На острие

Невозможно угадать заранее, что произойдет, когда очутишься в его спальне. Сегодня Рамси, как ни в чем не бывало, улыбается, сажает Харальда рядом с собой, сам подливает вино и даже называет его по имени. Свечи отбрасывают желтоватые хищные отблески в его глаза. - Айда в кровать, Харальд, - говорит он запросто и так ласково, что ему хочется верить. Пол качается под ногами - слишком крепкое вино, слишком близко Рамси. От его дыхания на щеке становится еще пьянее. - Да ты совсем надрался, - смеется Рамси радостно, поддерживая покачнувшегося Харальда. Невозможно понять от чего кружится голова - от вина или от близости, опасной, и от того более желанной. Трещат дрова в очаге, рассудок трескается, осыпается. - Ну вот, добрались, - Рамси плюхается на живот поперек кровати, затем ловко перекатывается на спину. Серая рубаха задирается, виден живот - белый, беззащитный - и темная впадина пупка. - Чего ждешь, ложись, - он приглашающе хлопает по шкуре рядом с собой, - ложись и рассказывай, как докатился до жизни такой. Харальд устраивается рядом - гораздо ближе, чем решился бы, будь он трезв. - Что вы хотите услышать, милорд? - язык тяжел и непослушен. На Рамси хмель почти не сказывается, только щеки красно рдеют и глаза живее блестят. - Рассказ, историю, байку... о том, как хороший мальчик из древнего знатного рода вдруг превратился в мужеложца. Слова не идут на ум, и нет совершенно никакого желания вспоминать прошлое, когда рядом лежит Рамси, и может именно сейчас он не будет против узнать о себе что-то новое... - Я жду, - произносит Рамси раздельно и холодно. Глупо было на что-то надеяться. Харальд кусает губу посильнее, боль развеивает сладкий пьяный морок. Вздохнув, он начинает рассказывать, глядя в выщербленный каменный потолок. - Его звали Этан Гловер, он был воспитанником моего отца. Мы росли вместе, вместе учились. И спали тоже вместе. Харальд закрывает глаза и вспоминает - мягкие кудри, щекочущие грудь, тихий голос в темноте, влажную горячую руку на члене. Потом расцепляет веки и смотрит на Рамси. - Сначала мы просто помогали друг другу справляться со стояком. Садились лицом к лицу, так что наши члены терлись друг об друга. Этан обхватывал мой, а я его, и мы крепко дрочили до брызг. Рамси слушает, приоткрыв рот и не моргая, как зачарованный. - Это было незабываемо милорд, - злорадно продолжает Харальд. - Потом оказалось, что если ласкать языком и ртом, получается еще приятнее. Но всегда хотелось больше, еще больше, и глубже, и сильнее... - А кто из вас кого трахал? - нетерпеливо перебивает Рамси. Харальда скорее смешит, чем коробит его прямота. Теперь понятно, к чему все это - и вино, и вопросы. - Мы менялись, милорд. Я ничего не скажу больше, думает Харальд, глядя, как Рамси переворачивается на живот. Я буду показывать на тебе, в тебе. - Ну и как же приятнее - когда ты или когда тебя? - не выдерживает Рамси. - Это разные ощущения. Когда тебя, - Харальд выделяет последнее слово и с удовлетворением видит, как в ответ жадно расширяются зрачки Рамси, - ощущения более глубокие и полные. Только вначале следует подготовиться. Нужно много масла и терпения. Харальд ждет следующего вопроса, но Рамси молчит - слышно только его учащенное дыхание. Наверное, представляет, каково это. У нас будет все по-другому, улыбается Харальд мысленно. - Тебе, наверное, не хватает этого, как его, - через какое-то время хрипло говорит Рамси. - Я почти не думал о нем, пока вы не приказали, милорд. Он был идиотом, мог бы добавить Харальд. Он хотел, чтобы мы рассказали обо всем нашим отцам, а потом сбежали вместе на Стену. - Если хочешь, можешь забрать себе дикого старчонка, - неожиданно предлагает Рамси, искоса поблескивая глазами. - Спасибо, милорд, вы очень щедры. - Тебе что, не по нраву мой подарок? - Мне не нравятся такие, как Рикон Старк, милорд. - А-а, - выдыхает Рамси. - Буду знать. Этот твой Этан что, сдох на войне? - вопрос звучит равнодушно. - Мы как-то охотились вдвоем, и он был неосторожен. Вы видели когда-нибудь живого моржа, милорд? Рамси приподнимается, опираясь на локоть, смотрит изучающе, внимательно. - Нет, - его глаза словно липкий зимний туман. - Должно быть, очень опасные звери.