Феникс

— I got this feeling on the summer day when you were gone… Некоторое мгновение мы стояли, смотря друг на друга; только если друзья разглядывали меня с интересом и усмешкой, то я взирала на них провинившимся взглядом, чувствуя, как постепенно краснею. В голове стрекотали сверчки: «Рита, ты дебил…». Дима обошёл меня, направляясь к динамикам, и выключил их. Я не смела обернуться на него, смотря только на Катю, которая ободряюще мне улыбалась.  — А я смотрю, она уже и без нас отрывается, — весело сказала она. Затем парень подлетел ко мне и схватил за руку, разворачивая лицом к себе. Оказавшись почти прижатой к нему, я не поднимала головы, боясь увидеть упрёк в его глазах. Нас отделяла друг от друга только его рука, сжавшая мою. Жар залил щёки, низ живота как-то странно кольнуло. Мысли и чувства покинули больную голову, оставляя только желание. Желание прижаться ещё ближе.  — Я же говорил тебе: веди себя тихо. Какого ты тут врубила музыку на всю катушку, зная, что у меня ебанутый сосед за стеной?! — он был зол, но сдержан, хотя при последних словах его пальцы ещё крепче сжали мою кисть. В голове раздался стон. «Нравится боль? Любишь пожёстче?» — наседал надоедливый шёпот разума. Парень прижал меня ещё сильнее, заставляя посмотреть ему в глаза. И я посмотрела. Мне не было страшно, хотя его взгляд и испепелял меня с высоты его немаленького роста. Внезапно у меня возникло желание, чтобы в этой комнате сейчас не оказалось никого, кроме нас двоих… Внизу живота снова отдалось сладостной болью, от которой сводит ноги.  — Дим, успокойся! Ещё нет одиннадцати, сосед ничего не сделает, — вмешался Антон. Мы всё также неотрывно смотрели друг другу в глаза, пока Антон аккуратно не рассоединил нас. У меня вдруг появилось дикое желание сказать: «Зачем ты это сделал? Верни, как было!» — и снова почувствовать железную хватку на своей руке. «Хотела бы, чтобы он наказал тебя?»  — Успокойся, — повторил Антон, держа руку на плече друга. Дима заметно остыл, не отрывая постепенно расслабляющегося взгляда от меня. — У неё ведь день рождения.  — Ладно… — он глубоко вздохнул, раздувая ноздри. — Но больше так не делай, ясно?  — Да, — растерянно закивала я. — Извини.  — Та-ак, — Катя поставила пакеты на пол и хлопнула в ладоши, — кому я сейчас буду уши дёргать? — я слабо улыбнулась. Восхищаюсь её непосредственностью. — Ну-ка помоги мне на стол накрыть, сейчас будем праздновать. Краем глаза взглянув на Диму, который так же косо глянул на меня и тут же отвернулся, я взяла пакеты с пола и начала разбирать их. Катя наготовила столько вкусностей: множество салатов, горячих блюд, ещё и торт купила!  — Зачем столько? — удивилась я. — У нас и так полно еды, ещё и пирог на подходе.  — Я не смогла остановиться, — довольно промурлыкала она. Мы накрыли богатый, манящий стол и уже собрались сесть, как вдруг Катя взяла меня под руку, отвела под лампу к зеркалу в коридоре и развернула к себе.  — Боже мой, как ты выглядишь… Ты себя в зеркало видела? Я оглядела себя с ног до головы: волосы растрепались, на платье пара пятен от муки, макияжа ноль.  — Обычный домашний «лук». Что тебе не нравится? — ухмыльнулась я.  — Пока мальчики едят, я за тебя возьмусь…  — Ты за меня что?.. — девушка схватила свой ридикюль, сгребла меня в охапку и повела в комнату, закрыв за собой дверь. Раскрыв сумку, она достала косметичку и небольшой пакет ярко-красного цвета с гравированным белыми буквами названием какой-то марки.  — Для начала займёмся лицом, — с характерным чпоком она сняла колпачок с карандаша для глаз.  — М-может не надо? Я не очень люблю, когда на лице много косметики.  — Замолчи, — она поднесла острие грифеля к моему верхнему веку. Я послушно закрыла глаза и расслабилась, чувствуя, как моего лица касаются карандаши для глаз, тени, тушь, блеск для губ. Поманипулировав минут десять с камуфляжем, Катя принялась за причёску. Тут особо мучиться не пришлось: волосы и так послушные, так что девушка просто расчесала мои кудри и придала им объёма, ещё больше подчеркнув хаотичность каскадной стрижки.  — А тепе-е-ерь, — протянула она, вручая мне матовый пакет, — я хочу увидеть тебя в этом.  — Что это?  — Смотри! — она нетерпеливо запрыгала на месте. Заглянув в стильный красный пакет, я так и ахнула: на дне лежал аккуратно сложенный чёрный кружевной комплект, довольно открытый и вызывающий.  — Катя… ты… — я не могла подобрать слов.  — На твоей фигуре будет смотреться шикарно! Ну же, я жду! Она смотрела то на меня, то на комплект, сложив руки в нетерпении. Я аккуратно достала бюстгальтер и трусики, и в горле пересохло: чёрное кружево, приятное на ощупь, обрамляло прозрачную ткань, которая точно будет просвечивать то, что должно быть скрыто. Нежное и одновременно дерзкое сочетание.  — Ты с ума сошла… — ахнула я.  — Ой, а как сойдёт с ума твой избранник, когда увидит тебя в этом! — девушка игриво подняла брови и отвернулась. Я многозначительно прочистила горло.  — А как ты узнала про мой день рождения? Если бы не ты, я бы вообще не вспомнила.  — Помнишь, ты просила меня поискать какую-нибудь информацию о твоём отчиме? Я просмотрела всё, что только можно, и как-то зашла на странницу с его личными данными, а рядом были ссылки на странницы с твоим именем и именем твоей мамы. Там я и нашла дату… А это правда, что писали там?.. Ну, что тебя как-то задержали с наркотиками?.. — осторожно произнесла она, сойдя на шёпот при последних словах. Я заметила, как неловко подёрнулись её плечи.  — Правда… Но я никогда не принимала наркотиков. Моя подруга как-то позвонила мне и сказала, что ей плохо, и на вечеринке с ней что-то сделали, попросила, чтобы я забрала её. Я сразу же приехала, но по дороге обратно она вынула из сумки пакет с порошком и начала клясться, что ей его подкинули, что это не её. Я кричала на неё, просила выкинуть эту гадость, мы поругались, и я не справилась с управлением. Я еле увернула от грузовика, ехавшего прямо на нас, и мы врезались в дерево. Из-за меня Саня чуть не погибла… Но всё обошлось. Тут-то полиция и обнаружила злосчастный пакетик, но отчим всё замял. Мне тогда было восемнадцать.  — Об этом в деле не написано.  — И не должно было… Ты нашла что-нибудь интересное?  — Не особо. Хотя, я прочитала, что Макс покупает огромный участок…  — Да, да, с плодородными землями. Я тоже об этом читала.  — Не-ет, какие там плодородные земли? Весь участок занимает пустырь с подзолистыми почвами.  — Но подзолистые почвы ведь не пригодны для земледелия. Зачем тогда ему этот участок и зачем скрывать от всех, что земля неплодородна?  — В этом-то и дело. И на всей территории есть только одно построение — старый завод, но о нём очень мало кто знает. Если бы не гуляла там подростком, сама не знала бы… Можно поворачиваться?  — Ага, — задумчиво произнесла я, ещё размышляя о странном приобретении Макса. Катя осматривала меня с ног до головы и одобрительно кивала, поджав в улыбке губы.  — Была бы я парнем, я бы… Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вошёл Дима.  — Антон послал меня узнать, скоро ли вы при… — он поднял глаза на меня и выдал: — Ебать тебя нахуй… Я стояла перед ним в одном нижнем белье, не смея шевельнуться. От одного понимания, что он сейчас смотрит на меня, просто сносило крышу. Он глядел на меня, слегка приоткрыв рот, а я следила за каждой его эмоцией, тихо и прерывисто вздыхая. Не могу насмотреться им, насладиться, сейчас я понимаю, что мне его всё время мало. Мало этих пронзительных одиноких голубых глаз, мало этих ярко выраженных скул, о которые можно порезать палец, мало его нежных губ, чуть раскрытых сейчас. Безумие щёлкнуло в голове, эхом отдавшись желанием во всём организме, плохие мысли и фантазии потрясли воображение. Дышать стало тяжело, и я чувствовала, как вздымается и опускается моя грудь, обнажая рёбра.  — Стучать не учили?! — пробасила Катя и вытолкнула ошарашенного парня из комнаты. — И почему тут нет замка? — проворчала она, закрывая дверь. — А ты чего встала, как парализованная? Я тяжело дышала, кусая пересохшие губы. Как хорошо… и одновременно плохо… Казалось, я вот-вот упаду.  — Эй, с тобой всё хорошо? Ты побледнела.  — Да, да, я в порядке… Просто немного растерялась.  — Надевай платье, и пойдём к столу, а то нас заждались уже, — ухмыльнулась подруга, — особенно тебя. Она достала из шкафа понравившееся платье и вручила его мне. Всё ещё не выйдя из оцепенения, я покорно приняла наряд и стала одеваться, глядя в одну точку.  — А как тебе живётся с Димой? Вы ведь ладите?  — М? — слова очень медленно доходили до разума. Я всё ещё находилась в том мгновении… когда он разглядывал меня… — А, да, неплохо ладим.  — И ты ничего странного за ним не замечала?  — Нет.  — А за собой?  — К чему ты клонишь? — застёгивая молнию спереди на платье, бросила я.  — Когда мы готовили ужин для сегодняшнего стола, он только и говорил, что о тебе.  — Не может быть, — сердце сделало сальто в груди, хоть внешне я и не выражала никаких эмоций.  — Но это правда. Он охотно рассказывал о том, как вы иногда проводите время, хвалил твои блюда. А когда они с Антоном говорили, я слышала, как он сказал, что ты «ебанутая, но забавная». Ещё языкастой тебя назвал.  — Языкастой? — как это двусмысленно звучит…  — «Острая на язык». Я ухмыльнулась. Неужели он и правда обо мне говорил?..  — Так вы друзья, просто соседи или как?  — Конечно соседи. Если бы не жили вместе, точно бы не общались. С такими-то взрывными характерами.  — Рита, ну расскажи мне, что происходит! — она сорвалась с места и подошла ко мне вплотную. — Я же твоя подруга, и ты можешь мне довериться. Скажи, что между вами?  — Ничего, — девушка скептически подняла брови. — Да правда ничего! Слушай, у него вообще-то девушка есть, я не хочу быть последней свиньёй и отбивать чужого парня. Да, мне нравится проводить с ним время, мне с ним хорошо, но за пределы общения ничего не выйдет.  — Но ты ведь что-то чувствуешь?  — Кхм… Ну… знаешь, в любом случае мои чувства не важны, — еле слышно пробормотала я. Даже такая неопределённая фраза далась мне с трудом.  — Если что, знай — я всегда поддержу тебя и помогу. И… не хочу наговорить лишнего, но… хоть они с Викой и давно вместе, у них всё как-то наперекосяк идёт, и я не удивлюсь, если…  — Катя… — предостерегающе сказала я.  — Всё-всё, молчу, — манипуляторша «закрыла рот на замок» и приобняла меня, глядя в зеркало. Я не узнавала себя: передо мной сейчас стояла не та девушка, у которой всегда было только два образа — строгий деловой для университета и «девочка-оторва» с рваными джинсами, провокационными надписями на майках и кожанкой для повседневной жизни. С отражения на меня смотрела элегантная женщина в облегающем чёрном платье с естественным вечерним макияжем и шикарной укладкой. — Ты готова? Идём. Мы вышли в кухню, откуда уже доносилась негромкая музыка. Свет был слегка приглушён, оставляя работать только два точечных светильника над столом, создающих привлекательный полумрак.  — Ого, а кто эта девушка, и куда вы дели именинницу? — ко мне тут же подошёл Антон, раскинув руки. За ним я ничего не видела. Только тело Димы открывалось моему взору, в то время как его голову скрывала от меня рука Антона. Я скромно улыбнулась на комплимент и задвигала головой, пытаясь разглядеть за широким парнем Диму.  — Я отлучусь, — произнёс Антон, отходя и вынимая на ходу пачку сигарет.  — Антон, ты опять? — сурово повысила тон Катя и вышла за женихом. Я услышала хлопок входной двери. Как только Антон отошёл от меня, я заметила, что Дима тут же отвернулся и уткнулся в тарелку. Я стояла и не знала, что мне делать: подойти и сесть за стол, или отойти под каким-нибудь предлогом и дождаться Татыржей. Потому что сейчас мне почему-то было страшно оставаться с ним наедине.  — Садись, чего ты встала там? — вдруг произнёс он, не отрывая безучастного взгляда от своей тарелки. Я смиренно села напротив парня, чувствуя, как дрожат колени, поэтому тут же положила на них ладони и с силой сжала.  — Держи, — сказал он и пододвинул ко мне бокал с вином.  — Спасибо, но я не…  — Да ты серьёзно что ли? Тебе, блин, двадцать лет, а ты ещё ни капли в рот не брала. Это ж пиздец. Если у тебя нет проблем со здоровьем, то не вижу никаких причин отказываться. Он действовал на меня усмиряюще. Будто укрощал меня, превращал в безвольную куклу, и я слушалась его. Я взяла бокал и медленно осушила его. Мне всегда казалось, что если я просто понюхаю алкоголь, то уже начну вытворять всякую невиданную хрень, а что будет, если я выпью, я даже не представляла… Попав в гортань, прохладный напиток приятно обжёг слизистую, стекая вниз и обдавая жаром остальные органы. Тут же расслабившись, я слегка улыбнулась.  — О-о-о, а я смотрю, тебе много и не надо, — ухмыльнулся Дима. Хлопнула дверь, и в комнату вошли Татыржи. Антон выглядел как ребёнок, у которого отняли конфетку, а Катя гордо перешагнула порог, победно задрав голову. Через карман её юбки проглядывалось очертание пачки сигарет. Мы с Димой посмотрели друг на друга и хмыкнули.  — Ну что, за именинницу? — торжественно сказала Катя, подняв бокал.  — За именинницу! Звон стекла и громкие радостные голоса заполнили кухню. Вечер был тёплый и приятный. Мне было по-домашнему уютно в новой компании, и, несмотря на то, что мы знакомы всего три недели, у меня было чувство, что я знаю этих людей уже очень давно. И ничто теперь не испортит моего настроения, даже мысли о отчиме.

***

Расставшись с молодожёнами, мы с Димой устало завалились на диван. Уже перевалило за полночь, ужасно хотелось спать, а тело приятно ломило. В воздухе витало умиротворение и беспамятство. Хотя, может, это просто запах виски. Я закрыла глаза, забыв, что я здесь не одна, и стала медленно проваливаться в забытье. Как хорошо наконец насладиться тишиной…  — Эй, э-эй! Ты мне плечо отдавила.  — М? — сонно открыла глаза и почувствовала щекой что-то острое и горячее. — Мгх, я в кровать, больше не могу, — пробормотала я заплетающимся языком, сама не разобрав своей речи, и собралась встать.  — Подожди, — меня одёрнули за руку, и я свалилась обратно на диван, развернувшись лицом к парню. Он был так близко… Я чувствовала его горячее дыхание, приятно отдающее вином и виски, на своей щеке.  — Да? — чуть ли не простонала я. Ой, не стоит мне больше пить…  — Не обижайся на то, что не отвернулся тогда в комнате, когда ты примеряла… ну, сама знаешь. Просто я…  — Не смог отвести взгляда? — я закусила губу и приподняла бровь. Что ты, чёрт возьми, творишь?!  — Ну и снесло же тебя с пары бокалов, — он нервно усмехнулся и отодвинулся.  — Скажи, кто я для тебя? — я придвинулась ближе.  — Человек, — он не сдвинулся с места.  — И всё?  — А нужно что-то ещё?  — Может быть.  — Тогда хороший человек.  — И всё?  — Я не знаю, чего ты хочешь от меня.  — Ты счастлив с Викой?  — Н… да.  — Ты хотел сказать «нет»?  — Я сказал «да».  — Ты любишь её?  — Мы вместе два года.  — Это не ответ.  — Иди спать.  — Не меняй темы. Он взял меня за руку и заставил встать.  — Я не хочу спать! Ты мне не ответил! — бормотала я, пытаясь освободиться. — Н-нет, отпусти-и! — хныкала я.  — Блять, — поняв, что это бесполезно, Дима присел схватил меня за ноги и перебросил через плечо. Я тут же замолкла, не ожидая такого, и перестала брыкаться. Я смотрела на ускользающую от меня кухню, когда парень скинул меня на кровать.  — Спи.  — А как же душ?  — Хочешь — иди в душ. Только меня больше не доставай.  — Пойдёшь со мной? — дура. Дура... ДУРА!  — Как-нибудь в другой раз, — усмехнувшись, сказал он. А я запомнила эти слова! Еле добравшись до ванной, а потом пару раз заснув в душе, я с горем пополам закончила мытьё и рухнула в кровать, мгновенно погрузившись в сон…