By the way

      – Хиджиката-кун, – тянет Гинтоки с крыши, – ты, кажется, совсем дурак. Окита небось что-то повредил тебе в голове. Или, может, это гориллья дурь, наверное, она заразная?       Внизу раздается всплеск воды в искусственном пруду.       – И куда тебе только такая огромная тарелка? Что ты делать с ней собрался, Хиджиката-кун?       Какой-то из учеников додзё, что называл себя пафосными титулами, имени которого Гинтоки даже не запомнил, одним ударом кидает Хиджикату в воду, и Гинтоки не выдерживает, отчаянно хлопая себя по лбу.       – Боже мой, Хиджиката-кун, ты действительно идиот, Гин-сан был куда лучшего о тебе мнения. И на что только уходят мои налоги?       – Ты не платишь налоги, Гин-чан, – нависает над его плечом Кагура, и Гинтоки вскакивает, едва не падая с крыши.       – Кагура-а-а, – тянет он нервно дрожащим голосом, – что ты тут забыла? Наигралась с Окитой?       Та в ответ смачно сплевывает, кривится и добавляет надменно:       – Этот пацан мне не противник!       Она подходит ближе к краю крыши и садится на корточки, Гинтоки замечает два блюдца в совершенно неприемлемых местах, поднимает бровь.       – Забрала у Майоры, – отвечает Кагура с таким восхищением, будто рассказывает о том, как победила в битве жуков или урвала последние суконбу на распродаже. Он понимающе кивает. Затем отвешивает ей подзатыльник.       – Какого черта?! – возмущается Кагура, Гинтоки раздраженно шикает, но люди внизу слишком заняты друг другом. Хиджиката как раз проламывает мост, и Кондо начинает выливать на Шинпачи поток ностальгической экспозиции. Что Хиджиката, что его противник, имени которого Гинтоки так не вспомнил, смотрят на него как на полоумного, но решают взять передышку. Кагура снова строит гримасу.       – Серьёзно, Гин-чан? Майора?       – Заткнись, Кагура. Я уже говорил тебе, ты смотришь слишком много сериалов!       Кондо внизу заканчивает поток ностальгии, который, видимо, вселяет в Хиджикату дополнительную мотивацию, придает сил или ещё чего-то такое, что приводит к его победе. Гинтоки, в целом, не сомневался в подобном исходе, но все же… его не отпускает желание пробить лоб рукой.       – Гин-чан, – тянет Кагура внезапно серьезно, – зачем ты тут вообще сидишь? Думаешь, нам с тобой нужны эти слабые людишки?       – Эй, Кагура, почему это звучит как завязка к чему-то запрещенному? – нервно смеется Гинтоки. Кагура пожимает плечами, поднимается, отходит недалеко, затем разворачивается и бросает через плечо, сверкая глазами:       – Не разочаровывай меня!       От подобной угрозы Гинтоки становится как-то нехорошо.