Ты же не такая, как все

      Неужели всё наладилось?! Я до сих пор в это не верю. Каждое утро мне уже не хотелось бездумно лежать на кровати, наоборот я вставала с диким желанием жить. Никогда бы не подумала, что могу весь день ходить с идиотской улыбкой, любить всех и вся. Никто их моих знакомых теперь не узнавал во мне ту стерву, которую привыкли видеть. Я наслаждалась тем конфетно-букетным периодом, который сейчас проходил у нас с Антоном, когда всё мило и просто. Весь мир с его проблемами просто отошли на второй план.

***

- Ты скоро?! - прокричал Антон из прихожей. - Я пытаюсь быстрее, не отвлекай! - я психовала, так как мы ужасно опаздывали. Паша и Ляйсан пригласили нас к себе в гости: сегодня у них собираются многие друзья и знакомые. Прийти не вовремя нельзя, так как Ляся тогда убьёт меня, она ненавидела, когда кто-то опаздывал. - Я готова, - я выбежала в прихожую, накидывая на себя пальто. Шастун стоял, оперевшись плечом на старый дверной косяк. Осмотрев помещение, в голове пронеслась мысль о том, где же я живу?! Старая двушка... А раньше был шикарный пентхауз. Вынырнув из раздумий, я бросила парню короткое: "Привет" и пошла на лестничную клетку. Шастун нахмурился, оставшись недовольным таким невниманием к своей персоне, поэтому он схватил меня за руку и дернув, притянул к себе. Отстранившись после короткого поцелуя, я тепло улыбнулась Антону и произнесла: - Пошли, - мой палец уже нажимал на кнопку вызова лифта, - мы опоздаем! - Антон закрыл дверь на ключ и подошёл ко мне сзади. Счастливая улыбка не сходила с моего лица. Чёрт, почему я веду себя, как влюблённая дурочка? Каждый раз, когда я находилась рядом с Шастуном, появлялось желание прыгать от переполняющего меня счастья. Его руки легли на мою талию, а голова удобно устроилась на моём плече. Я накрыла его ладони своими, через тонкое пальто чувствуя спиной тепло, исходившее от парня.

***

      И всё-таки мы опоздали, даже не смотря на то, что Антон гнал, как сумасшедший, заставляя меня судорожно пристегнуться и вжаться в сидение. - Зачем ты пристёгиваешься? - парень удивлённо приподнял бровь, не понимая моих действий. - Для безопасности, - в ответ на это прозвучал скептический смешок. - А вот почему ты этого не делаешь? - Да ну, - отмахнулся Шастун, - не удобно. - Я удивлённо изогнула бровь, буравя водителя взглядом. - Неудобно? Неудобно будет вылететь через лобовое стекло в случае аварии, это, конечно, будет эффектно, но неудобно! - не выдержав моё гневный взгляд, Антон с мученическим вздохом всё же перекинул ремень безопасности через плечо. - Хэй, ребята, - прозвучал весёлый голос Паши, - где вас носило так долго? - комик вышел из глубины квартиры, обнял меня и пожал Шастуну руку в знак приветствия. Ляся забрала нашу верхнюю одежду и повела нас к другим гостям, ожидающим нашего прихода. Тут собрались и знакомые Воли, и подруги Утяшевой. Я не знала и половины этих людей, что, несомненно, не прибавляло мне уверенности. Антон ободряюще сжал мою ладонь, улыбнувшись. Я сразу почувствовала прилив энергии. Хозяева квартиры представили нас гостям, и гостей нам, после этого мы все удобно расположились за столом. - Так, стоп, - я посмотрела на Ляйсан, - а где мои любимые мелкие? - вот что было странным, я не слышала детских голосов. Гимнастка улыбнулась: - Они у бабушки, нам с Пашей тоже иногда нужно отдыхать. - я кивнула в ответ и пошла здороваться со своими знакомыми. После долгих приветствий и объятий я, наконец-то, села на своё место.       Вечер проходил в непринуждённой дружеской обстановке. За столом звучали шутки комиков, не упускавших момент подколоть друг друга.       На город опустилась ночь, огромные хлопья снега летели с тёмного неба, завершая свой путь на окнах квартиры. В самом же помещении царила уютная тёплая атмосфера. Когда я уже устала смеяться, решила выйти подышать на балкон. Хотела предупредить об этом Антона, но, не найдя его за столом, просто вышла на открытый воздух.       Холодный зимний ветер приятно обдувал разгорячённую кожу. На лице появилась лёгкая улыбка, я опёрлась руками о бортик балкона и посмотрела на ночной город. Его огни завораживали меня, увлекали в бесконечные просторы Москвы. Всё тело заполнила какая-то необъяснимая радость, хотелось закричать от переполняющих меня, одурманивающих эмоций. Дверь за моей спиной открылась, пропуская на балкон кого-то ещё. На плечи опустилось тёплое пальто. Руки на мгновение задержались, а затем опустились, проходя по моей спине. По телу пробежали мурашки. Я обернулась, желая заключить Антона в объятия, но увидев того, кто стоял за мной, потеряла дар речи. На меня смотрел Арсений. Он был явно в нетрезвом состоянии. Я удивлённо продолжала смотреть на Попова. – Арс? Это что сейчас было? – Саш, – парень не отрываясь смотрел мне в глаза, от такого пристального внимания я растерялась, – ты мне нравишься... Я опешила от такого заявления, пытаясь осмыслить услышанное. – Арс, слушай, ты пьян, – я говорила медленно, аккуратно подбирая слова, – завтра ты не вспомнишь об этом. Да и вообще, я люблю Антона... Парень схватил меня за плечи и вдруг перешёл на крик. – Любишь?! А ты ему нужна?! Ты хотя бы знаешь, где он сейчас? Нет?! Так иди, посмотри! Его глаза, горевшие сумасшедшим блеском, пугали меня. Я высвободилась из его железной хватки и отступила к двери, пытаясь скрыться от взгляда Арсения. Резко, шум в квартире стал давить, я озиралась в поисках Шастуна. Блондин за столом найден не был, я нахмурилась. Мимо прошёл Паша, я остановила друга за локоть: – Пашок, а где Антон? – Слушай, Сань, я не знаю, посмотри в комнатах, может он устал? – Воля кинул на меня быстрый взгляд и ушёл развлекать гостей. Я пожала плечами и пошла в сторону гостевых комнат. Вот чёрт, у них опять нет света в этой части квартиры! Я шла по коридору, ощупывая стену в поисках выключателя. Очередной раз споткнувшись о какой-то выпирающий угол, я зашипела от боли. Вдруг мой слух уловил какие-то голоса. Я бы и не заинтересовалась, если бы не услышала знакомые имена. – Тош, – произнесла какая-то девушка, – да ладно, никто не узнает. – Крис, отстань, всё кончено, – ответил знакомый голос Шастуна. – Антон, ты обещал! После этой фразы я напряглась и подошла к комнате, из которой слышались голоса. Дверь оказалась незаперта. В помещении сидели двое. Почему-то я не удивилась, когда увидела, что за девушка сидела рядом с моим парнем. Моим ли? Я прислушалась к диалогу. – Кристин, ты не понимаешь, всё изменилось... – осторожно начал Шастун. Девушка нахмурилась, прильнула к блондину и спросила. – Что? Ты же меня любил!        После этих слов Кристина наклонилась к Антону и поцеловала его. Я до последнего ждала, что он её оттолкнёт, но этого не произошло. В следующий миг внутри меня что-то оборвалось. Я отступила в темноту коридора, кислород перестал поступать в лёгкие от нахлынувших эмоций, пришлось судорожно хватать воздух ртом. Я вышла в прихожую, нашла пальто, хотелось просто уйти отсюда. Внутри всё горело и рушилось. Бабочки, порхавшие в моём животе последнее время, сейчас с тихим шорохом летели вниз, сложив крылья. Резко в квартире стало как-то душно, голоса давили на уши, вызывая желание закрыть голову руками, спрятаться. В тот момент, когда я уже собиралась выйти, меня кто-то окликнул. Я обернулась и встретилась взглядом с обеспокоенными глазами Ляйсан. Чтобы не пугать хозяйку дома, пришлось надеть уже привычную маску отчуждённости. – Саша, ты куда? – спросила бывшая гимнастка. – Ляся, всё хорошо, просто, – я замялась, пытаясь подобрать слова, – я, пожалуй, пойду домой. Всё было прекрасно, передай Паше мои извинения, что я не попрощалась с ним лично. Поцелуй за меня малых. И... Не спрашивай ничего, хорошо? Ляйсан растерянно кивнула головой. Я глубоко вдохнула, расправила плечи, лёгкая грустная улыбка тронула мои губы. Бросив последний взгляд на своё отражение в зеркале, я вышла на лестничную клетку.

***

       Я не помню, как добралась до дома. Улица, снег, ночь, холодный отрезвляющий ветер... Всё, как в тумане. Сейчас я сидела с Машей на полу в гостиной. Моя соседка не задавала вопросов, она изучила меня и прекрасно понимала, что я скажу лишь то, что посчитаю нужным. Боль съедала меня изнутри. Все эмоции, которые я сдерживала по пути домой, вырвались. Слёзы, мокрыми дорожками расчертили лицо. Из груди периодически вырвались всхлипы вперемешку с завываниями. Сломана... Снова сломана. Сломана я, сломана моя любовь. Я только научилась жить, чувствовать, и вот меня снова ломают...Как куклу... Знаете, почему болит живот, когда разбиваются мечты? Потому что внутри тебя умирают бабочки. Истерзанная душа воет, как раненый зверь. Когда истерика отступает, на её смену приходит безразличие. Просто в один момент что-то внутри тихо щёлкает, и эмоции выключаются. Ты смотришь на тот беспорядок, который устроила в порыве гнева, на содранные о стену костяшки пальцев, и не понимаешь, зачем это всё? Зачем любить, если тебя предают, зачем чувствовать, если в конце концов об тебя вытрут ноги, выбросят, как надоевшую игрушку... Просто в один момент мечты, которые ты с таким усердием воздвигаешь, с грохотом обрушатся, оставив после себя лишь столб пыли.

***

      Не смотря на то что произошло, нужно продолжать жить. Из жизни Антона я просто исчезла. Это было трудно. Вечные звонки, обивание моей двери, он был везде, ждал меня после универа, возле работы. Я же его избегала. Очень удачно ректору понравилось моё интервью, и меня направили в другой город на практику. Это предложение я приняла с радостью. Пустоту, образовавшуюся после моего ухода из жизни Шастуна, я заполняла, чем могла. Учёба, дополнительные смены на работе, встречи с друзьями. Но оставаться в городе было невыносимо. На каждом шагу что-то напоминало мне о блондине, поэтому я решила сменить обстановку хоть на время.       Сидя сейчас в поезде, я вновь ушла с головой в себя. За окном была ночь, которая, как никогда способствовала моим размышлениям. Вычёркивать себя из чьей-то жизни – ужасно. Каждый день для меня стал Днём Сурка. Если тебе больно – улыбайся шире, ведь никого не волнует, что у тебя внутри. Это реальность, которая не приветствует эмоций. Быть бесчувственной, быть пустой... От лживых улыбок уже сводило скулы, иногда мне хотелось кричать, выть от осознания того, как я живу. К сожалению, быть самой собой я могла лишь дома, там, надев растянутую футболку и старые спортивные штаны, я уходила в себя, отстраняясь от враждебного мира. Раньше Маша пыталась что-то сделать с моим состоянием овоща, теперь же, приходя с работы, она лишь качала головой, поджимала губы, и уходила в свою комнату. Иногда она рассказывала мне о своей работе, я слушала, но никак не реагировала. Шум в вагоне вырвал меня из размышлений, я помотала головой и вновь прильнула лбом к холодному стеклу. Толчок, и поезд тронулся, набирая скорость. Яркие огни Москвы оставались позади. На секунду закралась мысль, правильно ли я делаю, уезжая? Да, так будет лучше... Я бегу от своих проблем и от самой себя.