Идём ко дну, малышка.

       Холод. На самом деле вампиры его не чувствуют, но сейчас идёт речь не о физическом холоде, а о душевном, моральном. В душе так пусто и холодно, что кажется там арктика, а всё из-за одного решения, которое изменило всё.

Flashback. Две недели назад.

       После неудачного праздника прошло несколько дней. Я решил по-скорее вернуть Елену. Катажине как никогда нужна её поддержка. Её чуть не изнасиловали. Пришёл бы я на несколько минут позже — случилось бы не поправимое.        Хоуп и Фрея расхаживали по комнате, рассыпывая соль. Получались какие-то символы. Позже, они поставили урну с прахом Елены по середине этих узоров. Джереми подал им за ранее приготовленную кровь. Я был против того, чтоб была использована кровь Каси. Ей и так придётся отдать силы, о которых она не знать не знала. От этого становилось ещё страннее. — Начнём. — произнесла Фрея. Ведьмы Майклсон взяли за руки Касю и друг друга. В моей душе появилось беспокойство. Я хочу вернуть Елену, но и жизнью дочери рисковать не намерен.        Они начали читать заклинание. Несколько секунд ничего не происходило… Но потом, поднялся ветер, который расшатал даже старую люстру. Я уловил запах крови. Знакомый запах. Я повернул голову в сторону девушек. У Каси из носа, глаз, ушей и даже рта текла кровь. Я испугался. Чёрт! Да, это же убьёт её! — Остановитесь! Хватит! — крикнул я. Ведьмы прекратили читать заклинание, а мря малышка рухнула на пол.

***

— Почему ты остановил их?! Надо было закончить заклинание! — со слезами на глазах кричала Катажина. — И дать тебе умереть?! Ни. За. Что. — в ответ я тоже повысил голос. Я реально испугался за неё. В ней не на столько много сил, чтоб воскрешать вампиров. — Тебе нужно уехать, малышка. Тебе здесь небезопасно. — я устало посмотрел на неё. Я же пожалею об этом. Она же не посоушается меня и точно не уедет. Кася хотела возразить, но я взял её ща подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. — Не надо. — Ты уснёшь, а когда проснёшься будешь уже дома с дядей. Ты будешь помнить только то, что я плохой отец и ты не хочешь меня видеть. Спи. — она отключилась, я подхватил её на руки.        Через пол часа приехал Джереми. Я загрузил всё Касины вещи в машину и поцеловал её в лоб. Чёрт. Буду скучать. Очень-очень. Но ведь это для её-де блага. Она будет в безопасности. — Ты уверен? — спрашивает Джеремм. — Да. — коротко ответит я и протянул ему банковскую карточку. — Сюда каждый месяц будет поступать определённая сума денег. Если ей что-то будет нужно — пусть снимает. — Ей нужен ты, Деймон. — Джереми сел в машину, завёл мотор и уехал. Я смотрел ему в след. Создавалось впечатление, что вырвали кусок сердца и он уехал Гилбертом. Почти так и было. Внутри появилась пустота.

End of flashback

       Каждый день я звонил Джеру и спрашивал, как у неё дела. Он говорил, что всё налаживается. Кася поправляется и возвращается к прежней жизни. Я был рад. Ей ничего не угрожало.        Но, холодок не исчезал. Это мучало меня. Как будто что-то должно случится. Стук в дверь. Не хочу никого видеть. Возможно, съем его или её. Открыв дверь, я застыл в ступоре. Там стояла она… Елена… Совсем голая. — Елена… — выдохнул я и заключил её в объятия. Её прекрасный запах окутал меня. — Деймон… — он обняла меня в ответ и ещё крепче прижалась, как же это прекрасно. Но, как? Как она вернулась? — Елена, прости меня. Я был таким глупцом. Я люблю тебя. Люблю тебя больше жизни. Ты подарила мне самую лучшую дочь. Люблю тебя и никогда больше не отпущу, даже если придётся держать тебя насильно. Не отпущу. — я начал целовать её. Она отвечала. Она мне отвечала! — Ты знаком с Катажиной? Она здесь? Деймон, что с ней? — Да. Она в безопасности, а Нью Йорке. М ней Джереми. Всё нормально. — Деймон, нет. Они… они приходили за ней. Они найдут её и убьют, Деймон, мы должны отправиться туда. — начала тараторить Елена, цепляясь за меня своими пальчиками. Кто ей угрожает? Зачем? — Эти двое. Один шатен. Другой рыжий. Они приходили за ней. Они заберут её, Деймон. — Елена начала плакать, а перед моими глазами всплыл образ тех двоих. Шатен и рыжий. Это они. Они лишили меня моей Елена и пытались забрать мою малышку. Из-за них она сейчас в другом городе. Из-за них я внушил ей. Из-за них всё пошло не так. Ненавижу. К счастью они уже мертвы. Иначе я бы им ад на земле устроил.  — Елена, они мертвы. Я и Клаус… Мы убили их. — я посмотрел в её заплаканные глаза. Не хочу больше видеть в них слёзы. Я поцеловал её. Нежно, трепетно, со всей любовью. Она ответила.

***

       Стоя перед дверью в квартиру, я начал волноваться. В квартире отчетливо были слышны три сердцебиения. Магда, Джер и Кася. Елена сжала мою руку. — Не волнуйся. Она всё поймёт. Злится она не долго. — подбодряющие Елена. Я постучал в дверь, а любимая спряталась за моей спиной. Пусть будет сюрпризом. Дверь открыла Магда. — Деймон, думаю, сейчас не самое лучшее время. — женщина обеспокоенно смотрела на меня. Что-то случилось. Я не понимаю. — Магда, что происходит? — Елена вышла из своего «укрытия». Надо было видеть лицо ведьмы. Смесь — радости, удивления и страха. — Елена. Это и в правду ты? — Да. — Я не знаю. Она просто закрылась в своей комнате. Оттуда уже несколько минут никаких звуков. Джер пытается выбить дверь. — Магда впустила нас в квартиру. Я сразу же направился по коридору в нужную комнату. Кровь. Запах такой сладкий и манящий. Так… Чёрт! Это ж её кровь! Дура! Дура! ДУРА!!! Выношу дверь с ноги. Джереми с Еленой устроили выяснение отношений. Отлично.        Я присел на кровать. Лужа крови под руками. Глупая. Глупая девочка. Она порезала себе вены. Зачем? Джер же говорил, что всё нормально. Прокусив своё запястье, я поднёс к её губам, заставляя выпить хоть каплю. Вскоре Катажина сделала один глоток. Потом ещё и ещё. Раны зажили и она очнулась. Я крепко прижал её к себе. — Ты — дура. Самая настоящая дура. Как можно было такое с собой сделать в адекватном состоянии, а?! — не в силах сдержать свой гнев, я прорычал. Она вздрогнула. Значит страх не совсем потеряла. — Ты сам виноват. Ты попытался внушить мне. Ты не знал, что я принимала вербену. Я так не могу, пап. Я пыталась начать жизнь сначала, но ничего не получилось. Мне нужен хотя бы один родитель. — в её льдинках стояли слёзы. Чёрт, что я наделал. Она это из-за меня. Она до сих пор называет меня папой. Может, ни всё так плохо? — Мама? — спросила Кася, смотря на входящую в комнату Елену. Она не назвала её Кэтрин. Хоть, могла бы. — Малышка… — Елена кинулась обнимать дочь. — Мам, мама, прости меня. Я не хотела, правда. — Катажина ревела в захлёб, обнимая мать. Ну, слава тебе, Господи, у неё мозг встал на место. Я уже переживать начал. — Малышка, ты ни в чём не виновата. Теперь ты в порядке? — Елена вытерла дорожки слёз с бледного личика. Так нежно, как делают только мамы. Со всей заботой и любовью, которая в них только есть. — Нет. — ответила Кася. Чего? Что ещё? Чего ей не хватает. — Пап, иди сюда. — она взяла меня за руку. Я обнял самых дорогих мне девушек. Лучше и быть не может.