Биение твоего сердца.

— Рин! - крик демоницы был настолько громким, что его, наверно, можно было услышать даже в Ассии. — Рин, очнись! Приди в себя! Она кричала, упав перед ним на колени, но он не отвечал ей. Чуть в стороне шел бой, но даже это не могло привести Рина в чувство, а Ашурамару уже не обращала на это сражение никакого внимания. — Рин… - на ее глазах навернулись слезы – он не дышал и его сердце не билось, а она все еще хотела… Хотела, чтобы он открыл глаза и… И улыбнулся ей. — Рин, не оставляй меня. Ты же просил, чтобы я осталась с тобой, так и я прошу тебя теперь – останься… Останься со мной. Не покидай меня… Рин… - она уже не просто плакала – она начала рыдать, уткнувшись лицом в его грудь и обняв его руками.— Не умирай… Больно… Как же ей было больно… И не только ей. Сатана, что уже самостоятельно поднялся на ноги с болью смотрел на мертвого сына и… И с трудом сдерживался, чтобы не закричать. Его сердце разрывалось на куски, а его воспоминания о том, каким паршивым он был отцом для полу-демона и вовсе убивали его. Убивали… Не давая сдвинуться с места и хотя бы попытаться что-то сделать. Ему медленно, но верно становилось на все плевать… А Амаймон и Мефисто, так же страдающие из-за потери брата, медленно, но верно проигрывали ликующему Люциферу… Но вдруг, перестав рыдать и вытерев свои слезы, демоница поднялась с колен и, взяв в руки свой меч, бросилась в бой. Бросилась к Люциферу, смотря на своего бывшего хозяина так, что если бы можно было бы убивать взглядом, то она уже бы сделала это. — О, Ашу, крошка, ты на меня злишься? - отбив своим мечом ее меч, ехидно засмеялся Лю, что мгновение назад разбросал в стороны уже сильно уставших и побитых Самаэля и Амаймона. — Нет, - рыкнула она ему в ответ, снова его атаковав. — Я тебя ненавижу! Их бой мог показаться кому-нибудь, смотрящему на него со стороны, танцем – настолько плавными, быстрыми и точными были движения обоих врагов. Вот только… Вот только длилось это недолго. — Все – мне надоела эта глупая игра, - зевнув и снова отбив атаку чертихи, произнес старший сын Сатаны и быстро и точно рубанул ветряным мечом по телу девушки. И хоть она и смогла всего лишь немного заблокировать удар, что точно разрубил бы ее тело напополам, на ее теле все же образовался огромный порез, из которого тут же хлынула кровь. Девушка зашипела от боли, а Люцифер, не став останавливаться, резко ударил ее по груди той рукой, что не держала меча, отбросив этим ударом демоницу довольно далеко от себя. И она, пролетев это немаленькое расстояние, ударилась спиной о скалу и упала на землю, не потеряв сознания, но не сумев больше подняться на ноги, а Люцифер, довольно посмотрев на поверженную чертиху, быстро подошел к отцу и ударил его по лицу, сбив его с ног, а после наклонился над ним, громко засмеявшись. — Ты проиграл, отец. Ты проиграл мне и теперь умрешь, а я стану новым Правителем Геенны… А потом и Ассии, ха-ха. Сатана был сломлен. Прикрыв глаза, он жалел не себя, а мертвого сына и оба мира, которые в руках Лю тоже вскоре погибнут. Со своей же участью он уже смирился – смерть так смерть, ему было плевать на нее. Хотя, он хотел когда-то, да и сейчас, если честно, умереть не от чьей-то руки, а от старости, в окружении своих детей, внуков и правнуков. Но это было уже не важно… Сатана знал, что теперь, когда демонических сил у него осталось с гулькин нос, ему не одолеть своего старшего сына и не сбежать от него. Хотя, убегать ему не хотелось совсем, ведь он знал, что… «Уже все кончено… - с болью подумал он, и тут его душу словно обожгло огнем. Он, все еще не открывая глаз, вдруг почувствовал силу – такую знакомую и родную ему силы, что разгоралась все сильнее и сильнее неподалеку от него, и, почувствовав ее, он невольно улыбнулся, мысленно произнеся: — Нет, все только начинается». — Чего ты улыбаешься, старый хрыч? - увидев улыбку отца, невольно разозлился Лю, схватив Сатану за шиворот и приподняв его, заставив сесть. — Чему ты так рад? Своей приближающейся смерти? — Нет, - шире улыбнулся Владыка Геенны, приоткрыв глаза, в которых плясали озорные огоньки. — Я рад тому, что скоро сдохнешь ты. — Чего!? - неожиданно даже для самого себя, яростно и, немного испуганно, ведь он начинал ощущать чью-то силу – великую силу, но пока не мог понять откуда она исходит, ведь ему казалось что она исходит отовсюду, воскликнул старший сын Сатаны, и тут его спину обожгло огнем, что заставило Лю бросить отца и, отпрыгнув немного в сторону, оглянуться. Оглянуться и на время остолбенеть, ведь… Ведь там, куда он теперь смотрел, быстро разгоралось синее пламя, что столбом яркого и горячего света поднималось все выше и выше и вскоре коснулось небес, а потом… А потом начало опадать и Сатана, Ашурамару, Амаймон, Люцифер и Мефисто, что тоже был еще в сознании, увидели стоящего в этом пламени… Рина, на теле которого более не было ожогов. Но это уже был не тот Рин, каким он был прежде – пламя, медленно, но верно, меняло его облик: уши парня, что ранее были просто заостренными, становились черными лисьими, его волосы становились длиннее, а за спиной у него, по одному, появлялись черные лисьи хвосты, объятые, как и он, огнем. А когда же пламя совсем опало, словно скрылось в теле парня и осталось только на хвостах, что продолжали пылать, Рин открыл свои глаза, что до этого были закрыты и все, кто видел его, увидели, что глаза его стали ярко синими, словно светящимися изнутри, с темными узкими, как у кошки, зрачками. Стали глазами чистокровного демона. — Что за хрень? - невольно попятившись, раздраженно и еще более испуганно, ведь он чувствовал исходящую от Рина мощь, произнес Люцифер, а Окумура, что более не был полу-демоном, лениво, словно после долгого сна, огляделся по сторонам и, хмуро посмотрев на своего самого старшего брата, в мгновение ока приблизился к нему и, казалось бы слабым ударом руки, отправил его в недолгий полет до ближайших скал, через которые, спиной вперед, Лю прошел, как нож сквозь масло, и остановился ударившись лишь о последнюю. Кашлянув пару раз кровью, он, хоть большая часть его костей и была теперь сломана, расправил крылья и попробовал было взлететь, но стоило ему только оторваться от земли, как Рин, вновь стремительно приблизившийся к нему, схватил его за хвост и со всей силы ударил Лю об землю, сделав телом брата небольшую яму. От удара содрогнулась земля, и это почувствовали даже Сатана и остальные, что были уже довольно далеко от Рина и Люцифера. — Вот это да! - довольно улыбнулся Владыка, что уже смог самостоятельно вновь встать на ноги и теперь медленно шел к Ашу, раны которой уже начали медленно заживать, чтобы помочь подняться и ей. — Отец, что происходит? - спросил у него Самаэль, что тоже уже поднялся на ноги и помог встать и Амаймону. — Что с Рином? — Он стал демоном, - ответил ему Сатана, продолжая улыбаться. — Но как? - спросил у него уже Ам. — Из-за моих сил, что в его тело неумело запечатал Люцифер, - подняв на ноги чертиху, ответил ему Сатана. — У нас с ним одинаковые способности, только сил у меня было намного больше, вот Рин и вырубился после того, как их в него запечатали и из-за печати, что просто сдерживала силы в его теле, он бы правда умер, но… Но, к нашему счастью, Лю не мастер печатей и печать, созданная им, сломалась, не сумев удержать мою силу, и она растеклась по телу Рина, став его силой. А такая невероятно могучая сила может быть только у чистокровного демона, вот и… — Вот тело Рина и изменилось, подстроившись под его новые способности и силу, - закончил фразу за отца, понявший все, Мефисто. — Да, - кивнул Владыка. — И теперь Рин самый сильный демон из всех, ведь у меня сил осталось немного, а все остальные мои демонические силы в его теле. Да и его собственные никуда не делись, просто смешались с моими. — И получается, что Рин теперь должен стать… - произнес удивленно Амаймон, но фразы своей не закончил, так как перебил, лукаво улыбнувшийся отец. — Ага, - сказал он, и тут же рядом с ними приземлился Рин, с презрением бросивший Лю, а точнее то, что от него осталось, на землю. — Фарш, - глядя на «это», поморщившись, произнес Амаймон. — Ну, почти, - улыбнулся ему в ответ Рин, а после подошел к Сатане и подхватил на руки Ашу, что еле держалась на ногах. — Ну, что, война закончена, можно возвращаться в Замок, а потом домой – в Ассию? — Как пожелаешь, - хмыкнул Сатана, прекрасно зная, что Рин, возможно, называет Ассию домом в последний раз… *** — Что ж, если все будет так, как ты говоришь, то я вернусь, - грустно и хмуро произнес Рин, когда отец, с которым он находился в тронном зале Проклятого Замка, сказал ему, что Рин вряд ли сможет и дальше жить в Ассии, ведь тот мир не примет его теперь. — А это будет именно так, - серьезно сказал ему Сатана. — В Ассии нет такого количества демонических частиц, что есть в Геенне, и что просто необходимы для того, чтобы очень сильные демоны смогли жить. В Ассии теперь ты будешь медленно, но верно умирать, если долго пробудешь там. — Значит, недолго я все же смогу находиться там, - грустно улыбнулся Окумура. — Ну, так как ты все еще полу-демон по крови, то, я думаю, день или два ты точно сможешь прожить в мире людей не почувствовав никакого дискомфорта, - чуть заметно улыбнулся ему отец. — И этого мне вполне достаточно, - прикрыв глаза, произнес Рин. *** Через неделю после войны и разговора, что вел Сатана со своим сыном наедине в тронном зале, Рин, Ашурамару, Мефисто и Амаймон вернулись в Ассию. Проводив их, Сатана приказал Псам Войны, чтобы они через месяц пригласили в Проклятый Замок всех детей Сатаны, что жили в Геенне, и всех могущественных демонических лордов. — Зачем? - спросил у него один из недо-волков. — Какую причину собрания им назвать? — Скажите им, что я хочу представить им всем нового Владыку Геенны, - с улыбкой ответил ему Сатана. — Наконец-то пришло время это сделать.