Самодурство

      Рождество выдалось снежным, день неудачным, а эта идея явно была дурацкой. Из самых дурацких идей сие чудо было пиком идиотизма, вершиной дурости и воплощением слабоумия. К его же, Рэдклиффа, удивлению сей манёвр пока что работал без каких-либо косяков, неполадок, оплошностей или огрехов – исправно, в общем… - Я вас знаю, сэр? – вплоть до этого момента. Рэд ёжится под глуповатым, но внимательным взглядом угольно-чёрных глаз Росса пока вышеупомянутый пажонок старательно разглядывает незнакомого гостя. - Н-недумаю, молодой человек. – старательно подделывая акцент, картавит пернатый в ответ, судорожно поправляя чуть перекосившуюся маску. Оставалось рассчитывать лишь на глупость паренька и свой актёрский талант. Последний явно медленно начинал подводить раз даже обычно беспечный королевский паж заподозрил неладное. – Я… я с соседнего островка, дорогой друг. По приглашению Его Величества. – Росс морщится, чешет затылок, а затем у Рэда падает сердце, когда веснушчатый Свин лезет за пазуху, извлекая оттуда небольшенький планшетик и остро-заточенный карандашный огрызок. - Как, говорите, вас зовут? - Не затрудняйся, малыш. Я как раз собирался пригласить господина Рэдсто отойти на пару слов. – всё летело к чертям… - Господин Рэ… Рэ… Рэдс… – старательно начинает бубнить себе под нос молодой паж, скользя кончиком грифеля по нескончаемой линейке фамилий. – Но позвольте, с-сэр, его нет в списке! - Он мой особый гость, – лукаво улыбается Леонард. Рэд судорожно выдыхает, когда чувствует лёгкий толчок под руку, а после прохладная ладонь легко проскальзывает дальше, удобнее перехватив сгиб локтя, – признаюсь, ты заставил меня ждать, дружище. – совершенно беззлобно улыбается «Его Величество». – Неужели забыл, что опаздывать нынче в правилах дурного тона? - С-сэр… – предпринимает заключительную попытку Росс, но тут же осекается под тяжёлым взглядом своего короля. - Исчезни. – коротко и холодно произносит вышеуказанный и Рэду лишь остаётся наблюдать, как пропадает пажонок, будто бы растворяясь в воздухе.       В тронном зале удивительно спокойно и уютно. Хотя ни мягкая песня скрипки и фортепиано, ни сама предпраздничная атмосфера, ни даже невероятно тихое поведение всех присутствующих Свинов и Свинок ни капли не успокаивает. Это лишь заставляет нервничать ещё больше – сейчас Рэдклифф как на иголках, готовый в любой момент рвануться с места в попытке удрать. Впрочем, обычно отважному предводителю Птиц сегодня это явно может не удастся – Свиней здесь тысячи и тысячи. И пусть они не элитные Шлемники королевской гвардии, но Рэда точно задавят числом.       Рука невольно напрягается ещё сильнее, машинально прижимая к себе до сих пор держащую его под локоть чужую конечность ещё плотнее. - Ну, привет, Краснопёрый. – Птиц вздрагивает всем телом, натыкаясь на злорадный взгляд Его Свинства, когда шёпот сего засранца потоком горячего воздуха обдаёт ухо. Леонард же явно испытывает чудовищное удовольствие от того, как трясёт сейчас Рэда, которому всё же с титаническим трудом, но удаётся пресечь попытку от души заехать Свину промеж глаз. – Я уже начал скучать. - Ага. Взаимно. – сочась сарказмом выдавливает из себя собеседник, забавляя ещё больше. - Отойдём, дорогой Рэдсто? – спокойно интересуется король, “ненавязчиво” утягивая Птицу в сторону стола с закусками. - Тебе лишь бы пожрать. – не может сдержаться от данного комментария Рэдклифф. Он помнит. Они оба помнят… - Как тебе будет угодно, – с поистине нерушимым флегматизмом замечает Леонард, преспокойно наливая что-то в картонный стаканчик, – только если хочешь остаться незамеченным как можно дольше, то не советую тебе держаться прямо в центре зала – у всех на виду, учитывая, что ваша краска, которой тебя так нелепо покрасили под забор очень скоро сойдёт. Вот будет забава. Знаешь… - Зачем весь этот цирк? – грубо перебивает Рэдклифф, невольно медленно закипая. Само по себе существование этого бородатого урода невероятно раздражало, не говоря уже про нахождение на расстоянии сантиметров десяти от него. – Ну, давай же. Скажи это – в чём подвох?       Король хмыкает. Король усмехается. Король улыбается. Король улыбается, как может только он. Только он и никто другой. - А сам-то ещё не догадался? – он пошатывается, опираясь на стол, чтобы удержать равновесие, когда Леонард едва не сносит его вместе с половиной тарелок, потянувшись за чем-то, заодно зажав Рэда между собой и столом, демонстративно оголяя шрамы от ожогов на обеих руках. – Ты мой Рэдклифф. И ни одна тварь в этом королевстве, слышишь, ни одна, не имеет права лишить тебя жизни без моего на то согласия. С тобой счёты я сводить буду лично.       Дыхание перехватывает мгновенно, когда в несчастную древесину стола его буквально впечатывают, почти что сажая на прикрытую белоснежной скатертью поверхность, вплотную соприкасаясь бёдрами. Отчего-то он ощущает, как начинает стучать кровь в висках, ускоряя свой бег, чтобы прилить к щекам и кончикам ушей и … - Держи горе-шпион. – резко перебивает «Его Высочество», буквально втискивая в плотно сомкнутые пальцы второй такой же картонный стаканчик, едва не пролив содержимое на пиджак. - Это что ещё за бурда? – с искренним отвращением интересуется Рэдклифф, разглядывая плещущуюся в стаканчике жидкость кремово-белого цвета. - Ничего особенного. Самый обыкновенный эгг-ног*, – передёргивает плечами правитель Свиного Острова, – жаль, конечно, что пока без яиц, но я не ручаюсь, что он вскоре останется без таковых. - Ты омерзителен. – цедит сквозь зубы Рэд. Желание разбить довольно лыбящуюся королевскую мину и разнести половину зала к чертям свинячьим росло в геометрической прогрессии… - Пей давай. – слегка настойчивее тянет собеседник. Впрочем, скалиться ещё шире ему это ни капли не мешает. – Не сделаешь этого – обратишь на себя внимание, как минимум. Не выпить наш традиционный рождественский напиток, тем более предложенный самим Королём, по меньшей мере подозрительно, не находишь? - Какая ж ты всё-таки мразь. – искренне выдаёт Рэдклифф, залпом осушив стакан.       Горло обжигает неимоверная сладость вперемешку с чем-то… высокоградусным. Да что уж там говорить – вперемешку с самой высокоградусной дрянью, что Рэдклиффу когда-либо приходилось в своей жизни пить! Он также более чем уверен, что на всём Птичьем Острове не нашлось бы алкоголя подобной крепости** – уж Рэду ли не знать. На глазах невольно проступают слёзы и ярко вспыхивает румянец. Он слегка сгибается, тяжело опираясь на стол, закашливаясь от алкогольных паров. - Ты разве никогда бренди не пил? – удивительно, но Леонард меняется в лице, тут же начиная шарить взглядом по столу в поисках того, чем можно было малость успокоить обожженное горло собеседника. - Брен… что? – с трудом выдавливает из себя оный, тут же заходясь в очередном приступе кашля. - Ди. Бренди. – цокает языком король, удручённо качая головой. – Тяжёлая же тебе предстоит ночка. - Ненавижу тебя. – глухо хрипит в ответ Рэдклифф, машинально заедая данное высказывание заботливо протянутым пирожным. – Ещё моё любимое, мать твою. – зачем-то добавляет он. - Я запомню. – не без издёвки замечает правитель Свиного Острова, мысленно ставя новый пунктик в ежемесячном плане – отправить вожаку птичьей стаи клубнично-творожную тарталетку, фаршированную всей его ненавистью и сотней граммов отборнейшего слабительного. Авось поведётся…       Было странно проводить вечер в компании своего злейшего врага. Странно, но от этого не менее интересно. Это изумляет, но Леонард и сам не против подобного рода соседству, да ещё и при ближнем рассмотрении неожиданно оказывается замечательным слушателем, как и богатым на темы собеседником. Это забавно. Забавно настолько, что он и не замечает, как за всем этим нескончаемым потоком слов успевает пропустить стаканчик-другой этого дурацкого эгг-нога, успев привыкнуть к приторному вкусу и обжигающему градусу свинского рождественского напитка, как и к тому, что от него вдруг начинает становиться проще и веселей. - Удивительно видеть тебя без всего этого пафоса и чёртовой кучи придворных. – король улыбается. Как может улыбаться только он, а затем дружелюбно, даже достаточно добродушно прихлопывает собеседника по спине. - А тебя без твоей извечной сварливости, бровястик. – последнее слово Рэдклифф привычно предпочитает пропустить мимо ушей, тактично меняя тему. - И всё-таки действительно непривычно. Где половина твоей свиты? – Леонард улыбается вновь, передёргивая плечами. - Скажем так, я сегодня играю роль инкогнито. Жизнь королевская – жизнь напряжная, как ни крути это не одни только праздники и развлечения. Устал я. Управление народом это не в напёрстки играть – дело утомительное. Думаешь, зачем весь этот маскарад? - То есть про «эгг-ног от самого короля» ты мне нагло наврал. – невозмутимо констатирует Рэд. - Не скажи, – с искренне-философским видом качает пальцем собеседник, – у меня по всему залу доверенные знающие меня лично. Так что если всё ещё не хочешь попасться – не советую выделяться. - Вот же Свинья. - Ты мне льстишь.       Рэдклифф обречённо вздыхает, закатывая глаза, лишь секунду спустя уловив краешком глаза достаточно странную картину: - Это ещё что такое?! – невольно вырывается у него, разглядывая подобного вида парочку. - Самый страшный подводный камень на который тут тебе можно напороться. – достаточно ехидно замечает Леонард, чуть не хрюкнув. – Омела. Чмокнул бы хрюшку? - Ч-чего?! – всё же взрывается Рэдклифф, поперхнувшись от подобного заявления пресловутым эгг-ногом. – В-вы тут что, с ума все посходили?! - А у вас, что, нет традиции целовать того, кто оказался рядом с тобой под веточкой омелы? – скептически интересуется правитель Свиного Острова, даже бровь чуть приподняв. - Е-есть, только… – Рэд осекается, неожиданно густо краснея и пряча глаза. - Только кое-кто никогда не бывал на рождественских вечеринках, а? – ещё бы тут не позлорадствовать, думает пернатый, хмуря брови. – Забавно. Ты много потерял, Краснопёрый. - Конечно, тебя это забавляет. – фыркает себе под нос Птиц. – Именно из-за тебя и твоих подхалимов я вынужден всё время торчать по постам, не имея возможности сходить даже на самую обыкновенную, даже не рождественскую, вечеринку. - Оу. Даже так… - Заткнись. – коротко перебивает собеседника Рэдклифф.       Удивительно, но Леонард лишь флегматично хмыкает, тихонько щёлкая пальцами. Росс появляется словно бы из воздуха, но тут же растворяется в плотной людской завесе, стоит королю что-то коротко шепнуть на ухо своему главному пажу. - Наконец-то решил с этим закончить? – даже несколько кисло замечает Рэдклифф, провожая молодого пажонка уничтожающим взглядом. Маскараду пришёл конец… - Не совсем так. – лукаво улыбается правитель Свиного Острова, передёргивая плечами.       Задорная трель скрипки настоящей бомбой быстрого действия переворачивает весь зал с ног на голову, подобно цветам на утреннем поле, заставляя раскрыться великое множество улыбок. Король хмыкает. Король усмехается. Король улыбается. Король улыбается, как может только он, залихватски прищёлкивая небольшими каблуками сияющих лакированных ботинок. - Признаю, это был чертовски странный вечер. Странный, но от этого не менее интересный. Я сегодня в хорошем настроении, так что считай это небольшим мои подарочком тебе на Рождество. – Он улыбается ещё шире, вновь прищёлкивая каблуками. – Потанцуем? - Ты мудак, я не понимаю?! – икает Птиц, панически пятясь к столу. – С чего бы мне танцевать?! Ещё и с тобо… - Да заткнись уже, Рэдклифф. Это был риторический вопрос. – вновь раздаётся прямо над ухом. Его бесцеремонно утягивают прямо в гущу толпы, плотно стискивая запястье. – Вот увидишь, это весело.       И всё-таки он был ему благодарен. Пусть и не признавал, но в глубине души он был ему чертовски благодарен за этот вечер, за то, что не выдал при возможности, просто за то, что оказался хорошим собеседником. А ещё за то, что заставил сейчас танцевать… стыдно признавать, но он действительно стеснялся, хотя двигаться и любил. Очень. Даже тайком ходил в детстве подглядывать за тем, как учатся некоторые другие дети на уроках танцев. Так и научился, позже начал практиковаться только дома… забавно. Сейчас он и не замечает, как оказывается едва ли не в центре всеобщего внимания на пару с этим бородатым ребёнком. Удивительно, но в кое-то веки вся его, Рэдклиффа Разъярённого, злость вмиг улетучивается, подобно водяному пару, оставляя место одному только веселью, тому самому действительно птичьему веселью, что его так раздражала на родном острове… - Эй, Рэдсто! Здорово двигаешься! – Он вздрагивает, когда в который раз за ночь сталкиваясь нос к носу с Леонардом, отчего-то сейчас неимоверно краснея. – Сам научился, али уроки брал у кого? Мне нравится стиль – хочу нанять себе такого же учителя! - Он перед тобой. – уже несколько пьяно, но оглашело-радостно, перекрикивая толпу заявляет он, тут же краснея ещё гуще. – Уроки не даю, прости! – неожиданно для себя разражается смехом Рэдклифф. - А жаль. – наигранно обиженно прицокивает языком Леонард. – Из тебя бы вышел недешёвый тренер! – заражается смехом и он.       Они как уголь и пламя, но оказываются настоящей бомбой сегодняшнего вечера. А ведь король чем-то действительно напоминает яркий язык огня в королевском пурпуре костюма, пока Рэдклифф ограничивается лишь классической чернотой жилета и брюк, костюма, казалось бы так опрометчиво подаренного Матильдой ещё в начале лета. Зато он явно сверкает неугасающей искрой закатно-рыжих, почти алых в подобном освещении волос. Это не может не завораживать.       Они устают позже всех и передохнуть к столу с закусками подходят почти самыми последними, удобно расположившись почти в самом углу близ освежающей прохлады балкона. Смешно, но Рэдклиффу уже плевать эгг-ног ли это, пунш или ещё какая-нибудь в этом роде пакость. Пока эта высокоградусная дрянь бодрит и освежает его сейчас, давая остыть и расслабиться, эта дрянь явно нелишняя. - Не многовато ли эгг-нога? - Даже не надейся, Бородатый. - Гляньте, ребята! Ещё одни попались под ветку! – невозможно описать, как изумительно синхронно ухается у обоих сердце при этих словах какой-то чуть поддатой действительно сейчас твари. - Целуй, рыжий! - Вот именно, целуй!       Неплотное кольцо любителей подобного зрелища, подстрекателей и самых обыкновенных зевак смыкается вокруг них за считанные минуты. Рэд вздрагивает, невольно вновь начиная пятиться назад, в который раз за вечер натыкаясь на неприступную древесину проклятого стола. Бежать явно было некуда. - Парни, ну что за детский сад. – привычно лукаво улыбаясь тянет Леонард, разводя руками. – Вам ещё не надоело? - Даже не надейся! – раздаётся откуда-то с задних рядов и король кривится, в который раз жалея, что разрешил сделать вечер полуофициальным, пригласив на бал-маскарад всех желающих своего королевства. - Я могу снять маску. – так не вовремя тихонько раздаётся из-за плеча. - Сделаешь это и я лично тебе голову отверну. – в тон собеседнику цедит сквозь зубы правитель Свиного Острова, изумляя ещё больше. – Скорее маску сниму я. - С ума сошёл?! - Они не отвяжутся, Рэдсто! Что ты предлагаешь?! – о последней своей фразе Леонард жалеет мгновенно, когда его разворачивают к себе под приветственное уханье и гиканье толпы. - Ты сам сказал, что просто так они не отвяжутся. – звучит прямо над ухом, впервые за вечер заставляя мурашки пробежать по спине. Теперь квиты. - То есть хочешь сделать мне ответный подарок на Рождество? – не скрывая ехидства, интересуется король уже притягивая эту нахальную пернатую тварь сам, совершенно не заботясь о том, как это смотрится со стороны. - Можно и так сказать. – судорожно выдыхает Рэдклифф, густо краснея. – Целуй давай уже пока я не передумал. - А. То есть у самого кишка тонка? – ещё более ехидно тянет собеседник и Рэд просто не успевает ответить, захлебнувшись собственной тирадой, когда ему бесцеремонно оттягивают воротник, но ласково, почти любяще прижимаются тёплыми губами к чувствительной коже на шее. Эффект это производит такой, будто Рэдклиффа нехило так шарахнули током, ну, или его угораздило попасть под взрывную волну Бомба... – С Рождеством, Краснопёрый. – ухмыляется напоследок «Его Величество» прижимаясь губами уже гораздо выше.       Ноги подкашивает мгновенно, в то время как почти всё лицо словно бы обдаёт огнём. Это безумие. Дурацкое безумие с запахом дорогущего одеколона от которого кружится голова… Рэд вздрагивает снова, плотно зажмуриваясь и густо краснея, словно шестнадцатилетняя девственница. Это умиляет до ужаса. Смешно ещё, конечно, но мило. Ему явно никто не поверит…       Неловкую тишину, как по мановению волшебной палочки, образовавшуюся после прерывает именно Рэдклифф: - Слушай… - Да успокойся ты, зачем мне кому-нибудь говорить о подобном. – отмахивается Леонард, закатывая глаза. – Я, конечно, Свинья, но не настолько… - Да я не про то. – осторожно прерывает его пернатый. - А? - Какой костюм? - Не понял. – огорошивается Свин от неожиданности. - На маскарад. – всё ещё краснея и отводя взгляд интересуется собеседник. – Мне кажется он знакомым, но я не могу понять маска кого это.       Впервые за вечер Леонард расплывается в действительно широкой, смущённой улыбке, почему-то краснея как рак: - А сам-то ещё не догадался, Краснопёрый?       Рэд замирает ледяным изваянием, ошалело переводя взгляд с маски на костюм и обратно, не верящее открыв рот. Когда же его взгляд всё же останавливается на аккуратных, красивых, угольно-чёрных узорах над вырезами глаз маски, то глаза самого пернатого округляются до небывалых прежде размеров. Самого Леонарда же пробивает на смех. - Ублюдок, мать твою!!! - Я тебя тоже люблю, бровястик.       Перестаёт смеяться эта бородатая скотина только когда самого до боли вжимают в стол, злобно затыкая поцелуем. Он, в принципе и не против…

***

-Ну? Как прошёл вечер? – в ответ в Чака швыряют подробной картой подвалов Свиного Замка, где аккуратным красным крестиком отмечено местоположения яиц. Впрочем, стараниями Рэдклиффа эта карта нынче стала бесполезной бумажкой.       Сам же герой дня, (а точнее ночи) весь покусанный и зацелованный, скрипя зубами шагает прямиком к своему дому, предварительно продемонстрировав ребятам жест, явно означающий, что к разговору он сегодня точно не предрасположен. Завтра будет раскалываться голова. Завтра будет чудовищный день. Завтра будет стыдно за то, что творил сегодня. А пока, пора спать…

***

      Леонард морщится, нервно поведя плечами. Расцарапанная спина всё ещё болела чудовищно, но это мало расстраивало. Болело только ужасно, но не расстраивало. Кто бы знал, что поддатый Рэдклифф это что-то с чем-то… - Не надоело вам ещё играться, Ваше Величество? – Король хмыкает. Король ухмыляется. Король улыбается. Король улыбается, как может только он, прихлёбывая из своего стакана прохладный виски. - Не волнуйся, дорогой Форэман, я ещё даже не начинал. Ты можешь идти, дружище. Ты хорошо поработал сегодня. – Усач ёжится, нервно потирая шею. - Как вам будет угодно, Ваша Милость. Но он всё же Птица. – Правитель лишь тихонько хмыкает в стакан, вновь ухмыляясь, но от опытного глаза Первого Советника не может не укрыться, как чуть вздрагивают пальцы короля.       Леонард облегчённо выдыхает, когда старик покидает комнату, отставив стакан, устало разминая шею. Завтра будет раскалываться голова. Завтра будет чудовищный день. Завтра будет стыдно за то, что творил сегодня. А пока, пора спать… 1. Эгг-ног – сладкий напиток на основе сырых яиц и молока. Популярен в США, странах Южной и Центральной Америки, Европе. Является традиционным рождественским напитком. Родиной эгг-нога является Шотландия. Обычно этот напиток состоит из крепкого алкогольного напитка или вина, сиропов, ликеров, яиц, молока. 2. …Он также более чем уверен, что на всём Птичьем Острове не нашлось бы алкоголя подобной крепости** – уж Рэду ли не знать… – прямо два моих личных хэдканона в одном. Во-первых, вы видели этих беззаботных Птах в самом начале?! Им так хорошо, что вообще ничего не нужно для полного счастья – уже всё есть. Я совершенно не удивлюсь, если мало кто из них будет знать, что вообще такое алкоголь (хотя в эпизоде с вечеринкой Чак незнамо какие коктейльчики мешал). Во-вторых, Рэдкл… Рэд, как многие уже знают, достаточно долгое время жил отщепенцем и ведь признайте, штука это не из приятных. Так что вполне возможно, что нередко несчастный Птиц коротал длинные вечера не только строя миниатюрные модельки деревни. Не маленький уже, в конце концов.