Панацея

Первое, что увидела Сана, как только открыла глаза, было лицо Чонгука. Парень сидел рядом с ней на кровати, сразу же обращая все свое внимание на девушку, стоило той только пошевельнуться. Волновался. Переживал. Это было написано на одном лишь его лице. И то, что Сана очнулась, добавило еще больше на то причин. Глаза Чонгука сверкали белым, белые витиеватые нити на руках то гасли, то возникали вновь, будто пульсируя. Сане было это видеть крайне непривычно. Вообще было непривычно видеть что-то подобное. Но сейчас ко всему прочему добавлялось какое-то странное ощущение, которого раньше не было. Ощущение какого-то... обновления. - Как ты себя чувствуешь? - тихо, почти неслышно. Сане пришлось напрячь слух, чтобы понять, что конкретно он говорил. - Хорошо. Даже очень. Она приподнялась, сразу вызывая на лице Чонгука еще большее недоумения. Он смотрел так, будто она сейчас восстала из могилы. И Сана впервые за это время задумалась, не так ли это на самом деле, прикоснувшись к ране на груди. И либо она попала в параллельную реальность, либо что-то явно пошло не так в этой. Раны не было. Сана ничего не ощутила. - Регенерация? Я... - дыхание сперло. Дышать сразу стало неимоверно тяжело. Одно лишь допущение, что она стала такой же, стала вампиром, и на душе сразу стало неимоверно гадко. - То-то и оно, Сана. Ты не вампир. И снова заминка. Чонгук позволил девушке встать и подойти к зеркалу, искренне беспокоясь за то, что не пройдет она и шага, как рухнет опять. Его ожидания не оправдались. Сана спокойно, будто бы и не было ничего, подошла к зеркальной поверхности, останавливаясь прямо перед ней. Майку пришлось чуть спустить, чтобы полностью лицезреть место, где должна была быть рана. Хоть шрам. Хоть что-то. - Твое сердце бьется, как у человека. Ты человек. Ничего. Никакого заражения. Вся зараженная кровь вышла из тебя... и я не понимаю, как это произошло. Сана, будто и не веря, сама прикоснулась к запястью, отсчитывая свой пульс. Сердце билось. Часто билось. Так, как не билось бы у вампира, это точно. - Как такое возможно? Юнги... он что-нибудь сказал? Он... - Юнги здесь нет, - холодно отрезал Чонгук, поднимаясь. Он поравнялся с Саной, твердо смотря ей в глаза. - Он не знает о том, что ты человек. Знаем только мы с Чеён. Она сидела с тобой до меня... и очень устала. Кажется, она только недавно заснула в соседней комнате. Будто испугавшись чего-то, Сана нащупала тонкую веревочку на своей шее, которая явно имела декоративное назначение. Вынув ее из майки, она с силой сжала амулет, успокаиваясь. И Чонгук, очень медленно соображая, перевел взгляд на ее руку, в которой была сжата вещичка. Их взгляды пересеклись. - Это подарок. Хосока, - то, что она вспомнила его брата, Чонгуку, бесспорно, пришлось по душе. Но куда больше его одолевала не радость. Аккуратно разжав ее руку, парень рассмотрел небольшой ограненный камень синего цвета. Красивый камень. Все сложилось в одну картину. Все. Разом. - Хосока... - вторил он, пораженный новостью. Сана с недоумением смотрела, как парня одолел смех. - Как я мог пропустить это... Господи, какой же я идиот... - Я все еще ничего не понимаю. И было бы неплохо, если бы ты пояснил. Хоть что-нибудь из сказанного. - Камень, Сана, - показывая камешек девушке, будто бы та и без того не видела его, проговорил он. Как сумасшедший, ей богу. - Тот камень, что все ищут. Он был у Хосока год назад. Отец сказал, что тот должен был надежно спрятать его. Я перерыл все, что только можно. Просчитал, казалось, все варианты... а он был у тебя. Сану будто бы подкосило. Во взгляде отобразилась боль. - Он подарил его за неделю до своей смерти, - прошептала она, заставляя Чонгука вмиг стать куда более серьезным к происходящему. Парень даже помрачнел. - Тогда я болела. Он попросил выйти, помнишь? Я рассказывала эту историю кучу раз... - Помню, Сана. - Тогда я с температурой, наверное, под сорок вышла на улицу, сбежав от паникующей матери. Потому что он сказал, что, возможно, мы видимся в последний раз. Если бы я тогда не вышла... я бы не простила себе этого. Тогда он и дал мне его. Тогда мы... попрощались. - Температура под сорок? - девушка неуверенно кивнула. В ее глаза более не было ни слезинки. Воспоминания еще доставляли боль, несомненно. Но слез больше не было. Она их выплакала все, как бы смешно это не звучало. - Это тот самый случай, когда ты буквально выздоровела на второй-третий же день, да? Сана пока мало понимала, к чему он клонил. Глаза Чонгука загорелись. Обернувшись, он, заприметив первый же стеклянный прибор, разбил его об пол. Теперь теория о сумасшествии была более наглядной. И, пожалуй еще, реалистичной. Взяв осколок, парень с нажимом провел им по руке. Только в этот момент Сана, опомнившись, кинулась вперед, забирая у него вещь. И смотря со страхом в глазах. - Ты что творишь?! Чонгук! - Дай мне его. Дай камень, Сана. Дрожащими руками она сорвала тот с веревки, протянув к парню, попутно ища любого вида тряпку, чтобы хотя бы каким-то образом остановить кровотечение. Чонгук схватил ее за руку прежде, чем она успела сделать хотя бы один шаг в сторону. И указал на рану, к которой поднес подарок Хосока. И только в этот момент Сана замерла, совершенно позабыв о том, что хотела сделать секунду назад. - Что это такое?.. Внутри камня произошли какие-то перемены. Его сердцевина потемнела, приобретая фиолетовый оттенок. А края, напротив, побледнели, чуть ли не отдавая свечением. Чонгук с замиранием сердце наблюдал, как кровь на его руке сразу же высохла. - То, что все ищут. Тот самый камень, Сана. Камень потух. Отдав его Сане, парень силой отодрал засохшую кровь. Сана даже не успела его остановить. Ее удивление достигло апогея, когда под болячкой, которую Гук сорвал, не было ничего. Чистая кожа без единого изъяна. Сана медленно подняла взгляд, смотря теперь ему в глаза. Все это казалось ей теперь до ужаса странным. Мысли были в кромешном беспорядке. - Ты не стала вампиром благодаря нему, - Сана перевела взгляд на вновь ставший синем камень, не веря в происходящее. Все это казалось ей бредом какого-то больного. - Если вампиризм - действительно болезнь, как предположила Чеён, то этот камень... - Лечит. Он лечит... Это вообще возможно? И что это? Таблетка от всего, что только есть? - Ну, судя по всему, не от всего. Душевные раны он залечить, насколько я понимаю, не может... Сана на автомате сжала камень в руке, когда дверь отворилась. Встав рядом с Чонгуком, девушка аккуратно передала вещь ему в руку, оборачиваясь попутно к Чеён, которую разбудил весь этот шум. Девушка выглядела сонной и потрепанной. Именно поэтому, наверное, от нее ускользнуло то, что эти двое провернули прямо перед ее глазами. Чонгук ловко спрятал камень в недрах своей легкой куртки, в которой был все это время. Все было понятно без слов. Говорить об этом было нельзя. Никому. - Что-то произошло? - протирая глаза, спросила Чеён, видя еще одну разбитую вещь на полу. Чонгук невинно улыбнулся, растекаясь в виноватой улыбке. - Сана? Ты в порядке? - Да. Она в порядке, - и не дав Чеён продолжить, Чонгук быстро закрыл девушку, выходя вперед. - И здесь больше находиться нельзя. Я знаю, где вам двоим можно спрятаться. У меня есть одно подходящее место. - Подходящее, по мнению твоего друга-вампира? Чонгука передернуло. Недоверие Чеён к Юнги было вполне обоснованным, Гук и сам не мог во всем ему доверять. Но почему-то слышать об этом было в крайней степени неприятно, будто бы говорили о нем самом. И пусть девушка не сразу поняла всю бестактность своего вопроса, сразу же после этого потупив взгляд, это произвело впечатление, несмотря ни на что. Чонгук помрачнел. - По моему мнению. Юнги здесь нет. И он не будет знать об этом месте. Никто не будет. - Ты обещаешь? - в голосе слышались тревожные нотки. Девушку можно было понять. Чеён не доверяла ни одному представителю вампиров. - Обещаю. Но тебе нужно мне довериться. Она кивнула. В доверии же Саны сомневаться не приходилось, та бы поддержала Чонгука без промедления. Вся натянутость в их отношениях исчезла в тот самый миг, когда девушка узнала все. Теперь ее не было. Теперь они были как никогда близки друг к другу. Даже понимали друг друга без лишних слов. - Тогда собери все самое необходимое. Как можно быстрее. Чонгук не врал. Теперь он был уверен на все сто процентов в том, что выбранное место будет безопаснее, чем все прежние варианты. И когда отворил дверь, ведущую в какой-то подвал, постарался лишь совладать с собой. Место само по себе уже очень много времени было попросту заброшенным. Сюда никто не являлся. Даже он. Было незачем находиться здесь. Теперь же выбора у него не было. - Черт возьми, что это? Электричество работало с перебоями. Чонгук помнил, как Хосок около двух или трех лет назад подключился сам к какому-то передатчику неподалеку, так, чтобы это место все еще оставалось якобы кинутым своими владельцами. С виду так оно и казалось. Заброшенный, никому ненужный дом, в который и зайти было страшно. Сам дом и был таким на самом-то деле. А вот подвал - нет. - Место, где мы тренировались, - кинув сумки рядом с пыльным кожаным диваном, провозгласил парень, рухнув на него. Сразу же вокруг поднялось облако пыли, от чего глаза защипало. - Оно хорошо скрыто от чужих глаз. Если никому не говорить о нем, все будет хорошо. Сана вышла вперед, осматриваясь. Здесь было не так много вещей для житья, место было предназначено совершенно для других целей. Здесь был ринг. Большого размера квадрат, огражденный упругими тянущимися веревками. Здесь же были и вещи, о предназначении которых оставалось лишь догадываться. То, что было необходимо для тренировок. Место походило на какой-то военный пункт, не иначе. - Я не могу так просто все кинуть и шляться по неизвестным местам, - устало проговорила Чеён, садясь рядом с Чонгуком. Тот посмотрел на нее понимающим взглядом. - Все это... уже порядком успело подпортить мне жизнь, черт подери. Я не была в институте уже несколько дней. - Я спасаю твою жизнь, - встав, проговорил Гук, оборачиваясь. - И учеба здесь ее никак не важнее. Ты видела их. Видела, на что они способны. Если тебе действительно хочется, ты можешь вернуться, конечно. И тогда они закончат то, что начали. - Но почему не обратилась она?! Услышав это, Сана обернулась. Чеён выглядела потерянной. И очень взволнованной. Ее недоверие было теперь как никогда оправданным. Пусть проблемы и не начались с Чонгука, с ним они очень даже обострились, достигая своего апогея. - Пока мы этого не знаем, - твердо ответил Гук, взглянув попутно в сторону своей подруги. Та еле заметно кивнула. - Я выясню. Я попытаюсь разузнать все, что нам нужно. Оставаться здесь он был не намерен. Об этом обе девушки знали, определенно. Но в его присутствии чувствовали себя куда безопаснее, чем наедине сами с собой. - Подожди! - крикнула ему Чеён вслед, поднимаясь. Чонгук остановился, повернувшись. В глазах девушки было видно отчаяние. - Прошу тебя, попробуй еще раз найти мою мать. Я очень тебя прошу, Чонгук. Она все, что у меня осталось. - Я сделаю все, что от меня зависит. Просто останьтесь здесь. Я обещаю, что придумаю что-нибудь в ближайшее время. Устал. Прямо-таки валился с ног. Именно об этом думала Сана, смотря на него. Он делал все, что мог. Ради нее самой, ради этой почти что незнакомой девушки, Чеён. Он не делал ничего только для самого себя. Смотря на парня сейчас, девушка прямо-таки ощутила эту перемену в нем. Потому что в нем явно что-то менялось. Он напоминал сейчас Хосока. Сильного и смелого Хосока, который всегда жертвовал всем ради нее. Внешне они были схожи лишь от части. Зато сила духа у обоих была на высоте. Это вызвало на ее лице улыбку, когда дверь за Чонгуком захлопнулась. - Я все еще не понимаю, кем является он, - смотря в ту же сторону, заявила Чеён, сев обратно на диван и подобрав под себя ноги. Пыль и грязь девушку никоим образом не смущали. - Кто это такие... охотники? - Не люди. Это все, что я могу сказать наверняка. - Я знаю, - Сана подошла ближе к ней, протерев пыль с тумбочки неподалеку пальцем. Слой был немаленький. Работы здесь был непочатый край. - Я слушала его сердцебиение. Тогда мне показалось, что, может, он сильно нервничал или испугался, не знаю... Недавно я попросила его руку снова, когда он был рядом с тобой. Оно бьется быстрее. Его сердце работает, как какой-то механизм. Стук тише, но куда отчетливее, чем у людей. Он что-то совершенно иное... - Его способности не дотягивают до вампирских. Но зато они его собственные, а не приобретенные в результате заражения... Я не знаю, Чеён. Мне неважно, кто он. Я знаю, что он мой друг. Что это Чонгук, который мне поможет. Это все, что нам нужно знать. Поверь мне, Чонгук сделает все, что от него зависит, чтобы предотвратить этот хаос в дальнейшем. Чеён улыбнулась, кивнув. Улыбка спала с лица почти что моментально, стоило только Сане обратить внимание на что-то иное за своей спиной. Мрачным взглядом она осмотрела место, остановив его на Сане. Никаких видимых изменений. Будто бы и не она вовсе билась вчера в предсмертной агонии, истекая кровью. Будто бы не ее вовсе заразили вампиризмом. Вопрос о доверии все еще оставался открытым. И сейчас очки были явно не в пользу этих двоих. По крайней мере отговорка "не знаю" для Чеён не имела никакого значения. - Ты сказал, что приведешь ее... Юнги пропустил Чонгука внутрь сразу же, лишь после этого обнаружив, что тот пришел один. Взгляд вампира сразу дал понять о том, что он этой новостью нисколько не обрадован. Все расчеты сейчас были в прямом смысле слова спущены в унитаз. И пожалуй, спрашивать здесь было и не нужно. Чонгук уже решил что-то для самого себя, определенно. - Планы изменились, - только и заявил он, обернувшись. Теперь они стояли друг напротив друга. И Юнги всем своим видом давал понять, что жаждет каких бы то ни было объяснений. - Я сам справлюсь с Саной. Клану она не достанется ни при каких обстоятельствах. - Так и знал, что оставлять тебя там наедине с ней чревато последствиями... - Юнги... - Чонгук, ты думаешь, что ей будет от этого лучше. Я тебя не виню. Но ты понятия не имеешь, что это такое и как ей с этим бороться. Без достаточного количества чистой крови в организме у нее начнется жажда. Очень сильная и почти неконтролируемая в ее случае жажда... - Я это все знаю. Юнги хмыкнул. Твердость Чонгука наводили некоторые подозрения на его счет, это точно. Он был уверен. Слишком уверен для того, кто никогда ничего подобного не ощущал, да и знал скорее всего лишь по слухам. Для того, чей близкий человек сейчас находился на грани гибели. И слишком спокоен к тому же. Юнги пристально наблюдал за ним. - Ничего ты не знаешь, Чонгук... - только и проговорил он в ответ, проходя мимо парня. Тот вздрогнул, когда их плечи соприкоснулись. - Понятия ты ни о чем из этого не имеешь. И знать не можешь. - С чего ты это взял? Юнги сел туда, где сидел, видимо, до прихода Чонгука. Кресло под ним чуть прогнулось, принимая нужную форму. И Чонгук снова заметил, насколько же здесь, как оказалось, все дорого обставлено. Он сел напротив, на пресловутый диван. - Представь, если бы я сейчас начал рассуждать о том, что чувствовал бы, появись у меня эти белые полосы по всему телу... смешно, не правда ли? Вот ты сейчас пытаешься сделать то же. Примерить на себя чужую шкуру. Сравнение как нельзя отражало суть происходящего. Чонгук это знал. И будь Сана вампиром, скорее всего согласился бы с Юнги. Но все обернулось так, как не ожидал никто. Даже он сам. - Я не позволю Сане быть зависимой от кучки вампиров, которые в любой момент могут пожелать ей смерти... - Вот снова, - Юнги ухмыльнулся. Гуку пришлось замолчать. - Ты ни черта не понимаешь. Ты не знаешь ничего о нашем мире. Для вампира клан - нечто большее, чем просто сборище тебе подобных. Клан никогда не убьет того, кто в нем состоит, если тот не нарушил одно из принятых правил. И будет стоять горой за каждого. В этом и смысл, Чонгук... Те девчонки здорово облажались, потому что Наён бы никогда не позволила бы даже пытать одну из своих. Ей бы пришлось принять Сану со всеми почестями, с распростертыми объятиями. И защищать ее. Как у вас там говорят? Мы в ответе за тех, кого приручили. На лице Чонгука появилась ухмылка. Юнги, внимательно следивший за всеми изменениями в парне, прищурил взор. - Значит, они будут ее искать, чтобы объяснить все это, так? И если она сделает сейчас что-то... хоть что-нибудь... - Это будет на совести того, кто ее обратил. Или того, кто при этом присутствовал. Новорожденные вампиры не могут отвечать за свои проступки, - голос Юнги был тверд. Чонгук же явно что-то соображал. - Подвергнешь подругу такой опасности, Чонгук? - Я не подвергаю ее опасности. Так нужно. Сейчас это необходимо. Юнги устало закатил глаза, поднимаясь. Чонгук резко поднялся следом. - Не стоит так дергаться... - с ухмылкой добавил тот, видя, как Гук неуверенно переступил с ноги на ногу. Видно, та нога, по которой его так хорошо ударили, все еще давала о себе знать болью. Пусть и не такой нестерпимой, как прежде. - Неужели ты так и не понял, Гукки? - Не понял что? - Плевать я хотел на твою подругу, - спокойно ответил парень, облизнув пересохшие губы. Чонгук почему-то был сейчас уверен, что вампир не врал. - Меня не волнует девчонка. Вот совершенно. - Тогда какая разница? Чего ты добиваешься, Юнги? Почему бы просто не сказать, что... Юнги поднял руку, останавливая поток слов, который без промедления должен был вылиться на него. Теперь вкупе с остальным он выглядел еще и рассерженным, недовольным. В его глазах что-то блеснуло. Это более не пугало, хотя после последней их стычки Чонгук и ощущал некий дискомфорт. - Глупый... глупый охотник... Неужели ты думаешь, я стал бы возиться с тобой и этими... твоими друзьями... если бы мне было фиолетово на тебя? Если бы мне было все равно? Думаешь, мне настолько нечем заняться? Я еще пока таким маразмом не страдаю, уволь. - С первой нашей встречи... - Сравнил, тоже мне, - Юнги подался чуть вперед, оставляя между ними расстояние в один шаг. Всего лишь один небольшой шаг. Чонгук наблюдал это будто бы в какой-то замедленной съемке. - То, чего я хотел изначально, я добился. В этом же отеле. В этом же номере. И ровно на этом же, - кивнув в сторону кожаного дивана, проговорил он, - месте. Мои цели поменялись уже после, Гукки. Я почувствовал интерес к тебе. Именно тогда, после нашей ночи. Тогда я понял, что в тебе есть что-то, что отличает от остальных. - Что я охотник? Раздражения на лице Юнги это не убавило. Только помимо этого на его лице отобразилась еще и усмешка. Чонгук сам чувствовал, что говорил совсем не то даже, что хотел. Говорил чушь, будто бы и вовсе не понимая, чего от него хотели. Чего хотел сказать Юнги. Но не мог сформулировать ничего другого, так и продолжая говорить невпопад. - Что ты редкостный болван, непонимающий намеков скорее... - покачав головой, заявил вампир, все еще ухмыляясь. - Нет, Чонгук, мне достаточно лет, чтобы распознать сразу, к кому тянется душа. И я не такой идиот, чтобы так просто это упускать. Представь себе, вопреки всем мифам, я все еще живой. И все еще что-то, да могу ощущать. Вот ведь удача, а? - Я тоже, - после некоторого замешательства, все-таки произнес Чонгук. И первый раз был более-менее удовлетворен, что не сказал снова какой-нибудь бред. - Что тоже? - Что-то ощущаю. Похоже, сказанное смогло удивить Юнги. - Не поверишь, но из нас двоих этого не понимал, наверное, только ты один. - Ты слушаешь мое сердцебиение, - догадался Чонгук, выдыхая. Юнги пожал плечами. - Постоянно. Даже сейчас. Чонгук знал это. Как и знал то, что сейчас, в этот самый момент, оно действительно было учащенным. Это сложно было как-то охарактеризовать. Сложно было даже понять ему самому. Но ему этого хотелось. Первый раз в этой гребанной жизни ему чего-то хотелось самому. Первый раз это не было навязано семьей, обществом или кем-то еще. И почему-то это казалось и правильным, и нет одновременно. Юнги выжидал. Как тогда, когда вернулся после той засады, в которую оба угодили. Он ожидал ответа. Окончательного. Давал право выбора. И Чонгук сделал его, сокращая последнее расстояние между ними. Ему достаточно было сделать один лишь этот шаг, чтобы дать понять, чего он хочет. Чего он жаждет сам. Потому что на поцелуй он получил ответ в тот же момент. Притянув его сразу же ближе, Юнги без зазрения совести впился в его губы, более не давая ему и шанса, чтобы сбежать. Выбор был сделан. Сделан им самим. Оставалось только не пожалеть об этом выборе. Юнги очень ловко прижал Чонгука к стене сразу же, срывая с того куртку и скидывая ее на пол. Не отрываясь от его губ, он коснулся плеча, проведя пальцами по длине всей руки. Это вызвало мурашки по коже. И улыбнувшись, он резким движением завел руку Чонгука над его головой, прижав ее к стене прямо над ней. В глазах Юнги разразилось пламя. Огонь, который сметал все на своем пути. И то же он видел и в Гуке, как в отражении. - Не сдерживай себя, - прошептал он ему в губы, чуть отдалившись. Чонгук помутневшими от происходящего глазами смотрел на него, казалось, совершенно и не понимая, о чем его просили. - Ты тот, кто ты есть. Не трать сил на то, чтобы это сдержать. Тяжело дыша, Чонгук неуверенно смотрел в его глаза. Боялся? Возможно. Он скрывал это постоянно. Использовал лишь в крайнем случае, когда было просто необходимо. Когда в крови играл адреналин, и силы были нужны для боя. Во всех остальных случаях он делал все, чтобы сдержать свою сущность. Как бы сильно не хотелось обратного, он постоянно подавлял в себе охотника. И теперь его просили этого не делать. Это было так же странно, как солнце посреди ночи. Взглянув на свою руку, он, прикрыв глаза, позволил себе чуть сбавить напор. Позволил себе стать тем, кто он есть. От запястья до локтя сразу пошло свечение. Ему казалось, что Юнги отойдет, лишь завидев это, но тот, наблюдая, лишь улыбнулся. Глаза вампира залились черным цветом. - Ты можешь быть собой, и ты должен им быть, - прошипел он, чуть сбавляя неуверенность в Чонгуке. Было непривычно пускать все на самотек. Было непривычно совершенно не сдерживать свои порывы. Было непривычно, и этим все сказано. Но сразу стало... свободно. Будто бы и вовсе ничего более не обременяло. Будто бы Чонгук разом обрел крылья. Их взгляды встретились. Кромешный черный взгляд вампира и ярко-белый охотника. И, приблизившись ближе, Чонгук сам впился в губы Юнги длительным поцелуем, чувствуя распространившуюся приятную негу по всему телу. Теперь он видел эти бледные мигающие линии по всему своему телу. И первый раз, наверное, не испытывал к ним отвращения. Первый раз не испытывал отвращение к своей сущности. Облокотившись о плечи Юнги, Чонгук обвил его бедра ногами, прикусывая губы. Вампир, подхватив его, словно что-то до умопомрачения легкое, махом оказался около дивана, прижимая того к жесткой поверхности. Так же быстро, почти в одно мгновение, Чонгук поменял их позиции, оказываясь сверху. Это было похоже на какую-то борьбу. - Приятно не сдерживаться, правда? - раздался бархатный голос прямо над ухом охотника прежде, чем Юнги оттянул его за мочку. Чонгук буркнул что-то сквозь плотно зажатые зубы, разом выдохнув. Все это до сих пор казалось каким-то сном. Он сам снял с себя черную майку. Сам начал снимать ее и с Юнги, чему тот с энтузиазмом помог. И снова припал к бледному телу вампира, проводя дорожку поцелуев от шеи до ключиц и ниже, пока руки беспокойно расстегивали ремень на его джинсах. Он терял контроль. В первую очередь над самим собой. И прежде, чем он потерял его окончательно, Юнги, взяв все в свои руки, резко снова поменялся с ним местами, оказываясь вместо дивана на полу. Падение было ощутимо, конечно. Но оба лишь улыбнулись сквозь поцелуй, не более того. И уже тогда, стянув последнюю одежду, Юнги, облизнув пальцы, начал медленно его растягивать, все еще при этом кусая губы оппонента, не давая тем самым произносить тому и звука. Чонгук обеими руками притянул вампира ближе за шею, сам разорвав поцелуй и вцепившись от неожиданности зубами в плечо парня. Проникновение на сей раз было внезапным. Оба уже были готовы. Опомнился он почти что сразу, разжимая челюсти и не думая больше ни о чем. На этот раз боль была почти не ощутима, хотя поначалу и присутствовала вместе со всем остальным. Наслаждение обоих накрыло почти что сразу, не давая и опомниться. Юнги более не сдерживался. И не нужно. Под ним более был не человек. Под ним был тот, кто был вполне равен ему самому по всем параметрам. И от этого, от одного осознания этого, сносило крышу. Обоим сносило крышу. Несколько заходов. По несколько раз. И оба стали еще более усталыми, чем прежде, выжатыми окончательно. Все, на что хватило Юнги потом, так это перекинуть и себя, и Чонгука все-таки потом на диван, кинув в парня неразвернутым пледом. Поначалу казавшаяся жесткая поверхность кожаной мебели теперь уже была раем по сравнению с полом. Откинув голову чуть назад, Чонгук, тяжко дыша, чувствовал лишь, как все его тело сводило от приятного ощущения. Свечение гасло. Глаза погасли первыми, оставив после себя только лишь его обычный цвет радужки. - Как думаешь, обязательно сейчас хоть о чем-нибудь говорить? - задал вопрос Чонгук, ухмыльнувшись. Чувствуя незначительные теперь уже покалывания в спине, он все-таки повернулся на бок, чувствуя, как Юнги, приблизившись ближе, обнял его, перекинув руку. Прикосновение показалось ему ледяным. От этого, от того, что он вздрогнул, Юнги чуть приподнял руку, готовый убрать ее в любой момент. - Думаю, нет, - только и ответил вампир, чувствуя, как Чонгук сам положил его руку обратно, несмотря на ощутимый холод. Юнги лишь покрепче обнял его. - Сейчас было сказано куда даже больше, чем нужно.