Панацея

- Сюда его. Чонгук подхватил Тэхёна поудобнее, уложив на некоторое подобие кресла. Заметив это чудо с самого начала, охотник даже успел окрестить его креслом для пыток, не иначе. С обычным атрибутом мебели то связывало лишь общая форма. Девушка, бегающая туда-сюда в поисках нужных ей вещей, наконец, остановилась рядом. На ее руках уже были белые перчатки, которые надевают все врачи, наверное, в любой больнице округа. Руки и ноги вампира сразу стали туго зафиксированы металлическими оборками на одном месте. Дальше пошла очередь шеи, с которой Чеён провозилась куда дольше. И только потом, повязав Тэ по рукам и ногам, девушка вколола ему что-то в руку, выдавив всю жидкость, что была в шприце. Кажется, только после этого она смогла успокоиться. И позволила себе расслабиться. - Надеюсь, подойдет, - натянутым тоном произнес Чонгук, смотря сейчас в сторону все еще находившегося в отключке Тэ. Он и не заметил, как девушка, ухмыльнувшись, кивнула. - Правда, до сих пор не могу понять, зачем тебе нужен вампир... - Ты сам говорил о том, что мы те, кто мы есть, - сев неподалеку с целым подносом вещей, о названии которых Чонгук и не догадывался, девушка начала протирать каждую из них чем-то вроде лоскутка ткани. Находиться в лаборатории ее отца для охотника было по-прежнему жутковато. Впрочем, по сравнению с Тэхёном, у него было явное преимущество. - Я закончу то, что начал мой отец. Пусть именно это и будет своеобразным прощанием с ним. Охотник все не хотел уходить. Еще тогда, оставив девушку здесь одну, он с трудом мог допустить, что ей здесь безопасно. Теперь же сомнения одолевали его еще сильнее. Рядом с Тэхёном безопасно быть не могло. Рядом с любым вампиром человеку просто не может быть безопасно. И никакие приборы вокруг его не могли убедить в обратном. Что бы ни творил с вампирами отец Чеён, она все еще оставалась девчонкой, которая могла проколоться на сущей мелочи. - У него есть гипноз, если ты позабыла... - сделал он попытку снова, смотря в ее сторону. Чеён улыбнулась. Она все еще не отвлекалась от своих дел. Даже не поднимала головы. - И он может вполне помыкать тобой, если... - Гукки, я все знаю. Здесь, - кидая ему какие-то документы, сказала она, снова приступая к незаконченной работе, - все расчеты отца. Всеми их способностями в прямом смысле управляет чистая кровь в их организме. Чем меньше ее, тем больше их организм ограничивает вампира. Минимальная доза, и все. Организм Тэхёна тогда будет сосредоточен лишь на выживании. Ни гипноза, ни силы, ни скорости, ни чего-либо другого. Только, может, жажда будет одолевать... Чонгук мало понял, как это возможно, но решил довериться девушке, которая с такой уверенностью говорила обо всем этом. И, взяв документ в руки, лишь поверхностно прочел все, что там написано. Кажется, там было что-то связанное с тем, что она говорила. А может, и нет. Эти термины Чонгуку были понятны не больше, чем какая-нибудь древняя латынь. К слову, он и обычную-то не знал. - Не переживай, Чонгук. Со мной ничего не случится. А он не выберется. И в это, правда, хотелось верить. Но каждый раз вспоминая, на что способен Тэхён... Сложно было после всего этого вручить столь хитрого вампира в руки студентки медицинского вуза. Что бы кто ни говорил о медиках, эти люди не всесильны. - Блять, Чонгук, ну ты и урод... Гук с удивлением заметил, как вампир открыл глаза. Место, как и ожидалось, ему совершенно не понравилось. Поморщившись, он пару раз попробовал высвободиться из оков, но очень быстро кинул и это. Чистой крови в его организме сейчас было ужасно мало. Чонгук мог предположить, что ее еле хватало на то, чтобы двигаться, как обычный человек. Выбраться ему в таком состоянии было сложно. Учитывая, что достаточно крови Гук сам же буквально выкачал из него. - Доброе утро, - поприветствовал его Гук, борясь с желанием отрубить ему голову и закончить со всем этим прямо сейчас. Останавливала просьба Чеён. Найти ее мать не представлялось возможным, поэтому Чонгук чувствовал обязанным сделать хотя бы это для нее. - Как спалось? - Что это за жуткое место для проведения опытов? Тебе не хватает Юнги? Или он твой уклон в садомазохизм не поддерживает?.. Чонгук лишь закатил глаза, пересаживаясь так, чтобы не смотреть в сторону Тэхёна и тем самым не испытывать судьбу. Ему все больше и больше казалось, что Тэ его попросту выведет из себя. - Оу, а ты кто? - Чеён обернулась, зло смотря на него. - А... помню. Можешь не отвечать. - Для твоих опытов обязательно, чтобы он мог говорить? - полюбопытствовал Чонгук, обращаясь напрямую к Чеён. Он говорил так, будто вампира здесь не было в принципе. Тэхёна это смущало мало. Его вообще ничего не смущало, видимо. - А что, девчонка знает, что ты жив? - все еще не унимался Тэ, дергая попеременно то руками, то ногами. Плана выбраться у него, видно, не было. Он это делал скорее ради шума, который производился благодаря соприкосновению металла с поручнями кресла. Чеён непонимающе посмотрела в сторону охотника. - Ты умирал? - Как видишь, нет, - отмахнулся тот, поднимаясь. - Думаю, мне пора идти. Будь аккуратнее с ним, Чеён. Я серьезно. Он реально опасен. Чеён не стала что-либо отвечать, просто кивнув. Вряд ли она действительно понимала, на что подписывалась. Вряд ли она вообще понимала, с кем имела дело. Именно это по большей части пугало Чонгука. Доверять ей целиком и полностью он не мог. Для этого он слишком мало ее знал. И это была одна из многих других причин. Тема доверия была открыта и в их случае в том числе. Иногда Чонгуку казалось, что он вообще никому и ничему не мог доверять. Охотник снова, уже в который раз, позвонил Юнги. Ни ответа, ни привета. Только монотонный голос девушки, которая настоятельно просила перезвонить позже. То же чувство, что Гук ощущал еще в тот момент, когда вампир оставил его одного в номере, преследовало и теперь. Только на сей раз еще более ощутимо. Он, и правда, переживал. И даже думать о другом почти не мог. И конечно, уже жалел. Жалел, что не сказал ему сразу об этом чертовом плане. Повернувшись, Гук уже хотел было попрощаться с Чеён окончательно, как наткнулся на насмехающийся взгляд Тэ. Вот, кого вообще ничего и никогда не напрягало. Казалось, трудности его лишь веселили. - Юнги не берет? - жалостливо спросил Тэ, улыбаясь еще шире. Чонгук сжал в руке телефон, не удостоив его ответом. - Доигрался? Как бы ты не опоздал... Чонгук в мгновение ока оказался рядом, облокотившись о подлокотники сидения. Теперь его от Тэхёна отделяли какие-то сантиметры, не более того. - Что ты знаешь?! - прошипел он, тяжко дыша. - Где, сука, Юнги?! - На пути к отмщению, думаю. А так... откуда мне знать? Он твой парень, а не мой, - прямолинейность вампира заставила Чонгука вздрогнуть. Еще более непривычным беспокойства за другое существо казались лишь слова о том, что это существо, будь то человек или вампир, его парень. - Спроси у твоей подружки, где сейчас любят водиться ее соклановцы... Думаю, она сможет помочь. Заодно спроси, не хочет ли она зайти в гости к... как там зовут эту странную девчонку с шприцом в руке? - Чеён, - недовольно отозвалась та, выпрыскивая несколько капель жидкости внутри нехилого шприца на воздух. Тэхён улыбнулся самой что ни на есть теплой улыбкой в ответ. - К Чеён... - закончил он, снова удостоив Чонгука своим вниманием. - Давно мы с ней не виделись... - С чего ты вообще решил, что он пойдет туда? С чего... - Ох, Гукки... Ты действительно так плохо его знаешь, скажи?.. Я тебе больше скажу, дорогой. Вампиры, подобные Юнги, если уж слетают с катушек, то ой как надолго. Ведь такое уже бывало раньше. Ставлю сотку баксов, что ты, конечно, об этой истории тоже ни сном ни духом... Чонгук отпрянул, со злобой в глазах смотря на то, как Тэхён старался найти наиболее удобную позу в кресле, чтобы не затекали суставы. Наверное, стоило найти Чеён любого другого вампира для этих ее экспериментов, Гук бы, и правда, мог это сделать. Притащить сюда Тэхёна казалось все более и более неудачной идеей. Чонгук уже несколько раз сам для себя озвучил тот факт, что прикончить вампира надо было раньше. - О какой истории? - Тэхён засмеялся. Чонгук готов был прямо здесь и сейчас взять любой остроконечный прибор и проткнуть этого самодовольного вампиреныша, лишь бы не видеть это веселье на его лице. - Что, Юнги не делился с тобой своими любовными историями?.. Как жаль... А я-то думал, у вас там наклевывались действительно идеальные отношения. - Он... - дыхание сперло. Чонгук не хотел об этом слышать. Не хотел об этом слышать от Тэхёна. И поэтому, резко обернувшись, сразу большими шагами направился к выходу, сдерживая себя. Чеён непонимающе посмотрела ему вслед. - Да, Гукки. Он уже любил, - услышал Чонгук прежде, чем отворил дверь. Чеён еле успела ввести код безопасности, чтобы та открылась без лишних проблем и так же быстро начала закрываться. - Ты у него далеко не первый, охотник!.. Сана не знала, куда деваться. Затаившись в самом углу, она просто наблюдала, как Наён рвала и метала. Ранее девушка и не представляла, что это была за дама. Она представляла ее чем-то величественным, каким-то лидером, который возвышается над всеми своими подчиненными. На деле та оказалась обычной девчонкой. Даже, может, младше на вид, чем многие другие, кто был в ее клане. В ее внешности были как изъяны, так и превосходящие многих других черты. Но несмотря на это, характер ее был сильным. Говорят, что у людей с определенным характером это отпечатывается на внешности. В ее случае не было ничего из этого. Невозможно было и догадаться чисто по виду, что эта девчонка - лидер самого кровожадного клана во всем мире. Если бы Сана встретила ее на улице, она точно бы не смогла догадаться, что эта девушка и есть Наён. И сейчас, сметая все на своем пути, лидер была в столь неописуемой ярости, что хотелось лишь скрыться. Даже стол, за которым она не так давно сидела, разлетелся в щепки вместе со всем, что на нем стояло. Такая же участь, видно, ожидала и любого, кто был бы к ней непозволительно близко. - Это мог сделать Юнги?! - прокричала она, уставившись на Момо. Единственную девушку, которая не убежала, а спокойно выжидала приговора. Единственную, кто решился преподнести ей эту весть. - Сначала новорожденные... теперь еще и это! Это он?! Это сделал он, спрашиваю?! - Не знаю, Наён. Это мог сделать кто угодно. Зашипев, Наён обернулась к окну, сжав руки в кулаки. Аккуратные ногти, покрытые ярким лаком, впились в ее же кожу, оставляя красные следы. На бледной коже это выделялось куда сильнее, безусловно. Сана с трепетом смотрела на нее. И с безграничным уважением смотрела на Момо, которая вполне спокойно переносила все взрывы истерики своего лидера. - Все, - окончательно что-то решив, произнесла Наён, подняв голову. - Хватит с меня всего этого дерьма. Дайте Юнги наводку, где можно найти меня. Пусть попробует отомстить за своего охотника... - Наён... я не думаю, что... - Момо прервали моментально. Наён было достаточно только посмотреть на нее, чтобы ясно дать понять, что той стоило бы заткнуться. И конечно, вампирша замолчала. - Плевать я хотела. Уж он-то не пренебрежет таким приглашением... - на ее лице появилась злобная усмешка. - Живым он точно после нашей встречи не уйдет. - Это Юнги, он выходил живым и из куда более серьезных передряг... Больше Момо не произнесла ни слова, явственно ощущая нависшую над ней угрозу. - А теперь - нет. Сана вроде бы и находилась здесь. Вроде бы и слушала этот диалог. Но все равно не могла понять большую его часть, окончательно путаясь в том, что конкретно эти две девушки говорили друг другу. Они-то явно понимали друг друга с полуслова. - Если уж у Намджуна все никак не хватает смелости разобраться с ним, то это сделаю я. Может только, с небольшой помощью со стороны... - и Сана была готова поспорить, что лицо Момо омрачилось от этой вести. Наён все равно бы этого не увидела. Она не смотрела в этот момент собеседнице в глаза. - Он не обладает правом убивать моих людей! - Девчонка убила охотника... - начала было Момо, сверкнув глазами в сторону Саны. Та отошла еще на шаг от греха подальше. - И правильно сделала! Хватит с нас охотников и вампиров-одиночек... Это говорила в ней злость. Наён, которую Сана теперь уже знала, была такой только, наверное, в стрессовых ситуациях. Потому что еще недавно она могла спокойным голосом объяснять ей в который раз подряд, как нужно пользоваться гипнозом, чтобы не травмировать психику сразу. Теперь же ее бесил любой звук, любой шорох. Сана, которой Чонгук настоятельно советовал не высовываться, прямо-таки каким-то шестым чувством ощущала исходившую угрозу от нее. - Вон!.. - наконец, произнесла Наён уставшим голосом, обращаясь ко всем находившимся в помещении помимо нее. Только в этот момент Момо отступила. - Оставьте меня. - Что же насчет Юнги? И Сана, двинувшаяся было к выходу, немного сбавила шаг, стараясь все свое внимание уделить их разговору. Как назло, Наён колебалась. Видно, Юнги был известен если и не всем, то почти всем среди вампиров. Сложно было найти того, кто о нем ничего не слышал. - Сделай, как я и сказала. Дай ему наводку. А я что-нибудь да придумаю... Не буду же я в конце концов сражаться с ним один на один... И Сана, которая уже не могла и дальше замедлять шаг, вышла, так и не услышав продолжение этой фразы. Чонгук. Ее мало волновал этот вампир, которого она видела от силы тройку раз. Ее совершенно не волновал Юнги. Но Чонгук ее волновал. Действительно волновал. И наперед зная, что тот до белого коленья будет печься о состоянии этого чокнутого древнего, которого пытался убить весь город, она выхватила телефон. Одно лишь сообщение, которое она написала настолько быстро, насколько ей позволяла ее скорость и скорость этого аппарата. Одно лишь сообщение с предупреждением. И девушка сразу же удалила всю историю снова, пряча мобильник в карман. Осторожность была сейчас как нельзя кстати. И только подняв голову, Сана наткнулась на взгляд Момо, которая волшебным образом очутилась рядом. - Ну и каково это... быть любимицей лидера с самого начала? - спросила та, ухмыльнувшись. Ухмылка показалась Сане холодной, как лед. - Неплохо для того, кто только-только вступил в клан, а? - Если ты хочешь сказать что-то конкретное, то, пожалуйста, не тяни. - Ты недолго будешь праздновать, девочка, - тихо проговорила Момо, сверкая черными, как ночь, глазами. - Ты совершила ошибку. Ты же за нее и ответишь. Охотник должен был остаться в живых, Сана. Он и остался. Девушка с сожалением посмотрела в след Момо, когда та, закончив, вышла вперед. Вот, в чем Чонгук просчитался. Почему-то охотник был на все сто уверен в том, что его смерть сыграет на руку Сане. Что его смерть заставит всех смотреть на нее, как на равного им. Как оказалось, не каждый здесь желал смерти Чонгука. Как оказалось, Момо была в крайней степени недовольна его смертью. Из-за моросящего дождя на улице похолодало еще более. Чонгук, чувствуя дрожь по всему телу, лишь прибавил шага, еще больше натягивая капюшон на голову так, чтобы черты лица было невозможно рассмотреть со стороны. Он проверил уже, казалось, все, что только можно. Все места, в которых мог встретить Юнги. Позвонил несколько десятков раз ему на мобильник. Ничего. Никаких вестей. И заходя в отель уже раз второй за один этот день, он остановился, ощущая вибрацию в кармане. Как сумасшедший, он настолько быстро выхватил телефон, что чуть было не лишился его прямо здесь, разбив к чертям. Вовремя схватив мобильник, предотвратив тем самым его столкновение с полом, парень с видимым разочарованием смотрел на оповещение о вызове. Отец. Отойдя в сторону, так, чтобы его почти и не было видно за громадным декоративным цветком неподалеку, он сразу же ответил, заведомо осматриваясь. Вряд ли Юнги пришел за те несколько минут его отсутствия. Оставалось рассчитывать лишь на то, что он мог сообщить кому-то о своем уходе. Отец Чонгука не мог знать про инициацию смерти. Среди вампиров он не имел ни знакомых, ни друзей, да и сам по себе был тем, кто без доказательства не поверит ни во что. В этом Чонгук был уверен настолько же, насколько был уверен в том, что за окном все еще шел дождь. Поэтому смерть Чонгука, о которой он даже вряд ли слышал, скорее всего осталась без его внимания. В его смерти, в отличие от всех остальных, убедить его мог только его же труп. - Слушаю, - тихо произнес Гук. Наступать на те же грабли второй раз желания все равно не было. Не хватало еще, чтобы и отец усомнился в том, жив ли он. На этот момент Юнги было вполне достаточно. - Я знал, что ты не мог так просто сдохнуть, - Чонгук ухмыльнулся. Его отец, наверное, единственный, кто в данном случае так бы сказал. - Неплохо придумано. Растешь. Правда, сейчас у меня к тебе другое дело... Можешь не волноваться, если так хочется побыть мертвым... что же, побудь. В принципе, Чонгук и не думал насчет того, что отец начнет трепаться об этом с вампирами. - Я о другом, - продолжил отец. В его голосе явно ощущалась хрипотца. - Я вызвал Намджуна на поединок, Гук. Как он закончится, я не знаю. Помощи в нем не прошу. Все, что я хочу, так это узнать наверняка, какую роль этот вампир играл во всем, что произошло год назад. Там, где произойдет наша встреча, стоит камера. Записывает и звук в том числе. Я скину тебе ее местоположение. - Отец... - Послушай внимательно. Не перебивай, Чонгук. Что бы ни случилось, я узнаю, что произошло. И ты тоже. Если я не смогу передать тебе лично, ты увидишь это через нее. Слышишь меня?! Теперь и отец. Чонгук сейчас как никогда жалел, что не может просто разорваться надвое. Он не мог помочь обоим. Он не знал, где Юнги. Не знал, когда будет поединок у отца с Джуном. И уж тем более не мог присутствовать в двух местах одновременно. - Да, пап, я слышу, - тихо ответил он, чувствуя дрожь в своем же голосе. - Я все сделаю. - Если я не объявлюсь, ты знаешь, что произошло. Это мой поединок. Мой, Чонгук. Не лезь. Больше ничего. Лишь смска по окончанию разговора с точным местоположением. Скорее всего это будет скоро. После того непонятного собрания, которое так и не произошло по стечению обстоятельств, прошло несколько часов. Отец бы не стал звонить за день. Отец бы позвонил скорее за пять минут. И сейчас Чонгук буквально разрывался. И даже уже было направился вон из отеля, в котором, а он это знал и так, ловить было нечего, как следом за смс отца пришло сообщение от Саны. Юнги. Или его родной отец. Выбор казался... невыполнимым. Первый раз он зашел в отель, чтобы удостовериться, что в номере Юнги нет. Теперь, раз он уже пришел, он быстро подошел к стойке регистрации, отодвигая в сторону какую-то нерасторопную бабульку. Ни до чего. Быстрее. Нужно было быстрее сделать хоть что-то. Самое худшее в этой ситуации, пожалуй, то, что он мог упустить сейчас обоих. - Мин Юнги, - сразу же вывалил он, смотря в ожидании на парнишку за стойкой. - Он жил здесь. В сто первом. Может, он говорил что-нибудь? Передавал? Ему что-нибудь передавали? - Да, передавали. Какая-то девушка... - озарение пришло в этот же момент. - Да, Момо. Она же представилась? Вы не могли бы дать это мне? - паренек за стойкой пристально посмотрел в ответ, явно считая, что Чонгук не иначе, как сошел с ума. Время. Его катастрофически не хватало. - Пожалуйста, это очень срочно. Я его... друг. Я часто бывал здесь. Кажется, узнал. И, кивнув следом за этим, парень вытащил какой-то конверт, положив прямо перед Чонгуком. Там была небольшая карточка, явно непредназначенная для того, чтобы на ней писали. С одной стороны было явно почерком Момо написано что-то очень неразборчивое. Чонгук напряг все извилины, чтобы понять, что конкретно там накарябано. И только ниже тем же почерком были выведены два слова, понять которые не составило труда: "Не смей". Чонгук непонимающе покосился на парня, который только пожал плечами в ответ: - Сначала так же прибежала, спросив, не знаем ли мы его нового номера... А потом сказала передать ему при первой же возможности. Вы буквально недавно разминулись. Что-то про Наён, потом что-то про него, Чонгука, про тот бар, про какую-то ловушку... И Гук смог, кажется, уложить в голове все. Абсолютно. Тот бар принадлежал им. Сана должна была увести всех после смерти Чонгука, а потом сказать, что его тело забрал, вероятно, его же отец. Она справилась с этим, даже особо-то ничего не делая, все сделала за нее Момо. Но бар принадлежал им. Несмотря на его мнимую смерть, они не могли просто так взять и отказаться от своего пристанища. Если бы сам Чонгук узнал о смерти близкого человека в том месте, он бы направился именно туда. Туда, где его и убили. Символично. Юнги или его родной отец. Выбор был сделан неосознанно, сам по себе. Он был сделан уже давно, как бы Чонгук не пытался сам по себе сделать вид, что это не так. Он был сделан еще тогда, когда Гукки вообще продолжил общаться с вампиром, несмотря на то, что он им оказался. Подкосившаяся вывеска. Накренившееся здание. Юнги с трудом мог поверить, что это место принадлежит Наён. Девушка такие обычно избегала, обходила стороной и уж явно не приобретала в свою собственность. Времена менялись. Все, черт подери, менялось. Даже он сам, который, и он это знал, шел почти что на верную погибель. И это казалось ему даже смешным. Хотелось разнести это место к чертям. Хотелось уничтожить всех тех, кто мог принимать в этом участие. Кто хотя бы притронулся к Чонгуку. Хотелось просто что-то сделать. И было неважно, насколько сильно это самое сделать было сопряжено с риском. Алкоголь выветривался быстро. Настолько, что напиваться вампир просто не успевал. Трава выветривалась не так скоро, определенно. И если бы с ним не было и этого, он бы тогда даже не выжидал. Даже не стал бы ждать того момента, когда, по мнению Момо, здесь образуется Наён. А теперь ему было фиолетово на то, насколько такая задача невыполнима. Фиолетово даже на то, что там будет достаточно вампиров, чтобы расправиться с ним. И придется разбираться с ними разом, а не по одному. Теперь скупиться не было смысла. Теперь вообще ни в чем не было смысла. Выкурив косяк, парень откинул его, даже не затушив. Лишь сплюнул следом, чувствуя непреодолимое желание, наконец, оторвать кому-нибудь голову. И лучше не одному. У него в прямом смысле слова срывало крышу. Даже руки дрожали от предвкушения. Как у гребанного наркомана, не иначе. Шаг. Потом еще один. И он уже был у двери в здание. Уже положил руку на дверную ручку, сжав ее. И уже было открыл дверь, как та, как по волшебству, не поддалась напору. Рядом, буквально в нескольких сантиметрах, на дверь легла чья-то чужая рука. Она же и мешала открыть ее. - Это ловушка, - прохрипел знакомый до умопомрачения голос. Юнги медленно перевел взгляд туда же, в ту сторону, борясь с противоречивыми чувствами. - Зачем тебе вообще телефон, скажи? Если это даже была бы всего лишь галлюцинация, Юнги ухватился за нее так, что у Чонгука не было бы возможности вырваться даже в этом случае. Разом оказываясь через дом от злополучного места, вампир пригвоздил его к стене, смотря в глаза. Смотря и будто даже не веря в то, что видел. Туман в голове исчез в тот же момент. Все исчезло. Остался лишь этот парень, который невообразимым образом появился снова рядом. - Да ты, блять, издеваешься?! - кажется, до него дошло. Чонгук весь вжался в стену за собой, как только услышал это. Голос Юнги пробирал до дрожи. - Ты, сука, издеваешься надо мной?.. Тебе это удовольствие какое-то доставляет?.. Какого блядского черта ты творишь? - Прошу, успокойся... - Успокойся?! Мне сказали, что ты, урод, мертв! Мертв, понимаешь?! Я считал тебя мертвым все это время! Я звонил, пытался узнать хоть что-то, блять, о тебе! Об этой твоей подружке... Скажи мне, пожалуйста, ты хотя бы собирался это сказать?.. Или это своеобразный способ послать? - Я... я не знаю. Да я даже не думал, что эта весть разлетится так быстро, понимаешь? Я звонил тебе. Много раз, Юнги. - Ты не звонить должен был, а предупредить до того, как, блять, помирать собрался! - Юнги буквально рычал. Его глаза налились яростью, злостью. И Чонгук понимал, что ярость эта вполне обоснованная. Да, должен был. Сейчас он ощущал это. Тогда - нет. - Что за херня с тобой творится, скажи? Почему, если все это настолько тебя тяготит, тебе просто не сказать это мне? Просто сказать, что... Он не договорил. Просто не смог договорить. Чонгук, притянув его ближе, гораздо быстрее впился в его губы, целуя. Целуя и при том обнимая за шею, всячески приводя в чувство. Он чувствовал, как Юнги вздрогнул. Буквально ощущал всю злость, что в том накопилась. И был уверен, что сейчас вампир мечтал разорвать его в клочья, если бы только эти клочья потом каким-нибудь волшебным образом соединились воедино снова. Все же, что он чувствовал, он выразил в поцелуе. В жестком поцелуе, в ходе которого он искусал все губы охотника. И только потом, выместив все, казалось, что в нем было, отстранился. - Тот камень, - прошептал Чонгук ему в губы, стараясь унять дрожь во всему телу. - Тот камень, можно сказать, спас мне жизнь. Я говорил тебе... впрочем, это сейчас неважно. Мне нужно идти, Юнги. Мой отец... - Там Наён, - Чонгуку казалось, что вампир сказал это даже слишком громко. На самом деле, и он это знал, это было произнесено буквально шепотом, как и все остальное. - Первый раз она вылезла куда-то, где ее реально достать... - Там ловушка. Сана сказала мне это, - он все равно бы узнал. Ни от него, так от той девчонки, если вообще еще не знал. Сана в любом случае теперь официально находилась в клане Наён. Скрывать это было бы глупо. А уж их-то связь, учитывая, что Чонгук не погиб, предположить Юнги мог и без подсказок. - Оставь это, Юнги. Или останься здесь. Проследи за ней издалека... Да пойми же, мне нужно идти! Юнги отошел чуть назад. - Ну да, конечно же, твой отец... - Он устроил поединок с Намджуном. И я уверен, тот выкинет какую-нибудь подлянку. Я, черт подери, уверен, что честного поединка ожидать не придется... И я должен быть там, понимаешь?! Я должен быть с ним. - И что же ты тогда не там?.. Как маленький ребенок. Чонгук готов был сейчас действительно разорваться, лишь бы успеть везде. Лишь бы была возможность спасти всех, кого он только хотел. Потому что смотря на Юнги, он понимал, что хоть отчаяния в нем сейчас не столь много, этот вампир все еще мог наворотить туеву кучу всего. - Потому что пришел сюда, - ответил охотник, бледнея еще больше. - Потому что беспокоился о тебе. В глазах Юнги теперь читалась ясность. Трава, которую он выкурил не так давно, окончательно выветривалась из его головы, оставляя лишь приятные воспоминания. Заторможенность ушла следом за этим. Теперь он мог и без посторонней помощи убедиться, что перед ним Чонгук, а не чертова галлюцинация, в которую он был готов поверить поначалу. Он был все еще зол. Черт, да Чонгук готов был поклясться, что Юнги бы сейчас неистовствовал, если бы они не были так недалеко от бара, где находилась куча вампиров. Он мог поклясться, что теперь уже так быстро это не пройдет. Прощение надо было заслужить. Определенно. - Что же, давно я не виделся с твоим отцом. Готов поспорить, тот ужасно соскучился... - произнес Юнги, отходя еще дальше и пропуская Чонгука вперед.