В небесах

День первый. Куратор: Приветствую, малыш. Ты всего лишь будешь учиться полету. Не бойся. Подойди к краю. Летун: Вам так легко говорить об этом. Куратор: Эрик, так ведь? Ты не бойся. Не первый и не последний это будешь делать. Ко всему прочему, с чем будет связана твоя работа? Тишина в ответ. Куратор: Эрик, малыш, не бойся, давай делись со стариком своими историями. Летун: Вы — не старик, а я — не малыш. И прекратите курить рядом со мной. Это не безопасно, причем на самом краю острова. Куратор: О-о-о, малыш, так ты из пожарной охраны? А не боишься? Там же по шесть раз за день двигатель горит. Опаснее профессия только механика. Летун: Кем вы и были. Куратор: Читал обо мне?.. неплохо. Летун: Затушите уже сигарету. И да, читал. Вы были самым юным механиком, самым бесстрашным и… Куратор: И это меня погубило. Летун: Вас погубило пламя, которое вовремя не затушили пожарники. Если бы они прибыли раньше, то ничего не произошло. Куратор: А ты это исправишь, малыш? Будешь работать, стремиться создать порядок. Как трогательно. Летун: Уберите пачку. Лучше учите меня. Куратор: Хорошо-хорошо. Какой ты неприятный тип. Летун: Ксавье! Куратор: Ох ты ж! Ты действительно читал обо мне? Неужели мой фанат? Летун: Идите к черту. Куратор: Стоять. Ты пришел учиться. Так учись. Летун: Да чему тут учиться?! Куратор: Терпению. В год умирают примерно двести человек, и восемьдесят пять процентов из них — просто тупые психи, которым не хотелось чего-то ждать. Спешка и суматоха опьяняют сознание и не дают полной картины происходящего. Летун: …Предположим, я вам поверю. Куратор: Вот и умничка. У тебя уже были пробные полеты? Летун: Они были провальными. Я падал раз за разом. Крылья не хотят раскрываться. Куратор: Так должно было быть. Мой куратор однажды сказал такую фразу: «Выходи сухим из воды». Летун: И к чему это? Куратор: Ты сейчас в полном дерьме, нет? Экзаменаторы пристально следят за тобой. И, если ты хорошо сдал теорию, то практику пока заваливаешь. Сейчас тебе нужно выйти сухим из воды. Летун: Думаю, эту фразу используют в других случаях. Постойте, у вас тоже были проблемы с полетами? Куратор: Ты ж сам сказал, я был бесстрашным. Вместе с ним вспыльчивость, юная глупость. Отвратительная смесь. Она губила меня с самого начала и погубила в конце. Так что засунь эти чувства в свою маленькую задницу и старайся запомнить все, что я говорю… Черт, блокнот спрячь, что за хрень ты творишь? Летун: Я так лучше запоминаю. Ко всему прочему, вы слишком много говорите не по делу. А время поджимает. Куратор: У нас целая неделя впереди. Летун: Я не хочу тратить время в пустую. Куратор: Тогда зря ты вообще родился. На этом острове все тратят в пустую свое время. Летун: Вы так говорите только потому, что в итоге сами ничего не добились. Куратор: Ты прав, я пытаюсь самоутвердиться за твой счет. Летун: … И как вас только приняли на такую работу? Вы же… Вы невыносимый. Куратор: Зато красивый. Летун: Уберите сигарету обратно. Куратор: Не могу, я двигаюсь исключительно бесповоротно вперед. Летун: Хватит издеваться. И курить. Ксавье изгибает бровь и выдыхает в очередной раз сигаретный дым. Терпение летуна на исходе. Эрик выхватывает сигарету и через мгновение получает кулаком в лицо. Падает на землю, держась за окровавленный нос. Куратор: Чтоб тебя… Сигарета зазря просто… Успокойся. Нос вправь. И приходи завтра. И чтоб без этих выебонов. Куратор уходит, доставая очередную сигарету. День второй. Куратор: Ты все же пришел, малыш. Соскучился? Летун: Опустим неформальное общение. Лучше учите. Куратор: Какой же ты скучный. Но что ж, в этом прав. Начнем с самого начала. Раскрой крылья. Летун: У меня плохо выходит. Куратор: Давай… Сильнее бери. Неужели тебе больно? О Господи... Тогда старайся не думать о боли. Давай!.. О боги… Они такие большие. Они… Сильные будут. Невероятно мощные. Неудивительно, что ты даже раскрыть их не можешь. Во сколько лет тебе вкололи мутаген? Летун: Я не знаю. Я не помню даже… Куратор: Заметно. Тебе бы в спортсмены идти. Рекорды ставить… Мне бы твои физические данные и… Летун: Сигареты. Куратор: Снова в нос хочешь получить? Он у тебя уже не такой идеальный, хочешь совсем его уничтожить? Летун: Вы вообще в курсе, что избивать учеников — не педагогично? Куратор: Впервые слышу такой бред. Летун: И сколько вы уже выпустили учеников, обучая их таким способом? Куратор: Да с десяток. Летун: Как они вообще вытерпели вас. Куратор: Между прочим, они все были благодарны мне, не то, что ты. Летун: Да вы меня ничему до сих пор не научили! Куратор: А как же правило: «Не трогай чужое»? Куратор — один на всю жизнь, от него у тебя все знания будут. Летун: От школы и колледжа все знания будут. А вы должны подтолкнуть меня к полету. Что делать дальше? Куратор: Господи, мерзкое ты существо… Ну, подвигай ими. Махни правым крылом. Движение медленное, с перерывами. Летун сжимает губы, краснея. Лоб покрывается испариной. В глазах куратора что-то мелькают блики. Куратор: Достаточно. То ли поздно тебя начали учить, то ли ты вообще не должен был летать… Но, черт возьми, такие крылья… Летун: Я даже не могу нормально ими двигать! Лучше бы они были маленькие и легкие, как у… Куратор: У кого? У тех сопляков, которые хвастаются полетами, словно те — нечто сверхъестественное? Не сравнивай себя с ними. Летун: Я и не сравниваю! Кхе-кхе… Куратор: Что с тобой? Хэй, милый, ты чего? Черт, прекрати кашлять… Резкий удар крыла в чужое лицо. Куратор отлетает на несколько метров, падает на землю. С носа ручьем течет кровь. Ксавье с кривой усмешкой выплевывает недокуренную сломанную сигарету. Летун: Простите, я еще не научился их контролировать. Куратор: А ты, малыш, мстительный. Летун: И называйте меня по имени, мистер Ксавьер. Куратор: Иначе что? Ударишь еще раз? Лежащего? Да ты ужасен, Эрик! Летун: Я не собирался бить. Даже не почувствовал, как ударил вас. Но если вы не прекратите курить, то я повторю это. Осознанно. Куратор: А в чем проблема? Ты не астматик. Пожарник, твоя правда. Но половина этих блюстителей порядка курят и пьют. Летун: И это отвратительно. Куратор: Мир не изменить. Он был таким лет сто-триста назад и останется таким до самого конца. Летун: И мне стоит прекратить попытки что-то изменить? Куратор: … Нет, не стоит. Не сдавайся. И я не сдамся и продолжу курить. Летун: А вы могли бы и уступить. Куратор: Много чести. Лучше двинь еще раз крыльями. Только не по мне! В этот раз попытки не столь бесполезны. Движение болезненно, но более сбалансировано и плавно. Ученик радостно смотрит на учителя. Куратор горделиво усмехается. Куратор: Ну что, Эрик, скоро полетишь? Летун: Хоть завтра. Куратор: Хах, ну, это и проверим. А пока убери эти махины, а то еще смахнешь меня с края. Я сказал, убрать их! Ах ты ж, маленький гаденыш… Летун: А вы заставьте!.. День третий. Летун: Вы спите? Ксавье? Спите? Вы спите? Ксавье? Спите? Проснитесь. Ксавье? Куратор: Да замолчи ты уже! Скотина мелкая! Даже поспать нельзя нормально! Летун: Вы спите на бетоне посреди летной ученической площадки. Я удивлен, что вас еще не выгнал охранник. Куратор: Считай, что я — элита бездомных и имею право здесь спать. Летун: Вы — бездомный? Куратор: Неа. Летун: Вы врете. Куратор: Неа. Летун: Можешь вам чем-нибудь помочь? Куратор: … Отсосешь? Летун: … Вы серьезно? Куратор: А ты?.. Забудь. Давай тренироваться. Раскрывай крылья… Летун: … Ну как? Куратор: Сегодня лучше. Хорошо спал? Обычно первое открытие и движение приносят дискомфорт еще несколько дней. Летун: … Я не спал. Не могу лечь на бок или на спину. Я… не мог уснуть. Куратор: А ел хоть нормально? Летун: А вы? Плохо выглядите. Куратор: Стрелки не переводи. Летун: Вы тоже. Учите. Куратор: Ты — самый наглый и упертый из всех моих учеников. Так. Махни крыльями. Эрик делает пару скованных движений. Ксавье подходит ближе, дотрагивается дрожащей рукой до крыльев, осторожно поглаживает их. Куратор: Тебе тяжело, но расслабься. Вспомни что-то хорошее. Направь позитивную энергию на успокоение. Летун: У меня сейчас позвоночник сломается. Куратор: И ты будешь первым, у кого это произойдет. Поздравляю. Летун: Вы можете убрать руку? Куратор: Зачем? Ты стесняешься? Летун: Просто уберите руку. Куратор: Как мило. Ну, ладно-ладно, я не буду тебя злить. Летун: Вы омерзительны… Черт… Куратор: Сильно больно? Слушай, Эрик, боли не должно быть. Ни у кого нет боли. Она в твоей голове. С чего ты вообще взял это? Тебе не должно быть больно, потому что это — твое тело. Твои крылья. Тебе ведь кто-то говорил, что летать больно. Внушил. Кто это был, Эрик? Летун: Идите к черту… Куратор: Отец твой был пожарный, и дед огонь тушил. Оба умерли за дело. И ты хотел с детства стать пожарным… Мать, да? Она тебя пугала с детства? Летун: Заткнитесь! Крылья распахиваются, снося Ксавье. Он летит по площадке и остается лежать лишь у самого края. Эрик взмывает над землей. Пустой озлобленный взгляд прожигает учителя. Летун: Вы рылись в моем деле?! Вы ничего не знаете! Абсолютно ничего! Куратор: Так расскажи мне. Ты не полетишь, пока не переборешь свой страх! Ты же боишься, Эрик! И это видно! Ты боишься боли, которой нет. Ты боишься полета! Даже, черт возьми, ты наверняка боишься и высоты! Ты всего лишь трус, которому хочется им перестать. Но ты ничего не делаешь для этого! Ну, что ты скажешь?! Летун: Я меняю куратора! Вы мне не нужны! Куратор: А ты, малыш, не бойся! Лучше приготовься к падению. Летун: О чем вы? Куратор с усмешкой кивает на парящего летуна. Тот, изумленно смотря на самого себя, вскрикивает и через мгновение падает на бетон. Ксавье подползает к нему, берет за плечо, крепко сжимая. Куратор: Да, я рылся в твоем деле. Мне же нужно было понять, что произошло с тобой. Тебе не должно быть больно при полете. Ты загружен этим бредом до краев. В небе такой ты никому не нужен. Поэтому, Леншерр, хватит играть в детские игры. Пойми, если ты постараешься, то действительно можешь стать действительно хорошим пожарником. Соберись. Летун: Речь заранее готовили? Ну и как? Результат оправдал себя? Куратор: Ну да, я был крут, и ты ревешь. Так и было задумано. Летун: Я не реву. Куратор: Да, вижу-вижу. Куратор вытирает слезы ученика, ободряюще улыбаясь. Куратор: Приходи завтра, Эрик. Ты хорошо сегодня потрудился. Летун: Ксавье… Куратор: Чарльз. Ты тоже ведь копался в моей жизни и знаешь, что я предпочитаю использовать имена. До завтра. День четвертый. Эрик: Вы опоздали… Вы пьяный? Куратор: А ты трезвый. Эрик: Вам стоит пойти домой. Если он у вас есть, конечно. Куратор: Сам иди. Мелкий гов… Куратор падает на землю. Эрик за секунду оказывается рядом, чтобы помочь встать. Куратор: Что ты делаешь? Тебе наплевать на меня. Отпусти меня! Эрик: Не наплевать. Где вы живете? Я помогу вам вернуться. Куратор: Да насрать тебе на меня. Как и всем. Эрик: Вы так говорите только потому, что пьяны. Куратор: А тебе не говорили, что именно пьяными люди говорят всю правду? Эрик: И что? У вас пьяный бред. Между прочим, исходя из статистики, умирают не только безумцы. В основном все проблемы из-за алкоголя. Куратор: Тебе только бы читать мне нотации. Эрик: Вам нужно домой. Где вы живете? Куратор: Не-не, малыш, ко мне мы точно не пойдем. Там такое не романтическое место… Эрик: …Я прошу вас, больше не пейте. Куратор: А то что? Ты расстроишься? Оу, как трогательно. Ученик переживает за своего учителя. Куратор неловко поднимается с земли, Эрик, напряженно следя, встает вслед за ним. Куратор: Я, кажется, твой учитель? Эрик: Совершенно верно. Куратор: Тогда тебе следует обо мне кое-что знать… (шепотом) Я — полный псих. Куратор резко срывается с места и несется к самому краю летной площадки. Эрик, вначале не осознав произошедшего, лишь смотрит ему вслед, но потом тоже бежит за ним. Ксавье круто разворачивается к нему лицом, искаженным хитрой усмешкой. Летун останавливается на месте, боясь сделать лишних движений. До падения остается один шаг. Куратор: Ты хотел научиться летать?.. Так учись. Шаг назад. Чарльз летит в пустоту. Эрик прыгает вслед за ним. Крылья не раскрываются. Лицо учителя все так же искривлено задорной улыбкой. Эрик хватает его за руки, они прижимаются друг к другу. Но крылья не раскрываются. Остров отдаляется от них. Утренняя заря оранжевым цветом плывет по небу, окрашивая облака во все теплые оттенки красок. Внизу виднеется блестящий океан, отливающий бирюзой. Крылья распахиваются. Взмах, еще один. Крылья несут их вверх, пронося сквозь пышные облака. Остров стремительно приближается. Первый полет, Эрик еще не умеет контролировать силы. Неловкое приземление. Чарльз отлетает от Эрика, кубарем проносится вперед. Сам летун врезается в дерево, практически снося его. Куратор: Эрик… ты не сдох? Эрик: … Пошел к черту. Куратор: Круто было? Эрик: … Когда повторим? Куратор: Может завтра? Кажется, я сломал руку. Эрик: С меня перья сыпятся, как с курицы. Куратор: В паб? Эрик: В паб. День пятый. Чарльз: Леншерр, проснись! Чего спишь посреди площадки? И как тебя охранник еще не выгнал? Эрик: Пошел к черту. Чарльз: Да ладно тебе, Эрик. Вставай. У-у-у, как ты плохо выглядишь. Эрик: …Спасибо. Чарльз: Хотя нет, смотри-ка! Засос. И кто тебя так пометил, а? Эрик: … Чарльз: Не помнишь? И я не помню. Меня вообще кто-то избил. Все тело в синяках. Стоило пить меньше, но зачем? Эрик: Какой сегодня день? Час? Чарльз: Пятый. На часах… Четыре. Тебе нужно еще научиться проходить через воздушные ямы, перевороты и так далее по списку. Готов? Эрик: В голове звенит. Чарльз: Привыкай. Скоро станет легче. Расправь крылья. Ух, какие они огромные, все привыкнуть не могу. Эрик: Не трогайте их. Чарльз: Да ладно тебе, дай старику хоть чьи-то крылья потрогать… Эрик: Ты не старик. Чарльз: … О, как. Все же решился перейти на «ты». Похвально. Однако я все же старик. В отцы гожусь тебе… А-а-а, ты хочешь называть меня «папочкой»? Эрик: …Почему тебя до сих пор не посадили за домогательства? Чарльз: Потому что раньше я не видел настолько прекрасных крыльев. Эрик: Не пытайтесь лестью запудрить мне мозг. Чарльз: Ты проницательный, малыш. Ладно, давай. Эрик взмахивает крыльями, порхая над землей. Чарльз: Тебе тяжело? Больно? Эрик: Н-нет. Ничего не чувствую. Чарльз: А как же трепет в груди? В животе наверняка узел от происходящего? Эрик: Учите уже! Чарльз: Хах, конечно!.. День шестой. Чарльз: Предпоследний день… Ты готов? Эрик: Я хочу в это верить. Чарльз: Если ты в себя не веришь, тогда я буду верить за двоих. Даже за троих. Эрик: Хах, удивительно, что кто-то верит в меня больше, чем я сам в себя. Чарльз: Привыкай, все всегда чувствуют себя ущербно перед экзаменом. Даже я боялся. Эрик: Ты прошел экзамен на «отлично», хотя при посадке ты сбил одного из организаторов. Чарльз: Честно говоря, я сделал это намерено. Он ведь был моим куратором. Хорошо, что мы больше не встречались. Эрик: Чарльз… А мы будем видеться, когда обучение закончится? Чарльз: Что?.. Ну, только если ты сам этого захочешь. Большую часть времени я преподаю в школе, лишь на лето становлюсь куратором, так что… Эрик: Погоди, ты — профессор? Чарльз: Ты же читал мое дело. Эрик: Я читал о вас в учебниках. Чарльз: Так ты не копался в моем деле? Эрик: Нет. Чарльз: Я… благодарен. И да, мы можем видеться. Можешь приходить на мои лекции. Эрик: Я бы с удовольствием послушал. Чарльз: Ну это уже не смешно. Что ты сделал с Эриком? Эрик: (звонко смеясь) Я же не всегда зануда. Чарльз: Я не надеялся услышать эти слова. Ну что ж… Начнем? Эрик: Давайте. Тренировка длится до самого вечера. Когда алое солнце уже близко к горизонту, куратор и летун заканчивают. Эрик лежит на спине, раскрыв свои крылья, и пытается восстановить дыхание. Чарльз сидит рядом, куря сигарету. Эрик: Ты хочешь опять по носу получить? Чарльз: А ты? Эрик: Скоро правительство запретит курение, вот тогда… Чарльз: Правительство ежегодно получает миллионы за счет курильщиков. Так что и не надейся, Эрик. Эрик: Если я хорошо сдам полеты, то ты бросишь. Чарльз: Если мы переспим, я брошу. Эрик встает с бетона и уходит. Эрик: Тогда вы уже два дня, как не должны курить! Крик эхом разносится по площадке. Сигарета остается зажата в пальцах Ксавье. День седьмой. Эрик: …Вот и все? Чарльз: Ты же хотел не тратить время в пустую… Эрик: Я и не тратил. Чарльз: Да не переживай ты! Завтра ты сдашь все экзамены. И, как и было предначертано тебе судьбой, станешь пожарником. У тебя будет твоя команда, вскоре найдешь себе жену-домоседку и заведешь двое-трое детей. Надеюсь, они пойдут характерами в мать… Эрик: Замолчи. Чарльз: Да ладно тебе… Эрик: Почему ты такой… невыносимый. Ты не хочешь счастья себе, не хочешь даже на мгновение его принять! Чарльз: Эрик… Эрик: Я прочитал твое дело. Ради этого мне пришлось пересечь весь остров, но я прочел. Профессор Ксавье, одинокий и гордый, он принимает всех, всех наставляет. Но сам не примет помощь! Сам наставит тебя на путь праведный, но что вы! Ему никто не указ. Чарльз: Да успокойся ты! Какая тебе вообще разница? Эрик: А какая тебе разница, что со мной станет? Чарльз: Я твой куратор! Эрик: А я — твой летун! Чарльз: Какой же ты замороченный, почему нельзя быть проще? Эрик: С тобой рискни быть проще. Эрик садится на площадку. Чарльз, чуть погодя, присоединяется к нему. Эрик: Я не хочу, чтобы все кончилось. Чарльз: Почему? Эрик: Конец… это всегда грустно. Чарльз: Тогда… может не закончим эту трагедию? Куратор придвигается к летуну и осторожно обнимает его, поглаживая крылья.