Любви все возрасты покорны

Совсем скоро рождество… Полное веселья вокруг, украшений и уюта. И долгого, горячего, неутомимого секса с худенькой длинноволосой подружкой. Отлично. С такими мыслями молодой вице-президент крупной компании по продажам машин Чон Чонгук вышел из здания и тонко улыбнувшись сел в свою машину. Уже оказавшись дома, он получил смс от Йери, извещающей о том, что сегодняшний вечер господин Чонгук проведет в одиночестве. Какая прелесть. Черт, можно было тогда и не торопиться. Остаться на работе и просмотреть те отчеты по продажам за этот год, после чего покушать в ресторанчике напротив своего офиса. Но нет. Теперь он будет сидеть дома в одиночестве. В пятничный вечер. Очаровательно. При мыслях об ужине, Чонгук почувствовал голод. Ленясь готовить, он заказал пиццу. Диспетчер с приятным голосом приняла заказ и пообещала, что курьер прибудет не позднее, чем через полчаса. Полчаса голода. — Ты могла бы и раньше сказать, что сегодня собралась меня продинамить, — проворчал Чонгук, направляясь в душ. Не то чтобы он действительно был огорчен, или оскорблен. Но неожиданное легкомыслие Йери его удивило, а оттого раздражало. К тому же теперь он остался и без вкусного ужина, и без секса. Оставалось надеяться, что пицца будет все еще горячей, когда ее принесут. Но с каждой минутой шанс на это становился все меньше. Чонгук успел принять душ, переодеться в пижамные штаны, проверить почту и ответить на несколько писем, а курьера все не было. Когда прошло сорок минут, Чонгук вознамерился снова позвонить в диспетчерскую, но звонок в дверь его остановил. — Наконец-то, — ухмыльнулся мужчина, взяв в руки бумажник. О, он надеялся прямо сейчас поднять себе настроение, хорошенько прокатившись по нерасторопному доставщику. Не то чтобы Чонгук действительно часто это делал… Распахнув дверь, он осекся. В несоразмерной форменной куртке, растрепанная, в бейсболке с логотипом ресторана стояла девушка. Вид довольно невзрачный. Но, похоже, еще ребенок — не старше двадцати. Карие глаза смотрели устало и нервозно, обветренные, покрасневшие губы казались болезненными. В целом приятное лицо было осунувшимся и выражало дьявольское раздражение. Чонгук даже опешил. — Пиццу заказывали? — спросила девушка. Мужчина поджал губы от разочарования. Голос обладательницы был охрипшим и нисколько не сексуальным. Измотанным. А потом вдруг Чонгук понял, что курьер не здорова. Прекрасно. Доставщик его еды болен. Хорошо, если это простуда. А если что-нибудь другое? Девушка, словно прочтя мысли Чона, косо усмехнулась и сказала: — Ничего серьезного. Это не заразно. — Я очень на это надеюсь, — отрезал он, извлекая деньги из бумажника. — В любом случае, будьте уверены, что никакого контакта с вашим ужином я не имела, — заверила доставщица. Глаза ее весело заблестели, придавая измученному лицу живость. Чонгук подумал, что эта девушка не настолько плоха, как ему показалось сначала. — Вы опоздали, — заметил парень, отсчитывая купюры. — О, по дороге я почувствовала себя хуже, и была вынуждена заскочить в больницу. Там мне сделали несколько уколов, капельницу, и попросили ни с кем на всякий случай не контактироваться. Так что я только ваш заказ отдам, и быстренько домой, на карантин, — с честнейшим видом поведала девушка. Ее обветренные губы растянулись в приятной улыбке, выглядящей почти жалостливо. — Шутница, да? — хмыкнул Чонгук и неспешно покивал головой. — Но, я надеюсь, что это действительно ваш последний адрес в этот вечер. — Я заработала слишком мало чаевых сегодня, чтобы торопиться домой, — с едва прикрытым нахальством, почти наглостью сказала девушка. Хитрая, нахальная стерва. А выглядела поначалу так беззащитно! Чонгук протянул крупную купюру. Девушка полезла за сдачей в рюкзак… Мужчина даже не понял, в какой момент эта бестолочь выронила всё. И сумку с пиццей, и рюкзак. Содержимое последнего вывалилось на пол и разлетелось по углам. — Да твою ж мать! — рявкнула курьерша. Она раздраженно всучила чудом уцелевший заказ в руки Чону и принялась собирать упавшие вещи. Чонгук не стал помогать. Стоял и улыбался, глядя на то, как девушка с громким грязным ворчанием поднимает рюкзак и то немногое, что из него вылетело. Все так же раздраженно, девушка достала бумажник и принялась искать сдачу. Чонгук улыбнулся шире. — Оставьте себе, — сказал он насмешливым, но вполне приятным тоном. — И езжайте домой. — О! — удивленно воскликнула доставщица. — Я выгляжу настолько плохо? — Достаточно плохо, чтобы даже ваш внешний вид вас не спасал, — не удержался от шпильки Чон и уже почти пожалел о сказанном, но увидел, что девушка не обиделась. — Да вы остряк, мистер Большой и Страшный Парень, — протянула она, убирая деньги. Обветренные губы растянулись в нехорошей усмешке, заставляя Чонгука вслушиваться в слова девушки с жадностью. — Но вот что удивительно, вы-то как раз выглядите обалденно. Штанишки на бедрах, растрепанные волосы, все дела. А вот запаха я вашего не чувствую совершенно. Конечно, это потому что я болею. Но сдается мне, пахнете вы далеко не так клево, как я. Чонгук вскинул брови. Этот ребенок что, с ним заигрывает? — Доброй ночи, — показав язык, девушка отступила к лестнице и принялась быстро спускаться. Чонгук, проводив ее взглядом, тихо рассмеялся и закрыл дверь. Ладно, может вечер не так уж и плох. *** Телефон звонил громко, настойчиво, раздражающе. Голосил во всю, неумолимо привлекая к себе внимание. Только этот телефон Чонгуку не принадлежал. Что было чертовски удивительно, потому как он звонил в квартире мужчины. — Что за черт? — удивленно пробормотал он. Вынужденно поднявшись с постели, направился на звук и оказался в прихожей. Телефон лежал под стулом, надежно скрывшись за парой туфель. Чонгуку потребовалось одно мгновение, чтобы понять кому тот принадлежит. Не медля, он ответил на звонок. — Я слушаю, — сказал он уставшим, сонным голосом. — Мистер Большой и Страшный, доброй ночи, — прохрипел знакомый голос и залился приятным смехом. — Я только добралась до места, откуда смогла позвонить. Надеюсь, разбудила вас? — Ваши надежды не оправдались, — ухмыльнулся тот. — Я был занят тем, что заказывал еду. Снова. Боялся, что принесенная вами пицца все же была заразна. — Уверенна, вы врете Чонгук не сдержал веселой улыбки. Ну вот, эта девчонка заставляет его улыбаться. Этого только не хватало. — Я полагаю, вы хотите забрать свой телефон, — сказал он. — Как вы проницательны! — И, разумеется, не сегодня. — И снова в самую точку! — Завтра? — Боже, вы уже меня пугаете. Как вы узнали? — девушка рассмеялась. — Что на счет часа дня? — предложил Чонгук. — Я буду дома. — Вы хотите, чтобы я снова тащилась в такую даль? Да еще и когда я больна? — Это ваш телефон. — А вы страшный зануда. — Вполне возможно, что так. — Ладно, я приеду завтра. В час. — Выздоравливайте. — И вы не болейте, — ответила девушка и положила трубку. Чон тихо рассмеялся. Эта девчонка определенно его забавляет. Будь она хоть немного старше, возможно мужчина и обратил бы на нее внимание. Но с детьми он не спит. Сна после разговора, как ни бывало, и Чонгук нехотя вернулся в постель. Телефон курьерши он взял с собой. Вертя гладкое устройство в руках, тот подумал, что это ужасно неэтично… Не этично желать заглянуть в личную жизнь обладателя мобильного из чистого любопытства. Но, с другой стороны, кто об этом узнает? А Чонгук просто немного себя развлечет. Не более того. К тому же ему вдруг стало нестерпимо интересно, какова эта доставщица из себя на самом деле. Не видя причин для отказа самому себе, мужчина с чистой совестью снял блокировку и открыл галерею. Папки с аниме и западными комиксами. Да, верно. Этот телефон ведь принадлежит ребенку. Что там еще могло быть? Чонгук пролистал дальше и остановился на кое-чем более интересном. Фотографии. И сколько селфи… Тот довольно улыбнулся. О, эта девушка, похоже, совсем не была устойчива к болезням, раз те с такой легкостью испортили ее ангельское личико. Боже, даже на сделанных вскользь фотографиях доставщица была прекрасна. Яркие, живые глаза, улыбчивые, привлекательные губы. Темные волосы ниже плеч. Гораздо ниже. И как он не заметил при личном разговоре? Невероятно! Но, другой стороны, многие получаются на фотографиях гораздо лучше, чем-то есть на самом деле. Это, похоже, тот случай. Потому что девчонка в живую выглядела нисколько не сексапильно. Не то, чтобы Чонгука это действительно волновало. Сексапильность малолетки. Ерунда. Ближайшую четверть часа он неспешно разглядывал чужую личную жизнь. Но как устоять, ведь брюнетка то щеголяла в коротеньких шортах и задранной, оголяющей живот футболке. То фотографировала себя с обнаженным молочным животом. На некоторых, особо ценных селфи, попадалась даже попка. Маленькая, упругая и обтянутая тканью белья. А на вид милейшее дитя! Может, немного задиристое и язвительное, но, в целом, определенно милейшее. Чонгук даже на мгновение задумался — а имеет ли он право все это видеть? С другой стороны, опять же он никому об этом не скажет. А взглянуть на не совсем одетую девушку было очень интересно. Мужчина прикинул сколько лет доставщице и пришел к выводу, что не больше двадцати. Может и меньше. Похоже, он извращенец. Но он ведь не завелся, глядя на все эти сладкие фото? Нет. Заинтересовался? Возможно. Захотел узнать курьершу поближе? Определенно нет. *** Определенно да. Чонгук ошибся во всем. Впервые в жизни, надо заметить. Когда на следующий день, точно в назначенное время, раздался звонок в дверь, он неторопливо двинулся открывать курьерше. Чинно распахнул дверь настежь и застыл на пороге. Красивая. Ошеломляюще. Даже лучше, чем на фотографиях. Она стояла перед Чонгуком, глядя в лицо того яркими, насмешливыми глазами, сегодня не отягощенными болезнью. Губы — все еще обветренные — открыто улыбались, слегка обнажая неровную кромку зубов. Темные, тяжелые волосы сегодня не скрывались под форменной бейсболкой и теперь плотным полотном лежали на плече, словно стекая с массивного края капюшона. Девушка, явно довольная произведенным на Чонгука впечатлением, склонила свою хорошенькую головку набок и все еще хрипло сказала: — Спасибо, сегодня я чувствую себя гораздо лучше. Чонгук поджал губы. Эта девчонка, похоже, была прекрасно осведомлена о своей красоте, а так же обладала отвратительным самовлюбленным характером. В жизни Чона уже был такой человек, а потому мужчина мог, пожалуй, сказать спасибо заскокам Йери за почти военную подготовку. Криво усмехнувшись, он сказал: — Вы не забыли, я наплевал на ваше плохое самочувствие вчера по телефону. — Да, и заставили снова ехать к вам домой, — кивнула курьерша. Ее веселые глаза прищурились. — Но признайте, вам просто хотелось, чтобы я зашла к вам на чай. — Чертовски самонадеянно, — хмыкнул Чонгук. — Я не приглашаю на чай детей. — Детей? — притворно удивилась курьерша и показательно огляделась по сторонам. — Не вижу ни одного. И вам действительно стоило бы угостить меня чашкой горячего чая. Все же я добиралась к вам по холоду. — Я думал, вы за рулем. — Машина принадлежит ресторану. Я не езжу на ней в нерабочее время. Чонгук почувствовал нечто отдаленно напоминающее укол вины. Черт, он действительно заставил эту девчонку добираться по морозу к нему через весь город. — Одна чашка, — строго сказал он, делая шаг в сторону и пропуская доставщицу в квартиру. Девушка проскользнула мимо, обдав Чонгука волной своего манящего аромата, и сняла зимние ботинки. На доставщице были белые носочки. Как школьница, право слово. — Мне звонили? — спросила она, снимая парку. — Не знаю. Я выключил звук на телефоне еще вчера, — пожал плечами Чонгук, принимая верхнюю одежду из рук доставщицы и оглядывая ее худую гибкую спину. И Чонгук ЗНАЛ, как она выглядит без одежды. — Окей, — кивнула доставщица и, словно опомнившись, открыто взглянула на мужчину и сказала: — Я ведь так и не представилась. Меня зовут Сон Ариса. Ариса без особых стараний поклонилась и улыбнулась чертовски обворожительно, глядя снизу вверх на Чонгука. Мелкое хитрое дерьмо. Она действительно заигрывает с ним. На полном серьезе. Насколько серьезно могла заигрывать девчонка. Чонгук выдавил из себя приветливую улыбку и представился в ответ. Он напоит этого ребенка чаем, угостит печеньем, отдаст телефон и выпроводит. Так, никакого печенья. Только чай. Да. — Очень вкусно, — улыбнулась Ариса, уплетая сладости и с нетерпением глядя на пару шоколадных маффинов, которые Чонгук намеревался съесть за ужином. И как так вышло? Ариса включила телефон, не переставая жевать, и слегка нахмурилась, проверяя пропущенные звонки и смс. Чонгук искоса наблюдал за девчонкой, укоряя себя за внимательность своего взгляда. Он не должен с такой жадностью оглядывать лицо Арисы. Ее блестящие от чая губы, густые ресницы. Светлую шею. Едва заметные в широком вороте вязанного свитера тонкие ключицы. Мужчина спохватился и раздраженно отвернулся. Ариса бросила на него быстрый, довольный взгляд, и отложила телефон. Приятно улыбнувшись, она переложила волосы с одного плеча на другое и сказала: — У вас классная квартира. Большая. — Спасибо. — Один здесь живете? — Мне кажется, это совсем не ваше дело, — прохладно ответил Чонгук, раздражаясь. Боже, пускай эта девчонка быстрее отогревается и валит отсюда. Потому что с каждым мгновением Чонгуку все меньше и меньше хотелось ее вот так просто отпускать. — Похоже, один, — кивнула самой себе Ариса. — Я не заметила чьей-либо обуви, кроме вашей. — Какая наблюдательная, — хмыкнул он. — Да, пожалуй, — самодовольно ответила Ариса, и ее мягкий, задорный взгляд потяжелел, заострился. Улыбка приобрела нахальное, самодовольное выражение. Чонгук помрачнел, наблюдая за этой едва уловимой метаморфозой, и вдруг похолодел. А потом и вовсе едва не взвыл, поняв свой промах. — Но, должна сказать, я еще не старалась. И, к слову, мне не потребовалось прикладывать особых усилий, чтобы понять, где именно вы побывали в моем телефоне. Галерея все еще открыта, вы в курсе? Чонгук не стал отрицать очевидное, и вежливо улыбнулся, открыто глядя на Арису и ожидая, что та еще скажет. — Неужто вы действительно совершили этот низменный поступок? — ухмыльнулась она и ее аппетитные губы самодовольно искривились. — А ведь вы произвели на меня впечатление интеллигентного человека, Чонгук-щи. — Какие ко мне претензии? — ухмыльнулся мужчина, распрямляя плечи во всю их внушительную ширину. — Вы, Сон Ариса, тоже рассчитывали меня провести, демонстрируя наивность и покладистость на своем хитром личике. Ариса фыркнула и рассмеялась. Открыто, громко, заразительно. Лукаво взглянув на мужчину перед собой, она заявила: — Черт, да вы милаха. И сегодня я чувствую себя гораздо лучше, а потому могу понять насколько вы классно пахнете. Ваш одеколон определенно хорош. Чонгук поборол желание сцепить зубы. Маленькая сучка провоцирует его. Но мужчина, не смотря на всю внешнюю привлекательность и сексапильную улыбку Арисы, не станет с ней трахаться. Ни при каких обстоятельствах. — Мне кажется, Ариса, вам пора, — сказал он, пристально глядя на девушку. Та не расстроилась. Улыбнулась ослепительно, прищурив карие глаза, и отставил чашку с недопитым чаем в сторону. — Я ведь вас так и не поблагодарила, за то, что вы вернули мне телефон, — сказала Ариса. Красивая, невероятно вкусно пахнущая, хитрая и просто чудовищно обворожительная. Ребенок. — Не стоит благодарностей, — ответил Чонгук, поднимаясь на ноги. — Рад был помочь. Ариса кивнула и тоже встала со стула. Ниже Чонгука на голову, худая, изящная, с ровненькими длинными ногами. Свитер сбился на бок, и в вороте отчетливо виднелась тонкая, манящая ключица. Чонгук почувствовал неожиданное, почти неконтролируемое желание прижаться к ней губами, и быстро отвернулся, принявшись убирать со стола чашки. С трудом справившись с постыдным желанием, он сказал: — Было приятно поговорить, но меня ждут дела. — Середина субботнего дня, — иронично усмехнулась девушка. — Разумеется, у вас полно дел. Но спорить не стала. Послушно направилась в прихожую, обулась и надела парку. Чонгук, наблюдая за действиями девушки, молчал. Так же молча кивнул, в знак прощания, закрыл за ней дверь и зажмурился. Произошедшее было просто сущим кошмаром. Он так жадно, неотрывно глядел на нее, вслушивался в каждое слово и получал дикое удовольствие от нахального тона. Тона девчонки. — Отлично, я извращенец, — выдохнул он. *** Йери лениво зевнула, прикрыв рот ладонью, и откинулась на подушки. Ее светло рыжие волосы растрепались и спутались, с сексуальной небрежностью лежа на узких плечах девушки. Она натянула смятое одеяло на себя и из-под ресниц взглянула на Чонгука. Тот сидел у изножья кровати и расслабленно курил. Его широкая, светлая спина белела в полумраке комнаты, притягивая взгляд. — Прости за вчерашнее, — сказала Йери. — Все сорвалось в самый последний момент. Мне пришлось ехать к родителям. — Все в порядке, — пожал плечами мужчина и сделал неторопливую, глубокую затяжку. — Я особо не скучал. — Серьезно? — девушка не казалась обиженной. Она с интересом взглянула на точеный профиль мужчины, и тонко улыбнулась. — Случилось что-то интересное? Чонгук поморщился. Не то, чтобы он боялся оскорбить Йери рассказом об Арисе — между ними не было ничего, кроме секса. Но сознаваться, что едва не запал на малолетку, было тяжело. С другой стороны, кому как не ей рассказывать об этом? И Чонгук нехотя признал: — Что-то вроде того. — Расскажешь? — Не то, чтобы я хотел этого. — М… ты с кем-то переспал за моей спиной? — в голосе Йери звучала насмешка. — Я не расстроюсь. Ну? — Нет, не переспал, — хмыкнул Чонгук и искоса взглянул на девушку. Та, вскинув брови, улыбнулась шире. — Планировал? — Нет. Возможно. Вполне. — Вполне? — Йери рассмеялась. — И что же тебя остановило? Не уж то я? Ты хотел сохранить мне верность? — Она еще девчонка. — Не захотел становиться растлителем? — Не настолько мала. Йери с пониманием покивала и спросила: — И где же вы столкнулись? — Черт, тебя действительно все это интересует? — Ну, звучит любопытно. Чонгук раздраженно потушил недокуренную сигарету и влез с ногами на постель. Пристально вгляделся в довольное лицо девушки и сказал: — Давай лучше еще раз. — Давай, — легко согласился та и отбросила одеяло в сторону, с готовностью принимая в объятия мужчину и позволяя тому лечь сверху. Тема разговора была благополучно закрыта. *** «Добрый вечер, Чонгук-щи». Чонгук пристально вгляделся в сообщение, пришедшее с незнакомого номера. Он взглянул на номер и расплылся в довольной улыбке, почти уверенный, кому именно тот принадлежит. Но отвечать он не собирался. Отложил телефон и занялся делами, просматривая почту и готовясь к понедельнику. Он не станет связываться с ребенком. Через несколько минут пришло еще одно сообщение и Чонгук, неторопливо открыв его, увидел: «Вашими стараниями, я окончательно выздоровела. Спасибо за чай». — Вот и славно, — кивнул Чонгук. — Давай на этом и закончим. Но Ариса не закончила. Отсутствие ответа не охладило ее пыл и она прислала: «Вы произвели на меня впечатление гораздо более воспитанного человека». — Прости, что разочаровал, — ухмыльнулся мужчина. «Вы обзавелись еще теми шоколадными маффинами? Они мне очень понравились». — Даже не надейся, что я угощу тебя еще. «Что ж, была рада с вами пообщаться, но мне пора ложиться спать. Завтра на учебу рано. Доброй ночи». — Только восемь, — фыркнул Чонгук. — Не играй со мной, девчонка. Но сообщение действительно было последним. Ариса больше не писала. В этот вечер. Следующее сообщение пришло утром. Достаточно рано, чтобы Чонгук действительно поверил в учебу Арисы и ее подъем чуть свет. «Доброе утро, невоспитанный Чонгук-щи. Я подумала, раз вы с таким интересом отнеслись к моим фотографиям, то вот вам еще одна». Чонгук хмыкнул, с деланным равнодушием открывая ммс, и тут же крепко зажмурился. — Ох черт, — процедил он, отводя телефон от себя и силясь вытолкнуть только что увиденное из сознания. Но образ обнаженного живота Арисы с пожеланием удачного дня, написанного маркером прямо по светлой, аппетитной коже, никак не желал покидать голову Чона. — Мелкая настырная извращенка, — процедил Чонгук. И, поджав губы, медленно взглянул на фото еще раз. Черт побери. Нежная кожа, подтянутый животик, заметные у впадинки пупка, проступающие линии ребер и, очевидно, немного кремовой простыни рядом… Фото, сделанное прямо в постели. Специально для Чонгука. Проклятье. — Тебе меня этим не зацепить, — сдержано ухмыльнулся он. Но фото удалять не стал. *** Чонгук, сидя в своем кабинете и разбираясь с бумагами, так и застыл, услышав тихий, мелодичный звук, извещающий о новом сообщении. Была середина рабочего дня, и ему действительно было чем заняться. А потому он, прикрыв на мгновение глаза, отмел желание взглянуть на сообщение. Отмел. Но взглянул. «Хотелось бы узнать, как ваши дела и чем вы заняты, но, что-то подсказывает мне, что вы опять не ответите. Поэтому скажу чем занята я. С учебой на сегодня покончено, и я уже на работе. Вот вам фото в подтверждение моих слов». — Я не буду это открывать, — сказал Чонгук. И открыл. Пальцы сжали телефон, грозя повредить тонкий пластик корпуса. Ариса ослепительно улыбалась в камеру, снимая себя сверху. Себя в форменной рубашке ресторана. Длинная, она прикрывала синее нижнее белье, и, разумеется, нисколько не скрывала обнаженные, ровные ноги. — Хитрая сволочь, — сдержано сказал мужчина. Это фото удалять он тоже не стал. *** Не то, чтобы Чонгук ожидал, что вечером Ариса напишет снова… Но на телефон поглядывал чаще, чем обычно. Чуть чаще. Время шло. Сообщения все не было. Он победно усмехнулся. Все, спеклась девушка. Наконец-то. Обижать ее прямым отказом не хотелось, но и идти на встречу мужчина тоже не собирался. Ни в коем случае. Телефон завибрировал и оповестил хозяина о новом сообщении. Мужчина сделал глубокий вдох и закрыл глаза. «Привет! Помнишь о субботе, ты ведь сможешь присмотреть за Юнги?». От Нам Джуна. Чонгук разочарованно ответил, что он ничего не забывал, и тут же разозлился. С чего бы это ему было разочаровываться? Все в порядке! — Говно маленькое, — цыкнул он и отправился в душ, неспешно готовясь ко сну. Уже многим позже, высушив волосы, поужинав и разобрав часть бумаг, что взял с работы домой, Чонгук лег в постель. Напряженное тело блаженно расслабилось, утопая в одеяле. Мужчина вздохнул и завозился, устраиваясь удобней. Уставший, вымотанный за день, он мечтал о здоровом, сладком сне, и уже почти уснул, когда услышал мелодию сообщения. Сон как рукой сняло. Чонгук сжал зубы, не двигаясь и глядя в белеющий в темноте потолок. Прошла одна секунда, две. Тот все не шевелился, пытаясь справиться с нестерпимым желанием подскочить с постели и вцепиться в телефон. Но он не сделал ни единого движения, пока полностью не избавился от постыдного юношеского порыва, и только потом спокойно встал с постели и взял в руки мобильный. С тягучей медлительностью снял блокировку, открыл сообщение. И едва не задохнулся. От наглости Арисы. Она не написала и слова. Но прислала фото. Себя в форме, на фоне двери квартиры мужчины. Чонгук шумно сглотнул и бросил взгляд в сторону прихожей. Облизав губы, он набрал сообщение: «Я мог бы назвать это преследованием». Ответ пришел незамедлительно. «Всего лишь совпадение. Заказ поступил из квартиры этажом выше. Я просто прошла мимо». Чонгук фыркнул и провел рукой по волосам. «Слабо верится». «У меня есть дела поважнее, чем переться к вам поздно вечером и фотографироваться на фоне вашей двери». Чонгук не успел ответить, потому как уже пришло новое сообщение. «Но зато вы, наконец, ответили. Я уж думала, вы умерли». «Откуда у вас вообще мой номер?» — быстро написал Чонгук и отправил. По лицу расползалась довольная улыбка, которую он безуспешно пытался задушить. «Ю Джин. Вы звонили ей, помните?». «Вообще, она не имела права давать вам мой номер». «Она уже раскаивается». Чонгук не поверил ни на грамм. Помедлив, он написал: «Вы уже уехали?». «Выхожу из подъезда». «Я купил маффинов». Чонгук соврал. Ни черта он не купил. Но ничего не мог с собой поделать. Быстро натянув пижамные штаны, он включил чайник для приличия, и стал ждать. В дверь позвонили. Чонгук шумно сглотнул, ощущая себя каким-то школьником. Он взрослый, сильный мужчина, не должен проявлять столько нетерпения из-за какой-то девчонки. Даже очень сексапильной и нестерпимо хитрой. Он открыл дверь. Ариса улыбнулась и продемонстрировала пустую фирменную сумку. — Видите? Я действительно была здесь по работе. Сегодня ее голос уже не хрипел и звучал чисто и ужасно приятно. — Чаю? — спросил Чонгук, пристально глядя в довольное лицо Арисы и как можно незаметнее смотря на нее из-под ресниц. — Пожалуй, — кивнула та, и переступила порог квартиры. Она сняла ботинки. И снова оказалась в белых носочках. Сняла форменную куртку, под которой оказалась рубашка с дневной фотографии. И Чонгук знал, какого цвета на ней белье. Все это будоражило до невыносимости. Но он не собирался срываться. О нет. Он всего лишь пригласил настырную знакомую на чашку чая. Не более того. — Где обещанные маффины? — спросила Ариса, сама проходя на кухню. — Я не обещал их, — ответил Чонгук. — Вы заманили меня исключительно ими, а теперь не хотите делиться, — комично надула губы девушка. — Я соврал. У меня их нет. — Тогда просто чай? — Пожалуй. Мужчина кивнул и достал две чашки. И, повернувшись к Арисе спиной, он силился не сорваться, и не броситься на девчонку. Чтобы сжать ее в объятиях и крепко поцеловать. Чонгук сглотнул и заварил чай. Ариса улыбалась, наблюдая за манипуляциями мужчины. Помедлив, она сказала: — Я ненадолго. Я еще на работе. — Конечно, — кивнул он, чувствуя определенное облегчение. О, это немного охладит его пыл. Зная, что Ариса торопится, он почувствовал ответственность за вынужденную задержку девушки, и смог, наконец, полностью совладать со своим желанием. Достав сахарницу, он обернулся, чтобы поставить ту на стол, и замер, когда услышал телефонный звонок. Извинившись, Ариса вышла из-за стола и удалилась в другой комнате. Вернувшись через минуту она сказала: — Прошу меня простить, но у меня еще один заказ. — Наверное, вам стоит уйти. — Да, вы правы, — с трудом вытолкнула из себя слова Ариса и кратко, жеманно улыбнулась. — Но с вас чай. — И маффины. — Да. Ариса отрывисто сглотнула и, распрямившись, быстро вышла из кухни. Чонгук остался стоять на месте, тщательно прислушиваясь к шороху одежды в прихожей. Взвизгнула молния куртки, коротко прогрохотала обувь, а следом раздался хлопок двери. Чонгук шумно выдохнул и опустился на стул. Черт. Он только что чуть не сделал это. Чуть не вцепился в Арису и не поимел ее. И внушительный стояк, бесстыдно демонстрирующий себя во всей своей красе через тонкую ткань пижамных штанов, только подтвердил всю опасность и реальность опасений Чонгука. *** — Итак, ты у нас переквалифицировался в любителя маленьких девочек, — тихо, чарующе рассмеялась Йери и сделала небольшой глоток кофе. — Не заставляй меня жалеть о том, что рассказал тебе все, — поморщился Чонгук, сидя напротив. Ровно шумели голоса посетителей кофейни, щебетали приветливые голоса бариста, тихо играла фоновая музыка. Йери, тонко, насмешливо улыбаясь, с явным удовольствием протянула: — Забавно, что ты вообще решил об этом мне сказать. Мы знакомы пару месяцев, спим друг с другом время от времени, и вот ты запал на малолетку и решил поплакаться мне в жилетку. — Не перегибай палку. Я не плачусь. И, если хочешь, я могу больше вообще не поднимать эту тему, — раздраженно ответил Чон, принимая высокомерный, холодный вид. — И почему ты не стал рассказывать о произошедшем Джину? Или Тэхену. Они ведь твои друзья, а не я, — продолжала давить Йери. Чонгук вскинул бровь с тем видом, с которым он обычно распоряжался кого-то уволить. Но Йери не уволишь. Эта умная, проницательная, зачастую излишне сдержанная девушка неожиданно оказалась слишком ценным другом, чтобы так легко вышвырнуть ее из жизни. К тому же, от этого нежного катка так просто не избавишься… — Они бы не посоветовали ничего толкового, — сдержано признался он. — М, готова спорить, что их совет мог бы уместиться в коробочке из-под презервативов, — тихо рассмеялась Йери. Чонгук не сдержал улыбки, но тут же вернул себе серьезный вид и спросил: — Так что ты думаешь? — А после понедельника она писала тебе? — Да. Словно ничего и не случилось. Ни тени обиды. Даже странно. Любая другая на ее месте почувствовала бы себя оскорбленной. — Значит, она настроенна серьезно. Да и чего ты ожидал? Эта девчонка настырна. Чонгук кивнул, соглашаясь со словами Йери. Повертев в руках чашку с кофе, мужчина сказал: — Она все так же пишет. И шлет фото. Йери, черт возьми, они не становятся откровеннее, но напряжение все возрастает. Она пишет прямо на себе пожелания, или что-то вроде «доброе утро». Улыбается. А я уже не могу. Хочу позвонить ей и пригласить к себе. Но я не чувствую, что имею на это право. В отцы я ей, конечно, не гожусь, но и в партнеры тоже. — Да ладно тебе. Ты старше ее лет на десять. Может, на одиннадцать. Не так уж и много, — пожала узкими плечами Йери. Вполне аппетитными, но Чонгук на них даже не взглянул. — В лучшем случае, — сказал он. — Я уже трахался, когда она только говорить начала, понимаешь? Сложно представить ее в моей постели. — Что-то мне подсказывает, что с фантазиями на этот счет у тебя все в порядке, — ухмыльнулась Йери и накрыла крупную ладонь Чонгука своей. — Если ты с ней перепихнешься, я не обижусь. А если сделаешь это не раз, то даже порадуюсь. — Какая-то ты совсем не ревнивая, — хмыкнул Чонгук, взглянув в красивое, притягательное лицо Йери. Та снова пожала плечами и едва приметно улыбнулась. — Я не планирую оставаться в одиночестве. Ко мне всегда кто-нибудь с букетами нахаживает. Один, так вообще с завидной регулярностью обивает порог ювелирного, но я пока неприступна. — Пока? — Он, наконец, угадал мои любимые цветы. Еще немного, и я соглашусь выпить с ним чашечку кофе. Чонгук тихо рассмеялся и кивнул. Хорошо. Ему тоже есть с кем выпить кофе. А лучше чай. С маффинами. *** Чонгук постыдно нервничал. Он не знал как подступиться, вертя телефон в руках и так и эдак, словно надеясь, что тот сам напишет Арисе. Этого, естественно, не происходило, и Чонгук только зря нарезал круги по квартире. Был вечер пятницы, и завтра был долгий, свободный выходной день. Чонгук знал, что и Ариса ничем не будет занята. И сегодня вечером тоже. Ариса сама об этом сказала, прислав чудесную фотографию себя в пижамке. В пижамке! Это было выше всяких сил. Чонгук знал, что если он позовет Арису, та тут же примчится, даже если уже легла в постель. Но он все тянул с приглашением. Часы показали начало десятого, и Чонгук виня себя за нервозность, граничащую с трусостью, наконец, решился. Он прошел на кухню, открыл дверцы буфета и достал маффины. И сделал фотографию. Твердой рукой, полной сдержанного волнения, он отправил ммс. Медленно поползли минуты и Чонгук, мучающийся в ожидании, почувствовал себя законченным ублюдком. Ведь Ариса, похоже, так мучилась всю неделю, отправляя ему сообщение за сообщением и не получая ответа. Чонгук несколько раз прошел взад-вперед по кухне, и, едва телефон мелодично отрапортовал о новом смс, тут же открыл. Ариса прислала свои ступни. В белых носочках. А сразу следом прислала их же, но уже обутые в ботинки. Чонгук затаил дыхание. Это значит, что Ариса уже выходит? О черт. О черт! — Главное, не выебать ее сегодня, — решил Чон. И поменял постельное белье. *** Ариса приехала через час. Едва она позвонила в дверь, как Чонгук чинно направился ее открывать. Естественно, в одних пижамных штанах. Ариса косо усмехнулась и переступила порог. — Наконец, соизволили выполнить обещание? — спросила она. — Не то, чтобы я вам действительно что-то обещал, — сдержано ответил Чонгук. «Не выебать!» — напомнил самому себе мужчина, глядя на то, как Ариса улыбнулась ему и сняла парку. «Лучше вообще и пальцем не касаться» — добавил он, наблюдая за тем, как девушка избавилась от обуви. Белые носочки. Разумеется. Ариса распрямилась и отбросила длинные тяжелые волосы за спину. Вскинула ясный взгляд на Чонгука и соблазнительно ухмыльнулась. Чонгук испустил глухой рык и схватил девушку за плечи, рывком притянув к себе и поцеловав в округлившиеся от удивления розовые губы. Чонгук застонал от удовольствия, и принялся напористо целовать задрожавшую Арису, все теснее прижимая ту к себе. Девушка что-то невнятно простонала в ответ и, зажмурившись, принялась срывать с себя одежду. Мужчина стал помогать, судорожно расстегивая пуговицы на рубашке девушки и тут же прижимая ладони к обнажаемой горячей мягкой коже. Худое, нежное тело изгибалось навстречу прикосновениям, ребра расходились в стороны от глубоких, быстрых вдохов. Оставив в покое так и не снятую до конца рубашку Арисы, принялся помогать ей с джинсами. Сладкий стоны Арисы ощутимо усилились, с головой выдавая девушку. Она принялась безостановочно стонать от нетерпения, почти выпрыгнув из штанов, а потом вдруг рванулась в сторону и замерла в шаге от Чонгука. Разгоряченная, раскрасневшаяся, в расстегнутой рубашке, соскальзывающей с плеч, в черном кружевном белье и белоснежных носочках. Чонгук обежал стройное, напряженное тело жадным взглядом и взглянул в лихорадочно блестящие глаза Арисы. Та, все еще едва дыша, вдруг криво усмехнулась и самодовольно сказала: — Вы продержались меньше, чем я рассчитывала. — Рассчитывала? — хмыкнул Чонгук, распрямляясь. — Не думаете же вы, что я настолько глупа, чтобы сразу не заметить отсутствие собственного телефона? — хмыкнула Ариса и отступила еще на шаг. Ее карие глаза светились бесстыдством и торжеством. Щеки алели, притягивая взгляд. Чонгук смотрел на нее и не мог поверить. Эта девчонка… — Но вы выглядели так жарко и интригующе, что я с легкостью позволила себе прикинуться дурочкой. И да, вечером в понедельник я не работала, — добавила Ариса и покивала, продолжая отступать. — И поверьте, Чонгук-щи, я нисколько не была разочарована нашей предыдущей встречей. Ваш потяжелевший взгляд, и не менее потяжелевший член были мне огромным сигналом, что я на правильном пути. Чонгук стоял не шелохнувшись, пристально глядя на девушку перед собой. Эта мелкая девчонка, хитрая сволочь. Она водила его за нос с самого начала. Быть этого не может. Ариса самодовольно улыбнулась и облизала губы. Чонгук рыкнул и бросился на нее. Ариса кинулась прочь. В сторону спальни. Наблюдательная засранка знала, где та находится! Чонгук разозлился не на шутку. Он нагнал Арису в самых дверях спальни и схватил ее за ворот рубашки. Та окончательно слетела с худых плеч в один миг, но застряла на запястьях — манжеты так и не были расстегнуты. Ариса громко рассмеялась, довольная игрой, но тут же испуганно вскрикнула, когда Чонгук грубо обхватил ее руками и повалил на постель. Запахи обострились, смешались. Яркий, сладкий запах Арисы щекотал нос, пробирался в легкие, дурманил голову Чонгука и тот, зверея, вновь впился в мягкие, смеющиеся губы девушки настойчивым поцелуем. Та победно захохотала и принялась жадно отвечать. Она закинула ноги на бедра Чонгука и крепко те сжала, притискивая к себе и подмечая его возбуждение. Мужчина гортанно застонал и принялся кусаться. Ариса вновь засмеялась, а потом, ошалело взглянув в непроглядно-темные глаза Чонгука, запальчиво выдохнула: — Теперь моя очередь проявлять неприступность. И она отпихнула его ногой. Тот, опешив на мгновение, рявкнул грязное ругательство и снова навалился на Арису. И та, сцепив зубы, принялась не на шутку сопротивляться. Она выворачивалась из-под Чонгука, отпихивалась ногами, запутанными в рубашке руками, виляла упругой, непозволительно аппетитной задницей, не даваясь, но едва ли у нее были серьезные шансы против огромного Чонгука. Мужчина, запальчиво рыча, крепко надавил коленом на лопатки девушки, заставив ту болезненно застонать, и быстро связал запястья Арисы ее же рубашкой. Девушка попыталась высвободиться — действительно пыталась, не желая поддаваться — но у нее ничего не вышло. — Ты сама вынудила меня, сучка, — процедил Чонгук, убрав колено и вновь навалившись всем весом на раскаленное, худое тело Арисы. Прижавшись к ее заднице пахом, он заставил девчонку испуганно сжаться. Чонгук низко, опасно рассмеялся, и укусил Арису в плечо. В шею. За нежное ухо. Ариса вновь принялась упираться, тяжело дыша и силясь выбраться из-под Чонгука. Тот принялся вылизывать ее ухо, давя ладонью на горячую поясницу Арисы, вжимая ту в постель. Свободной рукой он скользнул ниже и, стянув с задницы девушки белье, без промедлений коснулся сжатой промежности. Почувствовав выступившую смазку, Чонгук снова рассмеялся и жарко выдохнул на самое ухо девушки: — Смотри-ка, потекла. Так нравится играть в недотрогу? А мне, помнится, в прошлый раз ты была совсем не прочь… — Кто знает, была ли я не прочь. Тот шанс ты упустил, — тяжело дыша, ответила Ариса, и нахально ухмыльнулась. Чонгук зарычал и надавил пальцами на вход. Те, пачкаясь в смазке, без труда проскользнули внутрь. Ариса вскрикнула, а следом глухо застонала и вновь принялась отчаянно вырываться. Чонгук резко распрямился и надавил ладонью на спину девушки, продолжая толкаться пальцами в жаркую, влажную глубину. Ариса глухо всхлипывала, и пыталась соскочить с сильных, длинных пальцев. Абсолютно безуспешно. Чонгук, оставив поясницу, ухватил девушку за ее длинные, спутавшиеся волосы, и потянул те на себя. Ариса хрипло втянула воздух в легкие, но продолжила сопротивляться. — Ну, сдавайся, — хищно усмехнулся мужчина, нависая над девушкой и продолжая трахать ее пальцами. Ариса ничего не ответила, рванулась в сторону, неуклюже завалившись на бок и попытавшись рывком встать на ноги. Чонгук бросился на нее, опрокидывая на спину и впиваясь в покрасневшее лицо горящим, хищным взглядом. Губы растянулись в довольной, жадной улыбке, обнажая зубы. — Сдаешься? — рявкнул он запальчиво. — Это ты, похоже сдался! — хохотнула Ариса и зашипела, когда Чонгук снова болезненно схватил ее за волосы. — Струсила? Чонгук зарычал. Низко, утробно, почти как животное. Ребра широко расходились от глубокого, раззадоренного дыхания, глаза блестели. Алчно оглядев хрупкое, дрожащее тело под собой, он пожал плечами и снисходительно протянул: — Ну, раз ты настолько упряма, придется вдалбливать в тебя покорность. Ариса всхлипнула, и довольно оскалилась, когда Чонгук с силой рванул с нее белье и попытался раздвинуть длинные ноги. Ариса и не думала поддаваться. Извивалась, как змея, норовила оттолкнуть ногой Чонгука, сжать колени, но мужчина был непреклонен. Он без страха крепко схватил Арису за ее острые колени и с усилием раздвинул их в стороны, тут же занимая место между ними. Девушка охнула, а следом сдавленно застонала, когда Чонгук, спустив пижамные штаны, рывком вошел в нее. Они оба замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза. Чонгук затаил дыхание, вглядываясь в лицо Арисы и ища в нем хоть тень удовольствия. Девушка, сглотнув, открыла зубы в улыбке, и крепко сжала ногами бедра мужчины. — Чего застыл? — спросила она, храбрясь. — Даю тебе возможность набрать в грудь побольше воздуха, чтобы громче кричать, — оскалился в ответ Чонгук. И положил ладони на узкие, раскаленные бедра девушки, сжав те пальцами. В глазах Арисы мелькнул испуг. Чонгук выпрямился над ней и, ухмыльнувшись, мгновенно сорвался на быстрые, мощные, глубокие толчки. Девушка вскрикнула, но тут же заткнулась, поджав губы. Лицо ее исказилось от острого удовольствия, изящные брови изогнулись, глаза крепко закрылись сами собой. Чонгук навалился сильнее, вставляя еще глубже, продолжая жестко трахать Арису и неотрывно глядя в ее красивое, открыто демонстрирующее удовольствие лицо, наслаждаясь насыщенным сладким запахом. — Кричи, — велел Чонгук, безжалостно впиваясь пальцами в светлые бедра Ариса. Та замотала головой из стороны в сторону и плотнее сжала губы, не подчиняясь. — Кричи! — рявкнул он, двигаясь все грубее, вколачивая ее в постель, заставляя ту шумно, отрывисто дышать. Ариса текла, как никогда в своей жизни — сильнее, разве что, во время просмотра порно. Сердце разрывало грудь, легким было больно, тело колотила крупная дрожь и в голове мутилось, но она не поддавалась. Чонгук, видя это, хищно оскалился и отвесил Арисе шлепок по заднице. Та вскрикнула и испуганно уставилась на мужчину. Тот довольно улыбнулся, и сжал в ладонях упругую задницу девушки. — Вот и все, — сказал он, сбрасывая темп. — Ты проиграла. Ариса не успела ответить — Чонгук резко вышел из нее и повернул на бок. Подхватив непослушную, влажную от пота ногу девушки под колено, мужчина снова вошел одним плавным, сильным толчком. Глубже, чем раньше. Ариса взвыла. Волосы лезли в глаза, рот, мешали дышать, и Чонгук заботливо откинул их от лица девушки, чтобы отвесить ей сдержанную, жалящую пощечину. Ариса всхлипнула, и следом протяжно застонала, потому что Чонгук сжал свободной рукой ее задницу и снова принялся сильно, безостановочно трахать. Ариса закричала. И больше уже не замолкала. Задыхалась, стонала, выла имя Чонгука, подмахивала и покорно следовала за руками мужчины. Тот, развязав покрасневшие руки девчонки, валял ее по постели, как хотел, задирая длинные худые ноги выше головы, или ставя на колени и жестко имея сзади. Чонгук драл девчонку, как вздумается, подчиняя, усмиряя всю дерзость, все нахальство. Заставлял плакать и умолять, и все смотрел, смотрел на ее дрожащее, влажное от пота тело, на искаженное острым удовольствием лицо, на раскрасневшийся, растянутый твердым членом вход. Грубо сжимал чувствительные, аппетитные соски, вызывая в Арисе неконтролируемые вспышки удовольствия, ласкал аккуратные, большие груди, хватал за тонкие лодыжки, кусал их. Оставлял метки на взмокшей шее, плечах, вылизывал ключицы и горло. Распухшие губы. Окончательно подчиняя. И Ариса плакала, кончая. Цепляясь ломкими пальцами за смятые, мокрые простыни, мелко дрожа, закатывая глаза. Ее влажный рот был плотно закрыт и Чонгук, не удержавшись, поцеловал напряженные, изогнутые губы и едва успел выйти, пачкая спермой внутреннюю сторону бедра девушки. А потом они долго лежали рядом, не в силах разговаривать. Чонгук закурил в постели, глубоко вдыхая дым и шумно выпуская темные струи вверх. Ариса почти не дышала, неподвижно замерев и бездумно глядя в потолок. Чонгук, покосившись на девушку, тихо спросил: — Ты как? Жива? Ариса молча кивнула, все так же глядя в потолок. — Пить хочешь? Ариса снова кивнула и Чонгук отправился на кухню за водой. Когда он вернулся, Ариса все так же лежала, раскинув ослабевшие ноги в стороны и не двигаясь. — Что с тобой? — силясь скрыть беспокойство, ровно спросил Чонгук. — Надеюсь, это не был твой первый раз? — Сколько, по-твоему, мне лет? — поморщившись, хрипло спросила Ариса и с трудом села. Приняв из рук мужчины стакан, она принялась жадно пить, шумно отдуваясь. — Не знаю, — пожал плечами Чонгук, наблюдая за тем, как от каждого глотка Арисы дергается горло под искусанной кожей. — Девятнадцать? Девушка усмехнулась, но не ответила, продолжая пить. — Восемнадцать? — почти ужаснулся Чонгук. Ариса фыркнула и, отставив стакан, весело взглянула на Чона. — Еще варианты? — спросила она. Чонгук побелел. — Неужели семнадцать? Нет, ты ведь уже не школьница. Сколько тебе? — Что, старичок, занервничал? — Ариса тяжело рассмеялась, и подложила под поясницу подушку. — Мне двадцать два. Чонгук облегченно выдохнул, и сел на край постели. — Итак, двадцать два, — кивнул он и снова закурил. — И как часто ты затаскиваешь в постель старичков? Ариса снова засмеялась, широко улыбаясь распухшими, ярко-красными губами. — Ты первый, — сказала она, весело взглянув на Чонгука. — Заставил меня поднапрячься. — Ты, вроде, довольна, нет? — Более чем. Ариса зевнула и с удовольствием оглядела крепкую фигуру мужчины. — А тебе сколько? Тридцать? — Двадцать восемь. — Я догадывалась. Ариса помолчала. Облизав губы, она, храбрясь, быстро спросила: — Что делаешь на рождество? Чонгук обернулся, удивленно глядя на девушку в своей постели. Затраханную, измученную, обессиленную. Глядящую взволнованно и испуганно. Чонгук усмехнулся. — Не знаю. Но у меня есть пара предложений, если ты не против. Ариса облегченно выдохнула и потупила масляный взгляд. — Я не против, — скромно сказала она. Хитрица. *** — Больше никаких встреч? — с пониманием спросила Йери, улыбаясь и грея ладони о стаканчик с кофе. — В постели — нет, — довольно ответил Чонгук и весело прищурился. — А твои дела как? — Ну, пока не знаю, — пожала плечами девушка. Хитрила, засранка. — Может, попозже обзаведусь рыжими детьми. — Что, этот с цветами все же докопался до тебя? — Докопался, не то слово, — хмыкнула Йери и нетерпеливо заерзала. — Не в обиду тебе будет сказано, но член у него здоровый. — Мы оба знаем, что это меня не обидит. — Не обидит. Йери приятно рассмеялась и поднялась на ноги, принявшись надевать пальто. — Позвони мне после праздников, окей? — сказала она, выправляя длинные волосы из-под ворота. — Познакомишь со своей девушкой. — Не обещаю, что познакомлю. Но позвоню. — Счастливого Рождества, — сказала Йери и, поцеловав Чонгука в щеку, вышла из кофейни. Сквозь витрину было видно, как ее волосы и пальто сразу облепил густой снег. Йери, не оборачиваясь, выше подняла ворот, и направилась сквозь снегопад к машине. Чонгук проводил ее взглядом и, посмотрев на часы, довольно улыбнулся. У него был еще час до того, как Ариса освободится из института, и они вместе отправятся за покупками к праздникам. Ариса обещала приготовить вкусностей, а Чонгук обещал никогда ее не отпускать.