Деревенские страсти

Единственной датой,стоявшей для жителей Хахилево наравне с новым годом и восьмым марта, являлся день села. К этому празднику работники дома культуры начали подготовку заблаговременно, и теперь оставался лишь последний генеральный прогон перед началом мероприятия. Пока шла репетиция, народ постепенно сходился к месту концерта. Мужская часть,сбившись в отдельную группу,пыхтела сигаретами, обсуждая начавшийся сенокос и прочие насущные проблемы, женщины неподалеку делились друг с другом секретами успешного урожая, ворча на доносящийся табачный дым. Молодежь находилась тут же,не примыкая ни к одной из групп и держась особняком. Завладевший всеобщим вниманием Кисляк рассказывал очередной анекдот,когда из помещения выпорхнула Даша, легкая и солнечная, в ярко-желтом сарафане и светлых туфлях на высоком каблуке, неспешно двинувшись к ребятам. Васильев от удивления приоткрыл рот, а Пономарев услужливо захлопнул товарищу челюсть, прокомментировав: -Муха залетит. Эта ситуация вызвала куда больше смеха, чем расказанный Андреем анекдот, но когда Фролова приблизилась, парни затихли. -Всем привет,-поздоровалась Дарья, украдкой бросив взгляд на Царева. –Жень, помоги пожалуйста аппаратуру перенести,-попросила девушка. -Я помогу, - к разочарованию Даши, с места сорвался Денис. -И я,-пришел в боевую готовность Пономарев. -Замечательно,-подавив вздох, произнесла дочка ветеринара. Ей очень хотелось, чтобы на помощь пришел именно Женя и больше никто. Но тот пребывал в странном состоянии, поминутно осматриваясь, словно ожидая кого-то. Парни вместе с Фроловой скрылись в здании дома культуры, а Царев не отрывал взгляда от дороги, игнорируя раздающиеся отовсюду голоса и музыку. Он и сам не знал, кого надеялся увидеть. Хотя, все-таки знал, но в этом даже самому себе не признавался. Вскоре тесный актовый зал заполнился зрителями. На сцене появилась ведущая концерта, Ольга Владимировна Кострова, и ее красивый голос ровно зазвучал в тишине, приветствуя собравшихся. Женя откинулся на спинку кресла, полуприкрыв глаза и вслушиваясь в звучание льющейся речи. -Свободно? –услышал он вдруг вопрос, и обернувшись на звук, глазам своим не поверил. На парня улыбаясь смотрела Краснова, выглядевшая совсем не так, какой он привык ее видеть. Бирюзовое платье обтягивало стройную женскую фигуру, позволяя оценить ее совершенство,и задержать взгляд на изящных загорелых ногах. Роскошные каштановые локоны, обычно забранные заколкой, свободно струились по нежным плечам, ласкающе касаясь их, и маня прикоснуться, зарыться в этот безупречнейший шелк. Бледное лицо освежил легкий макияж, выделив на светлой коже сияющие голубые глаза, обрамленные длинными, изогнутыми ресницами и чувственные губы цвета спелой малины,ставшие до умопомрачения притягательными. -Да,- с трудом выдохнул пораженный увиденным Евгений. –Лиз,ты такая…красивая,-проговорил он, не скрывая восторга. -Спасибо,-смущенно поблагодарила женщина, чувствуя, как на щеках зажегся румянец, и грациозно опустилась на сиденье. В ту же минуту мероприятие перестало волновать Царева. Парень бессовестно любовался Елизаветой,пользуясь тем, что его соседка была полностью поглощена происходящим. Она не отрывала взгляда от сцены, он не отрывал взгляда от нее. После торжественной части, чествования и награждения жителей, вносящих немалый вклад в благополучное существование села, в ход пошли концертные номера: пара юмористических сценок, отражающих деревенский быт, конкурсы, а также песни в исполнении задействованных в праздновании сельчан. Под аплодисменты на сцене появилась Даша, а следом за ней Семен Бакин, держащий в руках баян. Пальцы парня ловко ударили по клавишам, и под мелодичное звучание Фролова тоненько затянула, обернувшись на зрительный зал: -Расцвела под окошком белоснежная вишня, Из-за тучки далекой показалась луна. Все подружки по парам в тишине разбрелися, Только я в этот вечер Засиделась одна… Сидящие на местах парочки непроизвольно прильнули друг к другу, обнявшись, и Царев потянулся, чтобы приобнять Краснову, но вовремя опомнился, убрав руку,а Дарья продолжила, неотрывно глядя на собравшихся: - Вспомни, мой ненаглядный, Как тебя я встречала… Мне казалось, что счастье - Это ты, дорогой! Всё, как лучшему другу, Я тебе доверяла, Почему же сегодня Ты прошёл стороной? Женя поежился, поняв, что сей эмоциональный посыл предназначается ему, но вида не подал. Зато Денис Васильев заметно оживился, и рот его сам собой расплылся в улыбке. Не обращая внимания на происходящие в зале волнения, светловолосая девушка по-прежнему пела: -Никому не поверю, Что другую ты любишь. Приходи на свиданье, И меня не тревожь. Неужель в моём сердце Огонёчек потушишь, Неужели тропинку Ты ко мне не найдёшь? Царев вновь обернулся к Лизе, удивляясь, почему вдруг неистово заколотилось сердце, сбившись с ритма. Раньше с ним такого никогда не случалось. -У Даши очень красивый голос,-восхищенно произнесла Елизавета, провожая Фролову аплодисментами. -Что? –опомнился Женя, наконец сумев справиться со своими эмоциями. -Голос у Даши красивый,-повторила женщина, посмотрев на парня. –Ты где витаешь, Царев? Влюбился? -Похоже на то,-последовал растерянный ответ. Краснова отреагировала на сказанное легкой улыбкой, продолжая внимательно наблюдать за действиями на сцене, а Евгений сидел как на иголках, нет-нет, да позволяя себе мимолетно пройтись по соседке взглядом. Праздничное мероприятие вскоре закончилось, и зрители покидали свои места,мыслями уже вернувшись к бытовым обязанностям. Краснова тоже встала с кресла, но Царев поймал ее за запястье и спросил: -Лиз, ты разве на дискотеку не останешься? Она тихонько засмеялась. -Старовата я для дискотек, да и поздно уже. -Лиз, пожалуйста, один медленный танец, -умоляюще посмотрел на шатенку юноша. –А потом я тебя провожу. -Ладно,-сдалась Лиза. –Но только один танец. -Само собой,-довольно улыбнулся Женя, и умчался к выходу – предупредить Самохину о том, что ее племянница еще задержится. Из помещения тем временем убрали все лишние атрибуты, освободив площадку для танцев, на всю мощность запустили аппаратуру, так что пол задрожал от музыкальных вибраций, и погасили несколько ламп, создав в зале сближающий полумрак. Кто-то в ожидании медленной композиции выходил покурить, кто-то просто вдохнуть свежего вечернего воздуха, остальные обменивались животрепещущими новостями или обсуждали прошедший концерт. Даша Фролова наблюдала за Женей и Красновой, не замечая маячившего поблизости Дениса. Обида захлестнула девушку с новой силой, когда протянув Елизавете руку, Царев увлек женщину за собой, и они соединились в танце. До боли закусив губу, чтобы не расплакаться, Дарья подняла взгляд на Васильева,и без предисловий выпалила: -Я тебе нравлюсь? -Ну… нравишься,-оторопел от такой прямоты Васильев, не веря своему счастью. -Тогда пойдем танцевать, что ты стоишь, как столб,-вскочив с места, блондинка потащила ошеломленного парня за собой, к танцующим парам, надеясь вызвать у Царева хоть каплю ревности. Но тот был слишком счастлив, и ни на чем ином, кроме своей партнерши по танцу, не зацикливался. Она была так волнующе близко, что все остальное померкло. Хотелось ловить каждое мгновение этого момента. Только здесь, только сейчас. Только сейчас Женя бережно, но уверенно держит Лизу за талию,крепко прижимая к себе и чувствуя теплоту ее тела,а руки женщины робко лежат на его плечах. Только сейчас он замирает от случайных прикосновений каштановых локонов к щекам, вдыхая опьяняющий запах женских духов, смешанный с едва уловимым сладким ароматом кожи, и словно не может надышаться, насытиться этим головокружительным шлейфом. Елизавета двигалась в танце, пытаясь не выдать пронизывающего ее до кончиков пальцев волнения. Приятное мелодичное звучание понемногу расслабляло, и она позволила себе прильнуть к Цареву теснее,так что, казалось, чувствовала его учащенное сердцебиение сквозь тонкую ткань рубашки, и слышала гулкие удары. От сильных рук парня, обхвативших за талию, по коже разлился жар. Стало невыносимо душно, грудная клетка заныла от невозможности вдохнуть в полную силу, голова поплыла, замутненная исходящим от Царева легким запахом мяты и сухой травы. И именно в тот момент, когда шатенке показалось, что это безумие поглотит ее полностью, музыка закончилась. Но Царев все еще не отпускал. -Жень…-выдохнула Краснова. –На нас все смотрят. -Извини,-Евгений неохотно разжал руки. –Пойдем, я обещал тебя проводить. Дом культуры удалось покинуть незамеченными, и к дому Самохиной пара продвигалась молча, прислушиваясь к стрекотанию кузнечиков и комариному писку. И парень, и женщина боялись испортить растворившуюся вокруг таинственность банальными фразами. Каждый погрузился в свои размышления, пытаясь разобраться с сумбуром внутри. Но от безуспешных попыток становилось еще тяжелее, поэтому оставив самокопание, без слов шли вперед, приминая влажную от росы траву, и чувствуя освежающую прохладу капель. На крыльце дома Марии Павловны горел свет, видимо, хозяйка еще не спала или предусмотрительно оставила освещение. Взобравшись на ступеньки, Лиза почувствовала едва уловимое сожаление о том, что вечер подошел к концу. Компания Царева всегда поднимала женщине настроение, и расставаться не хотелось. Женя видимо ощущал то же самое, потому что заметно погрустнел. -Ну вот мы и на месте,-натянула слабую улыбку шатенка. –Спасибо за вечер, и за то, что проводил. -Не за что, Лиз,-ответил юноша,не отрывая взгляда от бледного лица соседки, казавшегося при скудном освещении еще прекраснее. Бесстыдно манили к себе соблазнительные сочные губы, и Царев, казалось, уже чувствовал их сладковатый привкус на своих губах. Повинуясь зажегшимся внутри желаниям, он поддался вперед, потянувшись к красивому алому контуру. Не отдавая себе отчет в своих действиях, Краснова ответно приблизилась к губам Царева,почти чувствуя волнующее слияние. Еще,еще… Чуть-чуть. Дверь внезапно скрипнула, заставив пару испуганно друг от друга отпрянуть. Появившаяся на пороге Самохина, щурясь, осматривала пространство. -Вот, баб Маш, доставил в целости и сохранности,-хрипло выговорил Евгений. –Я пойду. Спокойной ночи. -Спокойной ночи, - со вздохом произнесла Лиза, наблюдая за тем, как фигура парня быстро скрылась в темноте.