Том, швыряя тяжелый стакан для ручек. Он попал точно по руке с оружием. Алексис взвыла разъяренной кошкой, кидаясь на Каулитца. - Он не будет с тобой! - она пыталась дотянуться до его лица, скрючив пальцы в птичьи лапы. Билл не удивился такому напору, успев поймать ее руки. Ярость и отчаяние обиженной женщины утроили ее силы, и Билл не удержался на ногах. Удар об пол заставил его задыхаться, он потерял бдительность всего на мгновенье, но этого оказалось достаточно, чтобы Алексис, вырвав руки, вцепилась ему в шею. - Не будет! Не будет! - хрипела она как заведенная, не обращая внимания на попытки Билла отцепить ее от себя и вдохнуть хоть немного воздуха. - Отвали от него! - зарычал Том. Выбравшись из-за стола, он схватил ее за волосы, с силой дергая за них. Алексис закричала, разжимая руки; Том с трудом удерживал фурию в руках, прижимая к себе и не обращая внимания на боль в плече. Билл со всхлипом втянул в себя воздух, и Том с облегчением увидел, как краски возвращаются на его лицо. - Это, конечно, невежливо, но... - пробормотал Билл, поднимаясь с пола, и быстро нажал на какую-то точку шее девушки, отключая ее. - Вот бля… - выдохнул Том, роняя Алексис. Натан по-прежнему лежал на полу без сознания, рядом распласталась красивая кукла. Не далеко валялись два пистолета. - Полиция? - хмуро спросил Том, снова зажимая рану на плече. - Блин, второй шрам на том же месте. Билл обеспокоенно на него посмотрел. - Сначала скорая, потом копы, - Билл тут же подошел к нему, обнимая за талию. Том резко побледнел, всем телом опираясь на Каулитца. - Где Миллер? - спросил он, когда Билл вместе с ним медленно опустился на пол. В этот момент в комнату вошел Штефан с пистолетом. - Она натравила на меня своих телохранителей, - быстро пробормотал он, отвечая на вопросительный взгляд Билла, продолжающего диктовать в трубку адрес клуба. - Прижми ему рану, - посоветовал Штефан, присаживаясь рядом с ними на корточки. - Никогда не думал, что я такой слабый, - усмехнулся Том, закрывая глаза. - Вот только попробуй умереть у меня на руках, - грозно проговорил Билл, наклоняясь к нему близко-близко. - И я тебя люблю, - ответил Том, хотя Каулитц этого не услышал. В этот момент в комнату ворвались три мексиканца, и, когда он уже терял сознание, до него донеслось: «Кажется, Карлос оторвет нам головы!» Эпилог. Прошло три года. Из той истории они вышли с малыми потерями: о похищении и почти недельных поисках актера Билла Каулитца никто так и не узнал. А вот покушение скрыть не удалось, ведь в дело была замешана полиция. Натан и Алексис были осуждены. Джонсона не признали невменяемым, хотя иногда его слова и звучали как бред умалишенного. Алексис же пыталась спасти ее семья. Родители наняли ей самого лучшего адвоката, но девушка молчала и на допросах, и на суде. Ее осудили на основе улик и показаний потерпевших. Ей дали 10 лет тюрьмы строго режима, а Натану 12, без права досрочного освобождения. Карлос, как и обещал, перевел на счет Немца сумму, равную стоимости клуба на тот момент. И Йессен не стал отказываться, эти деньги он пустил на осуществление своего самого заветного желания - создание рок-группы. «Tokio Hotel» стала его личным детищем. Он выступал и менеджером, и продюсером, и автором песен. Хотя фронтменом и лицом группы был солист, красивый, с хорошо поставленным голосом юноша. Билл часто устраивал Тому показательные сцены ревности по телефону, когда видел их фотографии в журналах. Первый альбом группа записала, используя материал, написанный Томом в то время, когда он еще только мечтал о собственной группе. Музыкальную школу он закончил экстерном, а обучение в колледже продолжил дистанционно. В первый же год о «Tokio Hotel» заговорили, они сразу же получили премию за дебютный альбом, а на следующий – премию за лучший клип. Судьба им благоволила. Карьера Билла Каулитца тоже не стояла на месте. Они все-таки закончили тот злополучный фильм, во время съемок которого все и происходило. Потом был еще один, снятый культовым режиссером, видевшим Билла в ленте «Шлюха». Это время словно проверяло на прочность их отношения: они не виделись месяцами, оплачивая трех-, четырехзначные счета за телефонные переговоры. Испачканные руки и белье. Жаркий шепот в ухе, прерывистое дыхание и закушенная губа. И образы… образы на закрытых веках. Билл в Новой Зеландии… Том на Манхеттене… Билл в Ванкувере… Том в Далласе, штат Техас… Билл в Америке… Том улетал в Англию… Они срывались друг к другу хоть на пару часов. В перерывах между съемками, в промежутках между концертами. Им часто снились кошмары. Ведь подсознание - не та вещь, которую можно контролировать. Иногда Том просыпался с паническим чувством: не успели. И вот уже влажные пальцы набирали знакомый номер. Билл брал трубку почти мгновенно. - Том, все хорошо. - Я истеричка? – облегченно хмыкал Йессен в трубку, откидываясь на спину. - Есть немного, - улыбался Билл и тут же отключался. Дела не терпели отлагательств. Когда кошмары снились Биллу, он мог появиться на пороге номера или гримерки Тома. На пять, десять минут. Иногда везло, и он оставался на час или два. И никаких лишних слухов или сплетен. Дружба. Просто крепкая дружба. А потом группу Тома пригласили написать заглавную песню к фильму, в котором снимался Билл. На приеме, устроенном после премьеры, они поздоровались и тут же разошлись в разные стороны, боясь просто не сдержаться. Первым сорвался Том. Заметив, что Билл направился в сторону туалетов, он пошел следом за ним, выждав несколько минут. Его Билл, великолепный, как никогда, обласканный восхищением всех тех, кто пришел на премьерный показ. Он стоял около раковины, ополаскивая руки. Встреча взглядов в зеркальной поверхности. Том заметил улыбку в уголках красивых глаз. - Твою мать… Билл, полгода, - шептал Йессен, обнимая его за талию и крепко прижимая к себе. Билл задохнулся от жажды в его взгляде, от отчаяния в его голосе, от силы рук, сжавших его. - Полгода, - прохрипел Йессен, скользя ладонями по груди, животу, паху, сжимая сквозь брюки возбужденную плоть. - Полгода, - со стоном выдохнул Билл, откидываясь назад и закрывая глаза. Он плавился от нежности и жадности рук, блуждающих по его телу, от ласки губ, целующих его шею, от голоса, звучащего не в трубке телефона, от дыхания, обжигающего кожу. - Пошли отсюда. Я все же не намерен заниматься этим в туалете. Йессен продолжал прижиматься к его спине, потираясь пахом об обтянутые тонкой тканью ягодицы. - Тооом, - протянул Каулитц, подаваясь назад. - Ты же… - Да… да… не здесь, - как в бреду шептал Том, целуя его кожу, словно перед долгим расставанием, не имея сил надышаться, напиться его запахом и вкусом. - Не здесь, - он сделал шаг назад, но рук не разжал, так что они шагнули вместе. - Отпусти, - Билл с каким-то истеричным смешком шлепнул его по рукам. - Не-мо-гу, - простонал Том, снова утыкаясь носом ему в шею, - просто не могу. - Тогда… - Билл повел ладонями по его рукам, талии и сомкнул их на томовой попе, толкая его на себя. - Здесь? - Нет, - на этот раз твердо сказал Йессен, наконец разжимая руки. Билл улыбнулся, поворачиваясь к нему. - Я остановился в этом отеле. Ты знаешь, что наши номера на одном этаже, очень близко друг к другу? Том покачал головой. Сегодня он немного опоздал, поэтому не знал этого факта. - Так что я жду тебя в номере 1012 через двадцать минут, - Билл коснулся губами его щеки, - и это самое долгое время, которое я способен выдержать, ожидая тебя. Потом я пойду тебя искать… в одних джинсах… на голое тело… с расстегнутой пуговицей на поясе… - Каулитц, - прорычал Том, стремительно выходя из туалета. Билл хмыкнул, поправив черный пиджак, хваля себя за предусмотрительность. На этот показ он выбрал костюм с пиджаком длиной ниже середины бедра. Войдя в свой номер, он сразу же заметил белый листок бумаги около двери. Отогнав тревожные воспоминания, он поднял записку. Размашистым почерком Томаса Йессена было написано: «Не раздевайся, подари мне эту радость». Йессен зашел ровно через 20 минут. Билл ждал его на кровати прямо напротив двери; верхний свет подробно освещал картину, представшую перед глазами Тома. Каулитц полулежал, опираясь на локоть; вторая его рука лежала на колене согнутой ноги. Тонкие пальцы словно перебирали невидимые струны. Черные узкие брюки выгодно подчеркивали длинные стройные ноги. Застегнутая жилетка и белоснежная рубашка с распахнутым воротом. Непроницаемое выражение лица и глаза, полные вожделения и огня. Том так и остался стоять около двери, не отрывая от него взгляда. - Только не говори мне, что успел снять напряжение или принять душ? - проколотая бровь вопросительно выгнулась. Том хмыкнул. Расстегнул застежку на кепке, отбросил ее в сторону. Затем дюрага. Визг молнии - и толстовка на полу. Обе футболки он стянул за раз. Шаг к кровати - и обувь с носками осталась на полу. Билл, закусив губу, следил за каждым его движением, лежа неподвижно. Все та же расслабленная поза, но только Том видел, насколько он напряжен, как дрожит от желания каждый его мускул. Еще несколько шагов, и он наклонился к Биллу, грубо целуя. Жадно и голодно сразу. Врываясь языком в жаркую влажность, встречая не менее страстного партнера. Они целовались, кусались, лизались и ласкались… Не отрываясь от его губ, Том расстегивал Биллу жилетку, потом рубашку, резко выдергивая ее из брюк. Жадно, сильно нажимая, ладонями провел по груди, сжал соски, глотая стоны Билла, упиваясь ответом его тонкого сильного тела. Губы болели, они их уже почти не чувствовали, но не могли оторваться. Билл жаждал прикоснуться к Тому, но тот, на мгновение прервав поцелуй, тихо рыкнул: - Не трогай меня. И Билл послушно завел руки за голову, сжимая в ладонях подушку, только бы выполнить требование Йессена. Рубашка так и осталась болтаться на его локтях. Том провел кончиками пальцев по коже, чуть ниже пупка, и Билл, выпустив его губы, тихо захныкал, уже даже не прося, а просто жалобно намекая. А Йессен упивался своей властью над ним, над его телом, над его желаниями. Довольно улыбаясь каждый раз, когда получал доказательства его покорности. Услышав этот тихий звук, Том сжалился и с силой провел по паху, сжимая возбужденный член через тонкую ткань костюмных брюк. - Хочу… хочу… - шептал Билл, хрипло дыша. Йессен, послушный его мольбам, расстегнул ширинку и нырнул ладонью туда, сразу под боксеры, резко начиная двигать рукой по всей плоти. - Я же… - не успел договорить Билл, выгибаясь и кончая ему на ладонь. Том хрипло засмеялся, и Каулитц бы обиделся, если бы не слышал нежность и страсть в его голосе. - Господи… я просто с ума схожу, когда ты не сдерживаешься, - прошептал он, полностью раздевая Билла. - Где? Каулитц слабо махнул в сторону тумбочки. - А теперь я покажу тебе, снял ли я напряжение, - прошептал Том, выдавливая смазку на пальцы. Немного согрев гель в руке, он поднес их к аккуратной дырочке между стройных ног, которые Билл так призывно развел. Каулитц, снова возбужденный, лишь довольно вдохнул. Длинная прелюдия сводила с ума, но они так долго не были вместе. Не хотелось боли. Лишь когда уже оба ничего не соображали, держась только на остатках самоконтроля, Том скользнул внутрь, сразу же начиная двигаться сильно и быстро, за считанные движения доводя их обоих до ослепительной вершины. - Вместе… - Вместе… - Я больше не хочу так надолго расставаться, - пробормотал Билл в грудь Тома, засыпая и закидывая на него ногу. * * * Их практически совместный фильм был номинирован на Оскар в трех номинациях: лучший режиссер, лучшая главная мужская роль и лучший саундтрек. Один Оскар за режиссуру они уже взяли. Биллу не повезло, статуэтку отдали мальчику, снявшемуся в кино о социальных проблемах. И вот, скоро должны были объявлять номинантов на лучшую музыку. - Будь готов, - тихо шепнул Том, наклонившись к Биллу, сидящему впереди. - Ты уверен? – с опаской спросил Каулитц, не поворачиваясь. У него были некоторые сомнения насчет того, что задумал его любовник, и поэтому он немного волновался. - Абсолютно. Три года прошло, я… Йессен не успел закончить. Стройная блондинка Эшли Симпсон в гордом одиночестве уже объявляла номинантов на премию. Том знал, что выиграет сегодня, просто знал, поэтому он совершенно спокойно ждал, когда сможет подняться на сцену и сказать нечто важное и простое. - Группа «Tokio Hotel» за песню к фильму «***». Том торжествующе улыбнулся и вместе со своей группой поднялся на сцену. Получив золотую статуэтку из рук платиновой блондинки, он отошел немного в сторону, позволяя своим ребятам высказаться первыми. И только потом взял микрофон. - Эта песня была написана для одного очень важного мне человека. Билл Каулитц, люблю тебя, - сказав это, он направился не за кулисы, а по лестнице в зал, где стояла оглушительная тишина. Билл встретил его в проходе между рядами. - И я люблю тебя, сумасшедший, - прошептал он на ухо Тому, крепко обнимая. - Ты уверен в том, что сделал? - снова повторил он. - Абсолютно, - так же твердо, как и в первый раз, ответил Йессен, накрывая ртом его губы. И лишь краем уха слыша громкие аплодисменты. КОНЕЦ.