Сладкий переполох

Но к вечеру Джуди стало совсем плохо. Из-за купания в холодной воде ее лихорадило. Ник не находил себе места. Он постоянно менял холодную воду и делал примочки, поил чаем с липой и лимоном. Но она продолжала дрожать. Ник уже разжег огонь в камине и постоянно подкладывал дрова, чтобы было жарко. Он даже постелил матриц на полу возле огня. Потом взял дрожащую крольчиху на руки и положил на матрац. «Мне лучше, Ник, правда!», - заикаясь, пролепетала она, не открывая глаз. «Ложись спать!» Ник так и сделал. Он снял рубашку и лег рядом со своей любимой крольчихой, укутавшись одеялом. Джуди, почувствовав резкий холодок, задрожала сильнее, но, когда Ник крепко обнял, ей стало спокойнее. Она повернулась к нему, уткнувшись в его грудь мордочкой. «Мне нравится, как ты пахнешь! Это ваниль?», - пошутила Джуди, пригревшись к нему. Ник слегка чмокнул ее в горячий от лихорадки лоб. Из-за дрожи Джуди не могла толком разговаривать, поэтому они молча лежали в обнимку и слушали, как по крыше бьет дождевая вода. Утром Джуди проснулась, а Ника рядом не оказалось. За ночь температура спала, и она чувствовала себя намного лучше. В гостиной было очень тепло. Она встала, укуталась в халат и решила осмотреть все комнаты. Ника нигде не было. Только выглянув в окно, она заметила его рыжий силуэт на веранде. Он сидел на скамейке рядом с входной дверью и смотрел в сторону реки. Небо было совсем черное, и скорее всего намечалась гроза. Джуди нагрела свежей воды, и только залезла в кадку, как услышала, как в дверь кто-то скребется. Она обернулась. Возле двери стоял Ник. Он улыбнулся ей и помахал лапой. Джуди улыбнулась ему в ответ. «Как себя чувствуешь?», - «спросил» он. Джуди сказала, что намного лучше. Ник улыбнулся, но потом, рискнув зайти в комнату, чуть приблизился к ней. За спиной он что-то держал. Джуди это заметила и полностью повернулась к нему лицом, так, чтобы он видел только ее мордочку и чуть оголенные плечи. Она видела, что Ник чем-то обеспокоен. Он приблизился к ней, присел на теплую от печи, но влажную от стекающей с кадки воды, ступеньку и показал, что прятал за спиной. Это была газета. Он показал Джуди первую страницу, на которой была фотография одетой в официальную одежду мисс Мантэр, стоящей возле трибуны рядом с микрофонами различных каналов. Заголовок: «Временно исполняющая обязанности мэра Зверополиса Элизабет Мантэр берет бразды правления в свои лапы». Ник протянул газету Крольчихе, и та взяла ее, оставив мокрые от воды следы на тонкой бумаге. Оказывается, что уже неделю ведутся поиски объявленных в розыск «опасных зверей», т.е. их, приводились свидетельские показания врачей госпиталя, в котором находился пациент Уайлд и все еще пребывающий там мэр Зверополиса, Леодор Лайанхарт. Один из врачей, назвавший себя Брюсом Рэбитсоном, подтверждает, что тщательно проведенные анализы не подтвердили наличия в крови экстракта рапум лунатикума, на которые пресса делала основной акцент для объяснения внезапного одичания вышеупомянутых хищников. Мисс Мантэр уже обвинила Ника и Джуди опасными для жизни города, поскольку «дикие повадки, которые проявлялись у лиса, неконтролируемы, и не известно, передаются ли они воздушно-капельным путем, и поэтому Джуди Хоппс, офицер центрального отделения полиции Зверополиса, в случае ее нахождения, будет в первую очередь передана на обследование, а после этого – под суд за незаконное проникновение в больницу и похищение пациента. Шеф Бого предпочел воздержаться от лишних комментариев. Он лишь сообщил, что Хоппс всегда была отличительным полицейским, и если она пошла на такое преступление, то так было нужно. В любом случае, он и все сотрудники департамента поступят так, как предписано законом. Последняя строчка: «В настоящее время ведутся поиски по всему мегаполису и по его близлежащим и дальним окраинам». Джуди выронила газету и закрыла лапками глаза. Ник подполз ближе и постарался ее утешить, положив левую лапу на ее лапки. «Боюсь, что нам перекрыли все выходы, Ник», - выдохнула Джуди, проведя лапками по щекам, как бы умываясь. «Все становится куда опаснее и серьезнее, чем я думала». Ник молча посмотрел на нее. Потом поднял вверх обе лапы, так, что обе ладони были обращены друг к другу, а запястья будто связаны. Джуди поняла его намек и отрицательно покачала головой. «Даже не смей мне говорить такие вещи», - строго сказала она, забыв, что «говорить» он как раз таки не мог, но они поняли друг друга. «Я никогда тебя им не отдам, даже не проси!». Ник был серьезен. Он мягко обхватил ее мордочку и посмотрел ей в глаза. Джуди взяла его за запястья. «Я знаю, что ты боишься за меня, но ты же сам видишь: если ты опасен для них, то я тоже. Так что выкинь это из своей головы!», - спокойно сказала она. Ник задумался, посмотрел на их лапы, потом хихикнул, он почти что смеялся. «А ты и впрямь опасная зайка». Он напомнил ей о вечере, когда они танцевали вместе, а потом она из-под платья вытащила пистолет с транквилизатором. «Тогда в машине, если бы я поцеловал тебя тогда, ты бы выстрелила в меня?» Джуди вспомнила их неловкий инцидент в машине, вспомнила, как близко он был к ней и как намерено упал на нее, ложно ссылаясь на плохие дороги. Она слишком долго думала, поэтому Ник, чтобы заставить ее обратить на него внимание, легонько ткнулся своим носом в ее. Когда он добился нужного результата, то вопросительно посмотрел на нее. «Я не знаю. Ведь тогда ты не поцеловал меня!», - наконец ответила она. Она заметила, что его губы зашевелились, и она прочла: «А если бы…?» Джуди задумалась и постаралась представить этот неосторожный, но намеренный поцелуй тогда, в машине, и и постаралась представить свою реакцию. Ничего. Ничего не лезло в голову. «Я знаю одно: я бы ни за что не выстрелила в тебя!», - ответила она, подняв глаза на него. Ник внимательно разглядывал ее. Он не улыбался, просто внимательно разглядывал ее глаза, ее носик, ее губы. Наконец, он покачал головой и, пальцами изобразив пистолет, направил на себя, указал на нее указательным пальцем и закивал. «Ты все же выстрелила!» Настала очередь Джуди натянуть серьезную маску. Как? Когда? Ник, заметив ее реакцию на его слова, поспешил успокоить ее. Пальцем он указал в грудь и 2 раза постучал по ней. Намек был ясен, и Джуди смущенно улыбнулась. Снова поймав ее взгляд, Ник, взял ее за подбородок и, закрыв глаза, сам потянулся к ней. Осторожно захватив ее верхнюю губу, и беззвучно поцеловал ее. Чуть приоткрыл глаза, выдохнул, все еще чувствуя, как жар, исходивший от горячей воды в кадке, уже окутал его изнутри. Джуди разделила этот жар вместе с ним, как будто это был их первый поцелуй. Джуди обеими лапками, забыв, что на ней нет никакой одежды и все, что скрывало ее наготу – была стенка ее ванны, но она не думала об этом. Она обняла его шею, оставив на рубашке мокрый след от воды, и впилась в его губы. На этот раз поцелуй был чувственнее, намного чувственнее, чем в самый первый вечер; более осознанный, чем перед камином и более смелый. Ник на автомате обнял ее спину. Так им не нужно было объясняться в чем-то друг перед другом. Так они достигли взаимопонимания, никакие слова, никакие жесты им не нужны были.