Одна такая на Слизерине

      Я подалась к его лицу и... И врезала ему пощечину, настолько сильную, что она эхом раздалась по всей библиотеке. Это ему за то, что назвал меня сукой. Он отпустил моё плечо и провёл рукой по месту удара, представляю, как горела у него кожа. А ещё я видела, как в его глазах взорвался вулкан. У меня горела и чесалась рука. Было тяжело его ударить. На долю секунды мне показалось, что я его сейчас поцелую.       Что за бред?       Малфой яростно рыкнул, всё также сжимая моё плечо. Глаза бешено забежали по моему лицу и он, несмотря на то, что нас никто не видел, потащил меня в тёмный угол.        Дура.       Какого хрена ты ударила его? — Значит так. Слушай сюда, поганая грязнокровка, — наклонился к моей шее и прошептал. Но это было страшнее, чем то, если бы он проорал. — Ещё раз, слышишь, сука? Ещё раз ты выкинешь подобное, я размажу тебя по стенке. И не пожалею. Поняла меня?       Я думала, что это риторический вопрос, но тут он со всей силы ударил кулаком по стене, в которую меня вдавливал, и прорычал: — Я спрашиваю: понятно?! — Да, — неуверенно произнесла я, чувствую, как слёзы подходили. Ещё чуть-чуть и меня попрёт на рёв.       Успокойся!       Отпустив меня, он резко развернулся на каблуках и пошёл прочь из библиотеки. Я же, отойдя от этой сцены, направилась в Запретную секцию. Из открытой двери виднелась кромешная тьма. Зашла внутрь, темнота поглотила меня. Люблю, когда ничего не чувствуешь. Просто так. Пустая. Ни одной эмоции. Так проще жить. Темнота будто стирает реальность и показывает тебя в том обличье, которое ты всегда представляла. Мне показалось, что я вовсе не из семьи маглов, а настоящая чистокровная ведьма. Мои светлые локоны аккуратно спускались по ровной аристократичной спине. Серые глаза были полны холодом, безразличием и презрением, смотря на лёгкую пыль, которая виднелась на стеллажах с книгами. Острый и аккуратный нос. Да и все черты лица были правильные. У меня была стройная фигура, я прекрасно знала, что все завидуют мне. Даже эта тупая шлюха Паркинсон. Именно так я всегда себя представляла. В общем-то, я такой и была, только не чистокровной ведьмой. Достала палочку. — Люмос, — прошептала я.       На кончике моей палочки загорелся маленький свет. Мне этого было достаточно. Ходя по подземельям, моё зрение привыкло к темноте. Как же много здесь паутины. И да, как мне искать эту книгу, когда я даже не знаю названия? Судя по описанию Поттера, мне нужна очень старая книга, наверное, она была старее Тома Реддла. Я направилась к полке, где были собраны книги с семнадцатого века. Пробежавшись глазами по полкам, я обнаружила довольно-таки подходящую книгу, как на мой взгляд. — «Воскрешение из мёртвых», — прочла я название книги.       Пенз Рэйнд, тысяча шестьсот семьдесят седьмой год. Было написано ниже. Сдув пыль, я открыла её, дошла примерно до середины и нашла именно то, что искал Поттер. — Кость родного человека, отданная без его согласия. Плоть слуги, отданная добровольно. Кровь недруга, взятая насильно, — прочитала тихо вслух я.       От этих трёх предложений у меня побежали мурашки по спине. Насколько самовлюблённым и злым человеком надо быть, чтобы создать такое заклинание? И насколько же надо быть равнодушным эгоистом, чтобы использовать его? Я переписала это на лист бумаги и побежала прочь из библиотеки, даже не поставив книгу на место. Мадам Пинс была удивлена такому раннему моему уходу. Ведь она привыкла, что я обычно уходила, когда закрывалась библиотека. Я попрощалась и пошла искать Поттера.       Поттера я не нашла, зато встретила Уизли. О, Мерлин, благо у него сегодня патрулирование. — Уизли! — крикнула я так, что мой голос пронёсся эхом по коридорам. — Вот, держи. Это то, что вы меня просили достать в библиотеке. И учтите: я больше не собираюсь вам помогать. — Спасибо огромное, Гермиона! — рыжий улыбнулся и попытался обнять меня, но я резко отстранилась и ушла прочь, смерив его презрительным взглядом.       Я считала себя выше него. Совсем погрузилась в свои мысли. Думала я, кстати, об этом проклятом заклинании. Зачем его придумали? Чтобы Волан-де-Морт мог возродиться? Или же это он сам его придумал?       Как ни странно, я наткнулась на Малфоя, который облокотился на подоконник. Белая рубашка прилипала к его несильно накаченной спине. Видимо, он сильно бежал, что так вспотел. Не хотелось портить его идиллию, но мне показалось, что нужно это сделать. Осторожно подошла и, аккуратно, словно боясь спугнуть, положила руку ему на плечо. Он был достаточно высоким, поэтому мне было совсем неудобно. Он никак не среагировал, но я решила убрать руку, чтобы не напрягать его. — Малфой... — выдавила я, стараясь придать голосу уверенности.       Он развернулся и его глаза молили о помощи. Или хотя бы о том, чтобы его никто не покидал. Это едкое чувство отчаяния кричало во всём: липкой рубашке, беспорядку на голове, рукам, которые буквально секунду назад, яростно сжимали подоконник. Малфой безразлично осмотрел меня. Ему не хватало сил, наверное, чтобы кинуть какую-нибудь колкость в мой адрес. Или что-нибудь в этом роде. Он сел на подоконник, развернувшись лицом к небу. Я хотела было уйти, но он как-то слишком странно посмотрел на меня, поэтому я решила остаться. Тоже села рядом с ним. Обвила руками свои колени и внимательно всмотрелась в Малфоя. Он молчал. Ему нужна была тишина, не знаю как, но я понимала это. Осторожно я накрыла его руку своей. Он слегка напрягся, но не оттолкнул. — Надо идти. А то нас застукает Уизел или Филч, — проговорил Малфой, убирая свою руку. — По поводу Уизела можешь не переживать, у меня с ним договорённость, — ответила ему, без холода. Просто ответила. — Парнем обзавелась? — с издёвкой спросил он. — Учти про наши посиделки здесь никто не должен знать, ты меня поняла? — Да, — спокойно ответила я. — Да — что? По поводу парня? —не унимался Малфой. — Нет. «Да» по поводу того, что про наши посиделки никто не узнает. И вообще, моя личная жизнь тебя не касается, понял? — Ути, какие мы злые.       Больше мы не говорили. Отправились в нашу башню старост. Стоп, что? НАШУ башню?! Вот уж удивительно, что такая мысль пронеслась у меня в голове. Мы шли медленно, видимо Малфой понял, что опасаться нечего. Дойдя до двери, произнес пароль, и она открылась. Камин слегка потрескивал, что придавало уют гостиной. Мой сосед уселся на диван, спать, видимо, он не собирался идти. — Доброй ночи, — бросила я, в последний раз взглянув на него.       Он обернулся на меня и кивнул головой.       Поднимаясь по лестнице, я думала о вечере. Всё было не как всегда. Дошла до кровати. Но резко развернулась и побежала вниз по лестнице. Он всё ещё сидел на диване, на это я и надеялась. — Драко, — я присела рядом с ним, — расскажи, что с тобой? Я выслушаю.       Он сгорбился еще сильнее. Мне было, откровенно говоря, неприятно смотреть на него. Он был жутким. Я совершенно не знала, что делать. Это так интимно, что ли. Сидеть с ним на диване и смотреть, как его, обычно холодные глаза, просто сочатся болью. Я на его территории. Осторожно я отодвинулась от него на пару миллиметров. Да, я сама не понимала, что творю, но аккуратно придвинулась ближе, посмотрела на него, наклонилась и притронулась к его губам.       Это был не поцелуй, нет. Просто прикосновение моих губ к его. Просто утешение. Ничего более. Но он настырно сделал из этого "жеста" поцелуй, отвечая взаимностью.       Резко отодвинулся и усмехнулся.       Криво.