Электрические разряды

Чайна всегда прикасалась к нему во время боя. Замахивалась с виду маленьким, но на самом деле сильным кулаком, а после Сого просто отлетал в сторону, больно ударяясь головой о стену. Мелкие электрические разряды чувствовались на коже щеки. Странно, но не настолько, чтобы остановить драку. Окита снова рвался в бой. Он знал, что каждому в этом мире предначертана вторая половинка, и у разных людей разные способы их распознавания. Его сестра очень переживала насчёт этой фантомной родственной души. Она с нежной улыбкой рассказывала об этом брату, желая ему когда-то найти такого человека, держаться за него и не бросать. Хиджиката-ублюдок оказался второй половиной для Мицубы Окиты. Шрам в виде инициалов на затылке все показал, но Тоширо бросил своего соулмейта. Значит, не так все это и важно. Недоверие к этим глупым предначертаниям усилилось, когда Кондо-сан был отвергнут девушкой из кабаре. Часы на его запястье остановились, когда они встретились, но Шимура все отрицала, называя его идиотом, у которого даже знак барахлит. Сого только удивленно посматривал на начальника, не понимая, почему тот так убивается. У Окиты не было ни шрама, ни часов и тому подобной чуши. Капитану первого отряда также было известно, что ему никто не предначертан. Незачем ему переживать из-за глупой любви, живя в поисках человека, который и вовсе может находится на другом конце планеты. Мицуба говорила, что он наверняка что-то должен почувствовать при встрече с родственной душой. Благоговение или радость, страх или неприязнь, ностальгию или грусть. Все это Сого чувствовал с разными людьми и множество из них он убил и, наверное, своего соулмейта тоже. Не исключено же, что тот может быть мертвым? Катана удобно лежала в ладони, и Сого считал именно её своею второй половиной. Она всегда при нем и только с ней парень чувствовал себя уютно. И никакая родственная душа не сможет его переубедить. Убийце этого не нужно. Сого всегда так думал. Но Чайна хватает его за ворот рубашки и поднимает кулак для нового удара. Окита успевает перехватить его, пытаясь не морщиться от новых электрических разрядов. — Дрянь — тихо шипит он себе под нос, надеясь, что Кагура не услышит. Она что, не чувствует этого? Чертового электричества, или это такая реакция Ято на врагов? Девушка смотрит на него и удивленно хлопает слишком синими глазами. Разряды тока становятся только сильнее. — Дрянь. Окита отпихивает от себя девушку и смотрит на покрасневшую кожу ладони. — Что случилось-ару? — её соперник впервые отпустил её вот так просто. Впервые он оттолкнул её, а не ударил. — Садист, ты чего? Сого игнорирует девушку и отходит в сторону от неё. Незачем ей знать о его слабости, ведь будет прикасаться ещё больше, а электрические разряды с каждым разом становятся все сильней. Беспокойство в голосе собственного врага волнует не меньше. — Отвянь, Чайна, — злится Окита, не понимая, что с ним творится. Почему прикосновения так на него действуют? Парень подбирает катану и она настолько удобно лежит в покрасневшей ладони, что ту все еще немножко покалывает, и у него не остается сомнений. Сого уходит от неё, отдаляясь с каждым шагом, а жжение слабеет. Общение с Ято ни к чему хорошему не приведёт.

***

— Чего? — Гинтоки ухмыляется, косо поглядывая на дремавшую у него на коленях Кагуру и опять смотрит на пришедших к нему Шинсенгуми. — Окита-кун, объясни этому майонезному маньяку, что мы не будем браться за это дело. — Хиджиката-сан, Данна говорит, что вы ублюдок, — флегматично передаёт Сого и старается не смотреть на спящую Чайну. Она сняла свои плюшки и отросшие за несколько лет волосы разметались по коленями Сакаты. Рыжие волосы ярким пятном лежали на белом кимоно. — Мне плевать. Идите в Ёшивару сами и хватайте её с поличным тоже — сами. У меня сейчас проблем по горло с этими вашими соулмейтами. — Что ты знаешь о нашем случае? — Все его раны передаются ей, — Гинтоки берет одну из рыжих прядей и задумчиво мотает на палец. Окита чувствует жгучее желание отрезать Данне не только его. — А её — ему. Но это попадается так редко, как и... — Чайна открывает свои слишком синие глаза и недоверчиво щурится, проигнорировав Сого. — О, Кагура, ты проснулась. Вставай, все ноги из-за тебя затекли. Чайна отдергивает край красного ципао, наспех заплетает косу и выходит на улицу. Саката только провожает её родительским тяжёлым взглядом и грустно вздыхает: — Как тяжело быть отцом девочки-подростка, — жалуется он и драматично хватается за голову. — Их красивые головушки заняты только родственными душами. — Откуда ты так много знаешь об этом, Ёродзуя? — Хиджиката тянется за сигаретой, но вовремя себя останавливает и бросает мельком взгляд на Сого. — Во время войны Джой много историй я слышал, — Саката с тихим стоном закидывает ноги на стол. — Мои товарищи жаловались на то, что умрут, так и не встретив своего соулмейта. Некоторые и вовсе печалились о том, что оставят его, а сами встретят свою смерть. Не было известно: сказал это Гинтоки специально, чтобы задеть дьявольского зам.кома, или у него просто вырвалось случайно. Тоширо ничего не ответил — поблагодарил за помощь и на ходу вытащил зажигалку дрожащими руками. Ему посчастливилось встретить свою родственную душу, но он оставил её умирать, прекрасно понимая, что суждено ему оставаться одному до самой смерти. Сого притих, вспомнив сестру и в миллионный раз проклянув Хиджикату, уже решил уходить за ним, как вдруг, остановился. — Данна, — Саката вытащил палец из уха и своим безразличным взглядом уставился на Окиту. — Чего тебе, Соичиро-кун? — А может... может у человека не быть родственной души? — Аре? Я не могу знать всего, но мне кажется, это вполне имеет место, — Гинтоки хмыкает и немного наклоняется в сторону стоявшего полицейского. — А что такое? Не нашёл ещё свою даму сердца? Ты такой молодой. Не нужно волноваться об этом. Сого вяло кивает и выходит следом за Хиджикатой. Саката устало вздыхает и закатывает глаза. Его веселят слепые детишки, страдающие от "отсутствия" соулмейта. Кагура задала ему похожий вопрос и в расстроенных чувствах легла спать. Самураю приходилось слушать о подобных симптомах, но обнадеживать ребятишек не хотелось. Пусть сами разбираются, ведь, в конце концов, многие пары не являются вторыми половинками. А у него на столе лежит свежий Джамп. Иного для счастья и не нужно.

***

Окита никогда не думал о том, есть ли у представителей другой расы родственные души. Как поступать аманто, влюбленному в человека? Смогут ли они определить то, что не могут определить обычные люди? Удастся ли им найти своего соулмейта и есть ли у них они вообще? Сого не думал об этом и в тот момент, как увидел Чайну впервые. Рыжая девочка не вызвала у него совершенно ничего. Никаких чувств и эмоций, кроме, наверное, презрения. Кому нужна такая грубая и плоская девка? Её вторая половинка откажется от неё, если не совершит сепукку при одном взгляде на рыжую дикарку. Но Чайну, похоже, это не интересовало. Она помогала находить вместе с Сакатой и очкариком соулмейты другим людям, и искреннее удивление в её глазах давало понять, что наплевать ей на все эти сопли. Чайна росла, как и сам Сого, но электрические разряды с каждым годом не изменяли своего заряда. Окита задумался обо всех вышесказанных вопросах после первого удара током. Что это значит и почему чувствует это только он, парень никого не спрашивал. А зачем? Меньше знаешь — крепче спишь. Ни к чему ему все эти особенности организма Ято. Капитан первого отряда Шинсенгуми закрывал глаза на, в прямом смысле, искру между ними. Ладони и все места к которым прикасалась Чайна — краснели, а конечности мелко подрагивали, будто после удара молнией. — Решила утопиться? — смеётся Сого, заметив стоящую на мосту рыжую Ято. — Или рыбу глушишь? Прикусывает язык от глупости сказанного. Что за чёрт его потянул ляпнуть подобное? — Чо ты сказал? Бессмертный-ару? — Чайна с годами старалась меньше употреблять это своё "ару", и срывалась только тогда, когда нервничала или злилась. — Тупым китайским девкам не понять сурового самурайского юмора, — отказывает юноша, чувствуя напряжение между ними. — Твои шутки площе, чем грудь Анего, Садист, — Кагура злобно фыркает и отворачивается, уже собираясь уходить. Окита в меру собственного безразличия, не мог удержать интереса. Он хотел схватить Чайну за руку, заглянуть в слишком синие глаза и понять, что не только ему приходится испытывать нечто подобное. Гребаные электрические разряды в местах, где он прикасается к ней. Спросить бы её, есть ли у инопланетных иммигранток соулмейты. Поиздеваться, если нет, прекрасно понимая, что у них существует право выбора. Парень мог бы встретить чудную девушку, стать ей другом, испытать симпатию, но она будет, как и все слишком одержима родственными душами. Ему почему-то вспоминается сестра. Ладонь крепко сжимает тонкое запястье. Когда-нибудь Сого обязательно узнает об электричестве, что он чувствует. Расспросит о том, знает ли она об этом и почему со временем это начинает приносить ему своеобразное удовольствие. Посмеется с отсутствия соулмейта, назвав это глупостью и переубедить в том, что им просто не повезло. Это произойдёт не сегодня и не завтра. — Чайна, будешь рамен?