Новые главы старой истории

POV Хелена

Когда ребята представили меня армейцам, каждый отреагировал на это по-разному. Кто-то кричал на меня и говорил всякие гадости, потому что знали меня только как Наследницу, кто-то, видимо те, кому удалось выжить со времён СТРАХА, радостно выкрикивали «Спаситель», некоторые узнали в нём меня, но были озадачены тем, что я Наследница, а остальные просто смотрели на меня и слушали, не понимая, к какой группе людей им присоединиться. Объяснять им, что со мной случилось, почему раньше я была на их стороне, а теперь оказалась на стороне врага, мы не видели смысла. Они всё равно что-то не поймут, а что-то переделают по-своему. Джинкс просто объявил, что я — Спаситель, и что никогда не стала бы сражаться против Чёрного Легиона, это всё было продуманно, и я с самого начала моего пребывания среди армейцев была Наследницей. Но словам они не поверят, мне придётся доказать это на деле. Больше всего меня беспокоил Энди. Джинкс сказал, что не из-за его раны или потери крови он страдает. Ещё перед тем, как посадить его в темницу, ему остановили кровотечение, и даже пусть оно снова открывалось, когда я сбегала с ним, это всё равно не причина его болезни. Яд. На мечах воинов Дворца находится яд. Он не просто убивает жертву, он делает это мучительно и больно, против него удалось выстоять только двум-трём людям, а во всех остальных случаях были лишь смерти. Человек может провести в адских муках как несколько дней, так и целый месяц, яд действует очень медленно. Невыносимая боль, жар — это ещё цветочки. Находясь без сознания, Энди не мог спокойно лежать, яд убивал его изнутри. У него уже даже не было сил что-то произнести. Я всё время была рядом, но не могла помочь, и от этого мне становилось плохо. Я как можно сильнее гнала от себя мысли о том, что однажды проснусь, а он будет мёртв, но именно такие мысли были у нас у всех, не только у меня. — Держись, прошу тебя, — прошептала я, склонившись над его лицом. — Я вернулась к тебе, так теперь ты не покидай меня, не вздумай, — еле слышно сказала я и легко коснулась его бледных губ. Взяв его за руку, я проверила пульс. Он еле прощупывался. И снова в голову стали лезть противные мысли о смерти, которые я так старалась гнать от себя. По щеке скатилась слеза, которую я быстро вытерла рукавом грязной рубашки и до крови прикусила губу, чтобы унять нарастающую истерику. Он ещё жив! А пока он жив, надежда будет всегда. В последний раз взглянув на него, я вышла из палатки, чтобы пойти помочь Джинксу и остальным ребятам. Сейчас требуется помощь каждого, иначе мы просто не сможем выжить. Я на минуту задержалась у входа и оглядела лагерь. Раньше он был не такой, здесь было где жить армейцам, пусть эти домики и готовы были вот-вот развалиться. Им не приходилось спать на холодном песке, им было где укрыться от зноя, холода и дождей. Предаваясь воспоминаниям, я прикрыла глаз и создала в сознании образ старого лагеря. Неожиданно я почувствовала, как по моему телу побежала мелкая дрожь и открыла глаза. Я чуть с размаху не села на песок от удивления. Лагерь стал прежним, точнее, я сделала его таким. Вместо голого песка меня окружали неплохие палатки и домишки. Обернувшись, я увидела позади себя старый госпиталь, в котором на кровати лежал Энди. — Хелли, — кричал Джинкс, подбегая ко мне. — Это всё ты сделала? — Да, — кивнула я, ещё не отойдя от шока. — Не знаю, как, но я это сделала. Я просто подумала… — Да ты… — начал было Фергюсон, но не мог ничего сказать, потому что задыхался от восторга. — Ты у нас просто молодчина! Умница! — он радостно обнял меня и потряс за плечи. После этих слов он оставил меня и на радостях побежал куда-то дальше. Я же последний раз оглянулась вокруг себя и последовала за ним. Мне преградила дорогу маленькая девочка. Что это она здесь делает? Посмотрев в сторону, я увидела ещё нескольких детей, которые выглядели очень плачевно и ужасно. — Я пить хочу, — еле слышно пролепетала кроха. — У тебя есть попить? — спросила она, с надеждой смотря на меня. — Нет, — сказала я. — Но мы с тобой можем позвать воду из-под земли, — добро улыбнулась я ребёнку. Раз я смогла незаметно для себя изменить весь лагерь, значит, смогу и родник создать. Сев на одно колено, я положила руку на песок и закрыла глаза. Сначала ничего не происходило, но я поняла, что мои силы начали действовать, когда моё тело вновь немного задрожало, а девочка, немного испугавшись, прижалась ко мне. Открыв глаза, я увидела даже большее, чем ожидала. Я создала не просто родник, а целое озеро маленьких размеров, в котором была кристально чистая вода. Это озеро находилось посреди лагеря, но не разделяло его на несколько частей. Дети радостно бросились к воде и стали купаться в ней и напиваться, покуда в них помещалась вода. Я с улыбкой наблюдала за ними, пока они, заметив меня, не бросили своё занятие и кучкой подбежали ко мне. — Так это ты та волшебница, которая построила нам эти домики? — спросил мальчик, с благоговением смотря на меня. — Да, это я. Детские голоса залепетали мне благодарности со всех сторон и облепили меня так, что кроме них я ничего не видела. Тут-то я и заметила, во что они одеты. Так это и одеждой назвать нельзя, просто завязанные на них тряпки. Не говоря ни слова, я коснулась каждого из них и создала им простенькие наряды. Заметив свои обновки, дети восторженно заголоси и снова стали благодарить меня. — Спасибо тебе, — сказала та девочка, которая просила у меня воды. — Ты настоящая добрая фея! Они все вместе стали радостно повторять «добрая фея», следуя за мной по пятам. Куда бы не шла я, туда шли и они. Увидев Эшли, они радостно бросились мимо него всё также крича моё новое звание звонкими голосками. — Это кто это у нас «добрая фея»? И откуда у них новая одежда?.. Это… — Эш остановился на половине фразы, так как увидел позади меня озеро и застыл на месте. — Ты чего окаменел? — спросила я. — Это всё ты сделала?! — спросил он, уставившись на меня, извиняюсь за выражение, как баран на новые ворота. — Ну, да, — ответила я. — Хеленка, да где ж ты раньше была?! — воскликнул он, закружив меня в воздухе. Он, не обращая внимания на мои просьбы, протесты и угрозы, продолжал крутить меня на руках. Наконец он остановился, когда я уже почувствовала, что ещё немного — и мой желудок вывернет на изнанку. Эш поставил меня на землю и, потрепав по волосам, ушёл куда-то, в ту же сторону, где скрылся Джинкс. Я последовала за ним. Повернув за угол, я ужаснулась, застыв на месте. Вся наша армия стояла в очереди за едой. Да и разве можно это назвать едой?! Корни, и всякая другая трава, но не еда. У меня внутри что-то оборвалось от этого ужасного зрелища, и я, закрыв глаза, представила себе здесь небольшой сад с полными фруктами и ягодами деревьями. Снова по телу прошла дрожь, только теперь она была в несколько раз сильнее. Я открыла глаза и улыбкой осмотрела ещё одно своё творение. Люди радостно кричали и хватали с деревьев фрукты. Мне тоже захотелось есть, и я было собралась сорвать яблоко, но ноги подкосились, и я осела на песок. Как странно, в пустыне растут яблони… — Хелли, ты чего? — уже немного привыкнув к моим фокусам, Эшли быстро подбежал ко мне и поставил на ноги. Вот только стоять на них я не могла. — Что с тобой? — Не знаю. Просто голова немного закружилась, ноги не держат. К нам подбежал Джинкс и Крис, и оба они были рады и взволнованны, увидев моё состояние. — Хелли, ты, конечно, молодец, но нельзя же в один день творить столько. У тебя силы не безграничные. Ты хоть ела? Я в ответ отрицательно покачала головой. Отдав команду Девианту отнести меня отдыхать, так как сама я не дойду, Мистик и Разрушитель стали срывать для меня фрукты и вскоре последовали за нами. Меня положили на кровать в госпитале, накормили, и после оставили отсыпаться. Признаюсь, мне спать очень хотелось, но я не могла уснуть. После нескольких часов маяты, я встала и подошла к Энди. Он оставался таким же. Ему было ни лучше, ни хуже. Сон его был всё таким же мучительным и беспокойным. Оставив его, я вышла на улицу, и моему взгляду представилась потрясающая картина. Закат. Солнечные лучи медленно прятались от земли, прощаясь с ней всего лишь на одну ночь. Их яркий цвет окрашивал небо во все оттенки красного и оранжевого, а облака разных форм становились нежно розовыми. Этот цвет не вызывал у меня отвращения, как обычно это бывает при виде розового, наоборот, такой его оттенок мне нравился. Горизонт окрасился в кроваво-красный цвет, где-то далеко расцвело зарево, обещая, что завтрашний день будет очень жарким. Я наблюдала за всем этим долго, пока не стали появляться первые звёзды, но и они были красивы. Я наблюдала бы и за ними, если бы не услышала из комнаты хриплый болезненный стон. Я быстро вернулась к Энди и осмотрела его, в надежде, что он пришёл в сознание, но этого не случилось. Яд снова стал испытывать его на прочность, и я чувствовала, что долго он продержаться не сможет. Нежно проведя по его лицу ладонью, я коснулась губами его горячего лба, а потом на удивление холодных губ. Пристроившись около него, как воробей на жёрдочке, я сжала его руку в своей и уснула, уткнувшись в плечо Энди. Проснувшись утром, я сильно испугалась, не услышав тяжёлого дыхания Предсказателя. Но я зря так сильно переживала, он мирно спал, и казалось, что мучения отпустили его на какое-то время. Легион уже во всю кипел жизнью, к тому времени как я только открою глаза. Люди больше не выглядели такими уставшими и измученными. Они были сыты, их не мучила жажда и им было где укрыться от непогоды. Мне и самой стало лучше от того, что мои труды приносят пользу. — Спасибо, Спаситель, — говорил почти каждый из них, кто встречал меня, пока я шла к прежнему обитанию Джинкса или Эшли. Даже те, кто был против меня как Наследницы, приняли тот факт, что теперь я на их стороне. Как ни странно, но Эшли я не нашла в его жилище, он был в кузнице. — Ха, вот я тебя и поймала, — воскликнула я, заходя внутрь. — Небось нашёл у себя в заначках бутылку виски и прячешься с ней от Криса? — Смешно, — улыбнулся мне в ответ он. — Я уже давно завязал с этим. Сначала просто не было возможности достать, а потом просто пропало желание, — Эш пожал плечами и продолжил своё занятие. — Эш, это и правда ты?! Ты не заболел? — наигранно испугавшись спросила я. — Нет, я абсолютно здоров! — ответил мне Девиант и вытер свои грязные руки об мой нос. — Эшли Парди, ты засранец! — выругалась я, вытирая нос краем рубашки. Он хитро засмеялся, но нашу минуту дурачества и слабости прервал влетевший в помещение Джейк. Мы вопросительно уставились на него, ожидая ответа. — Энди очнулся, — задыхаясь, наконец сказал он.