Сияние

Чимина трясет от страха, руки дрожат, а внизу живота обдает огнем, будто поднесли горящую спичку. Чонгук кутает Пака в свою широкую серую кофту, подхватывает плачущего омегу на руки и выносит из здания, приказывает закрыть глаза, чтобы не видеть убитые тела людей Намджуна, а потом передает Тэхену и приказывает отвезти его домой. Напоследок он гладит Чимина по волосам и заглядывает в испуганные глаза, шепчет тихое «Не бойся Чиминни» и прощается с бетой, захлопывая дверь автомобиля. В дороге Чим успокаивается и приходит в себя. - Я никогда не видел Чонгука таким, - Тэхен нарушает тишину, когда они уже въезжают в город. Чимин только сейчас понимает, что все это время был загородом. - К-каким? – аккуратно интересуется Чим и смотрит на задумчивого бету, прикладывая ладонь к опухшей щеке. - Взволнованным, - хмыкает Тэ, держась за руль одной рукой. – Он за тебя несколько минут назад чуть жизнь не отдал. Омега отводит взгляд и смотрит на дорогу, думая над словами беты. Думать о Чонгуке, Намджуне и о том, что произошло, нет желания, поэтому вместо этого он с ужасом представляет, как будет ругаться Джин – Чимин пропал неизвестно куда, да еще и во время начинающейся течки, а стресс на пользу в таких делах не идет. - Ты его омега? – снова спрашивает Ким и смотрит на Чимина. Омега растерянно оглядывается и понимает, что они уже не едут, а машина стоит во дворе около его дома. - Что? – удивленно переспрашивает Чим, а потом нервно усмехается. – Н-нет, я его даже не знаю совсем… - А хотел бы узнать? – вопрос ставит Чимина в тупик, хоть он уже и знает ответ. - Может быть, - шепчет омега и открывает дверь, с благодарностью оборачиваясь к бете. – Спасибо. - Без проблем, - ухмыляется Тэхен, а потом серьезным взглядом смотрит на входящего в подъезд омегу. – Еще увидимся. Чимин взволнованно топчется около двери в квартиру и запрокидывает голову вверх, чтобы не расплакаться. Он дрожащей рукой нажимает на звонок, вслушивается в приближающиеся шаги, а потом оказывается сжат в крепких объятиях. - Боже, - шепчет Джин и прижимает племянника еще ближе. Чим захлебывается в слезах, чувствуя присутствие родного человека рядом. Наконец-то он дома. Ким заводит его в квартиру и закрывает дверь. Он вновь обнимает племянника, а потом отстраняется и смотрит в покрасневшие глаза. - Я так волновался, - Джин осматривает руки Чимина и громко охает, прикрывая рот ладонями. – Что это?! Чим в ответ лишь хлюпает носом и натягивает кофту Чонгука обратно, чтобы скрыть синяки. - Как только увижу Чонгука, я… - Хен, он спас меня, - хрипит Пак, заставляя Джина широко распахнуть глаза. – Если бы не он, меня бы здесь сейчас не было. Ким больше не задает вопросов, чтобы не напоминать Чимину о том, что с ним происходило. Он ведет младшего в ванную, помогает помыться, а потом заботливо укладывает спать, когда на предложение «Хоть что-нибудь съешь» слышит отрицательный ответ. Чим не может уснуть. Смотрит в потолок и кутается в одеяло почти с головой, прикусывая губу. Чонгук спас, помог, вытащил, но сейчас его нет рядом, чтобы ответить на все вопросы, которые вертятся у омеги на языке. Хочется накричать, а потом кинуться на шею и признаться, насколько сильно он хотел увидеть альфу, когда терпел удары и обидные слова в свой адрес. Пак тихонько скулит от боли внизу живота и молится, чтобы течка началась как можно скорее – ощущение, будто по животу полосуют ножом, медленно убивает.

***

- Что будешь с ним делать? – Юнги опирается о капот машины и закуривает, предлагая сигарету Чонгуку, но тот вежливо качает головой и достает пачку со вкусом мяты. – Убьешь? - С радостью бы заставил извиниться перед Чимом, а потом выпотрошил бы его внутренности, но… - усмехается и прикуривает, снова вгоняя в легкие приятный мятный дым. – Если я его убью, то окажу услугу; если заставлю извиниться – Чимин не простит, а если захочет, то я запрещу – такое не прощают. - Слить его куда-то? - Лучший вариант, - Чон кивает и хмурится, засовывая свободную руку в карман узких джинсовых брюк. – Психушка? - Или лечебница для наркоманов, - Юнги усмехается и смотрит в небо. Из-за туч появляется солнце. – Пусть помучается среди белых стен. - Хочешь, чтобы я оставил это на тебя? – спрашивает Гук с ухмылкой и затягивается в последний раз, после выкидывая докуренную сигарету. - Как хочешь. Мое желание избавиться от этого ублюдка не уступает твоему. - Отлично. Тогда надеюсь на тебя, только сделай все так, чтобы я его никогда больше не увидел. - Без проблем, - Юнги щурится и засовывает пачку сигарет обратно в карман. – Ты куда сейчас? - Не знаю, - Чонгук устало выдыхает и трет напряженные виски. – Сам понимаешь, к Чимину сейчас идти нельзя. - А хочется, - добавляет Мин и смотрит прямо в глаза. - За такое короткое время он много пережил, и все это из-за меня… - Слушай, дружище, - Юнги подошел к Чонгуку и положил ладонь ему на плечо. – Не знаю, что там у вас происходит, но этот парень здорово меняет тебя. Не скажу, хорошо это или нет, но ты не стал хуже. - Что ты предлагаешь? - Решать тебе, - выдает Юнги. - Ладно, - Чон выдыхает и идет к машине, садясь за руль. – Спасибо. - Да забей, - Мин отмахивается и отходит от автомобиля. – Мы с Хосоком скоро примчим. Звони, если что. Чонгук кинул привычное «О’кей» и завел машину, направляясь в тихий район, в котором живет Чимин. Альфа медленно поднимается на нужный этаж, считая ступеньки и думая о том, что может сказать. Извиниться было бы совсем не к месту, просто ввалиться в квартиру – еще хуже. Чон смотрит на наручные часы и с грустью отмечает, что Джин сейчас не на работе, а это значит, что поговорить спокойно не удастся. И удастся ли вообще увидеть Чимина. Чонгук не знает, зачем приехал сюда снова; не знает, что говорить и как смотреть омеге в глаза. Просто он чувствует, что должен быть здесь, что должен увидеть и поговорить. Альфа нажимает на дверной звонок и выжидающе смотрит на пластиковые цифры на двери. Через несколько секунд дверь распахивается и перед альфой стоит нахмуренный Джин. - Что тебе надо? – злобно спрашивает старший омега и всем своим видом показывает, что путь внутрь Чонгуку запрещен. - Я хочу увидеть его, - твердо произносит Чонгук и вслушивается в звуки в квартире. - Отлично, - усмехается Ким. – Только я этого не хочу, и Чимин вряд ли захочет. - Но… - Скажи просто, почему он должен был пострадать из-за тебя? Ты видел синяки на его теле? Они били его, Чонгук. Били, чтобы он рассказал что-то о тебе. Альфа тяжело сглотнул, вспоминая ссадины на руках Чимина. Сердце пропускает удар и на мгновение Чонгук чувствует эту боль на себе. - А он им ничего не рассказал, - Джин устрашающе усмехается и смотрит прямо в глаза, прожигает взглядом. – А надо было тебя… - Хен, - доносится из-за спины старшего. Чонгук переводит взгляд вглубь квартиры и видит Чимина, растрепанного и закутанного в плед. – Что здесь происходит? - Минни, иди в комнату, - Джин не поворачивается к младшему и смотрит в упор на Гука. Пак внимательно смотрит Чонгуку в глаза, а старший в свою очередь не отрывает взгляда от Чимина. Запах мяты еще сильнее, чем у сигарет. Альфа глубоко вдыхает и подавляет в себе желание или закурить, или провести носом по тонкой шее Чимина, вдохнуть приятный запах. Гук чувствует, что запах усилился, принял нотки чистой мяты без примесей, дошел до максимума, а это значит лишь одно – течка Чимина вот-вот начнется. - Уходи, - повторяет Джин и смотрит выжидающе. Альфа смотрит на Чимина, тот нерешительно кивает, намекает взглядом, что видеть не хочет и поджимает губы, уходя обратно в свою комнату. - Хорошо, - шепчет Чонгук и уходит, напоследок поклонившись Джину. Чимин заходит в свою комнату и облокачивается спиной о дверь, прижимая теплый плед к груди. Омега запрокидывает голову и сразу же пытается восстановить в памяти образ Чонгука. Чим понимает, что не будь он знаком с Чонгуком, и если бы старшего не было в его жизни, то с ним не произошло бы то, после чего ссадины на теле и дыра в душе, но не может оттолкнуть. Не может отказаться от Чонгука. Омега садится на край кровати и не отвечает Джину, который робко открывает дверь и спрашивает: «Можно войти?» Старший садится рядом и приобнимает Пака за плечи. - Ты в порядке? – Джин задает глупый вопрос, не зная, о чем еще можно спросить, но удивляется, когда Чимин кивает в ответ. - Все хорошо, хен, - Чим слабо улыбается и кивает еще раз. – Я дома – это главное. - Я не буду спрашивать тебя о том, что произошло, не переживай из-за этого, - Джин вздыхает и кладет свою ладонь на руки Чимина. – Но я все знаю – Юнги рассказал. - Спасибо, хен, - устало шепчет младший и прикрывает глаза. - А Чонгук… - Хен, можно я сам разберусь с этим? – Чим открывает глаза и смотрит на Джина. – Пожалуйста. - Конечно, - выдыхает старший. – Как я могу отказать тебе? Только, пожалуйста, будь осторожен. - Хорошо, - улыбается Пак и встает с места. – Я очень устал, хен. Буду спать. - А, да, конечно, - Ким встает следом и целует младшего в лоб. – Спокойной ночи, Минни. - Доброй ночи, хен. Ким выключает свет и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Чимин без сил валится на подушки и прижимает одну к себе, крепко обнимая. Он не может думать ни о чем: ни о Чонгуке, ни о Джине, ни о том, что будет завтра. Чимин просто устал. Омега прикрывает глаза, его дыхание выравнивается, и сам он мгновенно засыпает, надувая губы во сне.