Сияние

Дождь с противным звуком каплями оседает на крышах и сером асфальте, небо затягивает тучами, а прохожие недовольно морщатся и пытаются прикрыть головы капюшонами, спеша поскорее забежать под крышу. Вдалеке сверкает ломанная молния, и этот каприз природы напоминает о Чимине. Чонгук смотрит в панорамное окно из своего кабинета, сунув руки в карманы, и мысленно отсчитывает условленные пять минут, по истечении которых он должен будет спуститься вниз и встретиться там с Юнги и Хосоком. Они все решили, продумали до единого действия, но это не делает альфу спокойнее - волнение встает комом в горле так, что тяжело говорить и дышать. Спокойствие, твердость и уверенность в дальнейших действиях - то, что неизменно сопровождало Чонгука в течение многих лет. Удивительно, насколько быстро может пропасть привычное, принадлежащее и необходимое. Чимин волнует, и это пугает. Они друг друга знают чуть меньше, чем на десять процентов, почти не знакомы. Просто Чон Чонгук - идиот, который подписал себе договор на семь лет неудач волнений, когда остановился, чтобы подвезти этого потерянного и заплаканного мальчишку. Чонгук готов сейчас отдать все, лишь бы вернуть омегу домой. И плевать, что не к себе; и плевать, что Чим не простит; и плевать, что Джин башку свернет; и плевать, что он, Чонгук, по сюжету не должен переживать за Чимина. Сценарий написан неразборчивым почерком вкривь и вкось, даты и события теперь спутаны; действия и сцены, расписанные на все далекое будущее Чонгука, безвозвратно утеряны. Чон отсчитывает последние секунды и отворачивается от окна, медленно направляясь к двери. Теперь сценарий в его руках, и сюжет он будет строить сам. Юнги и Хосок встречают Чонгука обеспокоенными взглядами. Тот факт, что Чон готов положить свою жизнь ради малоизвестного омежки, их тоже немало беспокоит. Юнги взволнованно озирается по сторонам, впервые в надежде не увидеть тут знакомое лицо. Но, когда из-за поворота выходит парень с неизменной ухмылкой на лице, Шуга хочет свернуть Чонгуку шею. - Какого хуя? - шипит альфа и идет навстречу Тэхену. - Что ты тут делаешь? - В смысле? - улыбается Тэхен. - Ты и сам прекрасно знаешь, что меня позвал Чонгук-и. - Я говорил тебе не соглашаться, если он позвонит, - выплевывает Юнги и хмуро смотрит на бету. - Позвони Джину, - шепчет Чонгук. - Скажи, что все в порядке. Мин кивает и провожает взглядом Чона, тихо выдыхая. Юнги нелегко делать выбор, и он впервые не знает, правильно ли делает, набирая знакомый номер. Номер, не принадлежащий Сокджину. На экране телефона высвечивается фотография с улыбающимся Тэхеном, и альфа вслушивается в мерные гудки в трубке. Юнги видел уверенность Чонгука, его рвение защитить Чимина, и он более чем уверен, что Чон будет просить о помощи. И, без сомнений, просить он будет Тэхена. Шуга знал о хорошей способности беты к владению оружием. - Алло? - Шуга не видит, но чувствует ухмылку. - Тэхен, пообещай мне кое-что, - судорожно просит Юнги. - Тебя здороваться не учили? - обиженно бубнит бета. - У меня нет времени здороваться с тобой, - выдыхает Мин. - Просто пообещай. - Мин Юнги "просит"? - удивленно спрашивает Тэхен. - Это странно. - Я могу просить только тебя, - тихо оправдывается альфа. - И ты сам знаешь, почему. - Что я должен пообещать? - переводит тему. - Если Чонгук позвонит тебе, не бери трубку, - твердо произносит Юнги. Звучит, как угроза, но не просьба. - Почему? - И не соглашайся ни на что, - продолжает альфа, игнорируя вопрос. - Что происходит, Юнги? - Я не хочу, чтобы тебя втягивали в эту хуйню. - Но... Альфа выдыхает и дрожащей рукой выключает телефон. Он - чертов холодный Мин Юнги, который никогда не дает эмоциям взять над собой верх, но сейчас он с позором не отталкивает от себя волнение. Палится уже напропалую, отчаянно умоляет, но чувствует, что должен уберечь. Когда началось - не помнит. Помнит только, как несколько ночей подряд не мог уснуть, вспоминая новенького ухмыляющегося бармена. В тот день он проклял природу и пообещал себе, что никто не узнает о том, что лед его души тронулся. Глобальное потепление наступило, когда Юнги пришлось познакомиться с Тэхеном лично. Тогда, он готов поклясться, такая дрожь охватила его впервые. Бета при личном знакомстве оказался еще лучше, чем просто со стороны, чем обыденный кивок с утра в знак приветствия. Но потом Юнги не выдержал, а если по правде, то утопил выдержку в стакане с алкоголем. Тэхен сделал вид, что не услышал, но Юнги прекрасно помнит, как после его глупых слов, сказанных заплетающимся языком, с лица Тэхена исчезла такая привычная ухмылка. Тэхен смотрит альфе в глаза и пытается найти там хоть один реальный мотив его волнения. И если Юнги сейчас скажет так, просто, а не в пьяном угаре, то бета услышит и даже скажет в ответ, но альфа тоже молчит и смотрит в бездонные ореховые глаза. - Тэхен, - Чонгук подходит и хлопает друга по плечу, приветствуя и не замечая напряженности между парнями. - Я рад, что ты все-таки пришел. - Как я мог тебя кинуть, - усмехается бета в ответ и поглядывает на Юнги. - Было нелегко, но я решил, что без меня вы просто пропадете. Чонгук говорит им подходить к машине и идет ближе к Хосоку. Юнги проходит мимо Тэхена и шепчет едва слышное: - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Тэхен смотрит ему вслед и кивает, прикрывая глаза. Он знает, ради кого что делает.

***

Чимина выталкивают из машины и ведут в какое-то здание, которое походит на заброшенную швейную фабрику. Кожа на запястьях снова трется о веревку, как и тогда, только теперь глаза открыты, и он может видеть, как Намджун выходит из машины вслед за ним, объясняя что-то человеку, держащему в руках пистолет. Омега не понимает, зачем здесь находится, но слова о том, что он - приманка, не выходят из головы. Чим волнуется и переживает за Джина, чуть больше - за Чонгука. Он чувствует себя виноватым, потому что дядя, конечно, места себе не находит, а у Чонгука проблемы из-за такого неловкого и неуклюжего омеги. Чимин даже не задумывается, из-за чего и как попал прямо в руки Намджуну, считая, что во всем виновата его неуклюжесть и беспечность. Его подталкивают вперед и приказывают спрятаться за огромной кучей досок в углу, пока ему не прикажут выйти. Чим послушно кивает - боится произнести хоть слово или перечить. На его лице, руках - на всем - теле красуются синие разводы, будто кисть макнули в синюю краску, а потом небрежно мазнули по его нежной коже. Но это не произведение искусства, и его тело - не холст. Это - синяки и ссадины, покрывающие все юное тело и приносящие боль. Чим невидящим взглядом смотрит перед собой в бетонный пол и облизывает пересохшие губы. Омега вспоминает поцелуй с Чонгуком. Свой самый первый поцелуй, который он всегда представлял совсем не так, как произошло на самом деле. И пусть он не думал, что поцелуется с малознакомым альфой, что все будет не в романтичной обстановке, но ему понравилось, и он будет врать, говоря, что не хочет повторить. Он прикусывает губу и задевает засохшую ранку. Шипя от боли, он вдруг понимает, что готов отдавать Чонгуку и второй поцелуй, и третий, и четвертый... Влюбить в себя Чимина - легко. Чим не подпускает близко, и Чонгук, сам того не осознавая, оказался первым, кто смог зайти так далеко, а точнее, подойти вообще. Любое прикосновение для Чимина интимно и несет в себе намного больше, чем физический контакт. Омега ценит любую каплю внимания к себе и готов запрыгать от счастья, если с ним хотя бы просто заговорят. Чим не из тех омег, которые подпустят и с легкостью будут общаться, допуская скиншип, откровенные темы или что-то подобное, но Чонгук... Чонгук ворвался и сломал совершенно все. Разрушил стену, выстроенную омегой, и чуть-чуть, но растопил и разрушил его холодность. Разрушил Чимина. Омега, почти не зная Гука, рассказал о том, какие терпел издевательства, а потом разрешил себя целовать, трогать и прижимать ближе. Чимин думает, что он поступил опрометчиво, словно... продажный? Чонгук его не покупал. Но подкупил. Тем, что смог показать заботу и нежность время от времени, хотя, Чим почему-то уверен, никогда не проявлял такого к другим людям. Чимин не продажный, но чувствует, как изнутри до сих пор сгорает от стыда. Приличные омеги не станут лезть к альфе после того, как расскажут о домогательстве своего сводного брата. Но от Чонгука веяло защитой, безопасностью и тем, чего Чимин хотел больше всего - спокойствие и укрытие. Внезапно к омеге подходит Намджун, склоняясь над ним, сжимает в зубах сигарету и неприятно дымит прямо в лицо. Чимин не любит, когда кто-то Чонгук курит. - Ты готов? - ухмыляется и выдыхает едким прямо в глаза. - К ч-чему? - морщится Чим и тихо кашляет. - Не рыпайся и не говори лишнего, о'кей? - спрашивает альфа. - Скоро тут будет жарковато, так что сними кофту. Я хочу, чтобы он видел твое тело. Чимин испуганно хватается за единственную вещь на своем торсе и смотрит на Намджуна умоляюще. Альфа зло хмурится и сам срывает с Чимина вещь, оголяя руки, покрытые синяками. Омега замирает, когда до него доходят сказанные Намджуном слова. Чонгук скоро будет здесь. Чимин покрывается мурашками от холода, взявшегося из ниоткуда, и смотрит вслед уходящему Намджуну.