История двух сердец

      Ночь. Время ее самобытных терзаний. Уже несколько недель она не знала сна. Они перестали к ней приходить, как только она переехала в институт. Как только встретилась с ледяным, замораживающим все взглядом голубых глаз, которые на время потушили пожар её сердца.       Александр Гидеон Лайтвуд — причина всех ее пролитых слез, ночей без сна, дней без спокойствия. Она всегда несла радость, счастье, тепло, свет, а он был антонимом всем этим словам: безэмоциональность, холод, сдержанность, строгость, подчинение разуму, а не сердцу. Обладатель способности умерять ее пыл холодом айсбергов своей души. Порой было ощущение, что он не из плоти, а льда.       Не смотря на то, что выяснилось, что в Клариссе ангельской крови больше, чем у остальных охотников, самой себе она твердила, что это ошибка, на самом деле речь идет об Алеке. Он — ангел, с крыльями за спиной, с чистыми помыслами, с благородством во взгляде, ведь именно так изображала его на холсте, листке блокнота, салфетке, которая оказалась под рукой за утренним кофе. Она рисовала его всегда и везде. При любой возможности. Первое время это пугало, но позже стало само собой разумеющимся.       Привыкла. Привыкла чувствовать его пренебрежительный взгляд в свою сторону, слышать колкости, видеть его везде, при любом случайном касании думать о свадебной арке, ощущать бурю эмоций при каждой встрече в бесчисленных коридорах института. Была рада даже обычному разговору о предстоящей миссии, ведь это какое-никакое, а внимание к своей персоне.       Она была без ума, когда он называл ее «Клэр». Никому, кроме Александра не позволялось так называть Клариссу. Из его уст это звучало по-хозяйски, хотя так казалось только ей. Это просто замена «маленькой девочке». Она выросла в его глазах. Это не могло не радовать.       Ее мысли всегда о нем и это медленно, но уверенно сводит с ума. Помогает Джейс. Прекрасно понимая, что просто нагло его использует она старалась проводить с ним больше времени. Отчаянно хотела увидеть хоть капельку ревности от его парабатая, но как можно испытывать ревность, когда не любишь.       Эта любовь — ее испытание. Очередное. Но даже по сравнению с потерей матери, попаданием в абсолютно чужой мир прямо в лапы еще недавно не существующих для нее демонам, отцом, который оказался последним подонком это разрушало ее сильнее. С каждой мыслью о нем в ней разрасталось столь необходимое тепло, но в то же время появлялась боль, как будто ломается каждая кость в ее хрупком тельце от понимания, что человек, которого любит больше всей своей жизни никогда не будет рядом.       У ее любовного рассказа никогда не будет счастливого конца...