Дневники.

      Утро, суббота, первым проснулся Нагиса. Вчера они втроём пошли в бар, гуляли там до полуночи, а потом парень предложил переночевать у него. Мать, открывшая им дверь, ничего не сказала, только вздохнула и с недовольным лицом села дочитывать книгу.       — Даже на развлечения теперь своя мода... — лишь бросила она, указывая на спальню.       Что и неудивительно, ведь ребята пришли в стельку пьяные. Шиота сонно потопал в ванную и случайно глянул на кухонные часы. Сон как рукой сняло.       — Эй, народ! Вставайте, мы проспали! Почему не зазвонил будильник? Сегодня же студенты по обмену приезжают! — влетел парень в спальню и принялся тормошить товарищей.       Те растерянно подскочили и панически стали собираться. Благо, что женщина с ночи заготовила им чистую одежду, так что проблем с одеванием не возникло. Зато судорожно принялись запихивать тетради и учебники в сумки. И едва шагнули за порог, как их остановил голос.       — Ну и куда вы собрались, молодые люди? Идите сначала завтракать. Вы и так уже безнадёжно проспали и опоздали в школу. Так что хороший завтрак вам не повредит, а заодно и поднимет настроение, — мать Нагисы была непреклонна.       Сколько её ни упрашивали, она их не отпустила. И в результате получился не завтрак, а скорое запихивание в себя еды.       — Прекратите. Проявите капельку уважения. Я понимаю, что вот этот рыжий - очень голодный, сразу видно - его дома не кормят, одна кожа да кости, с бомжами питается, ну а вы-то двое. Постыдились хотя бы! Куда вы лезете, тоже к ним захотелось?! — осадила женщина сына и Каяно.       Они стали заливаться краской.       — То-то же. Смотрите вы у меня, — пригрозила она и погрозила им пальцем.

***

      Прошли первые два урока. Теперь класс Е учился в главном корпусе, несмотря на все их протесты. Старое здание оставили до лучших времён. Там намеревались разместить приехавших студентов. Все классы высыпали в главный зал их встречать. И тут школьники увидели, как Асано и Нагиса — почти что незнакомые парни — идут вместе, чуть ли не в обнимку, а рядом идёт Каяно и едва не светится от счастья. Они улыбались и смеялись.       — Ну и что же ты будешь делать, Асано? Пойдёшь ли против своих и отца, или побежишь сейчас к ним, желая вернуться? — неожиданно с тревогой спросила Каяно, посмотрев на парня.       Он повернулся к ним.       — Асано? — с беспокойством и некоторой грустью уточнил Нагиса.       — Даже если мне суждено быть с вами всего час, то я докажу, что был того достоин. Кто хоть день разговаривал с вами, тот навсегда — ваш друг или подруга. Пусть ваша мудрость благоволит мне до тех пор, пока звёзды не упадут с небес! — улыбка заиграла на лице Асано.       Во взоре показались искорки теплоты, словно растопили тот лёд и холод, идущие от сердца.       — Твоя улыбка — весьма редкое явление. Вот бы ещё и смех услышать. А то ты пока что вежливо улыбался, словно боишься, — протянул Шиота.       — Я не умею. Меня не учили таким мелочам. Мне кажется, что я вообще никогда не смеялся. С тех самых пор, как засел за книги, от которых в глазах уже разноцветные точки мелькают. Не, я серьёзно. У меня уж круги под глазами, температура порой поднималась до 38-ми, но надо было учиться, учиться и учиться, ибо директору всё равно — болен ты или нет. Ну а в класс так и вообще не хотелось возвращаться, ибо там творился сущий ад! — под конец кричал Асано на весь зал.       Нагисе стало казаться, что он его понимает. А вот в чём, пока ещё не понял.