Сущность

— Мы едем к тебе. Или ты хочешь в особняк? — спросила Кэролин, выезжая из леса. Она видела, как мать смотрит в боковое стекло автомобиля, а внутри ощущала неприятную горечь. — Как хочешь, — без эмоционально ответила Реджина. Она просто внутренне умирала, ведь в эту самую минуту она теряет единственного человека, который понимал ее всегда и любил такую, какая есть и осознавала, что вообще не воспитала дочь. Кэролин больше ничего не сказала, направляя автомобиль в сторону квартиры матери. Она не понимала своих ощущений сейчас. Вроде мать выбрала ее, идет на всё ради дочери, жертвует всем, чего так желает ради своей малышки, но на душе молодой Миллс тянет. Ей тяжело и она понимает почему, но не идет на поводу этой тяжести. Она в какой-то степени эгоистка, ведь так не хочет терять мать, даже спустя многие годы. Они подъехали к высокому зданию, в котором была квартира Реджины, но Кэри первой не выходила, посмотрев на мать. — Пойдем, у меня дома кровь есть, хоть поешь, — Реджина не посмотрев на дочь, вышла из машины и направилась в дом. Кэролин вздохнула, смотря на прямую спину матери, которая заходит в подъезд, и ей ничего больше не оставалось делать, как выйти из автомобиля и проследовать за ней. Дома Реджина достала из хранилища кровь для дочери, а для себя достала бутылку кагора. Она не могла сейчас думать о чем-либо другом, кроме как о своем предательстве. Кэри не начинала разговор с матерью, она просто наблюдала за ее действиями. — Может, расскажешь о своем шейхе? — Реджина из горла глушила вино. Она его не пила, а именно глушила, вливая в себя. — Давай я попрошу его завтра прилететь? — Кэролин смотрела на мать, — познакомитесь. — Если ты этого хочешь, — Миллс села на барный стул. — Я считаю еще рано, — закатила глаза Кэри и отпила кровь. — Значит, не проси. Тебе еще предстоит поговорить с дедом о нем. — Да, может, и не стоит, — Кэролин посмотрела в сторону. — Что ты к нему чувствуешь? Он тебе дорог или очередная игрушка в твоих руках? — Почему очередная игрушка? — Кэролин нахмурилась. — Потому что до этого ты, встречаясь с мужчинами, играла с ними. Я тоже так всегда поступала, и в этом нет ничего предосудительного. Ты просто еще не встретила того единственного, если это конечно не твой шейх. — Может быть. Он мне нравится, с ним весело, — Кэролин скрывала улыбку. — Хм… — Реджина усмехнулась. Она уже захмелела, — значит, возможно ты скоро поймёшь, что он для тебя значит. — Не знаю, мам, — Кэролин пожала плечами. Она смотрела прямо на мать, — может, позвать Хопса? — Зачем? — Реджина смотрела на дочь хмельными глазами, — он сейчас с любимой. — Да просто вы последнее время почти не общаетесь. Он же твой друг. — Мы общаемся, просто встречаем… лись все вместе, — пояснила брюнетка и встала, чтобы взять еще одну бутылку кагора. — Тебе хватит, — Кэролин остановила мать за руку, не давая открыть шкафчик с алкоголем. Реджина только посмотрела в глаза дочери и открыла шкафчик, доставая бутылку, — я еще один бокал. — Мам, хватит, — настаивала Кэролин, беря бутылку и желая вырвать ее из рук матери. — А что будет такого, если я еще выпью? — спросила брюнетка, не отдавая бутылку. — Не нужно устраивать концерт. Отдай, — Кэролин рванула бутылку на себя. А Реджина ее крепко сжала, тем самым раздавливая, — да пошло все к черту! — она кинула осколки на пол и пошла в свою комнату. — Черт! — прорычала Кэролин, отшвыривая с ног осколки. Реджина зашла в свою комнату и легла на кровать, впиваясь зубами в подушку. Ей хотелось кричать от внутренней боли, но она знала, что сама во всем виновата. Эмма вернулась домой только рано утром. Весь день и всю ночь она провела с братьями и даже не знала, что случилось с ее любимой. Свон вошла в дом и прошла на кухню, она немного проголодалась и решила перекусить. — Эмма, ты вернулась?! — в кухню вошла Хизер. Женщина была взволнована, но пыталась спокойно сказать о Реджине. — Конечно, вернулась, — Эмма усмехнулась и посмотрела на Хизер, но тут же убрала улыбку с лица, — что случилось? — Приезжала дочь Реджины, они уехали, — пояснила Хизер, — на совсем. — Не поняла, — у Эммы было такое выражение лица, будто она вообще ничего не соображала. — Я не хотела подслушивать, но так вышло. Они ругались, девушка сказала, что мать ее предает, а Реджина сказала, что это не так и она на все готова ради нее, даже отказаться от тебя, — Хизер опустила взгляд в пол, — девушка сказала уйти от тебя. — Дальше, — Эмма тяжело задышала, чувствуя волчью натуру, готовую вырваться наружу. — Я не знаю ничего, я только видела, как они ушли, а потом уехали, — Кертис не знала, как объяснить Эмме что произошло. — Какого хрена? — Эмма стукнула ногой по ножке стула, и тот тут же отлетел в стену. — Эмма, успокойся, Реджина просто пошла на поводу. У нее эгоистичная дочь, но Реджину можно понять, — Хизер подошла к Эмме. — Понять? — сквозь зубы прошипела Свон и сделала шаг назад, а потом и вовсе выпрыгнула в окно, убегая в лес. Реджина все время провела в комнате. Она продолжала лежать с закрытыми глазами и, не зная того, кто она, можно было бы подумать, что она спит. Миллс просто не хотела сейчас никого видеть. Кэролин утром поехала в особняк. Она один раз заглянула в комнату к матери, но та не отзывалась и не шевелилась. Кэри покачала головой и поехала к деду. Ей нужна была поддержка, ведь она себя очень нехорошо чувствовала. Эмма, выскочив из дома, сразу взяла байк и поехала в квартиру Реджины, думая о том, что женщина может быть там. Поднявшись на этаж, Свон стала звонить и тарабанить в дверь. Реджина почувствовала, что это Эмма, но не могла открыть ей дверь. Она не могла сказать любимой в глаза, что предала ее, предала их любовь. Миллс закрыла голову подушкой. А Свон не собиралась долго ждать. Она выбила ногой дверь. — Реджина! — кричала блондинка, пока не зашла в спальню Миллс. — Посмотри на меня, — потребовала Эмма, увидев лежащую на животе женщину. Реджина замерла. Она впервые за свою долгую жизнь боялась. — Реджина, — вновь позвала Эмма, стоя на пороге. — Прости, — только тихо сказала брюнетка. — Встань, Реджина. Посмотри мне в глаза, — требовала блондинка, держа свое самообладание на уровне. Миллс открыла глаза и начала вставать. Ей было больно так поступать, но разрывая себя, она шла на это ради дочери. Повернувшись, Реджина посмотрела на Эмму практически белыми глазами. Были видны только черные зрачки, и это было страшно. — Ладно, — Эмма не испугалась, но ужаснулась. Она не хотела заставлять любимую женщину говорить вслух то, что Свон и так поняла. — Я всё поняла, Реджина. Всё поняла, — сглотнув, тихо произнесла Свон и, держа голову ровно, развернулась спиной к Миллс, чтобы в дальнейшем уйти из ее квартиры. — Прости, но она моя дочь, — Реджина закрыла глаза, женщине просто захотелось умереть, — я люблю тебя. — Я знаю, Реджина. Я всё знаю, — сказала, стараясь ровно Свон, но в итоге получилось, как будто она выплюнула эти тяжелые для обеих слова, хоть и понятные. Она ушла из квартиры, а потом рванула на байке, желая хоть скоростью заглушить бушующие эмоции. Реджина осела прямо на пол. Она хотела бы догнать Эмму, но причинять еще больше боли не желала. Ей хотелось все крушить, а одновременно забиться в угол. Ближе к вечеру на мобильный Реджины прозвенел звонок. Это был Хопс. — Да, — тихо сказала Миллс. — Привет, любовь моя. Ты как? Может, прогуляемся сегодня, Андрэя с родителями, а я скучаю, — по голосу Дирка было слышно, что он в хорошем настроении. — Приезжай! Только вина захвати, мне кажется, моего запаса не хватит, — сказала брюнетка. Дирку больше не нужно было слов. Он отключился, а уже через полчаса запрыгнул в окно. — Ты чего в лежку? — Я с Эммой рассталась, — протянула Миллс, поднимаясь с пола. — Чего? — Дирк сразу перестал улыбаться. — Я. Рассталась. С. Эммой, — четко сказала Миллс, — давай вино, — она протянула руку. — Возьми, — Хопс, хлопая глазами, протянул бутылку, — почему? Миллс открыла бутылку и сделала несколько жадных глотков, — я хотела стать человеком и рассказала об этом Кэри. Кэри сказала, что я предаю ее и чтобы доказать дочери, что люблю ее и дороже для меня нет никого, я отказалась от человека с которым была счастлива и любима. — Стоп, стоп, стоп. Я ничего не понял, — Хопс закачал головой и сел на кровать, — ты хотела стать человеком? Это вообще как?! — Уже не важно, — Реджина с бутылкой вина села в кресло. — Как это не важно? Объясни мне всё, чтобы я понял и тебя и Кэри. Я ни черта не врубаюсь! — Хопс тоже взял бутылку. Реджина сделала несколько глотков кагора и рассказала другу все, что было в ее планах и как все быстро рухнуло. — Меня даже отец поддержал, а она… за что она так со мной?! — Ну, я ей устрою взбучку, — прошипел Дирк, а его лицо так и выражало злобу и готовность атаковать дочь собственной подруги. — Нет, ты ничего ей не скажешь, — Реджина зло посмотрела на друга. — Вот прям послушаюсь я тебя, — выкинул Дирк и приложился к бутылке, — дрянная девчонка. — Дирк, сейчас я понимаю, что упустила дочь, разрешив отцу позволять ей все, что она пожелает, но я сама предала Эмму, — Миллс кинула бутылку в стену, — я сама виновата. — Ты ни в чем не виновата, черт! — Дирк тоже кинул бутылку в стену и вскочил на ноги, — твоя дочь еще ответит за свои действия. Она не в праве так с тобой поступать! Пусть это опасно и пусть опрометчиво, но это твой выбор. А она маленькая… зараза тебе не указ! — Дирк! Пожалуйста, хватит, — Реджина устало выдохнула, — я сама виновата. — По кругу пошли, — Хопс подошел к Реджине и взяв ее за плечи, слегка по началу, но потом сильнее встряхнул, — не кисни. Я с ней поговорю. Она извинится перед тобой. Она твоя дочь и не может тобой командовать. — Ты что меня не слышишь?! Я сама ее спросила, я сама приняла такое решение, — Миллс повысила голос. — Ладно, я понял, — Дирк порывисто обнял Реджину, прижимая к себе, — успокойся. Всё будет хорошо. Реджина только крепко прижалась к другу. — Тихо, малышка, тихо, — Хопс поглаживал подругу по голове, чувствуя как же ей тяжело сейчас. Этот вечер и ночь Реджина провела с Дирком. Он не собирался уходить, поддерживая любимую подругу. Он позвонил Андрэе, говоря, что не приедет сегодня и возможно завтра домой. Он вкратце объяснил, что Реджине нужна помощь, но не вдавался в подробности. Кэролин, уйдя от матери, решила прогуляться. Девушке было не по себе всё то время, что она сказала эти резкие слова, перевернувшие всё происходящее вокруг Реджины с ног на голову. Миллс младшая гуляла целый день и ночь, и только под утро поехала к деду, решаясь всё-таки рассказать ему, как поступила с собственной матерью. Всё это время Кэролин думала, о матери, о ее словах, о ее чувствах, об Эмме. Она даже не звонила своему шейху, которому рассказывала каждый свой шаг, с которым делилась сокровенным и абсолютно всем. Только подойдя к особняку, Кэри почувствовала присутствие Софии. Девушка тут же остановилась и поняла, что сейчас нельзя к деду, ведь у него решается его собственная судьба. — Привет, — София вошла в кабинет Габриэля, но далеко не проходила, оставаясь стоять около двери, прислонившись плечом к косяку. Миллс не понял, послышалось ему или нет. Он поднял взгляд на Софию, и его сердце замерло, хоть оно само по себе не стучало в груди. — Софи? — бескрайнее удивление было в голосе Габриэля. — Ты не почувствовал меня? — женщина усмехнулась, — наверное, задумался о чем-то важном? — Готовлю церемонию. Всё нужно предусмотреть, — Габриэль встал со своего рабочего кресла и обошел стол, — здравствуй, Софи. — Я знаю о церемонии, — София прошла дальше и подошла к Миллсу, — здравствуй, — она нежно поцеловала его в щеку. Габриэль мягко сказать был шокирован таким действом, но по его глазам можно было прочесть улыбку. — Зачем? — Поприветствовала тебя, а что, разве нельзя? — женщина отошла к окну. — Конечно можно, — Габриэль с прямой осанкой и руками за спиной, повернулся в сторону женщины, — только ответь мне — это просто или что-то значит? — А чего ты хочешь? — Ты же знаешь, — Габриэль выдохнул. — Скажи. Хоть раз скажи мне, чего ты хочешь! Мне надоело ошибаться, — надрывно сказала Итнес. — Я хочу остаться. Хочу быть с тобой. Хочу любить тебя и не скрывать этого ни перед кем, — Габриэль в мгновение ока оказался вплотную к Софии, — я люблю тебя, и ты это знаешь. — Я этого не знаю, потому что ты всегда скрывал это от меня, — София прижалась к Габриэлю, — но я всегда любила и сейчас люблю тебя. Я рада, что ты все же нашёл в себе силы мне это сказать, а главное признаться себе. — Ты согласна быть со мной? — Габриэль обнял Софию, — ты все же принимаешь меня? — Согласна. Приму, — женщина посмотрела на Миллс и нежно поцеловала в губы, — я бы не смогла знать, что сама отпустила шанс быть с тобой. — Я собирался уйти, — Габриэль вновь и вновь целовал мимолетными поцелуями губы и щеки Софии. — Я знаю, мне сказала Кэри. Она приходила ко мне некоторое время назад. — Кэри? К тебе? Ты поэтому передумала? — Я бы и так передумала, но она ускорила это. Ты дорог мне, — Итнес улыбнулась, — мы наконец-то вместе. — Я всем объявлю на церемонии. Я не буду больше тянуть и отнекиваться. Ты очень мне… Я люблю тебя и как же виню себя, — мужчина поднял руку Софии и поцеловал ее тыльную сторону. — Я ждала этого больше века, — София обняла мужчину, — Кэри сама просила меня прийти, а Реджина? Как она это воспримет? — Надеюсь, положительно, — Габриэль и сам обнимал женщину, не веря, что она пришла. — Шарил очень рада за нас и ее вампирчик мне понравился, — София подмигнула. — Этот вампирчик столько проблем принес, — Габриэль закатил глаза. — Они мне рассказали. Я была у них в гостях, — София повернулась спиной к Габриэлю и обняла себя его руками, — Шари очень благодарна Реджине. И от меня большое спасибо. — Реджина молодец. Она выросла отличной личностью, хорошим вампиром. Правда, это больше из-за ее матери, из-за характера самой Реджи. Как же я виноват перед ней, перед Шари. Мои девочки. Как я рад, что они счастливы, несмотря ни на что. — Я тоже рада, — София улыбалась, — я хочу познакомиться с Редж. Мы пересеклись несколько раз, но не общались. — Тогда устроим ужин. Мы с тобой, Шарил с Алестером, Реджина с Эммой и Кэролин. Уж не знаю, соизволит она наконец познакомить нас со своим шейхом, — Габриэль засмеялся. — Реджина с Эммой?! — София удивленно посмотрела на мужчину. — А Шарил тебе не рассказывала с кем встречается ее сестра? — Габриэль положил подбородок на плечо Софии. — Нет! — Ох, — Габриэль усмехнулся и закачал головой, — моя старшая дочь встречается с вождем оборотней. Эммой Свон. — Что?! — София находилась в шоке, — я вообще-то была шокирована, что это женщина, а теперь ты добил меня, что она вождь. Твоя дочь славилась романами с красавцами, а не красавицами. — Ты думаешь, я был не шокирован? Хотя то, что это была женщина, меня мало волновало. А вот то, что оборотень… — Габриэль отпустил Софию из объятий и сделал шаг в сторону, — я запер ее в подземелье, когда узнал. — Ты идиот! — не стесняясь сказала Итнес, — я бы как мать тебя убила. — Я хотел ее сберечь. Ее могли казнить, — оправдывался Габриэль. — Да я бы сама тебя казнила! Ты глава клана, она твоя дочь, ты не имел никакого права так с ней поступать. — Я тебе повторяю, я не мог позволить ей погубить себя этой связью. Тогда я не предполагал, что это любовь, что эти чувства настолько сильны. — А если бы знал?! Миллс, ты меня не переубедил, ты идиот. Если бы ты так поступил с Шари, я бы тебе все поотрывала, — негодовала женщина. — Да понял я, понял. Знаю, что был не прав. Я во многом был не прав, — Габриэль грустно улыбнулся. — Ну, хоть это ты признаешь, — София подошла к Габриэлю, — но теперь все хорошо. — Если бы, — Габриэль хотел рассказать Софии про решение Реджины. — Что случилось? Ты думал не только о предстоящей передаче власти? — Женщина посмотрела в глаза Габриэля. — Реджина собралась стать человеком, — ответил мужчина. — Человеком?! А это возможно? Ты никогда ничего такого не говорил. — Это практически нереально. На моей памяти было три попытки и все закончились смертью обоих пытавшихся, — Габриэль отошел к столу и прислонился к нему, — я не знаю, зачем она идет на этот шаг. Я боюсь, что он станет для нее последним. — Габриэль, — София обняла мужчину, — не думай о плохом. Возможно, она передумает или все хорошо закончиться. Она делает это ради любви. — Именно поэтому я согласился ей помочь. Хотя не знаю смогу ли, — Габриэль обнял Софию, — Господи, как же хорошо, что ты пришла. Как же я люблю тебя и каким я был дураком, что скрывал себя и тебя. — Я люблю тебя, Габриэль Миллс, — София обвила руками шею мужчины и нежно, но с долей страсти поцеловала. Она не жалела, что пришла. — Пойдем, прогуляемся. Мы уже с тобой сутки сидим на этом полу, — Дирк не оставлял подругу одну. Он хотел дождаться Кэролин и поговорить с ней, а второй причиной было также то, что он чувствовал, как его подруга просто задохнется в одиночестве мыслей. — Я не хочу, — Реджина прислонялась спиной к другу, — я ничего не хочу. Дирк, мне так плохо. — Да знаю я, — Хопс поглаживал Реджину по рукам, — но это не дело. Уже два дня прошло, тебе нужно поесть, поохотится, хоть чуть-чуть прийти в себя. — Я не хочу, у меня ещё осталась сытость после Эммы, — пояснила брюнетка, — а если ты хочешь есть, тебе нужно на комбинат или охоту. — Я не про себя говорю, — Дирк встал на ноги и потянул за собой Реджину, — пошли. Нужно проветриться. — Дирк, оставь меня, пожалуйста, я не хочу ни куда идти, — Миллс как тряпичная кукла села на кровать, — я ничего не хочу. — Ладно, — Хопс сел на кровать и поцеловал Реджину в висок, — я всё исправлю, — он встал и пошел из комнаты, выпрыгнув в окно. — Нет, Дирк, нет, — Реджина подорвалась, но встав, поняла, что друг ушел. Она не хотела, чтобы он что-то исправлял, ведь она итак корила себя во всем. Через несколько минут на пороге комнаты появилась Кэролин. Она увидела, как мать сидит с опущенной головой и Кэри не могла больше думать. — Иди. Реджина не повернулась к дочери. Она встала с кровати и подошла к окну, обнимая себя руками. — Мам, иди к ней, — Кэри сделала несколько шагов к матери. — Нет, ты уже сказала всё, — Реджина выдохнула, — я не собираюсь играть с любимой женщиной. — Я была не права, — Кэри подошла близко к матери. — Это я была не права, — Миллс посмотрела на дочь, — что отдала твое воспитание в руки деда. — Мам, не нужно вот об этом, — Кэролин смотрела грустными глазами на мать, — пожалуйста. Я не права, иди к ней. Я не должна была ставить тебе условий и просить уйти от нее. — Но ты это сделала и я рассталась с единственным человеком, который меня любил искренне и всем сердцем, — Миллс обошла дочь и пошла на кухню. — Мам, ну мам, — Кэри подняла глаза вверх, когда Реджина не остановилась и ушла из спальни. Миллс младшая выдохнула, она не собирала отступать, ведь искренне считала себя виноватой, а это означало для Кэри, что нужно исправлять свои ошибки. — Мам. — Кэри, мы закрыли эту тему, — брюнетка не смотрела на дочь. Она пошла за веником, чтобы убрать осколки от разбитых бутылок. — Не бегай от меня, — Кэри пошла за матерью, — давай поговорим. — О чем ты хочешь поговорить? Говори, а мне нужно прибраться, — Реджина взяла принадлежности для уборки. — Отдай. Я сама уберусь, — Кэри не ожидала таких собственных слов, ведь она никогда не убиралась, для этого были слуги, няни, — мам, иди. Хватит играть. — Играть?! Дочь, это ты играешь моей жизнью. Сейчас ты говоришь — иди, а завтра скажешь — брось. Я и так ее растоптала. — Я не скажу. Я поддержу тебя, — Кэри бросила веник и совок, — мам, я виновата, правда. Ну, прости меня, это был псих. Я неуравновешенная идиотка, которая в придачу еще и эгоистка. Ты должна быть счастлива и это твой выбор. Мам, ну прости меня, — Кэри разрывалась от всех своих слов, ведь ей было тяжело признавать свою вину и извиняться. Она порывисто обняла мать. — Кэри, — Реджина в ответ обняла дочь, — маленькая моя, какая же ты у меня глупая, — она была рада, что дочь все осознала. — Я просто еще молодая, — Кэри уткнулась носом в плечо матери и сильнее обнимала ее, — и я так не хочу тебя терять. — Ты не потеряешь меня, — Реджина поцеловала дочь в висок, — но все когда-нибудь уходят и если мне будет суждено… Кэри, я хочу быть с ней, поэтому я попытаюсь стать человеком. — Иди к ней. Тебе плохо и я это чувствую, — Кэролин отстранилась от матери и посмотрела ей в глаза. — Спасибо, Кролик, за то, что поняла меня, — Реджина ещё раз поцеловала дочь. — Тебе спасибо, — Кэролин выдохнула и совсем мимолетно улыбнулась. — Я пошла, — Миллс только схватила пальто и выпрыгнула в окно, ей было некогда терять время, она хотела оказаться быстрее с Эммой и извиниться.