Новые главы старой истории

POV Хелена

Вот зачем Эшли приходил ко мне? До его появления я была спокойна и хоть немного смогла привести свои чувства в порядок, но теперь они вновь обрели надо мной контроль. Я не знаю, зачем показалась ему, наверно, просто не хотела, чтобы они переживали за меня. Я не собиралась рассказывать Девианту о том, что чувствую, но слова сами срывались с моих губ. И мне стало легче. Именно из-за того, что я высказалась Эшу, а не кому-то другому, с моих плеч будто свалилось что-то тяжёлое. Я ещё не готова простить Энди, да и он не извинялся, но теперь боль была не настолько сильной. А что касалось Бирсака, то мне вообще хотелось быть от него подальше. Тьма, которая недавно была для меня врагом, стала самым верным и близким другом. Она постоянно была рядом, её пустота расслабляла меня, но, несмотря на это, я боялась отдаваться в её власть полностью. Я знала, что доверять ей опасно. Практически весь день я просидела на крыше. Только под вечер, когда стало темнеть и меньше армейцев бродило между полуразрушенными строениями, я спустилась на землю и бесцельно ходила по лагерю. Никто не видел меня, поскольку после ухода Эшли я не снимала с себя заклинание невидимости. Мысли птичьей стаей кружили у меня в голове, усиливая грусть и тоску, но я не пыталась избавиться от их присутствия. Во-первых, это бесполезно, я уже пробовала избавиться от них, и все попытки были безуспешны. Во-вторых, я даже не собиралась избавляться от чувств, которые царили в моей душе. Я… скучала по ним. Да, именно так. Это может показаться странным, но раньше я не тяготилась одиночеством и грустью, я умела наслаждаться ими. Конечно, порой мне очень не хватало общения, но я тут же убеждалась, что мне это вовсе не нужно, когда пыталась заговорить хоть с одним из тех людей, которых считала близкими. И я скучала по этим чувствам, по минутам тоски и тёмной обречённости. Я никогда даже на каплю не была похожа на оптимиста, в любой ситуации мой мозг придумывает только плохие исходы. И мне это нравилось: постоянно думать, что хуже ничего и быть не может, но после, незаметно для себя, выходить из такого состояния и возвращаться в норму. Когда попала в Чёрный Легион, я и вовсе забыла о слове «грусть». Постоянно занятая делом, я даже не замечала, как бежит время. Я никогда не была одинока, чувствовала себя в своём окружении. И кто бы мог подумать, что когда-нибудь мне надоест это. Ночная тишина, звёздное небо и холодный отрезвляющий воздух — прекрасная обстановка, подходящая под моё настроение, но я бы с радостью променяла всё это на шум деревьев и пение ночных птиц. В такие моменты я бы с огромной радостью бродила среди толстых да тонких стволов деревьев, наблюдала за их равномерным качанием из стороны в сторону. Но больше всего мне не хватало музыки. Я бы сейчас с радостью променяла половину своей жизни на наушники и плеер. В прошлый раз хоть это перешло со мной в другой мир, но во второй раз никакие современные штучки со мной в приключения не отправились. Неожиданно в моей ладони заклубилась тьма, а после неё там появились мои наушники и мой же плеер. Я включила первую песню, которая только стояла в очереди воспроизведения, и с радостной и в то же время грустной улыбкой зашагала дальше. Песни менялись с огромной скоростью, как мне это казалось, а я будто выпала из времени. Я гуляла уже несколько часов, но мне вовсе не надоело это однообразное занятие. Повернув за очередное здание, я чуть не врезалась в какого-то парня, но вовремя заметила его и остановилась. Стоило мне поднять голову, как я тут же замерла на месте и уставилась на того парня которого чуть не сбила несколько секунд назад. На моего парня… Энди тоже застыл на месте и остановил свой взгляд на моём лице. Но этого не может быть! Я не снимала заклинание, он не может видеть меня. Я сделала шаг назад, и это всё, на что меня хватило. Энди продолжал смотреть в одну точку. Как мне казалось, он смотрит в мои глаза. Понемногу моя уверенность стала теряться, и я в серьёз начала думать, что он видит меня. Горло стягивал тугой ком, мешающий дышать. На глаза снова набежали проклятые слёзы, которые успели чертовски надоесть мне за эти два дня. Дрожащими руками я сняла наушники и выбросила в сторону. Плевать, что с ними случится, смогу создать другие. Я ждала. Ждала, пока Энди найдёт смелость заговорить со мной, а он всё также молчал, заставляя меня нервно кусать губы. Наконец он сделал хоть что-то, но не то, чего я ждала от него. Бирсак виновато отпустил голову и сжав кулаки, шепнул: — Она не простит меня… После его фразы я чуть не упала, меня словно ударили по ногам. Эти две жалкие минуты он не видел меня, просто так вышло, что мы встретились в неподходящий момент. Я испытала облегчение, но в тоже время и досаду. В глубине души я хотела этой встречи, хотела, чтобы всё либо встало на свои места, либо изменилось так, что можно было бы «сжечь все мосты». Взъерошив волосы, Энди развернулся и быстрыми шагами направился прочь. Я же стояла на месте и смотрела ему вслед, боясь либо потерять из виду, либо того, что неожиданно он решит вернуться. Но ничего не произошло. Через несколько минут улица опустела, я осталась одна. После этой встречи я почувствовала дикую усталость. Больше не было сил грустить и тосковать, наслаждаться одиночеством. Ноги налились свинцом, требуя законного отдыха от своей хозяйки, а голова стала раскалываться так, словно на неё одели кастрюлю и от души постучали по ней. Плюнув на всё, я направилась в свою комнату, но меня останавливала одна мысль. Я боялась, что там будет Предсказатель. Хватит, ещё раз за сегодняшнюю ночь я с ним встречаться не хочу, просто не хватит сил. Глубоко вздохнув, я направилась к себе. Моим страхам не дано было сбыться, поскольку никого в моей комнате не было. Завалившись на кровать, я скинула сапоги и укуталась в одеяло. Я решила, что хватит мне мучить остальных ребят, поэтому порвала магическое плетение заклинания. Отныне меня увидит любой вошедший в комнату. Я на удивление быстро уснула, но не скажу, что спалось мне хорошо. Я видела какие-то непонятные сны, вызывающие у меня на душе отвратительные чувства. Мне не хотелось их видеть, но и проснуться я не могла. Открыв глаза, я сразу же осмотрела комнату. Пусто. Никого нет. В окно пробивались лучи полуденного солнца, которые попадали прямо в мои глаза. Я пригладила рукой растрёпанные волосы и попыталась вспомнить, что же такого нехорошего мне приснилось. Но все мои попытки были бессмысленны, тем более даже при них я начала испытывать долю тех чувств, что и сегодняшней ночью. А в свете недавно случившихся событий мне вообще не хотелось думать о чём-то плохом. Хотя я уже это сделала… — А вот и наша засоня встала! — вывел меня из раздумий весёлый голос. Эшли… Как же я рада его видеть! Наверно, он единственный человек, который может заставить меня улыбнуться, даже если я всей душой собралась погрузиться в депрессию. Я слабо улыбнулась вошедшему Девианту и одними губами прошептала: «Привет». Парди тут же заметил моё невесёлое утреннее настроение и пошёл в атаку. — И чего это мы сидим, тяжело вздыхаем? Пошли завтракать, — он схватил расчёску и стал приводить мои волосы в порядок. Я даже пикнуть не успела. — Эш, что ты делаешь? — недоумённо спросила я, пытаясь отвязаться от его дружеской заботы. — Предаю тебе человеческий вид. Иначе пол-лагеря распугаешь своей шевелюрой. Вот сейчас я закончу, и пойдём завтракать! — Но я не хочу есть, — пробубнила я. — Ты уже второй день абсолютно ничего не ешь! Так дело не пойдёт. Не хочешь, значит, я в тебя еду силком пихать буду. Я развернулась и возмущённо уставилась на Девианта. В карих глазах друга плясали чёртики. Он точно от своего не отступит. И как с ним спорить? Не понимаю, как у него получается быть таким весёлым и серьёзным одновременно. Обречённо вздохнув, я отвернулась от Эшли и разрешила ему продолжить чесать мои волосы. Через несколько минут я уже была готова, и он потащил меня завтракать. Я не соврала, когда сказала, что не хочу есть. У меня и правда не было аппетита, за два дня я совершенно не проголодалась. Пришлось съесть хоть немного фруктов и выпить вкусного отвара, смахивающего на чай, который любезно предложил мне Джейк. Как оказалось, это было успокоительное, но знать этого я не должна была. Плакальщик нечаянно проболтался. Должна признать, отвар и правда пошёл мне на пользу, я почувствовала внутреннее умиротворение, и даже захотелось немного вздремнуть, несмотря на то, что я выспалась. Но это прекрасное чувство испарилось под натиском напряжённости и моей нервозности, когда в помещение вошёл Энди. Я боялась посмотреть ему в глаза, бегала по комнате взглядом и пыталась сделать вид, что занята каким-то очень важным для меня делом. Не знаю, что в этот момент испытывал Ди, я не видела его лица, но резкое молчание в комнате давало понять, что все находящиеся в ней испытывают тоже самое. — Эм, ладно, мы пойдём, — сказал Джейк и вытянул за собой немного сопротивляющегося Эшли. Я тяжело вздохнула и стала теребить в руках край своей футболки, словно надеясь, что это придаст мне сил и храбрости. Энди тоже молчал, чем заставлял нас обоих ещё больше нервничать. — Ты как? — спросил он. Мне этот вопрос показался бестактным, неуместным. Предсказатель сам заметил свою ошибку и на его лице заходили желваки. Он злился на самого себя. — Всё… нормально, — немного дрожащим голосом ответила я и подняла на него свой неуверенный взгляд. Ожидание убивало меня. Я хотела, чтобы всё это как можно скорее кончилось. Я наблюдала за Энди из-под опущенных ресниц, ловила каждое его движение. Когда он резко подошёл ко мне и опустился на колени рядом со стулом, на котором я сидела, я невольно вздрогнула от неожиданности. Бирсак уронил свою голову на мои колени и лихорадочно зашептал: — Прости, прости меня, пожалуйста… Я не хотел тебя обидеть. Я дурак, дебил, каких ещё поискать надо! Я кричал тогда первое, что приходило в голову, и не задумывался. Я понимаю, какую боль причинил тебе, но, пожалуйста… Я не поняла половину из того, что он говорит. Может быть потому, что он быстро и тихо выговаривал свои слова, а может потому, что я была шокирована его действиями. Он застал меня врасплох, я не знала, что ему ответить и как поступить. На глаза вновь стали наворачиваться слёзы от обиды и боли, нанесённой им. Я сдерживала их и пристально наблюдала за Предсказателем. Энди неуверенно поднял голову и посмотрел на меня своими ясными голубыми глазами, в которых тоже застыла солёная вода. Теперь он ждал от меня ответа, но я даже не могла вспомнить слова, которые принято говорить в таких случаях. Свои собственные чувства сейчас я описать не могла, они вертелись на языке, но у меня не получалось произнести ни единого звука, словно какая-то сила мешала сделать мне это. Глубоко вздохнув, я встала на ноги и отошла к окну, высматривая гнилые тряпки, из которых была сооружена соседняя палатка. Я старалась не встречаться с Энди глазами. Сжав кулаки, я в последний раз вздохнула и ответила, всё также наблюдая за видом из окна. — Я… хочу, но не могу. Мне больно. Ты даже не представляешь, на сколько. Если я и прощу тебя сейчас, то в душе всё равно останется обида, которая при любой удачной возможности будет съедать меня изнутри. Я думала, мы доверяем друг другу… — у меня всё-таки хватило сил сказать ему всё это. Предсказатель поднялся на ноги, но не подошёл ко мне, а остался стоять на своём месте. Между нами повисла гробовая тишина, из-за которой мы слышали стук наших сердец и тяжёлое дыхание. Энди молчал, и я не знала, что сказать. Все чувства, которые я испытываю, уже были сказаны, да говорить вовсе не хотелось. Я всем сердцем хотела простить Энди, но что-то мешало, кто-то нашептывал мне, что это будет неправильно и я не должна так легко забывать обиду. И я удивлялась самой себе. Раньше я бы ни за что не держала обиду на любимого человека так долго, какой бы сильной она не была. Я совершенно не заметила, когда Энди приблизился ко мне. Он встал рядом и взял за руку, уставившись туда же, куда был направлен мой взор. Я неосознанно сжала его ладонь, словно боялась отпустить. Надеялась, что этим смогу хоть как-то успокоить себя. Но тревога внутри только возросла. Как же ужасно, когда хочешь прекратить все недомолвки, но не можешь сделать ни одного малейшего шага к этому. — Если бы я мог показать тебе, что и правда жалею о своих словах и действиях… — тихо проговорил Энди. — Если бы я мог, то сделал бы всё, чтобы предотвратить их. — Но ты уже сделал, а прошлое не изменить. И что я делаю?! Я ведь добиваю его ещё больше. Дураку видно, что он готов убить самого себя за то, что обидел меня, но я к чему-то показываю свой характер. Чего я хочу, добиться того, чтобы и ему было также больно, как и мне? Нет, мне это вовсе не нужно! Я не могу причинять ему боль, от этого самой становится ещё больнее. Вдруг во мне что-то щёлкнуло, будто вырвалось из-под контроля разума и гордости. Я резко прижалась к Энди, обвила его шею руками и спрятала лицо на его груди. Горло ещё сильнее сдавили слёзы, которые я больше не могла сдерживать. Я плакала, но на душе уже было намного светлее и легче, чем раньше. Со слезами уходила вся обида. Энди неуверенно положил свои ладони на мою талию, а убедившись, что я не оттолкну его, сжал в кольце рук. Стало так тихо и спокойно. Никто из нас не решался нарушить этого замечательного забвения. Я была готова стоять так целую вечность… — Так… ты простишь меня? — неуверенно спросил Энди, первым нарушив сладостное молчание. — Да, — едва слышно прошептала я, всё также оставаясь в его объятьях. — Только, прошу, верь мне. — Прости меня, — снова начал Бирсак. — Я не хотел причинить тебе боль… — Я знаю, — кивнула, отстранившись от него и встав рядом. — Давай больше не будем об этом. — Хорошо.

***

Хоть мы с Предсказателем и помирились, какое-то раздражающее напряжение всё-таки осталось между нами. Я чувствовала себя немного неловко в его присутствии, то же происходило и с ним. Но всё равно я была рада тому, что мы, наконец, хоть условно, но помирились. Нет, я не держала на него обиды, но что-то внутри постоянно было против того, что я так легко простила ему свою боль, что-то совершенно на меня не похожее. Теперь, когда я немного привела свои чувства в порядок, перестала думать о плохом и постоянно лить слёзы, пришла пора разобраться в себе, выкинуть всё ненужное из своего внутреннего мира, а самое главное, понять, какое из моих «Я» категорически против того, чтобы в моей жизни всё встало на свои места. Мне удалось улизнуть от ребят, а особенно от Энди, и направиться в одно приглянувшееся мне место, чтобы там побыть наедине. Можно было бы и залезть на так полюбившуюся мне крышу, но в таком случае Эшли быстро найдет меня. Вот уже как полчаса я сижу и не могу докопаться до истины. Мои мысли заводят меня в тупик. Я пыталась и понять, почему всё ещё не могу полностью простить Энди его поступок, и заставляла себя простить его, и убеждала, но всё без толку. Конечно, было очень обидно, но ведь он извинился и жалеет о том, что сделал. А я согласилась простить его, и подло делать вид, что всё нормально, когда на самом деле душа болит при воспоминаниях о том вечере, о его словах. Вымученно вздохнув, я огляделась вокруг и убедилась, что по близости никого нет. Да, я решила отложить копания в собственной душе и сейчас собираюсь заняться крайне опасным и тайным для всех остальных делом. Нельзя быть пойманной, ведь новые проблемы мне совершенно не нужны, от уже имеющихся и так отделаться не могу. Закрыв глаза, я попыталась вообразить на своих коленях книгу тёмной магии. Через несколько секунд я почувствовала её тяжесть, но радоваться сему ценному фолианту не спешила. Я успела немного сдружиться с тьмой, которая привязалась ко мне по её вине, но всё ещё не могла брать эту книгу в руки без некой опаски. Мало ли чего ещё от неё ожидать стоит. Но никто и не ждал от меня решительных действий. Книга открылась на титульной странице, в которой говорилось о тёмной магии, особенностях владения ею и опасностях, которые она может принести всему миру. Последнее, конечно, напрягало, но были у этой магии и положительные стороны. Я убедилась, что с её помощью я точно смогу получить победу для Чёрного Легиона. Ещё моё внимание привлекло то, что вся эта информация говорилась отрывками, буквы были размытыми и нечёткими. Эта рукопись оказалась ещё древнее, чем выглядела. Когда мои глаза пробежались по последней строчке, страница перевернулась, представив мне первое заклятье, которое хранила в себе эта книга. Оно самое лёгкое, какое только может получаться с помощью тьмы, ученики, коих, правда, не много, быстро справляются с ним. Я внимательно прочла заклятье и постаралась создать его. Не тут то было! У меня ничего не вышло. Лёгкое на вид заклятье оказалось для меня трудным, и я уже боюсь представить, что же будет дальше. Если оно у меня не получается, хотя это простое заклятье на создание материальной тьмы, то что же я буду делать с другими, боевыми заклятьями? Попробовав ещё два раза, я со злостью ударила себя по лбу и мысленно спросила у тьмы, почему же у меня никак не получается пользоваться ею. И конечно же я совершенно не ожидала ответа. Нет, в моей голове не появился чей-то голос, просто я почувствовала внутри приятный холодок и пустоту, которую своим появление дарила мне новая соседка моего тела. Я снова попробовала колдовать в её присутствии, и в этот раз получилось, но как всегда паршиво. Что-то снова пошло не так. У меня резко закружилась голова и затошнило. Перед глазами всё потемнело, и создалось ощущение, будто я проваливаюсь в какую-то бездну. Но голос Джинкса вывел меня из этого неприятного состояния. — Хелена! Вот ты где, а мы… — он замолчал, внимательно уставившись на меня. — Что с тобой случилось? И что это за книга? — спросил, нахмурившись. Нет, только не это. Теперь мне точно не отвертеться от объяснений. Ведь тьма — это не игрушка, с ней опасно шутить. А мне никто так просто не поверит, что я легко могу справляться с ней.