Панацея

Это было похоже на какой-то кошмар. Быстрый круговорот, из которого нереально было вырваться. Чонгук знал об этой девчонке не так много. Один сплошь теоретический материал, какую-то вшивую предысторию того, что видел перед своими глазами прямо сейчас. Но сейчас она, раздраженная до основания, была чем-то неестественным. Неестественным для самого Чонгука, который видел вампиров далеко не в первый раз. Но такого... такого он не видел никогда. Такого не видела и Сана. В ее расширенных от ужаса глазах что-то даже будто бы сверкнуло, когда она узрела это. Наён стала буквально демоном в человечьем обличии. По ее рукам, подобно самому Чонгуку, проявились темные линии. Они же запульсировали на шее, ключицах, около глаз... везде. Чонгук оступился. Он, охотник, которого столько времени обучали, который повстречал уже столько вампиров, видел это впервые. Впервые видел, как черные линии шли по всему телу, а не по отдельным участкам кожи. Если верить исследованиям Чеён, девушка перед ними была совершенно бесконтрольна. Настолько, что, сама того не понимая, врубила свой максимум. - Что, охотник, - ее голос показался Чонгуку чуть более осипшим. Глаза ярко сверкали черным цветом, - поиграем? Как ураган, она оказалась рядом в одно мгновение, выбивая одно из орудий в руках Чонгука. Охотник даже не успел поймать его в воздухе, прежде чем то, отскочив от гладкой поверхности пола, оказалось еще дальше. Следом ее рука потянулась к его шее. Быстро. Ужасно быстро. Это было совсем не нормально. Вирус в ее организме пахал на все сто процентов, и это было... невозможно. - Чонгук! Еще бы секунда, и эта девчонка могла бы с легкостью отрубить ему голову. Орудие, что она выбила из его руки, со скоростью света оказалось в ее, сильно сжатое цепкими пальцами. На губах Наён образовалась сумасшедшая улыбка. И Чонгук ощутил, как все в нем свернулось. Взрывная смесь. Вот, о чем говорил Юнги. Эта девушка была ядерной реакцией. Поэтому вирус поглощал ее целиком. Без остатка. Здесь была как никогда применима та фраза. Либо все, либо ничего. - Я вижу в твоих глазах страх, охотник... - ее смех казался таким же неестественным, как и все состояние в целом. Будто бы он вообще исходил не от нее. Будто бы смеялся сейчас кто-то другой помимо их троих находившийся здесь. - Знаешь, хищник чует, когда жертва его боится... Она с силой замахнулась клинком, ударив им по Чонгуку. В последний момент он выставил второе свое орудие, отражая этот удар. Казалось, одно из лезвий должно было просто отлететь от такого напора. Казалось, что-то, но должно было сломаться. Оба орудия с трепетом выдержали этот порыв. Даже Чонгуку пришлось поднапрячься, чтобы не сдать позиции. - Сана, уходи отсюда! - Наён сразу же обернулась, непроизвольно боясь, что та послушает. Но Сана не была бы собой, если бы сейчас, повинуясь, ушла бы. Нет. Напротив, будто приняв это за знак нападать, она кинулась на девушку сзади, цепляясь за ее волосы. - Сана, господи, просто уходи! - Мы доведем это до конца! - прокричала она в ответ, теряя сама же над собой контроль. Из-за страха. Из-за чертового страха, который сначала было сковал ее, заставляя стоять на одном месте. Ее мозг сопротивлялся. Все ее тело еще в состоянии было дать отпор вирусу. Поэтому пусть ее самоконтроль и таял на глазах, он все еще был. Он же позволял различать, на кого нападать, а на кого - нет. И он же не давал ее крови чернеть еще больше по всему телу подобно тому, как это происходило у Наён. В случае же лидера все было иначе. Мозг Наён совершенно не сопротивлялся напору вируса. И ее тело, отвечая импульсам, тоже. Стоило лидерше лишь обернуться, зло сверкая глазами, в сторону Саны, как Чонгук нанес еще один удар, снова отвлекая ее. На себя. Не было времени даже подумать. Ни на что не было времени. Теперь, находясь здесь лишь с Саной, он обязан был всеми силами защитить ее. Сделать так, чтобы эта девушка выжила. Любой ценой. - Какого черта ты назвал его Шугой, отпрыск?! Вот, что ее разозлило. И Чонгук понял это лишь сейчас, смотря в ее безумные от срыва глаза. Смотря на то, как она с неимоверной скоростью оказалась рядом, нанося удар за ударом. Отражать их получалось со скрежетом. Каждый последующий, казалось, был сильнее в несколько раз предыдущего. И это продолжалось вечность. По крайней мере Чонгуку казалось, что это длилось именно столько. В конечном итоге, отразив очередной выпад, охотник с силой откинул девушку от себя, стараясь выровнять дыхание. Такого напора он не ожидал. Такого он не видел даже, когда сражался с Намджуном. Эта девчонка казалась сейчас сильнее и его. Она выжимала все, что могла, из преимуществ вируса. - Манипулировала, значит... - Чонгук сам не узнал свой голос. Ему сейчас он показался совершенно охрипшим. Наён это повеселило. Медленно поднявшись, она, будто издеваясь, обошла парня, давая ему время. - Действовала через других? Через... Намджуна, полагаю? Уголок ее губ дрогнул, когда она, занеся руку для удара, чуть было не вломила ему куда-то между ребер. Чонгук в последний момент успел поймать запястье белоснежной руки. В последний момент успел предотвратить удар. Сана, зверея все больше, оказалась прямо за ее спиной. - Озвучь свою версию, Гукки, - прошептала она. Даже несмотря на то, что Гук с силой сжал ее руку, Наён оставалась спокойной. Она не чувствовала боли. Она была совсем не в том состоянии, чтобы ощущать ее. - Давай. Прежде чем Сана успела кинуться, Наён резко обернулась, отшвырнув девушку от себя, как какую-нибудь куклу. Та, хоть и осталась стоять на ногах, чуть отошла назад, скалясь. Ей самой в этот момент показалось, что ее же сердце пропустило удар. И от этого, от одного осознания этого, глаза девушки сверкнули черным. От них начали отходить темные вены, пульсируя. Вместо броска последовала пощечина. Она оставила красный след на лице лидера. - Ты заставила его поверить в то, что клан Юнги нарушил все правила, - рука Чонгука посильнее сжалась на рукояти орудия. Наён повернула голову чуть в сторону, стараясь уследить за действиями обоих противников. Одно она заметить точно не могла. Она сто процентов не видела, как Чонгук смотрел на второй клинок в ее руке. - Ведь я прав? - Может быть, Чонгук. Она подняла руку, прежде чем он успел выбить свое же оружие. И потом, замахнувшись, провела лезвием в миллиметре от лица Саны, заставляя девушку отдалиться. Чонгук кинулся вперед в тот же миг, беспокоясь за нее. И в тот же миг был остановлен рваной раной на плече, кровь из которой брызнула на пол. Охотник зашипел. Стоило признать, рана оказалась глубокой. - Знаешь... в чем я еще виновата?.. Она была похожа на дикого зверя. Даже Сана, стоявшая в паре метров, все никак не решалась кинуться на лидера, стараясь подобрать наилучший момент. Чонгук был рад, что она не кидалась бездумно, подобно Наён. Стоило признать, рассудок Саны не был затронут так, как, как оказалось, ее лидера. - В чем? - тихо спросил Чонгук, встав в боевую стойку. Он был уже вымотан. Уже. А Наён, казалось, только начала. - Вообще-то... это я убедила Джуна в том, что охотники нам враги. Извини. Так было нужно. Теперь уже казалось, сердце Чонгука пропустило удар. Следом за ним удар пропустил и сам охотник, все еще оставаясь в каком-то заторможенном состоянии. Наён быстро, ужасно даже, можно сказать, быстро приложила его спиной к стене. При этом парень сразу ощутил, как там что-то хрустнуло. И как слетела с потолка побелка. Рука лидера целого клана удобно расположилась на шее Гука. И пальцы нещадно сжали ее. Ногти впились в кожу. - Ебанутая сука, - со злостью прошипел Чонгук, схватившись за ее руку обеими своими. Во второй она все еще сжимала орудие. И видя Сану, которая, все не решаясь, стояла позади, он невзначай отпихнул свое ногой. Та поняла все без слов. - Да ты действительно съехала с катушек!.. Сана вцепилась в ее руку так же неожиданно, как Чонгук, извернувшись, ударил коленом. Все произошло в один миг. Наён сразу сбавила темп игры, отскочив в сторону и оставив оба оружия охотника им двоим. На ней все еще почти не оставалось ссадин. Может, лишь парочка. Сана уже выглядела потрепанной. Чонгук был серьезно ранен. Дышать охотнику было непомерно тяжело уже сейчас. Каждый его выдох сопровождался ужасной болью где-то в районе легких. Предположить, что это ни к чему хорошему не приведет, было не так уж и трудно. - Это он сказал тебе? - бархатным тоном спросила Наён, облизнув губы. - Это сказал Шуга?.. - Я и сам не настолько слеп. - Шуга все еще любит меня. Поэтому его здесь и нет... не правда ли? Все до единой полосы на теле Чонгука приобрели еще более светлый оттенок. Они же начали появляться еще чаще, заполоняя до этого пустое пространство на коже. В крови заиграл адреналин. В глазах - злоба. Чонгук будто бы в один момент ощутил неожиданный прилив сил. Как будто открылось второе дыхание. Сана с замиранием сердца смотрела на то, как рана на его плече мало-помалу затягивалась. - Его здесь нет, потому что я хотел расправиться с тобой. Лично. Оба орудия сверкнули, отражая свет от Чонгука. Наён улыбнулась кровожадной улыбкой. - Так даже лучше, милый. Прежде чем встретиться с ним, я бы сама хотела избавиться от тебя. Прекрасно все сложилось, не находишь? Сана зарычала, обнажая клыки. Но предупреждая любые ее действия, Чонгук перекрыл ей проход, подняв руку. В его глазах горел огонь. Они были сплошь одного белого цвета, который своей яркостью полностью прикрывал зрачок. И, вдохнув полные легкие воздуха, парень кинулся вперед первым. Он же, мало теперь рассчитывая силы, повалил Наён на землю, пустив ее кровь. Одним из клинков охотник сделал порез от ключицы до груди. Вампирша зашипела в ответ. - Он уже давным-давно тебя не любит, Наён, - прошипел он буквально ей в губы, вызывая еще более сумасшедший взгляд. Наён смела с себя охотника следующим же действием. - Слишком себе льстишь. Ты ему безразлична. Сумасшествия во взгляде это, как и ожидалось, не убавило. Ни на грамм. - Ты врешь... - Ты ничего не значишь для него. Вены почернели еще сильнее. Чонгук буквально в тот же миг ощутил, как по его спине пробежал холодок. Более сдерживать себя она не могла. Даже если до этого это можно было с громадной натяжкой назвать "сдерживала". Теперь она озверела окончательно, совершенно потеряв всю суть того, что происходило. Об этом говорил черный без всяческих примесей взгляд и искаженное выражение ее лица. Кинувшись вперед, она с силой, сделав прежде обманный выпад, ударила по ране. Потом - по сломанным ребрам. Следом удар той же силы пришелся по коленям, заставляя Чонгука согнуться. Ноги и без того еле держали его. - Я сказала, - прошипела она, подойдя вплотную к парню, на ухо, - что ты врешь... И резкий удар в челюсть, заставивший его упасть на лопатки. Чонгук напряг все силы, чтобы следующим же движением оказаться снова на ногах, но с трудом удержал орудия в своих руках. Белые полосы начали потихоньку темнеть. Сил не хватало. Тогда, когда они были до безумия ему нужны, они начали заканчиваться. И будто ощутив это, Сана кинулась быстрее, опрокидывая своего врага следом. Чонгук с трудом осознал, что нужно было сделать. С неимоверным трудом понял, что от него требовалось. Кинув ей одно из орудий, он еле не упустил второе из руки, с которой уже струей текла его же кровь. Сана даже поймала его неумело. Она ухватилась за лезвие, раня себя. Но при этом, быстро перехватив, вонзила в плоть Наён, сразу же кинувшись обратно. Вампирша зашипела от боли. Но следом, зажмурившись, лишь посильнее вцепилась в лезвие, вытаскивая его из себя. Темная кровь окрасила пол вокруг нее. Вокруг нее, поднимавшейся на ноги. - Думаю, Юнги ужасно обрадуется твоей голове в качестве подарка... - прохрипела она следом, вытирая кровь, которая пошла изо рта. В ее глазах заиграло новыми красками безумие. Казалось, это конец. Разорвав последнего вампира, вставшего у него на пути, Юнги ступил дальше, отряхиваясь. В глазах вампира отражалась сплошь одна злоба. Руки самопроизвольно сжимались в кулаки. Он готов был самолично расправиться с Чонгуком, находившимся внутри здания. Самолично оторвать голову этому напыщенному ублюдку, что оставил его здесь. Что кинулся снова в самую гущу событий. Но стоило ему сделать пару шагов, как появились еще. Хотелось заорать во все горло, рвать и метать, сделать уже хоть что-нибудь, лишь бы очутиться внутри этого заведения. Злоба не позволяла оценить ситуацию. Она же не позволяла понять, что сам Юнги был уже достаточно ослаблен теми, кто появлялся, казалось, нескончаемым потоком на его пути. Всеми этими вампирами. Накатившая волнами усталость была отброшена на десятый план. - Как успехи, Юнги? Он обернулся, первый раз за все это время просто оставшись на месте. Первый раз не кинувшись на нового противника, раздирая его в клочья. Рядом со стеной, прислоняясь к ней плечом, стоял Тэхён. В глазах новоприбывшего читалась насмешка. Со всех сторон послышались шаги. Этих вампиров Юнги знал. Когда-то они примыкали к клану Намджуна. Тогда, когда тот еще был жив. - Неужели ты пришел помочь девчонке? - с ухмылкой спросил Юнги, скалясь. Тэхён, быстро реагируя на выпад врага, выбил из руки одной из вампирш оружие, отбрасывая ее прочь. Вампир был настроен вполне серьезно. - Нет, ну я бы пришел и ради тебя... Но те две ночи мало значили, думаю, для нас обоих, - он дал знак остальным действовать. Юнги, наконец, мог хотя бы ненадолго перевести дыхание. - А тут еще и твое предательское желание после этого меня убить... - Все это давно забытое прошлое. - Даже так? Выпад в сторону, и Юнги разобрался еще с одной, прилагая теперь уже для этого максимум усилий. Позволить им войти, позволить хоть одной из них стать еще одной проблемой Чонгука... Нет, этого нельзя быль допускать. Именно это он должен был предотвратить любым подвернувшимся способом. - Где Сана, Юнги? - вампир остановился, обернувшись. Тэхён стоял прямо перед ним. И в его взгляде впервые за все это время было что-то помимо усмешки. - Внутри здания. Как и Чонгук. - И ты позволил им пройти туда одним? - Выбора у меня особого не было, дорогой. Мог бы заявиться и пораньше. - Мне, к сожалению, никто не сказал о конкретном времени... Юнги не дал ему договорить. Взяв вампира за шею, он разом прислонил его спиной к стене, не давая и шанса выбраться. В глазах искрами сверкала ярость. Тэхён поднял руку, показывая всем тем, кто пришел с ним, что справится сам. Среди всего этого побоища, среди всей поднятой пыли он видел теперь только древнего. Древнего, который ему явно не доверял. - Какого хрена ты забыл здесь? - прохрипел Юнги, сжимая пальцы на его шее. Вопреки всем ощущениям, Тэхён улыбнулся. Как и всегда. Как и тогда, когда тот же Юнги пытался его убить на глазах брата. - Ты бы не пришел просто помочь... - Видишь, как мало ты обо мне знаешь, Юнги... - тихо ответил вампир, сильно сжав запястье Юнги. Тот ослабил хватку. - Я пришел не помочь. Я пришел отомстить. В глазах Чонгука на миг потемнело, как только он ощутил еще большей силы удар. Казалось, все ребра были сломаны подчистую. Казалось, на нем вообще не осталось ни одного живого места. Но стоило Наён лишь обернуться по направлению к Сане, как парень, собирая все свои силы в кулак, бросался на нее, подобно оголодавшему зверю. И тотчас привлекал все свое внимание к себе, не подпуская вампира к той, кого был просто обязан защитить. В конце концов сил не оставалось и на это. - Ты жалок, Чонгук, - прохрипела вампир ему прямо в лицо, держа своими цепкими пальцами воротник его испачканной в крови рубашки. Второй рукой она сжала запястье. Клинок, что он держал, с лязгом оказался на полу. - Думал, под силу расправиться со мной? - А ты неплохо устроилась. Поводила всех за нос... а потом просто избавилась. Может, ты и сумасшедшая, - на этом слове парень ощутил, как ему начало не хватать воздуха из-за того, что Наён посильнее сжала в руках ткань рубашки, - ...но, сука, умная. - Даже не пытайся показать, что знаешь обо мне хоть что-то... Она отбросила парня, прежде чем подоспела Сана. И тут у Чонгука закончились все силы, чтобы привлечь к себе внимание. Схватив девушку за руку, Наён с силой вывернула ее, сразу же делая все для того, чтобы та оказалась на полу. Следом, буквально не упуская ни секунды времени, она ударила по ее ноге. Даже Чонгук, перед глазами которого все уже давным-давно поплыло, а в ушах которого стоял шум, услышал это. Услышал продолжительный хруст. Сана зашипела, стараясь подняться. У девушки не вышло. Ее нога была сломана в нескольких местах. - А ты... девочка, ты даже напоминала мне меня в молодости, - Сана чуть отодвинулась от надвигавшейся на нее опасности, подбирая под себя сломанную ногу. Встать у нее все еще не выходило. - И так меня подвела!.. Не стоят эти ублюдки того, чтобы за них умирать... Жаль, что ты поняла это слишком поздно, милая моя. - Я не ты. Не такое чудовище, как ты. - Чудовище? - со скоростью света она метнулась обратно, возвращаясь уже с клинком в руке. Чонгук разом оказался на ногах, стоило ему увидеть, как лезвие было направлено прямо на его подругу. - Я всего лишь избавилась от всех, кто являлся моим врагом. Я всего лишь делала все, чтобы возвысить свой клан. И вот надо же, я это сделала... Осталось всего пара штрихов. Чонгук остановил ее руку в полете, так и не дав коснуться лезвием Саны. На лице Наён читалось в этот момент явное раздражение. - Как же ты меня раздражаешь, охотник... Отпустив орудие, она перехватила его второй рукой. Никакой реакции Чонгука уже не хватало. У него не было даже ничего в руках, чтобы защититься. Не было ни одной вещи, чтобы хоть как-то смягчить удар. Все еще держа одну ее руку, он попробовал перехватить и вторую, в которой теперь удобно располагалось его же оружие. Но опоздал. На долю секунды, но опоздал. И лезвие беспрепятственно вошло в него, заставляя согнуться в судорогах. Дышать резко стало нечем. Хватая ртом затхлый воздух, охотник поднял полный боли взгляд на Наён. На лице девушки отразилось довольство. Следом она провернула руку еще больше, выворачивая лезвие в теле Чонгука. Взгляд охотника пал ниже. Его же орудие буквально прорубило в нем же дыру. Насквозь. - А ведь ты должен был умереть только потом... Чонгук даже не ощущал боли. Его будто бы парализовало. Охотник просто расширенными от ужаса глазами смотрел на то, как кровь потоком выходила из него, оставляя без последних сил. Белые полосы по телу начали потихоньку угасать. Он видел в отражении глаз Наён, как его собственные глаза приобретали серый оттенок. Тот самый, который приобрели тогда глаза его отца. Тот самый, что снился ему в кошмарах. Наён резко вытащила лезвие из охотника, заставляя того обеими руками схватиться за рану. Казалось, что если он отпустит, из него выльется не только кровь. Казалось, из него начнут выпадать органы. Прокрутив орудие в руке, девушка спокойно обошла охотника с правой стороны, все еще не оставляя свою главную цель. Сана поднялась на ноги. За это время, сжав зубы, она смогла сделать хотя бы это. И даже успела добраться до второго клинка, схватив его ослабшей рукой. Но стоило ей только поднять его, как Наён без лишних усилий выбила оружие, заставляя то пролететь несколько метров. А потом лезвие того, что она держала в своих руках, коснулось шеи девушки. Сана явственно ощутила небольшой порез, смотря только и только на Чонгука. Смотря на то, как парень одной рукой потянулся в карман. - Знаешь, - начала было Наён, схватив Сану за руку, чтобы у той совершенно не осталось возможности выбраться. Та, наконец, удосужила ее своим вниманием. - А ведь ты могла бы многого добиться, будь на моей стороне. Как жаль, что ты настолько глупа. И в этот момент, как одурманенная, Сана коснулась взглядом Чонгука. Ее зрачки сразу же расширились от ужаса. - Даже не смей! Чонгук, нет! Наён не успела отреагировать. Ее внимание было полностью обращено к Сане. От охотника ожидать что-то сверх всего, что было, было бы, как казалось ей, даже неразумно. Поэтому захват сзади был неожиданным. Впервые за все это время Наён была поражена его настойчивости. И силой, которую он приложил к этому. Сжав камень в своей руке, Чонгук заткнул ей рот вампирши, запрокинув ее голову назад. И вложил в это всю оставшуюся силу. Вложил все то, что только мог, чтобы сделать это. А потом резко отступил, снова хватаясь обеими руками за колотую рану внизу живота. Сана отошла на шаг назад. Наён, будто поперхнувшись, осела на колени, стараясь откашляться. Камень, что был в руке Чонгука, теперь был... в ней. И никакой кашель не мог помочь избавиться от инородного объекта внутри. Глаза Наён начали гаснуть. - Что ты натворил?! - заорала Сана, переводя испуганный взгляд с охотника на Наён, изо рта которой полилось нечто черное. - Господи, Чонгук, твоя рана!.. - Я... просто... рад, что ты жива... Сана... Все его руки были в крови. Вся его одежда тоже. Поперхнувшись, он, ослабев окончательно, отошел на шаг назад, прикрыв глаза. И никакая боль в ноге не помешала теперь Сане оказаться рядом, чтобы помочь ему не упасть. Руки девушки обвили парня, прежде чем затылок того коснулся пола. И так же бережно расположили на скользкой поверхности. Сана буквально не могла дышать. Слишком много крови. Слишком большая потеря чертовой крови. Из глаз девушки брызнули слезы. - Нет-нет, Чонгук... Я вытащу из нее эту штуку, слышишь?.. Постой... Просто подожди... Она кинулась к Наён, рухнув рядом с ней на колени. Та была еще жива. Из всех ран, что успели ей нанести Сана с Чонгуком, лилась черная жидкость. Это была даже не кровь. Это черное нечто нельзя было назвать кровью. Она же лилась из ее алых губ, пачкая одежду. Она же текла и из глаз, подобно каким-то слезам. У Саны это вызывало лишь отвращение. - Чонгук?.. Она обернулась. На пороге стоял Юнги. Он же перевел ужасающий взгляд на Сану, заставляя ту отодвинуться назад. Вампир оказался рядом с ней в тот же миг, поднимая с колен. На глазах девушки наворачивались слезы. - Камень у него?! - и вот странно, в этот момент она его не боялась. Он был неимоверно зол, готов был сейчас на все, но именно в этот момент Сана не боялась ничего. Прикусив губу, она с сожалением перевела взгляд на Наён. - Камень в ней. И Сана была готова поставить на все, что столько ужаса в его глазах не видела никогда. Схватив орудие, сжав его посильнее, он сразу же в полной готовности занес его над телом Наён, готовый разрубить ее. Готовый, как и хотела сама Сана, вытащить этот камень, будь он где угодно. И в тот же момент встретился с ее взглядом, из которого вытекала вся жизнь, что еще теплилась в ней. Наён улыбнулась. - Ну здравствуй, Шуга, - одними губами прошептала она, сразу же морщась от нового приступа боли. Та разрывала ее на части. - Прощай. И он полоснул лезвием прямо по телу, падая на колени рядом. Удар был нужной силы. Он был достаточной силы, чтобы разрубить человека, наверное, надвое. Но нисколько не помог в том, чтобы найти нужную всем вещь. Камень, что все еще находился внутри Наён, так и остался там же. В ней. Юнги готов был закричать от безысходности. Остановив его, вцепившись в руку, Сана кинула взгляд на охотника, лежащего в паре метров. Он должен быть не здесь. Он должен был быть рядом с ним. Именно об этом говорил этот взгляд. - Будто я один слышал послание Чеён... - и Юнги, и Сана резко обернулись в направлении говорившего. Тэхён остался у двери, с видимым раздражением смотря за неразберихой, что развернулась на его глазах. - Да о чем ты вообще?! - Знаешь, дорогая, я не так уж и сильно разбираюсь во всех этих медицинских терминах... Но кажется, она говорила о том, что адреналин вполне может помочь. В том числе разбудить в нем заснувшую регенерацию. Сквозь уйму непонимания в глазах Саны проскользнула благодарность. Резко поднявшись на ноги, она посмотрела на Юнги. Адреналин. То, что при нужде у охотников впрыскивалось само собой, могло сейчас, в нужный момент, активировать его способности. Настроить их на максимум. И вместе со всем прочим врубить и регенерацию. - Я бы помог... но мне последнее время не так часто была нужна медицинская помощь, - улыбнувшись, произнес Тэ, поравнявшись с Саной. Его взгляд обшарил ее с головы до пят. - Я знаю, где это взять, - и она опустила голову, посмотрев на сломанную и ни в какую не хотевшую восстанавливаться ногу, - прошу, Тэхён! Не зря же она, черт возьми, обошла столько клиник, чтобы воровать кровь. Не зря. Хоть какой-то навык ей пригодился. Тэхён, оказавшись рядом с девушкой, исчез из комнаты вместе с ней. И помещение сразу же стало каким-то пустым. И еще более мрачным. Юнги помог Чонгуку чуть приподняться, положив руку на рану. Это не помогало. Ничего не помогало. Кровь пропитывала рубашку охотника, оставляя громадное красное пятно. Вместе с ней утекали его последние силы. Глаза Чонгука стали серыми. Они все еще горели, но более тусклым огнем, будто вот-вот должны были погаснуть. - Ты ведь помнишь, что нам еще нужно сгонять куда-нибудь подальше отсюда? Отдохнуть, развеяться... - тихо прошипел Юнги, устраивая Чонгука еще удобнее на своих же коленях. Ему приходилось напрягать все силы, чтобы удержать себя здесь, с ним. Чтобы не кинуться на поиски хоть одной вещи, что способна ему помочь. - Даже не смей подыхать, Чонгук. Черт подери, не смей умирать тогда, когда все закончилось! Рука Чонгука легла на его, сжимая. Пальцы, все испачканные в крови, переплелись с пальцами Юнги. Хотелось орать на него. Хотелось вытрясти всю эту дурь, что была в башке охотника, когда он кинулся сюда. И в тот же момент хотелось буквально умолять его просто подождать. Просто, черт подери, подождать. - Юнги? - вампир приблизился чуть ближе, с трудом различая то, что говорил этот парень. - Замолчи, Гук. Хватит тебе уже, может, тратить силы на то, чего от тебя, сука, не требуют? - Помнишь, - тихо продолжил он, не обращая на это никакого внимания. Юнги ощутил, как пальцы охотника сжали его руку еще сильнее, - помнишь, я назвал этот камень панацеей? - Да. И еще я помню, как ты запихнул его в эту тварь, когда помощь нужна была тебе! Губы Чонгука тронула улыбка. Казалось, его глаза стали еще на один тон темнее. И Юнги, готовый сейчас просто разораться, замолчал. Он не мог на это смотреть. Смотреть и не делать более ничего. Самое ужасное, что только могло произойти. Просто смотреть, как тот, кто был ему дороже всего теперь на этом свете, медленно увядал прямо на его глазах. Да что там, прямо на его руках. - Не так... все это не так, Шуга, - Юнги вздрогнул, смотря охотнику глаза в глаза. - Знаешь, если на этом свете и есть панацея, то это точно не этот камень. Он не помог мне принять себя таким, какой я есть. Он... не помог смириться со всей той херней, что у меня произошла. И уж тем более... не помог мне ощущать нечто большее, чем какую-нибудь... ненависть к себе. Этот камень... он всего лишь залечивает царапины, Шуга. Не он... ты моя панацея. - Чонгук... - Я тебя люблю. Обычные три слова, которые перевернули буквально все. Которые заставили Юнги сжать в руках охотника еще сильнее. Которые просто эхом по несколько раз раздавались в голове вампира, до сего момента сосредоточенного лишь на сердцебиении Чонгука. А теперь он, казалось, слышал только их. Снова и снова. И ощущал тепло, исходившее от рук охотника. - Я не скажу тебе того же, - прошипел он, еле сдерживаясь, чтобы не кричать. - Я не буду этого говорить. Иначе это будет слишком сильно похоже на прощание, гребанный ты придурок. Со стороны Чонгука раздался сиплый смех. Вместе с ним из разбитых губ охотника вышла кровь. Он готов был сказать еще что-то, и Юнги это понял сразу. Но не позволил. Аккуратно чуть приподняв его голову, он прикоснулся своими губами к его, проводя языком по небольшой ранке на них. Нежно, предельно ласково. Это заставило Чонгука немного встрепенуться. Это заставило его глаза на несколько секунд загореться ярко-белым цветом, как и всегда было раньше. - Просто... пожалуйста, Гукки, не оставляй меня одного, - прошептал он в его губы, чуть отстраняясь. И наверное, это было даже сильнее, чем если бы он ответил тем же. Чем если бы просто сказал, что любит.