Сказка о Ветре, влюбленном в человека

      Это был солнечный летний день в Англии. Один из таких, когда совершенно не хотелось что-либо делать, ведь дороги плавились от жары, а тень никак не спасала от лучей солнца. Иван сидел под деревом, уютно расположившись на скамейке с книгой в руках. Текст вскоре начал расплываться. Книга была совершенно неинтересна, так что была отложена в сторону, а сам Ваня, прикрыв глаза, начал петь, наслаждаясь тем, как ветерок треплет волосы.       Сидевший все это время на ветке дерева Ветер встрепенулся, и прохладный поток воздуха игриво расшевелил зеленые листочки. Альфред глубоко вздохнул, стараясь оставаться спокойным, чтобы не потревожить человека.       — Красиииво, — прошелестел Ветер, протягивая слово.       Пение было прервано так же неожиданно, как и началось. Гувернер позвал Иван на обед. Холодное и отчужденное лицо не выражало никаких эмоций, но взгляд заинтересованно блеснул, когда он услышал пение Брагинского. Ветер, возмущенный тем, что Ваня прекратил прекрасную мелодию, дунул ему прямо в лицо, спрыгивая с дерева и хватая за ладонь, когда человек уже уходил. Прозрачная рука скользнула сквозь теплую и живую руку. Разве суждено ему быть понятым человеком?       И так проходит день за днем. Вот пролетает теплый июнь, а Альфред все так же ловит каждое слово из уст Ивана. Он всё не может насытиться его песнями, каждый раз с нетерпением сидя на ветке дерева и точно зная, что человек придет. Что сначала он будет пытаться читать свою книгу, с которой ходит уже месяц, но потом отложит ее на край скамейки и начнет петь. И если это все повторяется изо дня в день, то песни каждый раз новые. Кажется, что Ветру это никогда не надоест. Да и как могут надоесть песни любимого человека?

***

      Это был дождливый день в Англии. Один из таких, когда даже у камина будет невероятно холодно, а согреешься только с чашкой чая в руках. Иван был нисколько не рад, что ему пришлось ехать с кузиной в Лондон. Но разве объяснишь Наташе, что ему это неинтересно? Она хотела пройтись по ярмарке и провести время вместе с женихом, нельзя обвинять ее в этом желании. А то, что дождь внезапно пошел — не такая уж и проблема.       — Конечно, Наташенька, — кивнул Брагинский. — Весь день мы проведем вместе. Дома поиграем в шахматы.       Дождь заинтересованно посмотрел в окно конного экипажа, оказываясь прямо напротив лица человека. Неудобно свисать с крыши кареты, но другого выбора не было — больно уж Франциску хотелось посмотреть на того, кем так яростно интересуется Ветер. Дождь слегка улыбнулся, внимательно рассмотрев бледное, безразлично-холодное лицо Ивана. Леденящая красота, так бы описал это Франциск, смотря в аметистовые глаза Брагинского.       — И правда, — промолвил он. — Красивый.       — Я же говорил. — Свисавший рядом Ветер дотронулся до стекла пальцами, вздыхая.       Дождь лишь помотал головой, грустно улыбаясь и смотря на Альфреда.       — Он - человек. Так нельзя, Ветер. Утащишь к себе во владения? Он будет несчастен.       Ал прикусил губу, кивая. Он прекрасно знал это, но желание забрать себе этого прекрасного человека было столь велико, что Ветра это совсем не волновало. Он был точно уверен, что завалит Ваню любовью и заботой. Его владения велики, так что Иван найдет себе любимое местечко. И петь он будет только для Альфреда.

***

      Это был самый обычный день в Англии. Было достаточно тепло, но легкий ветер холодил кожу. Идеальный летний день, когда не слишком жарко, но и не льют дожди. Семья Брагинских праздновала день Рождения своего сына, Олега, потому поместье было очень оживленно и толпы гостей поздравляли семью. Ваня еще утром поздравил Олега, и находился сейчас не с семьей - прятался от Наташеньки, которая хотела еще танцевать. Нет, Брагинский вовсе не был против подарить ей танец, но не десятый же! И без перерыва!       — Неужели ее нет? — оглянулся Иван, сталкиваясь с кем-то и падая на пол.       — Ох, простите! — молодой человек подал Ване руку, помогая подняться.       — Да нет, нет, что Вы. — мотнул головой юноша. — Я просто не заметил и вот... Приношу свои глубочайшие извинения.       Брагинский восхищенно впился взглядом в человека, которого сбил. Ему было на вид лет двадцать пять, и он был таким… Красивым. В прекрасном мундире, с будто более, чем идеальным лицом, на котором сверкала широкая и белоснежная улыбка, с уложенными волосами, но все же торчащей прядью. Ваня потупил взгляд, отгоняя от себя эти мысли и обходя человека, проходя к напиткам.       — Я Альфред Ф. Джонс, — нагнал его незнакомец, вставая рядом и тоже беря бокал с алкоголем.       — А я, — запнулся Иван, вздыхая. — Иван Брагинский. Брат именинника.       — Ооо, я знаю, кто Вы, — таинственно протянул собеседник Вани, заставляя того вздрогнуть. — Возможно, даже больше, чем Вы себе представляете, Иван…       Брагинский неловко повертел бокал в руках, тут же спеша найти отговорку уйти от пугающего человека.       — Знаете, мне… — взгляд Ивана упал на его семью, что стояла в другом конце зала. Хорошая возможность покинуть Альфреда. — Надо сейчас быть с семьей. Я отлучился ненадолго, мне стоит вернуться… Ну, Вы понимаете. Было приятно познакомиться.       Ваня криво улыбнулся, быстрым шагом направляясь в сторону своей семьи и по дороге ставя бокал на поднос. Почему его так напугал этот странный человек? От него веяло чем-то. Чем-то, что никак не мог распознать Брагинский. Возможно, именно это его и напугало.       — Вааанечкааа, — послышался где-то сбоку мелодичный голос Наташеньки. — Пойдем танцевать?       Иван грустно вздохнул, поворачиваясь к кузине, нежно улыбаясь ей и подавая свою руку.       — Конечно, Наташа, — он поцеловал ее руку, выводя в центр большого зала и кружа в танце.       Среди всего этого наигранного веселья, среди множества гостей, среди вальсирующих пар и развивающихся юбок Брагинский совсем не замечал прожигающего взгляда Альфреда, незнакомого ему человека. А может и не человека…

***

      Это было раннее утро в поместье Брагинских, и все семейство еще спало в своих комнатах после пышного приема. Некоторые слуги хлопотали на первом этаже, но на втором было умиротворение. Лишь изредка было слышно, как ветер теребит занавески. Альфред аккуратно поднялся на второй этаж, находя комнату Ивана. Это было очень просто, ведь на двери были нарисованный яркие подсолнухи, а Ал знал, что это любимые цветы его благоверного. Отворив дверь, Ветер скользнул в комнату, садясь на большую кровать и наклоняясь к спящему Ивану. Тот никак не отреагировал, продолжая безмятежно спать. Альфред улыбнулся, трепетно заправляя серебряную прядь за ухо Брагинского, впиваясь взглядом в расслабленные черты человека. Вдруг его ресницы встрепенулись, и на Ала глянули два аметистовых глаза.       — Альфред?! — вскрикнул Ваня, но тут же его рот закрыла холодная рука, не давая и пискнуть.       — Ох, ты уже проснулся, мой милый? — ласково спросил Ветер, хитро улыбаясь. — Ну, тогда мы можем уходить…       Иван ошалелым взглядом посмотрел на Джонса, мотая головой и пытаясь вырваться, но он был хилым подростком, а Альфред взрослым мужчиной, так что его попытки были тщетны. Ал просто взял его на руки, приказывая не кричать, если тот не хочет, чтобы все было излишне грубо - Ветер вовсе не хотел причинять своему человеку боль.       — Так. Зачем ты идешь к окну? — испуганно пролепетал Ваня, цепляясь за плечи Альфреда и жмурясь от дневного света, когда Ал раскрыл тяжелые занавески.       — Увидишь, — беззаботно ответил Джонс, открывая окно нараспашку и выпрыгивая через него.       Иван не смог сдержать короткого вскрика, еще сильнее хватаясь за Ветер и утыкаясь лицом ему в грудь, ожидая, что сейчас будет больно. Но больно не было, как ни странно. Было чувство, что они просто приземлились на землю, потому Брагинский открыл глаза и посмотрел в сторону, видя, что они и правда на земле. Он с вопросом посмотрел на Ала, но тот лишь пожал плечами, все так же улыбаясь.       — Я потом все объясню, хорошо?       Ваня мотнул головой. Ему не хотелось, чтобы ему что-то объясняли или чтобы с ним на руках прыгали в окно…       — Прости. Я... отпусти меня, пожалуйста… — пробормотал Иван, потупив взгляд.       — Нет, — улыбка с лица Альфреда сразу исчезла. — Я буду тебя любить. Тебе будет со мной хорошо и ты не будешь знать горя и несчастья. Почему ты норовишь убежать от меня?       Брагинский скептичным взглядом посмотрел на Ала, вздыхая, совершенно не зная, что ему делать. Альфред какой-то ненормальный, как Ваня ему что-то объяснит?       — Нам вовсе не далеко идти, — Ветер быстро шагал в сторону дерева. — Портал в мое измерение находится рядом с дубом, у которого ты так любишь сидеть. Именно там я впервые увидел тебя. Забавно, да?       Иван смотрел на него непонимающем взглядом. Про какие порталы Джонс говорит? Что это такое? У человека было слишком много вопросов и ни одного ответа. Даже не верилось, что все это происходит с ним. Этот бред был больше похож на сон. Точно! А вдруг он сейчас спит? Брагинский незаметно ущипнул себя за руку, прикусив губу. Ничего. Значит, это не сон.       — Ну, готов? — Пока Иван размышлял о всей этой, конечно же странной, ситуации, Ветер успел дойти до дерева. — Вот он. Портал.       Ваня посмотрел туда же, куда и Альфред, но не увидел абсолютно ничего. Только вид на их сад, никакого портала.       — Ой, ну да. Ты же человек - не увидишь его. Ничего страшного. Так, готов? — рассмеялся Джонс.       Ване показалось или Ал действительно сказал, что Иван человек? Значило ли это, что сам он что-то иное? Это многое бы объяснило, но сделало ситуацию еще более странной и непонятной.       — Готов, — осторожно ответил Брагинский.       Хотя, знаете, он совершенно не был готов. Но Альфред уже сделал шаг, и перед глазами у Ивана все расплылось. Голова резко заболела, Ваня схватился за нее, тихо заскулив. Открыв глаза, он попытался посмотреть на обеспокоенного Ала, но сознание как назло покинуло его…