Жизнь НЕ в заточении

Без особого удовольствия понаблюдав, что делает Ханс, Фриц решил, что нужно попробовать сделать то же самое, чтобы королева Эльза, в итоге, досталась ему. Вертя ситуацию так и эдак в своей голове и изрядно от этого устав, Фриц, в итоге, пришёл к выводу, что дело тут вряд ли во внешности и в том, что Ханс был ближе к королеве по возрасту. Внешне братья Вестергорды мало, чем отличались между собой, и большинство из них было признано обществом красавцами, а возраст, по мнению Фрица, был сущей мелочью, особенно, если дело касалось женитьбы в королевских и прочих влиятельных семьях. Тогда в чём же секрет? Фриц почитал себя, к тому же, достаточно неглупым и харизматичным для того, чтобы очаровать какую-нибудь девушку, тем более что уже не раз с успехом это проделывал, и даже с бóльшим изяществом, чем тот же Калеб. И обошёлся при этом без угрозы скандала и скорой женитьбы. Значит и в случае с королевой Эренделла он должен, в конце концов, разобраться, что к чему. Настойчивые ухаживания она вежливо принимала, но и только, за комплименты с улыбкой благодарила и парировала ответными, вежливо беседовала с ним на все приличествующие темы, не показывая, что ей это в тягость, но никакого сближения или инициативы в общении сверх нормы Фриц от неё дождаться не мог. А вот Ханс – да. Неужели он просто первым успел занять вакантное место и, судя по всему, действительно подружился с королевой? Конечно, младший брат и раньше не горел желанием проводить с родственниками время (и у него были для этого причины), но теперь они пересекались только в столовой. Изредка – в коридорах или библиотеке, откуда младший Вестергорд выносил целые стопки книг. Однажды Фриц всё-таки полюбопытствовал, что за книги он берёт, и удивлением обнаружил помимо книг о политике, истории и географии Эренделла, работы о магии, народных традициях и религиозных обрядах. Очевидно, сообразил Фриц, Ханс с королевой и, возможно, принцессой, вплотную занялись тем, чтобы разобраться в магии Эльзы и вернуть в королевство лето. И, судя по солнечной погоде, лёгкому морозцу и уменьшившемуся количеству снега и льда на улицах, добились некоторых успехов. Вестергорд передёрнулся, отняв руки от книги магических обрядов древности, словно она могла наложить на него проклятье. Как бы ни пытался он убедить себя, что королева-ведьма в качестве жены лучше, чем вовсе никакой жены или какая-нибудь амбициозная герцогиня, но первобытный ужас перед неизведанным никуда не уходил. Сдавшись, Фриц просто старался думать о магии поменьше, а зиму за окном воспринимать как часть особенностей Эренделла. Но эти книги буквально смеялись ему в лицо, словно говоря: «Смотри, твой младший брат нами не брезгует! Угадай, кого, в таком случае, выберет королева?» Тяжко вздохнув и усилием воли вернув лицу спокойное выражение, принц снова потянулся к книгам. Что ж, другого выбора у него всё равно нет. Очевидно, если он хочет получить Эльзу, надо принимать участие в том, что её волнует. То есть и в её магии тоже.

***

На следующее утро Ариэль горячо благодарила ошеломлённого Юджина за то, что тот поговорил с Мэлоди.  – Не знаю, что Вы ей сказали, но я давно её такой не видела и безуспешно пыталась добиться такого результата не один год. Спасибо Вам большое. Как долго вы с принцессой планируете у нас пробыть? Можете оставаться, сколько пожелаете и посещать нас, когда захотите. Мы будем только рады! Смущённый Юджин, смешавшись от такого внимания, неловко пробормотал какие-то благодарности и, незаметно для себя взяв под руку королеву, двинулся в столовую на завтрак. Там уже были Рапунцель, Эрик и Угрюмус.  – А где Мэлоди? – поинтересовалась Ариэль, оглядываясь. Эрик моргнул.  – Я думал, она с тобой. В комнате её нет. Молодая королева, ахнув, приложила руку к сердцу и сорвалась с места. Остальные, не сговариваясь, поспешили следом. Комната принцессы оказалась пуста, если не считать записки на столике у зеркала. «Дорогие мама и папа, Не волнуйтесь, что меня нет. Я, как и положено подростку, отправляюсь в бунтарское приключение, прежде чем стану серьёзной и ответственной принцессой. Я должна выяснить, почему на медальоне моё имя. Получив ответы, я сразу же вернусь. Не переживайте, со мной всё будет хорошо. Себастьян за мной присмотрит. Я вас люблю.

Ваша дочь

Мэлоди»

Ариэль, пробежав глазами по строчкам, охнула и опустилась на скамейку, потому что ноги её подкосились. Записка, разумеется, пошла по рукам. Побледневший Юджин понял, что не может вдохнуть. «Вот и поговорили». Рапунцель, нахмурившись, тоже изучала послание.  – Что это значит? Какие ответы? Разве вы не познакомились на берегу моря, куда Ариэль выплыла после кораблекрушения? Король и королева переглянулись.  – Ну-у-у… – протянул Эрик. – Это так. Но не совсем. Ариэль вздохнула.  – Мы просто решили не рассказывать Мэлоди настоящую историю, чтобы она держалась подальше от моря. В море её поджидает смертельная опасность. Юджин нервно сглотнул. «О, оу». Ариэль заметила, что он окончательно спал с лица, и махнула рукой.  – Бросьте, Вы здесь ни при чём. Вы ведь не могли знать. Рапунцель опустилась рядом с Ариэль, взяв её руки в свои.  – Если мы можем чем-то помочь… Ариэль и Эрик несколько секунд смотрели друг на друга, общаясь без слов, а потом девушка, приняв какое-то решение, вздохнула и слегка сжала ладони принцессы.  – Если вас это не затруднит, разыщите мою родню в Греции и попросите о помощи. Мой отец и его подданные будут искать Мэлоди в море, но ведь она вовсе не обязательно постоянно будет там. Рапунцель закусила губу, похоже, вспоминая, что ей известно о семье Ариэль. Судя по выражению лица, вспомнить ничего не удалось.  – А где мы найдём ваших родственников? – наконец, спросила она. Ариэль улыбнулась.  – А, это просто. Зайдите в любой храм, помолитесь и расскажите, в чём дело. Кто-нибудь обязательно откликнется. Рапунцель и Юджин переглянулись. Эрик, кажется, тоже выглядел слегка озадаченным этой информацией, но потом кивнул самому себе, видимо, сопоставив какие-то известные ему детали. Ариэль, тем временем, поднялась на ноги.  – Прикажу снарядить вам корабль со всем необходимым. Через несколько часов вы будете в Греции, мой отец поможет вам добраться быстрее. Фицерберт сдвинул брови. Он тоже никак не мог припомнить информацию о семье королевы Ариэль. Возможно, эту часть мировой истории и королевской генеалогии им за несколько недель, проведённых в Короне, преподать не успели. Неловко. Придётся навёрстывать.  – А Ваш отец, он…? – вопросительно протянул Юджин, надеясь, что королева не оскорбится, получив такой вопрос от него, а не от принцессы. Королева, которая уже была на пороге спальни, обернулась через плечо и послала Юджину улыбку.  – Тритон, король Атлантики.

***

Королевскую карету Рапунцель и Юджин подарили Анри вместе с небольшим денежным мешочком и сообщили, что молодой человек волен отправиться куда захочет.  – Хочешь, можешь вернуться ко двору Франции, а хочешь, можешь начать новую жизнь. – Юджин подмигнул ему, наблюдая, как поражённый кучер взвешивает мешочек в руке.  – Вы… Вы… – только и мог выдать он, прежде чем практически бухнулся им в ноги, рассыпаясь в благодарностях. Фицерберт кое-как поднял его обратно на ноги и даже отряхнул колени.  – Ну-ну, будет тебе. Мы бы ещё с радостью с тобой поболтали, но нам пора выдвигаться, чтобы разыскать сбежавшую принцессу Мэлоди. – О! – воскликнул Анри, подскочив на добрых полфута. – Я помогу!  – Хорошо. Тогда иди, разыщи Угрюмуса или короля с королевой и узнай, чем помочь. Молодой человек, судорожно кивая и в очередной раз излив на Юджина и Рапунцель поток благодарностей, унёсся прочь. Фицерберт вздохнул и отправился следом за деятельной невестой… или женой. Но лучше не привыкать называть её женой, рассуждал юноша, чтобы потом, в случае чего, не было так больно. Хотя, кого он обманывает? Больно будет в любом случае. Скоро они уже должны были отплывать, пусть Юджин ещё не до конца пришёл в себя от новостей, что королева Италии – урождённая русалка и ведёт родословную от одного из верховных божеств, особо почитаемых в Греции. М-да, как выдастся спокойная неделька-другая, надо будет однозначно заполнить пробелы в классическом образовании: история, география, иностранные языки…  – Надеюсь, Рапунцель говорит на греческом, – пробормотал Юджин. Впрочем, вскоре выяснилось, что языковой барьер – не главная проблема. Король Тритон, конечно, значительно ускорил ход их корабля и уже через несколько часов Юджин и Рапунцель сходили на берег греческого государства, но оно встретило их не только теплом и множеством зелени, но и… птичьими криками.  – Местные чайки – просто нечто, – пробормотал Фицерберт, приложив ладонь козырьком ко лбу от солнца и глядя в небо, силясь что-нибудь рассмотреть, пока слуги выгружали на берег двух лошадей для них с принцессой и их походные сумки.  – Юджин, – взволнованно произнесла Рапунцель, остановившись рядом и тронув его за руку, – это не чайки… Молодой человек повернул к ней голову, чтобы уточнить, что принцесса имеет в виду, и тут он увидел…  – Что это за чертовщина!?  – Бежим! – воскликнула девушка и потащила его за руку в сторону густо растущих деревьев. Оставалось надеяться, что команда догадается укрыться на корабле (судя по звукам, матросы кричали, носились по палубе в поисках укрытия, а кто-то безуспешно пытался палить в небо), и с лошадьми тоже ничего не случится. Стоило задержать взгляд на птицах чуть дольше пары мгновений и становилось ясно, что такого чуда в Короне не водится. «И слава богам! – возрадовался Фицерберт». Птицы эти имели медные клювы, крылья и когти и, вдобавок к жутким крикам, которые они издавали почти непрерывно, умудрялись атаковать людей своими перьями, как бандиты – метательными ножами. Что делать и как спасаться от таких чудовищ, было совершенно непонятно. Оставалось надеяться, что им удастся скрыться под сенью деревьев, птицы решат, что обстреливать больше некого, и улетят прочь в своё медное гнездо или где они там живут. К сожалению, эта надежда не оправдалась.  – Эх, тут бы пригодилась моя сковородка, – вздохнула Рапунцель, прижимаясь к Юджину. Оба они замерли под кроной широченного дерева, прижавшись к стволу и пытаясь отдышаться. Юджин фыркнул и машинально погладил её по плечу.  – Думаешь, ты бы её докинула?  – Нет, но зато не боялась бы, что они подлетят поближе. – Тут она охнула. – А моя сковородка осталась в дорожной сумке, которую я бросила на берегу! Юджин вздохнул. Он нисколько не удивился, что Рапунцель, ещё собираясь на коронацию в Эренделл, первым делом убедилась, что сковородка точно не останется дома.  – Ладно, – вздохнул он. – Помолимся здешним богам, чтобы всё обошлось. Тут откуда-то сверху послышался звук больших крыльев (в этот раз, похоже, с безопасными перьями), конское ржание, а затем мужской голос поинтересовался:  – Эй, вы там в порядке? Целы? Молодые люди переглянулись, а потом задрали головы. Сквозь крону, разумеется, видно ничего не было, поэтому они там и спрятались.  – Пока да, – крикнул Юджин, сам не понимая, утверждение у него вышло или вопрос. Несколько секунд спустя он мысленно порадовался, что с ними говорят не на греческом, а то было бы неловко.  – Сидите там, сейчас я их отгоню. Они стабильно раз в несколько месяцев возвращаются.  – Если что, там, на берегу в дорожной сумке лежит сковородка! – крикнула Рапунцель. Возникла короткая пауза, а после тот же голос неуверенно отозвался:  – Это… предусмотрительно, спасибо. Я скоро вернусь, ждите! Дальше, похоже, их случившийся рядом летающий спаситель и впрямь разыскал сковородку и несколькими меткими ударами отправил птиц в полёт за море. Юджин и Рапунцель понадеялись, что до Италии эти птички не долетят.  – Берег чист! Можно выходить! Принцесса с Юджином вернулись на берег, встреченные радостными возгласами матросов. А ещё на берегу их ждал высокий удивительно хорошо сложённый молодой человек в окружении трёх лошадей. Одна из них была с крыльями, две другие принадлежали Рапунцель и Юджину и, к счастью, с виду со всеми всё было в порядке. Поблагодарив своего спасителя и обменявшись приличествующей при знакомстве информацией о себе, Рапунцель и Юджин узнали, что их спас ни кто иной как Геркулес – местная звезда, известный всей стране герой и победитель чудовищ. И сын Зевса.  – Зевса… – тупо повторил Юджин, получивший по дороге в Грецию краткий ликбез от принцессы и честно попытавшийся запомнить нарисованное рукой Ариэль генеалогическое древо.  – Ты… дядя королевы Италии, получается? – наконец, кое-как сведя концы с концами, выдал Юджин. Геркулес неловко улыбнулся и зарыл пальцы в рыжие растрепавшиеся от геройства кудри.  – Королева Италии – родная внучка Посейдона, – пояснила Рапунцель.  – А, – выдал юный герой и смущённо хохотнул. Похоже, он этим не интересовался. – Получается, что так. Какими судьбами в наших краях? Тут Рапунцель и Юджин поочерёдно принялись объяснять, пусть и не с самого начала, зачем они приплыли и что им срочно требуется связаться с богами.  – Может, ты как-нибудь маякнёшь отцу, что у нас тут ЧП королевского масштаба? – с надеждой спросил Фицерберт, который, после встречи с птицами не горел желанием смотреть греческие достопримечательности. Мало ли какие сюрпризы их могут ждать. В конце концов, Геркулес был героем по профессии, а значит, в монстрах тут недостатка не было.  – Э-э-э… ну, я попробую. Но лучше всё-таки, если мы сначала попадём в храм.

***

Зевс, как ни странно, ответил быстро. «Вот это сервис тут у них, однако, – подумалось Юджину. – Всё для страждущих. Ну, или нам просто свезло, что с нами в компании его наследник. Связи – наше всё».  – Хорошо. Я пошлю Гермеса узнать, как продвигаются поиски, и, если девочка ещё не нашлась, подключим заодно Деметру. Она точно не оставит безутешную мать. Рапунцель, Юджин и Геркулес поблагодарили Зевса, принесли в жертву несколько лепёшек и, успокоенные, отправились восвояси.  – Что ж, – произнесла принцесса, – мы сделали всё, что могли. Остаётся только ждать новостей. Геркулес покивал и подошёл к своему оставленному у храма коню.  – Чем хотите теперь заняться? Посмотрите город? Юджин тотчас замотал головой, прежде чем осознал, что делает.  – Э-э-э, нет. Думаю, на сегодня мне впечатлений хватило. Я бы лучше где-нибудь переждал, в тиши и спокойствии, где не надо бежать и спасаться. Герой рассмеялся.  – Понимаю, понимаю. Тогда можете погостить у меня на вилле.  – На вилле? – Юджин моргнул. «Да уж, а героям, оказывается, неплохо платят. Или папочка подсобил».  – Ага, – кивнул Геркулес, взбираясь на Пегаса. – Я покажу дорогу.  – Я бы лучше с удовольствием где-нибудь прогулялась, на природе, – задумчиво произнесла принцесса, убирая за ухо волосы, которые, даже растрепавшиеся после истории с птицами, всё равно выглядели чудесно.  – Это тоже можно, – заверил юноша. – Но не лучше ли сначала перекусить и, если хотите, принять ванну…  – Ого, какие люди и без охраны! – Все трое повернули головы на звук. К ним, плавно покачивая бёдрами, двигалась девушка в сиреневом платье. – Ходил хвастаться папочке своим табелем, вундеркинд? – Она широко улыбнулась и только потом скользнула небрежным взглядом по Юджину и Рапунцель, лишь едва заметно дёрнув бровью при взгляде на её сиреневое платье. – Или показываешь туристам достопримечательности? Сын Зевса откашлялся и сделал взмах рукой в сторону своих новых знакомых, другой всё так же держась за поводья Пегаса. Пегас, судя по всему, не был рад их встрече.  – А, Мэг, это – мои новые друзья, принцесса Рапунцель и Юджин…  – …просто Юджин.  – А это – Мэгара, моя…  – Мы знакомы, да, – сухо отозвалась Мэг, улыбнувшись одними губами, и снова оглядела Рапунцель с ног до головы. – Принцесса, надо же. Пегас протяжно фыркнул, показывая, что он думает о Мэг. Ничего хорошего, однозначно.  – Мы едем ко мне на виллу, – тем временем, бодро продолжал Геркулес, сияя улыбкой. – Хочешь с нами? Пегас повернул к нему голову с вопросительным ржанием, но это юный герой тоже проигнорировал. Мэг хмыкнула и пожала плечами.  – Если мы не полетим на твоей зверюге, то почему бы и нет?  – Чудесно! – Юджин и Рапунцель, уже усевшиеся на коней, наблюдали, как молодой человек, слетев с коня, помогает Мэгаре усесться в седле по-дамски (конь был против, но его никто не спрашивал), а потом вскочил позади. – Что ж, поехали!

***

Вилла у Геркулеса была и впрямь шикарная, всем на зависть. С просторными комнатами, сравнимыми с бальными залами королевских дворцов, мягкими подушками, лежанками, шкурами и тем, что Геркулес назвал загадочным словом «мерч». За территорией виллы, огороженной кованым забором, разрастались деревья.  – Там вполне безопасно, есть, где погулять. Можно собирать цветы, если хотите, – рассказал Геркулес Рапунцель, которая не могла усидеть на месте и ела очень энергично, в отличие от Юджина, который не планировал покидать предоставленную лежанку с подушками, даже если металлические птицы вернутся. Геркулес много рассказывал о своих приключениях, Мэг вставляла редкие реплики и пощипывала виноград. Юджин, утолив первый голод и окончательно успокоившись после происшествия с птицами, невольно начал подмечать, что симпатичная знакомая здешнего бога («Я, вообще-то, сейчас не бог, но я над этим работаю!») ведёт себя… ну, почти как сам Юджин. Точнее, как Флинн Райдер, который первое время после того как увёл Рапунцель из башни всеми правдами и неправдами пытался вызнать, где диадема. «Но ей-то от него что надо? Слава и популярность её, вроде как, не заботят, да и познакомились они, Герк говорит, ещё в те дни, когда о нём никто и не слыхал. Тогда в чём же тут дело?»  – ГЕ-Е-ЕРК! – вдруг раздался громкий вопль, а затем, быстро стуча по плитам пола, в зал вбежал… «Кажется, их называют сатирами. Да? Нет?»  – Упс. Это Фил, мой менеджер. Юджин устало фыркнул. Даром, что не греческий, всё равно половины слов не разберёшь из того, что он болтает. «Ох уж эта современная молодёжь!»  – Герк, где тебя Пегас носит!? У тебя полчаса назад началась художественная сессия для рекламных плакатов новой модели доспехов, а ты… – Тут он заметил новые лица и оценивающе присвистнул при виде принцессы. – Я, конечно, всё понимаю… Юджин выразительно прокашлялся, и Геркулес поспешил представить своих гостей.  – Оу, ещё и заморская принцесса, – тоном знатока оценил сатир и энергично поспешил расцеловать Рапунцель ручку. – Очень рад, красавица, очень рад. Геркулес ненавязчиво подцепил менеджера за шкирку и отстранил от слегка смутившейся девушки.  – Фил, мы же куда-то опаздывали.  – Да-да, пропади всё пропадом! Запрягай своего крылатого, иначе знаешь, что нам потом нарисуют вместо зарплаты? Вот что! – И он сунул под нос подопечному кукиш. Молодой человек вздохнул и поспешно откланялся, наказав отдыхать и чувствовать себя здесь как дома. И пока Юджин поудобнее располагался среди подушек, а Мэг цедила содержимое кубка, Рапунцель, чмокнув Фицерберта в щёку, унеслась собирать цветы. Несколько минут ничего не происходило, а потом Юджин, не выдержав, вздохнул и поинтересовался:  – И всё-таки, что тебе от него нужно? Мэг вздрогнула, но моментально напустила на себя вид искреннего непонимания и даже могла показаться оскорблённой. То есть повела себя ровно так, как на её месте повёл бы себя Флинн Райдер в лучшие годы. – Прости, красавчик, но ты о чём? Не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? – Она театрально фыркнула и закатила глаза. – Я так и думала. Юджин поудобнее улёгся, опираясь на локоть, и послал Мэг проницательный взгляд.  – Да брось. Я был на твоём месте несколько месяцев назад. Отвёл девушку смотреть фонарики, чтобы она взамен вернула мне диадему, которую я честно украл. Мэг непонимающе сдвинула брови.  – Что? Фицерберт вдохнул и махнул рукой.  – Неважно. Я к тому, что ты определённо не просто так проводишь время с Герком. Тебе что-то нужно, только в толк не возьму, что. И почему ты просто не попросишь? Он же по первому слову бы всё тебе отдал. Девушка угрожающе сощурилась и поджала губы, а потом выплюнула:  – А ты у нас знаток человеческих натур, я погляжу. Знаешь меня пару часов, а туда же, в душу лезть! Спасибо, там и так не протолкнуться! – Она снова схватила кубок и залпом выпила добрую половину.  – Да я… Я ведь не осуждаю. – Мэг громко хмыкнула, и Юджин поспешно добавил: – Точнее, осуждаю, конечно, но и понять могу. Может, какого-нибудь врачевателя душ из меня и не выйдет, куда там, но если я могу чем-то помочь… Мэг как-то грустно выдохнула: «Ха!» и потянулась к початой бутылке вина на столе. Все её самоуверенность и спесь треснули, осыпались как ореховые скорлупки.  – Да чем ты мне поможешь? – печально произнесла она и, передумав пить из наполненного заново кубка, стукнула им по столу, а затем уронила голову на руку.  – Я-то, может, и ничем, но Рапунцель… Мэг невесело усмехнулась.  – Твоя Рапунцель – всего лишь принцесса. – Юджин не успел возмутиться, как Мэгара добавила: – Что она может против бога?  – Э-э-э… – многозначительно протянул молодой человек. Мэг, со вздохом закатив глаза и придвинув поближе тарелку с сырной нарезкой, пустилась в рассказ о своей нелёгкой судьбе.  – А нельзя ли как-то переключить внимание Аида с захвата Олимпа на что-нибудь другое? – наивно поинтересовался Юджин, когда рассказ подошёл к концу. Мэг сдула длинную тёмно-каштановую чёлку в сторону. «Пожалуй, так бы могли выглядеть волосы Рапунцель, если бы сумели отрасти обратно, – пришло Юджину в голову, которая уже слегка гудела от выпитого вина».  – Ну, не знаю, – призналась девушка. – Когда он в качестве оплаты потребовал меня, я уже подумала, что приглянулась ему или вроде того. Но это был просто способ заполучить человеческую служанку, которую можно гонять на Землю почём зря. Если и есть какая-то девушка, что стала бы ему интереснее безграничной власти, я такой не знаю.  – Да уж. У мужика есть целый подземный мир. Это же… ну… – Фицерберт взмахнул рукой, – и так куча власти. Мэг фыркнула.  – Ему это скажи. Юджин понадеялся, что такого случая ему не представится примерно никогда.

***

Рапунцель, напевая себе под нос, неспешно собирала букет полевых цветов, уходя всё дальше от виллы. К счастью, было ещё довольно светло, так что девушка не переживала о том, как будет возвращаться обратно. Она шла и шла, окружённая пением птиц, жужжанием редких насекомых и запахом цветов, как вдруг увидела неподалёку группу девушек, которые гуляли с корзинками в руках и собирали цветы. Возможно, так падал свет, но Рапунцель показалось, что девушки… вроде как, разноцветные. Самая симпатичная из них, например, с длинными почти чёрными волосами, отливала светло-зелёным. «Возможно, у меня тепловой удар. Знак, что скоро надо возвращаться, – подумала Рапунцель, и тут девушки её заметили». Принцесса подошла к ним и, как водится, беседа завязалась сама собой. Оказывается, это были не просто девушки, а, ни много, ни мало, дочь Зевса, Персефона (та самая, светло-зелёная), в сопровождении подруг, океанид. Они с радостью стали расспрашивать Рапунцель обо всём, что приходило им в головы, а Персефона принялась плести девушке венок из собранных цветов, как тут за спиной принцессы раздался шум, повеяло холодом, и кто-то произнёс:  – Так-так-так, что я вижу? Мэг, моя птичка! Остригла волосы, смешалась с богинями и думала улизнуть от работы? Хоть бы цвет наряда сменила для приличия! Рапунцель удивилась, потому что некто, судя по всему, обращался к ней. У остальных девушек были длинные волосы. И, как она теперь видела, застывшие выражения на лицах. Только Персефона казалась спокойнее их всех. Мгновением позже Рапунцель поняла, за кого её приняли, и обернулась, чтобы объясниться, но не сумела ничего сказать и только ахнула, когда увидела, кто перед ней: высокая, широкая фигура, словно завёрнутая в полотно из дыма, с пылающим синим огнём вместо волос. Мужчина моргнул и удивлённо оглядел принцессу сверху вниз и обратно.  – Оу. Виноват. Не знаете ли, девочки, где прохлаждается лентяйка в похожем платье? – Он широко улыбнулся, продемонстрировав острые зубы. Рапунцель сглотнула. «Ладно. Спокойно. Ты же уже видела богов. На самом деле, почти такие же, как люди. Тем более, здесь наверняка все к таким явлениям привыкли. Ничего необычного. Типичный понедельник». Таким образом, успокоив себя, принцесса очаровательно улыбнулась, чем повергла бога подземного мира в искреннее недоумение. Давненько на него так никто не реагировал. Не исключено, что вообще никогда, особенно, с тех пор, как ему достался во владения проклятущий подземный мир, чтобы ему пусто было.  – Мэгара, скорее всего, всё ещё отдыхает на вилле, – светским тоном сообщила Рапунцель, не без самодовольства отмечая, какой эффект производит. – А Вы…? Мужчина усмехнулся, вернув прежнюю ленивую самоуверенность.  – Аид, бог подземного мира, будем знакомы. С кем имею честь…? Рапунцель протянула руку (Аид неловко потряс её с непередаваемым выражением лица) и представилась. Затем обернулась к девушкам, которые наблюдали за разворачивающейся сценой круглыми глазами и, кажется, даже не дышали, и, подумав, решила представить и их тоже. Персефона была единственной из богинь, кто подал голос и поздоровался. Аид это оценил, разглядывая дочь Зевса с возрастающим интересом. Девушка изящным движением поправила венок на волосах.  – Нарциссы, а? Вам идёт. От цветов гораздо больше толку, чем от того, в честь кого их назвали. – Аид усмехнулся и вдруг, словно придя в себя, весь передёрнулся. – Ладно, что-то я заболтался, а у меня работы невпроворот. – Тут он резко нагнулся к принцессе, ухмыльнувшись и уважительно хмыкнув, когда она не сдвинулась с места. – Передайте Мэгаре, Ваше Высочество, что её ждут на работе. Овсяная каша сама себя не сварит, если она понимает, о чём я. – Он снова выпрямился, никак не пояснив последнюю фразу, и исчез в облаке дыма. Рапунцель обернулась к девушкам. Персефона вздохнула.  – Похоже, тебе действительно пора идти. Приятно было познакомиться.  – И нам, – хором поддержали подруги Персефоны. Рапунцель улыбнулась и, сообщив, что с радостью бы встретилась с ними ещё, попрощалась и поспешила обратно. На вилле её ждали взволнованный и уже слегка протрезвевший Юджин и меланхоличная Мэгара, бездумно вертящая в пальцах оливку. Сын Зевса был до сих пор занят своими геройско-звёздными делами. Юджин подхватил Рапунцель под локоть и аккуратно увёл подальше от Мэг, на которую принцесса продолжала взволнованно коситься.  – Ты не поверишь, что я узнал.  – Ты не поверишь, кого я встретила. Наскоро обменявшись новостями, пара чуть ли не вприпрыжку вернулась к Мэг и громко плюхнулась по обеим сторонам от неё.  – И откуда в вас столько энергии? – лениво поинтересовалась гречанка, наконец, закидывая в рот многострадальную оливку. Рапунцель и Юджин ответили ей одинаково широкими улыбками.  – Кажется, мы знаем, как тебе помочь.  – Кажется, мы знаем, как его отвлечь. Мэг устало дёрнула бровями, совсем не выглядя впечатлённой.  – И впрямь, две сандалии – пара. Кого вы там собрались отвлекать?  – Да Аида же! Девушка рассмеялась.  – Да-да, конечно.  – Точнее, – Рапунцель нервно постучала пальцами по столу, – отвлекать будем не мы. Ты знаешь богиню Персефону?  – Дайте угадаю: одну из миллиона дочерей Зевса? Рапунцель кивнула.  – Ага. Я её сегодня видела. И видела Аида. Тут-то Мэг, наконец, осознала, что происходит, и почти подскочила на ноги.  – Ты видела Аида? Рапунцель снова кивнула.  – Ну, да. Я так и сказала. А ещё я видела Персефону. И Аид видел Персефону. Понимаешь, о чём я? Мэг переводила неверящий взгляд справа налево.  – Вы что, хотите сказать, что Аиду, тому самому дайте-мне-власть-или-дайте-мне-смерть-Аиду, приглянулась дочка Зевса? Неожиданно Юджин охнул и слегка подпрыгнул на своём месте, поражённый открытием.  – Погодите, Аид же брат Зевса, а Персефона – дочь Зевса… Мэг устало закивала.  – Да-да, знаю, у нас тут к этому все привыкли. – Лицо Фицерберта начало вытягиваться. – Среди богов, не среди людей. Боги, расслабься! – Она сунула ему в руки кубок с вином. – Дыши, парень. Всё нормально. – Затем она, махнув каштановым хвостом, повернулась к принцессе. – Слушайте, вот это – действительно хорошие новости. Теперь у меня есть надежда… ну, и у Олимпа. И у всего мира. Они, правда, об этом не в курсе. Как раз когда Юджин, Рапунцель и Мэг, на радостях, распивали уже третий тост за шанс спасти мир, на виллу вернулся радостный Геркулес, размахивая какой-то бумагой.  – Хорошие новости! Хорошие новости! – возвестил он. – Гермес доставил письмо от моей племянницы… то есть, от Её Величества королевы Ариэль. Её дочь вернулась, а угроза миновала! Раздался цокот и рядом с героем остановился отдувающийся и красный Фил.  – Да уж, прелестно! Считаю, за это надо выпить! Мэг, прыснув в ладошку, сообщила, что, в таком случае, придётся идти за новой бутылкой. Сатир оглядел пустую тару и, присвистнув, почесал подбородок.  – Это что ж вы тут такое отмечали в наше отсутствие? Мэг довольно вздохнула, откинув волосы за спину.  – Светлое будущее.

***

Когда Франц и Отто достигли Рима, твёрдо настроенные очернять имя Юджина Фицерберта, всё королевство стояло на ушах. Королевская дочь, юная принцесса Мэлоди (« – Сколько ей там? – Двенадцать. – Какая жалость!»), пропала. Ну, как пропала… судя по записке, отправилась на поиски приключений и ответов (что бы это ни значило) вопреки родительской воле. Принцы целый день усердно собирали слухи по городу, чтобы уж точно быть во всеоружии, а потом явились пред королевские очи с обличительной речью.  – Ваши Величества, это всё Флинн Райдер виноват!  – Это его дурное влияние! – наперебой горячо заверяли островные принцы, разве что не брызжа слюной от усердия. Их Величества Эрик и Ариэль вежливо выслушали слегка затянувшуюся тираду и, пообещав принять во внимание их слова, отправились за очередной порцией новостей о поисках Мэлоди. Франц и Отто, с чувством выполненного долга ударив по рукам, отправились напиваться и отсыпаться. Их празднования и отдых слегка затянулись, поэтому, когда они, наконец, протрезвели и проспались, королевству вновь было, что обсудить: принцесса Мэлоди найдена, а море снова безопасно. На всякий случай, чтобы закрепить успех, молодые люди снова отправились во дворец, чтобы убедиться, что Флинна Райдера там костерят на чём свет стоит, а может, даже объявили награду за его поимку. В конце концов, ведь именно после разговора с ним принцесса исчезла, верно? Но вместо этого Франц и Отто с удивлением обнаружили, что персонами нон-грата почему-то считают их.  – Ваши Высочества, потрудитесь объяснить, почему вы оклеветали мужа принцессы Короны. Их Высочества непонимающе переглянулись, невольно втянув головы в плечи под взглядом какого-то старика, очевидно, очень влиятельного при здешнем дворе.  – Э-э-э… – протянул Отто. – Почему оклеветали-то?  – Это – чистая правда! – горячо заверил Франц. – Флинн Райдер – вор и обманщик…!  – Юджин Фицерберт, – веско перебил старик, – пользуется заслуженным уважением и доверием королевской семьи, и юная принцесса Мэлоди, если желаете, при свидетелях опровергнет ваши беспочвенные обвинения. – Он несколько секунд с довольным видом наблюдал за вытягивающимися лицами принцев. – Я бы, на вашем месте, лучше поспешил собрать вещи. После прошлой аудиенции, честно говоря, сомневаюсь, что Их Величества вам сильно обрадуются. – Довольная улыбка после такого была как последний гвоздь в крышку гроба. Франц и Отто, обмениваясь хмурыми взглядами, отправились на выход из дворца. Им навстречу шла королевская семья: король, королева и при каждом шаге подпрыгивающая принцесса, из-за чего её пышная кремовая юбка двигалась из стороны в сторону, словно волны в море.  – Они действительно отправились в Грецию просить помощи у богов? Вы не шутите!? – восклицала Мэлоди. – А можно мне тоже познакомиться с богами? Можно? Можно? Можно? Ариэль с терпеливой улыбкой погладила дочь по волосам.  – Обязательно, Мэлоди, но позже.  – Почему Рапунцель и Юджину можно, а мне нельзя!?  – Потому что Рапунцель и Юджин достаточно взрослые для таких путешествий, – ответил король, заработав благодарный взгляд жены, – и потом, они отправились туда по делу, а не просто посетить храмы. Принцесса скрестила руки на груди, надула щёки и длинным выдохом взметнула чёлку наверх. Поглощённые друг другом, они прошли мимо принцев, даже их не заметив. Франц и Отто проводили их одинаково удивлёнными взглядами, а потом посмотрели друг на друга.  – Греция? Франц вздохнул, прикидывая, хватит ли им денег на неожиданно затянувшееся путешествие. Выходило, что выбора всё равно не было.  – Греция.