Падающая звезда

      Сегодня такой волнительный день, ведь спустя шесть лет, одиннадцать месяцев, шесть минут и две секунды, как Тецуя уехал в путешествие и сегодня возвращается, меня переполняют чувства, так хочется его увидеть, больше никуда его не отпущу, еще за эти года, Рёта мне мозг уже вынес, со своими расспросами когда вернется Тецуя, вот кто-то, а он его самым последним увидит.       Утром меня разбудили лучики света, проникающие из-за штор. Поморщившись, я наконец открыл глаза, вздохнув, пролежал я еще минут двадцать, но все так и не хотел вставать с кровати, но вспомнив, что Тецуя приезжает сегодня, я подскочив с кровати, быстрым шагом направился в ванную.       После всех водных процедур, я уже спокойным и размеренным шагом, направился завтракать, как раз служанки с этим закончили. Завтрак прошел в полной тишине, а я все витал в облаках, представляя как изменился Тецуя за эти года, не разлюбил ли он меня? Да нет, полный бред.       На часах час дня, а Тецуя выслал мне сообщение, что он прилетает только в три, проведу тогда время за работой, я как раз хотел разобрать некоторые бумаги сегодня, вот и время подвернулось для этого.       За работой я не замечаю как летит время, поэтому на телефоне поставив будильник на полтретьего, ведь если учесть, что надо время на дорогу, чтобы одеться и т.д. продолжил работать дальше.       Прозвенел будильник, я еще минут пять заканчивал с работой, а потом встав из-за стола взял телефон и пошел одеваться. На улице уже была осень: желтые, оранжевые, красные листья опадают на землю, кружась в танце, прекрасное зрелище, но частые дожди совсем не прекрасны, холодно сыро, ужас. Накинув пальто и обувь черные кроссовки, я направился в сторону аэропорта.       На месте, я все высматривал голубую макушку, пока меня не дернули за рукав, повернувшись, я увидел как Тецуя держит меня за рукав, улыбаясь уголками губ. Его волосы отросли до плеч, а глаза все так же прекрасно голубого цвета. — Тецуя…— только и смог проговорить я, заключая его в объятиях. — С возвращением, — отстранившись, я уже тоже не скрывал своего счастья. — Да, я дома, — почувствовав, как холодная ладошка берет меня за руку, я сжал его руку крепче, показывая этим, что теперь, я его точно никуда не отпущу.       Дома Тецую встретили все слуги дружелюбно, поднявшись наверх, Тецуя начал разбирать свои вещи, а я отошел позвонить по работе, и сказать, что сегодня у меня выходной. Не могу же я сегодня идти на работу, когда дома меня ждет мое чудо. Закончив разговор и вернувшись проверить Тецую, я решил, что с этого дня, мы спим вместе, и это не обсуждается. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, подойдя к нему, присев рядом с ним на кровать, проводя рукой ему по щеке. Повернув на меня голову, он смотрел с удивлением. — Знаешь, а я соскучился, — проводя рукой по скулам и переходя на шею. — Я тоже, — почти шепотом произнес он. Приняв это как разрешение, я начал расстёгивать каждую пуговицу на его рубашке. Покончив с рубашкой, я кинул ее куда-то в сторону.       Нависнув над ним, я еле ощутимо коснулся его губ, а руками начал поглаживать бока, впалый живот, снова затягивая его в поцелуй, но в этот раз страстный, развязный. Когда в легких стало не хватать воздуха, отстранившись, я наблюдал такую картину: Его небесно-голубые волосы разметались по подушке, глаза застелила пелена, а на бледных щечках появился алый румянец. Как прекрасно.       Одним ловким движением, сняв с себя рубашку красного цвета, и откинув ее в сторону, я продолжил снова и снова затягивать в поцелуй Тецую, покусывая его пухлые губы, на что он томно вздыхал на все мои действия, прикосновения, иногда постанывал в поцелуй — как прекрасно слышать это. С губ переходя на шею, покрывая её поцелуями и алыми засосами, перейдя на грудь, покрывал все дорожками из поцелуев, от груди до резинки штанов, стянув их вместе с трусами (стыд какой.) ***       Когда мы оба остались без одежды, я притянув Тецую за бедра, входя резко, быстро, на всю длину, срывая с пухлых губ, стон боли, а на глазах выступают слезы, катящиеся по щекам, я собрал губами, вслушиваясь в его каждый вдох и выдох, иногда нежно касаясь его губ.       Снова толкнувшись в нем и попав по простате, я услышал снова стон, но в этот раз, стон был не от боли, а от наслаждения, продолжая двигаться на всю длину, принося своему любовнику море удовольствия. Приближаясь все ближе и ближе к пику удовольствия. Стоны с губ светловолосого срывались все громче и громче, которые я слушал как музыку, ускоряя темп все быстрее. И вот спустя семь минут бешенного ритма, я с хриплым стоном изливаюсь во внутрь, падая на Тецую. Следующее мгновение, он тоже изливается себе на живот. — Люблю тебя, Тецуя, — с хрипотой в голове произнес я, стискивая его в объятиях. — Я тоже люблю, Акаши-куна, — сказал он, проваливаясь в сон. Вот и у этой истории все закончилось хорошо.