Поверь мне

      Просыпался Северус медленно и явно не в своей комнате, но мозг, просыпаясь вместе со своим хозяином, послал нужное воспоминание о ночном кошмаре. Северус вздрогнул, эта ночь стала кошмаром не только для мальчика, но и для него самого. Ребёнок не мог проснуться, словно, что-то держало его сознание в плену сна, не позволяя вырваться. Зевнув так, что челюсть осталась целой чудом, Снейп поправил халат и, стараясь не шуметь, прошёл в ванну. Гарри ещё спал, хотя, обычно вставал или вместе с ним, или чуть раньше.       «Пусть спит, ночь была нелёгкой» - подумал Северус, спускаясь на кухню. Когда Гарри спустился вниз, завтрак уже ждал его на столе.       Привычно пожелав друг другу приятного аппетита, они начали есть. То, что что-то не так, Северус заметил не сразу. Общую вялость ребёнка и отсутствие аппетита Северус списал на ночной кошмар, но когда Гарри громко чихнул и шумно шмыгнул носом, он насторожился.       - Гарри, как ты себя чувствуешь? – спросил Северус, на что получил невнятное «Нормально».       - Что-нибудь болит?       - Нет… да…       Гарри явно растерялся, и Северус задался вопросом, а часто ли у ребёнка спрашивали о его самочувствии? По всему выходило, что – нет.       - Что болит?       - Горло, - выдавил, наконец, ребёнок. – И голова.       «Та-ак, приехали». Если Северус и знал, как лечить подростка, то, что делать с пятилетним мальчиком он не представлял. Он глянул на Гарри, который присел на диван, периодически шмыгал носом и с опаской глядел на опекуна, не зная, как тот поступит в сложившейся ситуации.       - Иди, переоденься. Мы сходим навестить мадам Помфри, - такой чистейшей паники в глазах ребёнка он не видел ни разу. – Гарри, что-то не так?       - Вы… вы отдадите меня ей? – спросил ребёнок, пытаясь справиться с дрожащими губами.       - Что? Конечно же, нет!       - Но, в прошлый раз…       - Гарри, в прошлый раз мне нужно было отлучиться, и я оставил тебя с ней, чтобы ты не был один, понимаешь? – ребёнок неуверенно кивнул. – Мадам Помфри осмотрит тебя и назначит лечение.       - И всё?       - Всё.       - А потом мы пойдём домой?       - Да, Гарри, потом пойдём домой.       Уже стоя перед камином, Северус подхватил Гарри на руки и отметил, насколько это стало привычным всего-то за каких-нибудь несколько недель. Именно привычным. Насколько же сильно он привязался к мальчику. Он одернул сам себя: нет, не к мальчику, к сыну. Времени на споры с самим собой не было, и Северус шагнул в изумрудное пламя камина, чтобы вышагнуть в своих комнатах.       Впоследствии, Северус так и не смог объяснить, даже самому себе, почему он не поставил ребёнка на пол, а нёс на руках до самого Больничного крыла. И ребёнок, между прочим, не протестовал и в целом был не против, хотя, зная характер Гарри, можно было ожидать возражений за такое отношение к себе, как к маленькому ребёнку. Даже если Гарри и соглашался, то о том, что с ним обращаются как с ребёнком, которым он не является, всё равно сообщал. А сейчас мальчик молчал, и это заставляло Северуса нервничать и лететь в Больничное крыло как можно быстрее.       Поппи встретила их улыбкой, но едва она разглядела Гарри на руках у Северуса, а самого Северуса непривычно взволнованным, её улыбка исчезла моментально, придавая лицу сосредоточенное выражение.       - Что-то случилось, - скорее констатировала, чем спросила, она.       - Да, осмотри его, он сказал, что у него болит голова и горло.       - Посади его сюда и отойди.       Следуя указаниям медведьмы, Северус усадил Гарри на стул и отошёл. Помфри взмахнула палочкой и нахмурилась. Видно было, что результат ей не очень понравился, но она, по-прежнему, молчала.       - Поппи, что ты нашла?       - По всем показаниям у него обычная простуда, но температура…       - А что не так с его температурой?       - Она слишком быстро поднимается, и уже сейчас высокая. Его магия не справляется, хотя, должна. Странно… Я выпишу лечение, но в первую очередь нужно сбить температуру хотя бы до 37-38 градусов, дальше организм справится сам.       Свиток с лечением Северус принял и спрятал в карман, а вот против лекарств начал протестовать.       - Я же, всё-таки, зельевар, Поппи! Неужели сам не сварю?       - Да пойми, упрямый ты человек, некогда тебе будет варить! – возмутилась в свою очередь медведьма. – Здесь жаропонижающее, его нужно принять немедленно.       - Думаешь, обычное жаропонижающее поможет? Ты же сама сказала, что температура ненормально высокая.       - Другого сейчас под рукой нет, но если оно не справится, запомни: ребенку нужен будет холод. Не вздумай его укутать в одеяло!       Не ответив, Северус сложил пузырьки в карман и, подхватив Гарри на руки, попросил: - Открой камин, Поппи, времени нет спускаться в подземелья.

***

      Северус сидел возле кровати Гарри, поправляя непослушную чёлку и проверяя лоб. Который всё ещё был горячим. Температура уже должна была упасть, но этого не происходило. Бросив диагностическое заклинание ещё раз, и убедившись, что температура и не думала падать с отметки 39 и 8, Северус ушёл готовить ванну, как и советовала Поппи. Набрав немного воды, остудил её, сделав холодной, но не ледяной, и опустил туда ребёнка.        Следующие полтора часа Северус буквально разрывался между лабораторией и ванной, пользуясь любой свободной минутой, чтобы проверить состояние сына.       Когда жаропонижающее было готово, Северус вытащил ребенка из воды, завернув в полотенце, и отнёс на кровать. В себя мальчик не приходил уже второй час, поэтому, влив лекарство, Северус помассировал горло, чтобы тот смог проглотить зеленоватую, немного вязкую жидкость. Устроив Гарри поудобнее, Северус сел на стул у кровати, оставалось самое тяжёлое – ждать.       Он готов был молиться кому угодно, лишь бы его сын очнулся сейчас, или, хотя бы, спала температура. Поэтому, когда через двадцать минут ожидания заклинание показало температуру 38 и 7, ему стоило больших трудов удержаться и не начать прыгать до потолка, всячески выражая свою радость и облегчение. И пусть температура всё ещё была слишком высокой, ребёнок сейчас спал, а не метался без сознания в лихорадке, изредка зовя папу. Северус ещё раз пригладил непослушные волосы сына и встал, навесив оповещающее заклинание, он устало размял затёкшую спину и отправился в свою спальню. Спать хотелось неимоверно.

***

      Изменения во внешности сына Северус заметил сразу же после того, как температура спала до 37, и ребенок проснулся. Его волосы не выглядели взъерошенными, как у Поттера, теперь их можно было уложить и гораздо легче причесать, цвет стал насыщеннее, темнее. Но, в отличие от самого Северуса, волосы Гарри слегка завивались. «Совсем как у Лили» - отметил он. Лицо мальчика не изменилось, от чего Снейп сделал вывод, что изменения происходят не сразу, а постепенно. Радовало уже то, что они вообще начались.       Северус вздохнул: теперь не получится и дальше откладывать разговор об отцовстве. Время пришло.       Дав ребёнку все необходимые зелья, Северус начал:       - Как ты себя чувствуешь, Гарри? – Мальчик пожал плечами.       - Что-нибудь болит?       - Горло, сэр - признался Гарри.       - Это ничего, горло мы вылечим. Слушай, пока ты лежал с температурой, то называл меня папой. Северус заметил, как напрягся мальчик, но всё равно продолжил:       - Ты не хотел бы так называть меня и дальше?       - А вы… разрешите мне? – Гарри прикрыл глаза, ожидая решения опекуна. Такое предложение ему более чем понравилось, но он всё еще ожидал, что опекун скажет, что всего лишь пошутил. Нелегко в такие короткие сроки искоренить свои привычки.       - Конечно, я же сам предложил.       - Почему?       Признаться, вопрос ребёнка выбил его из колеи, он прочистил горло, возвращая утраченное спокойствие.       - Гарри, а что, если… я и есть твой… папа?       Сын подозрительно прищурился: - Самый настоящий?       - Да, самый настоящий, – Северус для убедительности даже кивнул.       - Родной? - почему-то шёпотом спросил Гарри.       - Родной, - ещё раз кивнул Северус.       Но Гарри этим было не провести: - А чем докажешь?       Он даже не заметил, как опять перешёл на ты. Северус улыбнулся, как же легко его сын увлекался, и в этом он тоже был очень похож на него.       - Ты ведь знаешь о зелье родства, мы только на прошлой неделе о нём говорили, помнишь?       - Мы сварим, да?       - Конечно, маленький, пойдём, не бойся, я подскажу, если ошибёшься.       Ещё три часа спустя они вдвоём наблюдали, как растворяются два волоска, и зелье изменяет цвет, подтверждая их кровное родство.       Уже сидя в гостиной у камина Гарри отважился на ещё один вопрос, тоже не менее важный.       - Папа, а почему ты сразу не… не забрал меня?       - Понимаешь, Гарри, я не знал о том, что ты у меня есть, – Северус прикрыл рукой глаза. – Если бы я знал о тебе, то ты бы никогда не попал к тетке. Понимаешь, тебе изменили внешность, и я не знаю, кто и зачем, но это может быть опасно для нас.       - Значит, о том, что ты мой папа, нужно молчать?       Вот этого Северус не ожидал. Ребёнок сам предположил то, к чему он так стремился подвести разговор. Этот мальчик не переставал его удивлять.       Он смог только выдавить: - Да, - сквозь стиснутые зубы.       - А… как же я смогу звать тебя папой? – мгновенно погрустнел Гарри.       - А мы скажем, что ты сам начал меня так называть, а я не возражал, договорились?       - А на самом деле?       - А на самом деле я очень рад, что у меня есть ты.       - Правда?       - Правда, сын, правда. Ты ведь веришь мне?       Ребёнок пересел поближе и прижался теснее, тихо, но твёрдо говоря:       - Верю.