Птица счастья

      «Майки сидит в своей комнате и практически не выходит оттуда. Хм… Блин, помянешь черта, он и появится. Наше несчастье держит курс на кухню. Идёт назад. Хм, вроде бы ничего такого. Стоп… Что он держит в руках? Это… Кусок колбасы?! О, нет…» Ручка упала на пол с ужасающим грохотом. Сердце задумчиво остановилось, а затем, выдав череду стуков о грудную клетку, сделало попытку вырваться на волю. Слава мутагену, пластрон не дал ему этого сделать, и непослушный внутренний орган разочарованно затих до следующего раза. — Майки, за что, брат? — зачем-то поинтересовался Раф у фотографии, большую часть которой занимала как раз мордашка весельчака. Ну не отучить его лезть в камеру за секунду до того, как будет сделана фотография. Видимо, за это следует «благодарить» Донни, который как-то сказал (им было тогда лет по пять), что при щелчке из объектива должна выпорхнуть птица. На вопрос Майки: «Какая?» юный динозавроман, не задумываясь, ответил: «Птеродактиль». — Птеродактиль, блин. — Темперамент со вздохом встал с кровати и выглянул в коридор. Чисто. Значит, малолетний партизан снова ускакал на свою базу, именуемую «Комнатой Майки» или «Свинарником». Самое время наведаться в гости и разобраться, в чем тут дело. Перед глазами, словно в дешёвом сериальчике для девчонок, замелькали воспоминания.       Этой ночью Раф и Майки решили тайком от всего мира (в лице Лео и мастера Сплинтера) устроить глобальное состязание по видеоиграм. А конкретно — по любимой игре Микеланджело «Гонка на выживание». После долгого и смертельно опасного спора договорились, что в час ночи встретятся в Св… Комнате рыжика. Стащив у Дона, который снова не добрался до кровати и уткнулся носом в рабочий стол, наушники (ибо «Гонки на выживание» без звука — не игра, а перспектива того, что Сплинтер и Сплинтер-младший проснутся от рева моторов на все логово, невольно заставляло коленки дрожать), двое камикадзе уселись на лежбище Гения Розыгрышей и взялись за джойстики. — Нечестно, ты меня подрезал! — наверное, в десятый раз, со слезами на глазах доказывал Майки, но Раф оставался непреклонен — переигрывать он не собирался. — Пицца ты протухшая! — заявил младший и, театрально приложив руку ко лбу, летящей походкой скрылся за турникетами. Рафаэль загреб в руки джойстики и диск с игрой и гордо, словно орёл, удалился спать, по пути зыркнув на часы красными от недосыпа глазами. Те судорожно вздрогнули, послушно пикнули четыре раза и затихли ещё на час. Занимался рассвет.       И вот теперь, когда Микеланджело вернулся назад с подозрительной коробочкой в руках, у темперамента начал дергаться глаз. Кажется, повторяется история с маленьким Кренгом ***, которого владелец нунчак тоже нашёл где-то на помойке. Он тут что, ферму Кренгов собирается устроить?! А вдруг… В коробке что-то поопаснее, чем маленький инопланетный захватчик? — Вперёд, Раф, пора спасать мир! — сказал своему отражению зеленоглазый и бодро зашагал в сторону обители ходячей проблемы по имени Майки. — Рафи? — Видимо, вспыльчивый ниндзя застал братца врасплох, так как тот в данный момент прижал руку к сердцу и жалобно всхлипывал, пытаясь отдышаться. Раф хрустнул пальцами. — Майк? — передразнил он перепуганного голубоглазого и сделал шаг к постели весельчака, по пути споткнувшись о коробку пиццы. — Давно не виделись, прия-я-ятель. Как делишки? — Да нормально… — Одна нога юного ниндзя незаметно прокралась под кровать и, нащупав заветную коробку, успокаивающе ее погладила, а затем пихнула немного дальше. Да. Подальше от маньяка в красной повязке. — Да что ты так напрягся? — обиженно пробубнил «маньяк». — Я, может, извиниться пришёл. — Может? — Коробку поглаживали уже обе ноги, стремясь заглушить идущие оттуда звуки. Правый глаз Рафа подозрительно сощурился. — Брось ты это! — резко рявкнул он, а ноги Майка, вздрогнув, подтащили коробку к просочившейся к краю кровати руке. Пальцы аккуратно взяли убежище таинственного нечто, что уже начало раздраженно рычать, за уголок. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Ну… Еще немного. И… — Ах ты ж мелочь! Стоять, комиксы все твои сожгу, ирод! — Бунтарь, буксуя в мусоре, что все так же тихо и незаметно лежал на полу, бросился в погоню. — Мне все еще не вмешиваться? — поинтересовался Лео у Дона, который сидел рядом и возился в пульте от телевизора. Умник покачал головой. — Просто игнорируй. Не вечно же тебе их разнимать. — Ты прав, впрочем, как всегда. Поберегу нервы для чего-то поважнее. Например, для марафона «Космических героев», который будет уже через минуту. — Зевнув, лидер устало растянулся на диване. — Ну держись, если это снова какая-то инопланетная фигня, я тебя вместе с этой дрянной коробкой по стенке размажу! — Ты не знаешь даже, что там! — прозвенел Майки из-за угла. Когда Раф прыгнул на то место, где недавно стоял его младший брат, то застал только облако пыли, взметнувшееся из-под рыжика. — Тогда просто покажи! — Вы не разрешите оставить! — Почему? Если это не Кренг или еще кто-то, кого срочно надо вернуть в семью, мы готовы рискнуть! Не ожидавший того, что реактивный черепашка так резко затормозит, Раф с тоненьким писком врезался в него. Вопящий клубок прокатился еще пару метров, прежде чем развалился на темперамента, Микеланджело и треклятую коробку. Которую владелец нунчак тут же схватил и прижал к груди. — Осторожней! — прошипел Майк, приоткрывая крышку. — Ты его напугал… Краснобанданный, сглотнув, вытянул шею. Весельчак, все еще покашливая от пыли, протянул коробку брату. Из полутьмы на Рафаэля сверкнули два глаза — бусинки. Существо, тихонько зафырчав, забилось в угол. — Что это? — шепотом спросил бунтарь. — Вороненок, — так же тихо ответил Майки. — Помнишь, Донни сказал, что когда-нибудь во время съемки из объектива вылетит моя птичка? Он… Не соврал. Когда я убежал из логова, то решил пойти прогуляться. Знаешь, в небе была очень яркая луна. Так красиво. Ну, захотел сделать селфи на её фоне. А после того, как нажал на кнопку, мне на голову упал он… Думаю, его поймала кошка, но он как-то вырвался. У него сломано крыло. Я не мог оставить его там. Не мог… — Я… Я понимаю. Почему же ты сразу не сказал? — Раф хмыкнул и прижал братика к себе. — Балбес… Майки, хихикнув, обнял темперамента в ответ. — То есть, мне можно оставить Черничку у себя? — Черничку? — Я назвал его Черничкой. Он уже даже откликается, представляешь? — Здорово. Чудесное имя. — Раф улыбнулся. Искренне, тепло. — Пойдем домой, Майк. Черничка, наверное, голодный. Да и Лео с Донни беспокоятся. — Пошли. — Майки встал с пола, взял в руки коробку и, потрепав вороненка по головке, засеменил за Рафаэлем. Похоже, теперь в логове будет не пять, а шесть жильцов.