Деревенские страсти

После того,как подробности происшествия в медпункте дошли до Царева,парень взял за правило по утрам провожать Краснову до места работы, а после окончания рабочего дня сопровождать до дома. Поначалу Елизавета противилась,опасаясь слухов за спиной, но Женя был упорен,и ей пришлось сдаться. Тем более, что Назарова женщина по-прежнему побаивалась, а пока Царев рядом,он вряд ли снова попытается исполнить задуманное. Совместно с каждодневными прогулками одним и тем же маршрутом, Евгений продолжал оказывать Лизе знаки внимания, выражающиеся в букетах полевых цветов, которые шатенка каждое утро находила на крыльце. Но в этот день,вместо васильков и ромашек,в дверную ручку был воткнут пучок лесной клубники. Из узорчатой листвы задорно выглядывали крупные ягоды: одни спелые,ярко-алые, другие зеленоватые, с розовыми бочками, еще не набравшие спелость,но сладко-душисто пахнущие травой и лесом. Небывалый восторг при виде такого великолепия захлестнул Лизу. «Ну Царев, ну затейник»,-подумала она с улыбкой, осторожно оторвав клубнику от стебелька, и несмело пробуя ее. Травянистая кислинка первой почувствовалась на языке, затем уступив место обволакивающей,бархатной сладости, несущей с собой ощущение небывалого удовольствия. Вкус, знакомый с детства, и почти забытый. Не выпуская пучок из рук,Елизавета продолжала срывать ягоды со стебельков,снова и снова наслаждаясь их терпкой, нежно пахнущей мякотью, невзначай пачкая ладони алым соком. Боже, как давно она ничего подобного не чувствовала! С каждым мгновением необычный букет беднел. Освобожденный от тяжести красных бусин клубники,он стал унылым и поникшим, но в голубых глазах той женщины, которой предназначался, все еще играла неподдельная радость,доставленная совсем простым способом. Вздохнув и положив опустевшие стебли на крыльцо,Краснова вышла со двора, надеясь увидеть Женю и поблагодарить его. Улыбка сама собой заиграла на губах, когда женщина заметила знакомую фигуру у соседских ворот. Парень видимо был чем-то занят, и внимания на происходящее вокруг не обращал, полностью погрузившись в работу. Тогда Лиза сама двинулась к дому номер сорок пять, и только приблизившись, поняла, что за занятие нашел себе Царев. Женя стоял в горке мокрой белой глины, и старательно месил ее, переступая по поверхности босыми ногами. Одежда и лицо были испачканы,даже на волосах виднелись белые следы. -Здравствуй, Жень,-поприветствовала Елизавета, наблюдая за действиями соседа. Он замер и выпрямился,услышав знакомый голос, а затем поднял взгляд на Лизу, робко улыбаясь, и словно прося прощения за свой неподобающий внешний вид. -Привет, Лиз. Ты извини,я тут это…-Евгений неопределенно обвел жестом рук глиняное месиво. –Сараи растрескались, подмазать надо. -Здорово у тебя получается,-похвалила женщина, наблюдая за движениями крепких загорелых ног,усердно смешивающих белую массу. - Это весело. Попробовать хочешь? –предложил парень, по-прежнему улыбаясь. Шатенка пожала плечами. Поучаствовать в таком действе ей, конечно, очень-очень хотелось, но она боялась, что кто-то застанет ее за подобным занятием. -Я же вижу, что хочешь. Иди сюда, не бойся. -Увидит кто-нибудь,неудобно получится,-опасливо осмотрелась по сторонам Лиза. -Да перестань, здесь не ходит никто. Иди ко мне,-Царев взял Краснову за руку, и прежде чем женщина успела что-то сообразить, притянул ее к себе. -Ай,Женя! –вскрикнула та, коснувшись ногами холодной поверхности, и тут же засмеялась. –Холодно! -А ты двигайся, и согреешься,-посоветовал Евгений. –Вот так,как я,-он продолжил разминать глину, переступая по ней. Лиза повторила движение, тихо смеясь, когда ступни проваливались в вязкую прохладную жижу.Шлепанцы спали с ног и остались где-то в глине, в лицо летели брызги, волосы растрепались, но Елизавета не обращала на это внимание, полностью отдавшись своеобразному развлечению. Она вскрикивала от неожиданности и смеялась, когда резко соскальзывала с горки, теряя равновесие,но руки Жени тут же подхватывали, возвращая на место. Двое дурачились друг с другом словно дети. Взлохмаченные, перепачканные,но счастливее их и ближе в эту минуту не было никого. В очередной раз оступившись, Елизавета упала в объятия своего молодого соседа, и он сам едва устоял на ногах, но упасть шатенке все-таки не дал, удержав за плечи. Влюбленные взгляды слились,начав безмолвную игру. В его сером омуте – уверенность и спокойствие, ее небесно-голубая синь отразила волнение и смятение. С тенью робости любовались друг другом, не проронив ни слова – слишком долго ждали этой минуты, чтобы испортить ее банальными фразами. Как по сигналу, и одновременно неосознанно потянулись губами на встречу, на миг замерев в томительном предвкушении. Еще чуть-чуть, и первый трепетный поцелуй разнесет жар по венам, ускорив биение сердца. Пара мгновений,и касание губ станет лучшей наградой,оставалось лишь только не медлить. Почувствовав, как опора уходит из-под ног, Краснова еще крепче вцепилась в Женю. -Ой! Упаду сейчас! –вскрикнула женщина. -Не упадешь, я держу,-уверенный, твердый ответ. -Я вообще-то зашла тебе спасибо за клубнику сказать,-наконец вспомнила цель своего визита Лиза. –Сто лет ее не ела. -Да на здоровье. Хочешь, поляну покажу? Там этих ягод навалом. -Ну, если тебе не трудно,-произнесла Елизавета, чуть отстранившись. -Не трудно. Только я домой сбегаю – отмоюсь и переоденусь, не идти же в таком виде. -Да, мне тоже не мешало бы себя в порядок привести, -шатенка только сейчас поняла, что вся перепачкалась и вдобавок стоит по щиколотку в глине. Нашарив в белой холодной жиже свои шлепанцы, Краснова спешно обулась и ступила на землю. -Тогда по домам, а позже я за тобой зайду, договорились? –спросил Царев,измазав глиной кончик носа соседки. -Договорились,-ответила та с улыбкой, попутно стерев с кожи оставшийся след. Вскоре вышедшая за ворота Даша Фролова, с завистью наблюдала, как Царев и работница медпункта неторопливо продвигались к лесу, о чем-то весело переговариваясь. Увиденное стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Побагровев от досады, девушка вернулась во двор и вошла в дом, стараясь не попадаться на глаза матери. Собрав в узелок кое-какие съестные припасы, Дарья так же быстро ретировалась, направившись прямиком к лесному отшибу. Этот участок села наводил суеверный страх на хахилевцев, из-за укрепившихся среди народа слухов о том, что в отдалении от всех,близ леса жили только колдуны, оборотни, и полоумные, спятившие с ума от неудачных экспериментов с черной магией. Потому «проклятую» часть Хахилево посещали только самые отчаянные и отчаявшиеся люди, к которым себя и причислила Даша, приближаясь к стоящему на косогоре покосившемуся домику деревенской ведьмы. Оглядываясь по сторонам и чувствуя внезапно возникшую дрожь в коленях, Фролова толкнула шаткую калитку и прошла во двор, встреченная громким лаем исхудалого цепного пса. На звук из дома никто не вышел, и поколебавшись пару мгновений, девушка двинулась к крыльцу,и приоткрыв дверь, тихо позвала: -Филимоновна! Послышались шаркающие шаги, и из темноты появилась хозяйка – сухая невысокая старуха с бледным лицом, изрезанным глубокими морщинами,которое обрамляли неопрятные клоки седых волос, выбившиеся из-под платка. Дряблая кожа местами обвисла, а местами была натянута так, что казалось вот-вот лопнет. Выцветшие глаза ввалились,щеки впали, темные сжатые губы высохли, как ниточка. Отчетливо выделялся только длинный, чуть заостренный нос. -Проходи,-проскрипела ведьма,оглядев гостью белесыми глазами. Напуганная кашляющим скрипом, Дарья попятилась. -Ты на пороге-то не стой, или сюда,или обратно,-поторопила Филимоновна. Пригнувшись, чтобы не удариться о низкую притолоку, светловолосая девушка все же проскользнула внутрь жилища, и на ватных ногах двинулась вперед по полутемному коридору вслед за старухой,вскоре оказавшись в тесной комнатке со скудным освещением - единственным источником света служило небольшое оконце. В дальнем углу стояла печка, рядом с ней расположились лавки, чуть поодаль - стол на расшатавшихся ножках, заваленный книгами и пара хромых табуретов. Ни черного кота, ни другого животного поблизости не наблюдалось. Так же, как не было метлы или чего-то подобного, если не считать большого пучка сухих стеблей, служившего, очевидно, веником. Вокруг витал запах старых книг и растопленного воска. - Что, думала, я на метле по деревне летаю? –в скрипучем тембре слышалась усмешка. –Зачем пришла? Филимоновна уже много лет жила одна. По слабости здоровья хозяйства не держала, а потому оказывала услуги жителям за небольшое вознаграждение. Лечила скотину от разнообразных недугов, прогоняла человеческие хвори, поговаривали, что и черной магией не брезговала. -П-п-приворот с-сделать,-прозаикалась Фролова, во все глаза глядя на хозяйку домика. -Да ты сядь,не робей,-ведьма придвинула один из табуретов к гостье,и та опустилась на него. –Приворот, говоришь? А ежели сделаю, грех на себя возьмешь? Даша согласно кивнула, дрожащими пальцами развязывая свой узелок и извлекая из него принесенные с собой припасы. -Вот, все, что смогла,-сказала она еле слышно, опустив взгляд. -Добре, годится,-слегка улыбнулась старуха. Тем временем Лиза и Женя уже достигли заветной полянки, и усевшись на траву, собирали ягоды. Овчарка Царевых вертелась тут же, гоняясь за бабочками, обследуя мышиные норки и ползая по земле, словно охотилась за кем-то невидимым. Изредка поглядывая на собаку, пара улыбалась, а затем продолжала свое занятие. Лайма не обращала на это никакого внимания, резвясь и наслаждаясь свободой. Проворно набрав клубники в ладони, Евгений раскрыл их перед Елизаветой, пока та все еще выискивала яркие бусинки в траве. -Бери,-улыбнулся парень, и выбрав самую красивую и спелую клубнику, поднес ее к губам Красновой. -Так не честно,-в шутку возмутилась женщина, и разжав свою ладонь, тоже приблизила ягоду к Жене, одновременно забирая протянутое ей лакомство губами. Царев проделал то же самое. -Знаешь, как в детстве делали? –спросил Женя,снова протянув клубнику Лизе. -Неа,-шатенка отрицательно покачала головой. -Смотри,-отыскав сухую былинку, Евгений принялся поочередно нанизывать на нее ягоды. –Ты не поверишь, как это было вкусно,-он протянул своей спутнице получившуюся конструкцию, и получив внезапный сильный толчок собачьими лапами в спину, от неожиданности потерял равновесие, свалившись на Лизу. А та, в свою очередь, под таким натиском откинулась на траву, засмеявшись. Все еще нависая над голубоглазой красавицей, Царев ласкал взглядом ее правильные, почти идеальные черты лица, в который раз отмечая очевидное совершенство этой женщины, и еще сильнее желая прикоснуться к ее нежным, манящим губам. Они так близко, что сдержать себя невозможно, остается лишь подчиниться чему-то сильному, но неизведанному, бушующему внутри. Парень понемногу сокращал расстояние, предвкушая,как коснется губ Лизы, почувствовав их притягательную атласную гладкость, схожую с розовыми лепестками. Распахнув сияющие голубые глаза,Елизавета замерла, затаив дыхание и покорно отдавшись во власть Царева. Его теплые губы, пахнущие клубникой,легко и несмело, едва ощутимо накрыли ее губы. Двое слились в поцелуе. Нежном и робком, но полном чувств,обуревающих влюбленных. Сумасшествие. Безумие. Но такое нужное, необходимое, всепоглощающее, что прекращать его не хотелось, а хотелось повторять снова и снова, утопая в головокружительном водовороте,ощущая сжигающий все существо страстный жар.