Плата

***

      Ник Тайлер остановился у входа в бар и внимательным быстрым взглядом окинул посетителей. Он сразу узнал человека, который был ему нужен. Некто мистер Крэйг имеет лишние крышечки и ищет наёмника для ответственного задания. Обычно такие слова означают, что толстосум не хочет марать наманикюренных ручек в чужой крови. Мистеру Крэйгу повезло, Ник как раз отлично подходит для всякой подобной «ответственной работы».       Этот самый мистер Крэйг был типичным представителем человека, нуждающегося в услугах наёмника. Он был толст, пухлые румяные щёки и лысая голова с несколькими бледными завитками оставшихся на макушке волос придавали ему вид постаревшего купидона, систематически перебарщивающего с выпивкой. Но небольшие глазки смотрели хитро и внимательно, на поясе сбоку выглядывала кобура пистолета, а где-нибудь в рукаве, Ник был уверен, прятался небольшой острый нож. Перед мистером Крэйгом стоял гранёный стакан и початая бутылка виски.       Толстяк поднял брови, когда Ник бесцеремонно уселся напротив него, закинув ногу на ногу.       Минута прошла в молчании. Мистер Крэйг в упор смотрел на Ника, тот – на мистера Крэйга. Ник не потрудился снять свои всегдашние тёмные очки, когда входил в бар, и отлично знал, что его насмешливый взгляд невидим для толстяка.       После ещё одной минуты тишины, мистер Крэйг не спеша вытер платком потеющий лоб и заговорил. - Как я понимаю, вы тот самый Ник, которого мне рекомендовали? - Как я понимаю, у вас есть для меня работа? – ответил вопросом на вопрос Тайлер.       Он заметил, как мистер Крэйг бросил вопросительный взгляд в сторону бармена – и тот, протирая стаканы, чуть заметно кивнул толстяку, подтверждая свои рекомендации. - Моё имя Крэйг. Вы курите? – толстяк предложил сигарету Нику, закурил сам и без лишних разглагольствований приступил к делу.       Он думал основать укреплённый торговый лагерь, по совместительству небольшое поселение, около входа в метро станции «Мак-Фатум стрит», а саму станцию и подземные служебные помещения использовать в качестве бункера-склада, защищённого со всех сторон. - Тоннели, ведущие к этой станции метро, завалило ещё во время войны, - говорил мистер Крэйг, пыхтя сигаретой. – Все вновь образовавшиеся дыры легко заткнуть, получив отличное убежище. Не Волт-тек, но налёт рейдеров пересидеть будет можно. Ну а теперь переходим к вашему непосредственному заданию.       Он чуть наклонился к Нику через стол для создания заговорщицкой обстановки. - Очистить территорию. Район у входа в метро и саму станцию. Поглядеть, нет ли прорытых кротокрысами (и чёрт знает кем ещё) ходов, если есть, то куда тянутся. И ещё… - он сделал глубокую затяжку и не спеша выпустил из лёгких дым. – У меня есть информация, что станция кишит гулями.       Ник всё это время молчал и курил, внимательно слушая. Работа представлялась не сложной, но неприятной. Ник не любил лазить под землю, а тем более ползать по норам всяких тварей. Пространства мало, не видно ни черта, да к тому же гранатами не воспользуешься – так шибанёт взрывной волной, что потом себя не соберёшь. Но опытное обоняние наёмника улавливало аромат наживы. Если повести себя правильно, то можно сорвать крупный куш… - Гулями? – переспросил он. - Я ненавижу гулей, сынок. – Улыбаясь, проговори Крэйг. – Тупые зомби. - Что на счёт оплаты? – задал животрепещущий вопрос Ник. - Плачу 400 крышек: аванс 50 % и остальное после выполнения. Перед тем как сказать следующее слово, Тайлер внутренне собрался. - Тысяча. Брови мистера Крэйга поползли наверх, а рот искривился. Ник продолжил: - И по 50 крышек за каждого убитого гуля. - Ты рехнулся! Да за такие деньги я сам очищу всю станцию! – воскликнул Крэйг и замахал руками. Но практически в тот же момент произнёс спокойным голосом: - 500 крышек и по 10 за гуля. - Не пойдёт. Так я даже собственные расходы на снаряжение и патроны не окуплю. - Эх! 250 аванс и столько же после выполнения, плюс 20 на мертвого зомби. Соглашайся, парень, ты не единственный наёмник на Пустоши! - Но я лучший. И вы это знаете. – Ник помолчал, как будто обдумывая что-то. – Соглашусь, если накинете ещё сотню крышек. И по 25 за гулей. -По рукам! – поспешил заключить сделку Крэйг.

***

      Фрэнк Сайрус был очень стар. Его голова без волос ощущалась слишком тяжёлой, руки дрожали, а спина ещё десять лет назад отказалась разгибаться. У него постоянно шумело в ушах, словно ветер дул, а иногда этот гул перемещался внутрь черепа и донимал оттуда глубинной болью. Фрэнк не отказался бы от обезболивающего, но медикаменты и наркотики, которые приносил ему его старший сын Хэм, по какой-то причине на него не действовали. Слава Богу, боль приходила не каждый день. Фрэнк не удивлялся такой реакции своего организма на лекарства. Он уже давно вообще мало чему удивлялся. Его жизнь была слишком долгой, слишком затянутой, и он очень устал от неё. Но жил. Вот уже 247 лет на этом свете.       Фрэнк Сайрус был гулем больше 200 лет.       Он сидел на старом матрасе, наклонившись вперёд и слушая, и наблюдая. Они с сыновьями облюбовали это местечко – подсобное помещение в дальнем конце станции метро – довольно давно. Здесь было тихо и пусто. Проводка была цела, имелась старая довоенная плитка и внушительный склад консервов. Хэм, делая вылазки на Пустошь, приносил всё необходимое, будь то вода, одежда, или патроны. Сам Фрэнк уже не мог пользоваться пистолетом – руки начинали ходить ходуном от дрожи. Но когда он был молод, сразу за тем страшным днём, когда упали бомбы и всё изменилось, тогда он неплохо стрелял. Пришлось научиться, много чему пришлось научиться.       Хэм ему всегда помогал. - Он хороший мальчик. – Пробормотал Фрэнк, улыбаясь безгубым ртом.       Хэм – его старший сын – когда-то, до всего ему было 24 года, а сейчас кто будет считать? – Хэм стал настоящей опорой отцу. Умный, серьёзный, быстро усваивающий новое, а главное молодой, он быстрее и легче адаптировался к перемене в самом себе и мире вокруг, чем сам Фрэнк. И чем его младший брат. Но кто будет винить Джимми, ему просто не повезло. Судьба подбросила монетку трижды, для каждого из Сайрусов, и Джимми выпала решка.       Когда кожа начала слезать с лица, отслаиваться целыми полосками от гниющего заживо тела, было страшно, было отвратительно, но не больно. Джимми тоже, поначалу.       А после, пока ещё мог говорить, он рассказывал, что в его голове словно то и дело взрывается новая атомная бомба, он постоянно просил пить – и жадно глотал насыщенную радиацией, смертельную воду. Он стонал и плакал, звал отца и просил убить его, и Фрэнк тоже плакал около него, не зная, что предпринять, оглушённый и потерянный в этом новом недружелюбном мире. А однажды ночью бедный Джимми вдруг затих. «Его мозг переварил сам себя» - как выразился впоследствии Хэм, и это была правда. Джимми стал тем, что назвали «диким гулем».       Он больше не разговаривал, не откликался на своё имя. Иногда он реагировал на голос отца и приходил, садясь на корточки возле него и уставясь в пустоту. Иногда он бормотал что-то, но ни одного человеческого звука не доносилось из его обезображенного рта. Безумный, бессмысленный зомби.       Оглядываясь назад, Фрэнк не мог сказать, как им удалось остаться втроём. Джимми был обузой, но они просто не могли его бросить. Сколько же им пришлось перенести за те 200 с лишним лет! Сколько раз приходилось менять место жительства, искать и строить спокойный уголок в сошедшем с ума мире. Нет, без Хэма они бы не справились.       Фрэнк вспомнил старые перестрелки с рейдерами, пробивание пути сквозь одичавшую, мутировавшую фауну бывших США и тёмные пучины отчаяния, накатывающие на него время от времени. Если бы не спокойствие и уверенная поддержка его старшего сына, он бы, наверное, пустил пулю себе в лоб. Этого не произошло, но старость, приползшая неслышно и обвившая Фрэнка, была гнетущей и безжалостной. Возможно, однажды, если станет совсем тяжело, он попросит своего Хэма закончить его мучения… - Отец? – Хэм появился в дверном проходе. Коричневая потрёпанная куртка, широкополая шляпа, которая бросала маскирующую тень на его лицо, когда он выходил наверх, охотничье ружьё за спиной. Хэм подошёл к отцу и поддержал его, когда тот попробовал подняться на своих слабых ногах. - Я только что вернулся, отец. И у меня отличные новости! Помнишь, я рассказывал тебе о Подземелье в руинах Исторического музея? Там живут такие, как мы. Я говорил с одним торговцем. Он водит свой небольшой караван по всей Пустоши. Мы давно неплохо ладили, а теперь, - глаза Хэма сияли неподдельной радостью. – Теперь он согласился за небольшую номинальную плату в 100 крышек, чтобы мы втроём присоединились к нему и таким образом добрались бы до Подземелья! Да, разумеется, ещё я обещал свою помощь в качестве охранника каравана. - Хэм… это замечательно. Но как нам быть с Джимми?       Фрэнк знал, что перебраться в Подземелье – давняя мечта Хэма. Жить в безопасности, в обществе, как раньше. Если этот караванщик и правда так благородно согласился, то они уж наскребут эту «номинальную» плату – крышек им никогда не доставало, но на такой случай они смогут раздобыть деньжат. В конце концов, здесь в метро осталась масса вещей из прошлого, может торговец согласится взять их в оплату? Единственное, что смущало Фрэнка, был его младший сын, за ним ведь нужен особый присмотр… - Я обрисовал ситуацию, и торговец нехотя согласился, но сказал, чтоб я сам следил за ним по ночам. «И что если хоть одно движение моего брата покажется ему подозрительным, он пристрелит и его и нас» - закончил про себя Хэм. Отцу не обязательно знать, насколько не доверяют люди таким как они. - В общем, он будет ждать нас этим вечером в 8 часов в километре к востоку отсюда. Мы собираем вещи и идём туда. Я займусь припасами и почищу ружьё. - А я тогда пойду подготовлю Джима. – И Фрэнк, чувствуя, как его сердце бьётся часто и ровно, почти как в молодости, тихонько отправился искать младшего сына.

***

      Тот, кто когда-то был Джимом Сайрусом, сидел, сгорбившись возле водоёма. Станция была наполовину затоплена, её нижние тоннели залила вода из подземных источников, пробившая себе путь в это творение человеческих рук. «Озеро» было небольшим, неглубоким, тоннели дальше обвалились и закупорили проходы.       Гуль сидел у воды и слушал, слушал.       Звуки падающих капель, тихий шёпот радиации у него в мозгу. В последнее время она говорила с ним словно бы понятнее, ещё чуть-чуть, несколько шелестящих слов – и он сможет разобрать… он наклонил голову набок и замер в таком положении.       Фрэнк увидел его, сидящего у воды. А в следующее мгновение раздался выстрел. Джимми дёрнулся, спина стремительно окрасилась багровым, и гуль повалился в воду. - Дж… Джимми! – Фрэнк вскрикнул, не в силах отвести глаз от волнующейся водной поверхности, куда только что упал его убитый сын. - Ба, да оно разговаривает! – услышал он весёлый голос позади себя – и заставил себя оглянуться. Наверху эскалатора выросла фигура человека с штурмовой винтовкой наперевес. Мужчина, короткие вьющиеся волосы, кожаная броня военного образца, тёмные очки. Наёмник. Фрэнк за свою долгую жизнь не раз наблюдал таких. - Мне сказали, что здесь полно гулей, но не упоминали, что мозги кое-кого из них всё ещё на месте. – Продолжал мужчина, нисколько не смущаясь. – Ну и как вы тут живёте, папаша? Пойми, ничего личного, – он кивнул на воду. - Мне заплатили за то, чтобы вас здесь не было. За ваши жизни.       Фрэнк лихорадочно соображал. Его бедная гудящая голова работала на всё катушку. Наёмники любят деньги. Боже, хоть бы он был скорее жадным, чем честным наёмником! - Много? – просипел он. - Что? А, да не очень. Тем более что я как-то не вижу, чтобы вас здесь было полсотни. На паре старых гулей много не заработаешь. - Может, договоримся? – затаив дыхание, Фрэнк ждал ответа. Ник ухмыльнулся: - Что ты можешь мне предложить? - У нас есть деньги! Как на счёт 100 крышек – и я и мой сын уйдём отсюда навсегда? - Так ты счастливый отец семейства? А тот дикий образчик фауны был твоей дочкой? – рассмеялся Тайлер. Потом небрежно заметил: - Можете уходить со своим сынком за 200 крышек наличными. «200 крышек! Где нам их взять? Помоги нам Господь! Как бы подать знак Хэму, чтобы он бежал отсюда, уходил с караваном прямо сейчас?» - Этот грёбаный убийца не получит ничего! – услышал Фрэнк голос своего сына – Хэм, выйдя из тоннеля, стоял, нацелив ружьё на мужчину. Ник поднял приклад к плечу и намеренно зевнул. - Вам не кажется, что начался какой-то фарс? Папаша, угомони своего отпрыска, а то он получит пулю в лоб быстрее, чем успеет сказать «радиация». - Хэм, мальчик мой, - негромко заговорил Фрэнк, стараясь, чтобы его голос не дрожал. – Дадим ему деньги и уйдём. - Этот подонок убил Джимми. Я не собираюсь ещё и приплачивать ему за это. К тому же у нас нет таких денег. - Отдадим всё, что у нас есть. И просто уйдём. Может быть, нам удастся добраться до Подземелья… - Папаша дело говорит. Будь хорошим мальчиком и отдай дяде свои крышечки. – Заметил Ник, всё также лениво направляя винтовку на Хэма. - Заткни свой грязный рот! – раздельно произнёс Хэм. – Я не торгуюсь с бандитами. Катись в ад! – И Фрэнк увидел, как его сын спускает курок.       Пуля просвистела мимо плеча Тайлера. Тот отскочил в сторону, скорее рефлекторно, чем от необходимости уклониться – гуль в шляпе явно целил мимо, чтобы напугать его. Но Ник никому не позволял безнаказанно стрелять в себя. - Очень неразумно с твоей стороны. – Произнёс он с усмешкой, искривившей его губы. Винтовка привычно упиралась в плечо. Спусковой крючок мягко подался под его пальцем.       Пуля прошила голову Хэма насквозь. Его шляпа отлетела в сторону, старое охотничье ружьё выскользнуло из рук, а сам он повалился на камень пола. Фрэнк заспешил к нему, чувствуя, что внутри у него что-то ёкнуло и словно оборвалось. Хэм, его Хэм…       Он встал на колени возле мёртвого сына. По полу вокруг рассыпались крышки из карманов Хэма – меньше 100, все те сбережения, которыми они владели. На которые должны были уйти в Подземелье и начать новую жизнь. Начать всё заново.       Он не услышал, как мужчина-наёмник подошёл и встал напротив него. Дуло винтовки смотрело прямо в лицо старому гулю. - Без обид, папаша. Ты сам видел, что он первый не захотел торговаться. Не понимал, что преимущество на моей стороне. И что ваши крышки всё равно уйдут мне в карман.       Фрэнк с ненавистью посмотрел на него, но не смог ничего сказать. Из его глаз катились слёзы, и он так ясно и чётко видел перед собой этого щеголеватого молодого наёмника, видел оружие в его руках и видел, тоже как будто обострившимся зрением, свою судьбу в следующие полминуты. «Я иду к своим сыновьям» - подумал Фрэнк, и ещё: «Хорошо, что эта тяжёлая дрянная жизнь прекратится», но всё равно было страшно, когда он взглянул в дуло винтовки.       Ник Тайлер выстрелил.       Потом принялся методично шарить по карманам убитых. Собрал крышки, рассыпавшиеся по полу – не оставлять же их мистеру Крэйгу! – забрал патроны от охотничьего ружья дерзкого гуля.       Для выполнения задания надо было обыскать все эти помещения. Поэтому Ник, закинув винтовку за спину, отправился ко входу в тоннели.

***

      Но он не успел отойти и тридцати шагов. Рычание и плеск воды раздалось у него за спиной. Ник обернулся и вздрогнул – злобный, мощный гуль-потрошитель брёл к нему по воде. Тайлер с ужасом увидел рваную рану от пули – его пули! – на впалой грудной клетке гуля. Это был тот самый дикий гуль, которого он подстрелил первым. Но по какой-то, одному чёрту ведомой причине он не умер, не рассыпался грудой истлевающего мяса, как обычные гули, а регенерировал и, если можно так сказать, эволюционировал!       Все эти мысли пронеслись у Ника в голове с молниеносной скоростью. Он скинул винтовку с плеча, но гуль-потрошитель был уже рядом. Он зарычал, казалось, в самое лицо Нику, а потом Тайлер почувствовал, как чудовищные когти разрывают его броню, вспарывая живот. Ник закричал.       Последнее, что увидел в своей жизни Ник Тайлер, были окровавленные крышки, посыпавшиеся, на этот раз, из его собственных карманов.

***

      Человек был мёртв. Джимми, чью голову наполняла неумолкающая песнь радиации, немного постоял над его телом. Затем медленно побрёл в тоннели.