Ненависть или любовь?

Спустя неделю… Неделя. Прошла уже неделя. Я не ему и не сплю. Я неделю не плакала, не истерила. Я ничего не делала. Не могу я плакать. Я не верю, что их больше нет. Они скоро вернутся. Вернутся. Похороны были два дня назад. Мне все выражают соболезнования, но я все равно не верю. Уже неделю я ни с кем не говорю. Друзья хотят поговорить, но я не отвечаю. Когда они вернутся, тогда я и поговорю. Они живы. Живы. Я верю, что они живы. Из моих мыслей меня вывел стук в окно. Стилински совсем с ума сошел. Я открыла окно и впустила его. — Привет, рыжик. — Ты что тут делаешь? — Ты трубку не берешь. Все волнуются. — Не надо. Я в полном порядке. Я жду родителей. — Лидия… — Нет, Стайлз. Они живы. Я знаю это. Они живы. — Твердо сказала я. Я знаю это. — Живы. — Лидс, они умерли. — Жалостливо сказал Стайлз. — Нет. Нет. Нет. Они живы. Убирайся отсюда. Также как и пришел. Убирайся и не приходи сюда больше. Никогда. — Лидия, позволь помочь тебе. — Нет. Уходи. — Стайлз опустил голову, потом развернулся и ушел таким же способом. *** — Стайлз, ты где был? — Спросил Скотт как только Стайлз зашел в дом. — У Лидии. — И как она? — В комнату забежала Эллисон. — Хреново. Очень. — Она плачет? — Беспокойно спросил Скотт. — Нет. Она не плачет. Она просто сидит в своей комнате и ждет родителей. Она не верит, что их больше нет. Лидия ужасно выглядит. Судя по ее виду, она не спит. Она ужасно похудела. Боже. Это ужасно. — Надо что-то делать. Она не может быть в таком состоянии вечно. Прошла уже неделя. — Элл, у нее умерли родители. Она осталась совершенно одна. — Сказал Скотт. — Она не одна. У нее есть мы. Мы должны ей помочь. — Заявила Эллисон. — Она должна поплакать. Это поможет. — Твердо сказал Стайлз. — Я очень переживаю за рыжика. Не могу видеть ее в таком состоянии. — Думаю ты, Стайлз, сможешь ей помочь. Я думаю, что только ты и сможешь. — Как? Она меня ненавидит. — А ты ее? — Спросил Скотт. — Сти, я вижу что что-то изменилось. — Что-то изменилось. — Повторил Стайлз. Уже давно что-то изменилось. Но этого долго никто не замечал. Никто не замечал изменения в отношении Лидии у Стайлза. Даже Лидию. Он украдкой смотрел на нее. Пока она не видит. Он ревновал ее. Он хотел помочь ей, но не знал как. *** Я сижу на диване и смотрю телевизор. Что еще делать? Неожиданно сверху спускается Стайлз. — Привет, рыжик. — Сказал он и сел на диван. — Я же сказала, чтобы ты больше не приходил. — Я никогда тебя не слышал, Лидия. Ты же знаешь. — Зачем ты пришел? Снова. Не хочу я с тобой говорить. — Я не говорить пришел. Давай просто посидим и посмотрим телевизор. — Я пожала плечами и продолжила просмотр. Так мы сидели где-то полчаса. Просто сидели и ничего не говорили. Иногда я замечала взгляд Стайлза на себе, а иногда я смотрела на него. Я заметила, что у него очень ровные брови, красивый вырез глаз, аккуратные, приподнятый вверх носик и пухлые губы, которые так и манят. — Ты долго будешь смотреть на меня? — Спросил Стайлз, чем прервал тишину. — Тебя что-то не устраивает? — Твой пристальный взгляд. От него мне не по себе. — Прости. — Все нормально. — Нет, серьзено прости. За то что было с утра. Это было грубо. Просто ты говорил такие вещи, что я разозлилась. — Я говорил правду. — Нет. Это не правда. Они живы. Живы. — Я произнесла это шепотом. — Давай наш семейный фотоальбом посмотрим? — Зачем? — Я хочу. — Стайлз пожал плечами и я достала альбом из шкафа. Открыв первую страницу я обнаружила письмо. На конверте было написано «Лидия». — Это что? — Наверное письмо тебе. Если логически посудить. — И зачем мне его написали? — Прочитай и узнаешь. Я открыла письмо. «Любимая моя, маленькая принцесса. Если ты читаешь это, значит я уже умер. Я не знаю жива ли мама. Я положил это письмо в фотоальбом, потому что знаю, что ты сюда не заглядываешь. Лидия, я так тебя люблю. Ты должна быть сильной. Возможно, ты сейчас даже не веришь, что меня больше нет, но это правда. Ты должна поверить. Твои друзья помогут тебе справиться с этим. Они любят тебя и это главное. Не отталкивай их. Я знаю, что я был для тебя человеком, который всегда понимал и поддерживал. И я всегда буду это делать. Когда меня не станет, я хочу чтобы рядом с тобой был человек способный сделать тоже самое и даже больше. Этот человек всегда был рядом. Он жил через дорогу. Я знаю, что твои друзья тоже способны на это, но у тебя есть родственная душа. У каждого она есть. Ты его давно нашла, но не осознаешь этого. Это Стайлз, девочка моя. Ты не замечала, как он относиться к тебе. Вся та ненависть, которую он показывал, прикрытие. И у тебя тоже. Вы должны быть рядом друг с другом. Я давно это понял и хочу чтобы поняла и ты. Помнишь, что я говорил про звезды? Звезды это умершие люди. Они наблюдают за людьми, которых любят. Я буду наблюдать за тобой. Хочу чтобы ты знала. Я люблю тебя больше всех на свете и всегда будет так, моя маленькая девочка.» Я не заметила как у меня полились слезы. Я сижу смотрю в такой родной и любимый почерк и просто не могу поверить. Нет. Нет. Нет. Они не могли. Почему они меня оставили? Я осталась одна. Совсем одна. У меня начинается истерика. Я уронила альбом и письмо. Схватилась за волосы и начала их рвать. Мне плевать на боль. Эта боль не сильнее, боли от смерти родителей. Я упала на колени. Передо мной сел Стайлз. — Лидия, Лидия. Тише, тише, Малыш. — Их больше нет. Они оставили меня, Стайлз. Я осталась одна. — Нет, Лидия. Ты не одна. У тебя есть друзья. У тебя все еще есть я. — Стайлз крепко прижал меня к себе. Я начала бить его по спине кулаками. — Нет, нет, нет. — Только и твердила я. — Нет, нет — Тшшшш, Малыш. Тише. Я рядом. Я с тобой. — После часовой истерики я уснула на руках у Стайлза. *** Я проснулась не знаю где. Я не могла прийти в себя. Я совсем ничего не понимала. Судя по внешнему виду это моя комната. Я поднялась с подушки. Голова жутко болела. Сколько я спала? — Привет. — В комнату вошел Скотт. — Привет, Скотти. — Ты как? — Нормально. Насколько может быть нормально в такой ситуации. — Знай, что у тебя есть мы. Мы не оставим тебя никогда. — Я знаю, Скотт. Спасибо. Можно я побуду одна? — Конечно. Мы зайдём позже. Эллисон скоро будет рвать и метать. — Спасибо. — Я тяжело вздохнула и легла на подушку. Из глаз снова прокатились слезы. Я вспоминаю все моменты с родителями, папино письмо. Как я теперь буду жить без них?