Краска

Попов думал, что худшим, что случалось с его волосами, была жвачка. Эта мерзопакостная дрянь изрядно подпортила его шевелюру, когда ублюдки-друзья решили над ним пошутить. Да, сейчас юмор его конёк, но неприятный осадок остался: ему было десять, он пошёл гулять и не заметил простой детской шалости тех засранцев. Зато это заметила его мать. Арсений решил, что более ничего подобного не произойдёт. Вряд ли кто-то додумается поиздеваться над ним, испортить и без того непослушные волосы, учитывая его возраст. Но, увы, его надежды разрушил никто иной как Антон, причём совершенно случайно. — Ну прости, — протянул Шастун, глядя на парня в зеркало. Попов чуть слышно скрипел зубами, стараясь не поддаваться на эту сожалеющую мордашку. Уборная пропахла растворителем. За время их выступления краска успела подсохнуть — ну они тоже молодцы, блин, взяли быстросохнущую. Парни за кулисами несколько раз шутили про «Персиковый тебе к лицу». Персиковый, блять... Нет бы сказать оранжевый. Арсений поклялся сжечь всё подобного цвета в доме, если кто-нибудь ещё хоть раз попробует повторить это. Вот ни разу не смешно. Попову казалось, что он насквозь пропах этим ебаным растворителем, что одежда и кожа впитали этот аромат и что теперь ему ходить так веки вечные. Брюнет мысленно радовался, что краска не попала в глаза и что лицо его уже выглядело более-менее чисто. Чего нельзя было сказать о его волосах. — Ты так до пришествия не отмоешься, — решил Антон и подошёл к нему ближе, вырывая губку из рук. Арсений промолчал, позволил помочь. Этому парню он доверял, хоть он и был причиной его проблемы. Шастун наклонился, одной рукой приподняв лицо брюнета. Густые ресницы чуть подрагивали, притягивая его взгляд. У него уже давно вошло в привычку подолгу смотреть в его голубые глаза, но сейчас эта заминка лишь ухудшала положение. Краска и без того почти высохла. — Стой так, — попросил он, смачивая губку. Мягко касаясь лба брюнета, Шастун очищал светлую кожу. Попов машинально прикрыл глаза, боясь, что что-то пойдёт не так. Но Антон действовал осторожно, даже заботливо, аккуратно оттирал его лоб. Едкий запах раздражал ноздри, и Шастун старался почти не дышать, чувствуя лёгкое головокружение, хотя терпел всё до последнего, ощущая толику вины. — Надо было дверь открыть, — медленно шевеля пересохшими губами, сказал брюнет. Шастун пожал плечами: — Да я почти закончил. Арсений стоял, как вкопанный, спокойно подставляя лицо. Антон боролся с желанием взять и засосать его, понимая, что за это ему неслабо прилетит. В данной ситуации нужно верно расставлять приоритеты. Казалось, чем зловоннее растворитель, тем он сильнее. С этим можно было смело отправляться на войну, используя для химической атаки. Не зря на этикетке пишут, что следует использовать продукт лишь в проветриваемом помещении. Но много ли кто прислушивается к подобным советам? Инструкции придуманы для слабаков. Арсений был готов жить с жёлтыми волосами, лишь бы ему дали, наконец, подышать свежим воздухом. К счастью, Антон быстро закончил с краской, выкидывая губку в раковину. — Вот и всё, — кивнул он, всё же поцеловав парня в губы. Простой чмок, но то ли от химического амбре, то ли ещё от чего, поцелуй был не особо вкусным. Хотя мягкие манящие губы компенсировали этот маленький недостаток. Оторвавшись от чужих губ, Шастун хорошенько прокашлялся, резко вдохнув пары растворителя, после чего потянул Арсения к выходу, понимая, что долго они здесь не протянут. Почему-то брюнет не подпускал к лицу гримеров и ассистентов — возможно, от недоверия, но зато он позволил Антону исправить содеянное. И последний уж точно этим воспользуется. — Мне нужен душ. Срочно, — решил Попов, часто моргая. Глаза слегка покалывало, но было вполне терпимо. — Если хочешь, я потру тебе спинку, помогу отмыть затылок, — мечтательно протянул он. Попов едва заметно вздрогнул, но кивнул. Борьба с краской закончилась, но Арсению не обязательно это знать.