Сущность

Эмма проснулась через четыре часа. Она чувствовала себя бодрой, выспавшейся, а главное удовлетворенной. Свон не делала резких движений, не желая разбудить брюнетку, но открыв глаза, Эмма наткнулась на пристальный взгляд и улыбнулась одним уголком губ. — Я думала, я первая. — Нет, я опередила тебя, — Реджина улыбнулась, — а ты что, хотела сбежать? — Думала, — Свон зашевелилась и через секунду, оказалась сидящей на ногах Миллс, — но что-то мне подсказывает, что тогда я бы лишилась лучшего утреннего секса. — Спасибо за комплимент, — Миллс подмигнула, — это очень хорошая идея, — брюнетка начала поглаживать бедра девушки, — сейчас я хотя бы тебя рассмотрю. — Рассмотри, — Эмма поглаживала груди, нежно сминая плоть. — Ну, мне нравится, — Реджина с ухмылкой на лице смотрела на Эмму, — кстати, мы разнесли весь дом. — Ерунда, — кинула Свон и наклонилась, начиная играть языком с соском на левой груди. — Ты такая горячая, — Реджина чувствовала, как под ее пальцам пылает кожа партнерши. — Ты заставляешь огонь во мне полыхать, — достаточно горячо прошептала Эмма, целуя, лаская, сминая грудь. — А ты меня заставляешь под ним плавиться, — Реджина поменяла их местами и уже она была сверху, — а как ты собиралась уйти без одежды? — Я бы взяла твою из сломанного шкафа, — ухмылялась Эмма, сжимая упругие ягодицы В глазах Реджины опасный огонь. Жажда ее «убивала», ей хотелось насладиться не только телом, но и кровью. Брюнетка поцелуями начала спускаться вниз, чтобы восполнить свою жажду соками блондинки. — У тебя неповторимый вкус. — Ага, — запрокидывая голову вверх, проговорила Свон. Она положила руки на плечи Миллс, стараясь не вонзать в плоть ногти. Но это было трудно сделать, ведь всё то, что с ней творила новая знакомая было нереально. Миллс не чувствовала боли от вонзающихся в ее тело ногтей. Она наслаждалась запахом и вкусом Эммы. Брюнетка опять пыталась укусить нежную кожу, но даже там прокусить не могла. Слыша стоны удовольствия, Миллс доводила Свон до экстаза. Это безобразие продолжалось еще очень долго, ведь сильные женщины не уставали, не выдыхались, а только наслаждались. — Три часа дня. Епть! — засмеялась Эмма, лежа на полу в одной из комнат большой квартиры Миллс. Реджина тоже кинула взгляд на часы, — ну что ж… нет, ну это нельзя было останавливать. — Это было бы преступлением, — засмеялась Эмма и начала вставать с пола. — Куда? — Миллс остановила Свон и обратно повалила на пол, — ты куда-то торопишься? Или ты все же решила остановиться, — Реджина не хотела, чтобы блондинка уходила. Ей вновь и вновь хотелось все повторить. Она не верила, что человек может вынести этот марафон с ней. До этого это могли только вампиры. Миллс не очень любила занимать сексом с вампирами, ведь это были совсем другие ощущения, другие запахи, а главное вкус. Вкус что женщин, что мужчин колоссально отличался. — Я не хочу останавливаться ни на минуту, — Эмма легла на обнаженную брюнетку. Четыре часа сна ей были достаточно, чтобы выдержать многочасовой как ночной, так и дневной марафон, — но мне пора. Так что дай мне какие-нибудь джинсы и майку. Реджина отпустила девушку, и они встали с пола. — Мы же еще повторим? — брюнетка протянула Эмме одежду, — или у нас будут чисто деловые отношения?! — Ты хочешь ответов? — Эмма усмехнулась и нежно прижала Реджину к стене. Она выжидающе молчала, лишь смотря в карие глаза, — всё просто. Мне же нужно отдать тебе одежду. — Оу… — Реджина прикусила нижнюю губу, — обязательно верни мне ее, это мои любимые джинсы и майка. — Договорились, — Эмма подняла руку и нежно провела по пухлым губам большим пальцем. Ее лицо украшала ехидная и самодовольная улыбка и по девушке было сразу видно, что она знает, что делает. Миллс наблюдала за блондинкой и ей невыносимо хотелось разгадать эту загадку. Эмма тоже наблюдала. В отличие от ночи, сейчас чувствовалась невесомая нежность. У Свон было много вопросов и к себе, и к этой загадочной брюнетке, и Эмма зареклась, что найдет ответы на них. Она ушла, но знала точно, что еще вернется. Ведь всё то, что между ними происходило, было нереальным и желанным. — Ааа… — Реджина вышла на крышу, — это нереально, — она достала телефон, чтобы позвонить другу. Ей хотелось поделиться с ним своими эмоциями. — Да, моя любимая вампирица, — ответил Дирк. — Сволочь! — Миллс повернулась, так как почувствовала, что друг стоит за спиной. Дирк расплылся в хищной улыбке. — Я всего полсекунды здесь и сразу сволочь. — Ты не полсекунды здесь, — Реджина пошла к шезлонгам, — ты явно видел, когда она уходила. — Ничего подобного, — нагло ухмылялся друг. — Ты же знаешь, что я тебе не поверю, — Реджина легла на шезлонг, — так что рассказывай, что ты видел. — Я думал, что вы закончили и утром ты ее выставила. Но только запрыгнул на крышу, почувствовал запах секса и понял, что вы еще при деле, — усмехнулся, пожав плечами Дирк и уселся на соседний шезлонг, — я видел ее с крыши, как она садится на свой байк и сваливает. — Я не могла ей насытиться, хотя у меня уже кончались силы. Я так и не смогла ее укусить, — с досадой сказала брюнетка, — хотя ты знаешь, что я прокусываю все. — Как это, не смогла укусить? — крайне удивился друг, — дай посмотреть. Это невозможно. — Нет! — Миллс не хотела, чтобы Дирк видел ее ночь с Эммой. — Почему? — Не хочу, — четко ответила брюнетка, — я ее много раз кусала, но саму кожу не прокусывала. — Как? — Дирк просто не понимал, качая головой, — я не верю. — Не знаю, но обязательно узнаю, — Реджина озвучила свою цель, — но она — космос. — Раз я не могу это увидеть, хочу услышать подробности, — Дирк улегся на шезлонг и закинул руки под голову. — Я схожу от нее с ума. Мне никогда так не нравился женский вкус, а у нее он просто нечто. И вообще она ненасытна, мы занимались этим всю ночь, потом она поспала немного и мы вновь… и я еще хочу. — Так догони ее. Еще недалеко уехала, — Дирк втянул носом воздух, — километров пять всего. — Заткнись, — фыркнула брюнетка, — я вообще есть хочу. — Так пойдем, — вампир взглянул на брюнетку, — твой отец уже загнал первых особей с той фермы. Я думаю, все наши уже попробовали. — Точно, — Миллс рванула с места и уже через тридцать секунд вышла полностью одетая, — поехали. Дирк подошел к краю крыши и посмотрел вниз, а через мгновение прыгнул. Это был проулок между домами, без окон и проходящих в данную минуту людей. А Миллс последовала за ним. Им очень нравилось так спускаться, и они не боялись, что их увидят. — Ну, а у тебя как дела? — Бренно, — отмахнулся Дирк и запрыгнул в свою машину. Он всегда характеризовал так свои дела, когда они шли хуже, чем хотел бы Хопс. — Может, я могу помочь? Или у тебя на личном глухо?! — Реджина всегда интересовалась жизнью друга, ведь он единственный всегда ее поддерживал. — Да с кем ее строить? — Дирк рванул с места, когда Редж захлопнула дверь, — одни бессмертные. С ними однообразие. Ничего нового уже несколько сотен лет. Люди в принципе своем скучны. Что делать, не знаю. — Найди себе оборотня, хотя она скорее тебя разорвет, — засмеялась Миллс, — я бы хотела попробовать, хотя от них запах псины. — Брехня это всё. Они как люди, только сильные, выносливые. А псиной от них прет, когда они в волчат превращаются. Да и вообще, Миллс? Свихнулась? Предлагать мне пробовать с врагами. Фу. — Ну поржала я, что ты сразу, — Реджина засмеялась, — не переживай, ты обязательно найдешь своего человека, ну или вампира. — Человека ненадолго, они мрут быстро. А вот вампира… эх, — Дирк маневрировал по дороге. — Ну, значит найдем тебе вампиршу, — Реджина подмигнула, смотря на Хопса, — дочка из клана Раш ничего, красивая, но немного высокомерная. — Раш своих не отдает. У них элитных клуб избранных, — сказал Дирк. — Ну, ты тоже не последний вампир. Хотя, наверное, да, они вельможи. Я должна быть такой же и папа был бы счастлив, — хмыкнула Миллс. — Зато был бы несчастлив я, — подмигнул друг. — Я и сама была бы несчастлива, — Реджина посмотрела в окно, — но может, и Кэролин было бы спокойнее. — Кэролин всё равно. Она пока молода и ветрена. Ей интересен мир, а не семья. Хоть она и действует по правилам. — С одной стороны я очень рада, что она сейчас путешествует, а то бы я точно поссорилась с отцом. Я бы не смогла вынести его запреты. — Не забывай, у нас холодная голова. Всё выдержим, — Дирк подмигнул и остановил машину возле специального цеха мясокомбината. — Обо всем, что связанно с Кэри я думать на холодную голову не могу, она моя дочь, — Миллс очень любила свою малышку, хотя по меркам людей она давно была взрослой. — Она твоя дочь, — Хопс похлопал Реджину по руке, — а сейчас есть. Я тоже голоден, — и вышел из машины. Реджина выдохнула и тоже вышла из машины. Она очень много думала о своей малышке, ведь только из-за нее ей приходиться слушать отца. Габриэль именно с помощью Кэри давит на Реджину. Брюнетка с Хопсом вошли в здание, где они чувствовали кровь. — Вот это я понимаю, — у Дирка загорелись глаза. Они зашли и сразу увидели много животных. Это и была их еда, и прибыла она именно с фермы Эммы Свон. — Умм… это рай, — Реджина посмотрела на Дирка и они рванули к дичи. Миллс жаждала крови, а коровы чувствовали смерть и нервничали. — Отец! Эмма зашла в небольшой дом и позвала родителя. Он растил дочь один с ее пятилетнего возраста. — Эмма, я здесь, — мужчина лежал на диване, прикрытый пледом, — Хизер ушла за продуктами. — Ну и почему ты не в спальне? — дочь прошла в гостиную к отцу. — Не хочу я там лежать, — Свон старший кряхтя, приподнялся, — здесь мне комфортнее, а там эти капельницы. — Тебе нужно лежать не здесь, не в спальне, а в больнице, — Эмма дошла до дивана отца и скрестила на груди руки. — Нет, если я умру, так умру дома, — Харрис посмотрел на дочь. В его глазах была уверенность. — Не заводи эту шарманку снова, — недовольно говорила дочь, — в больнице тебе помогут. Тебя вылечат, а здесь ты чахнешь на глазах. — Наоборот, здесь я живу, а там существую. Мне уже никто не поможет, я чувствую свою смерть, — Свон тяжело выдохнул и лег обратно на подушку. — Ты не можешь этого чувствовать. Ты не врач, — грозно сказала Эмма. Она не могла смотреть на то, как отец сдается. — Эмма, я в отличие от тебя знаю свою сущность, и она дает мне знаки. Я умру, и тебе придется стать той, кем ты являешься. — Нет. Об этом даже не думай, — Эмма взяла листок с тумбочки, — Хизер впихнула в тебя все лекарства?! — Впихнула, — фыркнул Харрис, — и не переходи с темы. — Я не перехожу. Я ее закрываю, — резко кинула Эмма, — сегодня придет кардиолог и еще какой-то врач. Будь спокоен и не выгоняй их. — Пусть не приходят, не хочу я слушать этот бред. Так что хватит их сюда притаскивать, — Свон ненавидел врачей, — и вообще расскажи как дела на ферме и где ты была ночью. — Они будут приходить и тебя лечить. Если ты не хочешь в больницу, это не значит, что я дам тебе умереть, — Эмма села на стул, — а на ферме всё прекрасно. Твои дети работают, я заключила новый контракт. — Поздравляю, — Харрис по-доброму улыбнулся, — с кем? — Отец, какая разница? — Эмма знала, что родитель будет недоволен, узнав, что скот идет на убой. — Ну не хочешь, не говори, — Свон не хотел давить на дочь, — ну, а ночью где ты была или с кем?! Тоже секрет? — Не секрет. Но и тебе будет не интересно, — ответила Эмма. — Ну все понятно, ты уже не хочешь делиться со своим стариком, — Харрис сделал обиженный вид. — Не дуйся. Хочешь, всё расскажу. У нас нет секретов, помнишь же? — улыбнулась блондинка, — у меня была очень страстная ночь. Ну, ты понял. — Понял, еще тогда когда ты вошла. А с кем? Он из наших? — Харрис воодушевился. — Во-первых, это не он. А во-вторых, конечно же не из наших. — Эмма, я думал, что ты закончила увлекаться женщинами. Тебе нужно продолжение рода, ты должна оставить после себя наследника, нашу кровь, — отец был не против, но все же хотел остаться верным традициям. — Отец, не начинай, — взбрыкнула Эмма. Она не любила, когда отец начинал свою шарманку с наследником, с продолжением рода, их семейного дела. Эмма сторонилась всего этого, не желая принимать свою суть. — Я буду начинать! Если бы я был здоров, то все бы было по-другому. Ты бы родила наследника, и я бы его воспитал. Мне нужен продолжатель рода, — Харрис волновался только об этом. — Так ляг в больницу, вылечись и у тебя будет уйма времени вырастить наследника! — Эмма встала со стула и увидела, как входит в гостиную Хизер. — Привет, Эмма, ты уже вставила своему папе мозги? — Хизер была сиделкой Харриса. Она очень долго работала у Свонов и знала все семейные тайны. — А это разве возможно? — уточнила у женщины Эмма и посмотрела укоризненно на отца. — Надежда на тебя, так как моя уже умерла, — женщина пошла на кухню. — Хватит меня обсуждать, — Харрис недовольно посмотрел на Эмму, — я сам со всем справлюсь. — Это видно, — недовольство дочери чувствовалось за милю. Она пошла за Хизер. — Ему опять ночью было плохо, — на выдохе сказала женщина, — ему с каждым днем все хуже и хуже. Эмма, что нам делать? — Врачи могут сделать. Но он… — Свон сжала зубы, а с ними сжались руки в кулаки. — Он сдается, — свои мысли озвучила женщина. — По закону я его официальный представитель. Когда он отключится, я буду решать его судьбу. И я определю его в больницу, где его вылечат! — уверенно и резко выдала Эмма и, запрокинув голову к потолку, вцепилась в волосы руками. — Эмма, вы живете по другим законам. Ты не сможешь этого сделать, — Хизер знала все законы, хоть и не входила в круг. — Он мой отец и я буду делать то, что лучше для него, — непреклонно говорила Эмма и зарычала. Она чувствовала непривычные для себя ощущения. — Эмма, ты же знаешь, как я вас люблю, вы моя семья. Поэтому обе знаем твоего отца, — Хизер подошла к девушке и приобняла ее, — ой! А ты чего такая горячая, не заболела?! — Не знаю, — Свон сделала шаг назад, так как она ощущала сильнейший озноб, вызывающий жар всего тела, — нет. Всё нормально, — она закачала головой. — Может рядом опасность, что сущность начинает проявляться? — уточнила женщина. — Это не сущность. У меня нет никакой сущности, — Эмма чуть не упала назад, но оперлась спиной на холодильник. Да так сильно, что стоящая на нем керамическая кастрюля упала на пол и разбилась. — Эмма, с тобой все хорошо? Иди сядь, — Хизер быстро подошла к девушке. — Не подходи, — Эмма просто выставила руку вперед, но получилось так, что она оттолкнула женщину. — Эмма, успокойся, выдохни. Присядь, — женщина немного ударилась спиной о стол, но не обратила на это внимания, так как переживала за блондинку. — Черт, — Эмма резко закачала головой, отгоняя от себя эти ощущения. Она не слышала Хизер. — Эмма, — женщина видела, что с Эммой твориться, но не могла ей помочь. Сущность брала вверх над ней, и побороть ее могла только сама девушка, — отпусти, дай себе свободу или тебе будет больно. — Нет! Нет! Неееет! — закричала, но на последнем восклицании зарычала Эмма, поднимая голову к потолку. Ее глаза загорелись желтым, а кулаки сжимались всё сильней, вонзая в кожу ногти. Эмма не давала побороть себя. — Эмма! — послышался властный голос отца, — отпусти! — он подошел и положил руку на грудную клетку, чувствуя дочь. Мужчина понял, что она не отпустит и помог побороть сущность, — успокойся. Все хорошо. Свон упала на колени, опираясь руками в пол и тяжело задышала. Ощущения стали отпускать, а сама блондинка успокаиваться. — Почему ты борешься? Это же твое нутро, — отец наклонился и погладил Эмму по спине, — ты не сможешь долго бороться. — Это не я. Я другой человек. Я человек, отец! — уверенно и четко произнесла Эмма, взглянув на родителя. — Ты моя дочь и дочь своей матери. Мы — волки-оборотни, ты не можешь всегда это отрицать. — Моя мать умерла, потому что была волком, ты умираешь, потому что волк. Я ненавижу эту сущность. Я никогда не приму ее! — медленно вставая на ноги, грозно и грубо отчеканивала Эмма, с некой злостью смотря на отца. — Но ты должна! — также уверенно сказал Харрис и побрел обратно в гостиную. — Черт, — ругнулась Эмма и стукнула по стулу ногой, отшвыривая его в стену. Она не могла смириться с тем, что ненавидит всем сердцем. — Эмма, не заставляй отца переживать, — Хизер все же приобняла девушку, — все будет хорошо. — Все будет просто прекрасно, — саркастически кинула блондинка, а глаза ее горели злостью, но несмотря на это, она не отталкивала Хизер. — Садись, я тебя сейчас накормлю. Я приготовила запеченное мясо с картофелем, — Хизер отошла. — Давай, — Эмма быстро выдохнула и села за стол. Женщина улыбнулась, и начала быстро накладывать еду. Она прекрасно знала, что Эмма любит подкрепиться. — Кушай, я знаю, что это отнимает много сил. Ты вот отказываешься, а я всю жизнь хотела быть как вы. — А я всю жизнь хочу быть как ты. Поверь, самое худшее это быть как… быть волками, — Эмма не сказала «как мы», ведь не хотела относить себя к ненавистной сущности. — Но есть вампиры, а оборотни должны защищать людей от них. Твой отец и все только этим и живут. — Вампиры — это совсем другое, — Свон стала быстро поглощать еду, ведь она чувствовала жуткий голод. — Они монстры, они опасны, — женщина говорила то, что думала, — а ты Эмма создана, чтобы защищать людей. — Я создана, чтобы жить. Сущность волка убила мою мать, брата и сейчас убивает отца. Хизер, я не приму ее. Я не защитник людей, я не борец с монстрами, с вампирами. Я хочу просто жить. Чтобы мой отец согласился на больницу и выжил. Чтобы не было всяких дурацких правил. Чтобы просто жить. Пойми это! — Курт погиб не из-за сущности волка, он погиб в битве. А твоя мама… я не буду касаться того, чего не знаю. И наконец, твой отец, он умирает от человеческой болезни, — говорила женщина, желая донести свои мысли. — Курт умер в битве, будучи волком, отец не хочет лечь в больницу, потому что оборотни, по правилам племени, не могут принять современную медицину. А мать… это всё сущность. Она убивает всех, кого я люблю и ты не переубедишь меня. Никогда. — Девочка моя, — Хизер подошла и приобняв Эмму со спины, поцеловала в макушку, — все будет хорошо, когда ты найдешь человека, которого полюбишь. — Хизер? — Эмма закачала головой, чуть усмехаясь, — ловко перевела тему. Любовь не причем. Это совсем другой вопрос. — Ты обретешь спокойствие и примешь то, что будет тебе написано судьбой. — Хизер, я не собираюсь связывать свою судьбу с оборотнями. А значит не нужно меня настраивать. Давай закроем эту тему? — выдохнула Эмма и отпила пива, которое поставила ей Хизер. — Хорошо, закрыли, — женщина не хотела ссориться с Эммой, — как день прошел? — Быстро подкрался вечер, — Свон чуть улыбнулась, загадочной улыбкой. — Хм… интересно и захватывающе, — Хизер улыбнулась и начала накладывать еду Харису. У него была диета, и поэтому женщина готовила отдельно. — Ладно. Мне нужно на ферму. Пойду только душ приму, — Эмма встала из-за стола. — Хорошо, — женщина была уже вся в заботах. Свон выдохнула, посмотрев в сторону гостиной, где находился ее отец. Но поколебавшись, она не пошла к нему, а поднялась к себе в комнату. В ее планы входило посещение фермы и еще одного очень важного для нее места.