Балансируя на грани

После церемонии награждения все участники дерби прошли в раздевалки. При этом никакой носки кумира на руках не было, как ни странно, кто-то поздравлял победителей, кто-то торопился увидеться со знакомыми из зрителей, а кто-то просто болтал о чём-то своём. Лусио же, как обычно, ушёл в мир музыки, портал в который открывался, едва диджей надевал наушники. На мир вокруг можно смотреть через множество призм. Кто-то смотрит через розовые очки, кто-то через серо-чёрное стекло, а кто-то предпочитает реальность, дополняя её тем, чего хочет, или не хочет, но делает это неосознанно. Для Лусио же лучшей призмой была музыка, во всех её аспектах: от ярких до мрачных, от медленных до сверхскоростных, от резких и ударных до нежных и воздушных. Говорят, что электронный звук не умрёт никогда, в каком-то смысле это истина. Как правило, для Лусио было привычно двигаться в такт звучащему ритму, оживлённо, весело и со скоростью, но сейчас он ушёл в себя полностью. То самое состояние, которое можно назвать вдохновением, пришло именно в этот момент, когда из него и звучащей в наушниках мелодии рождался новый мотив, который юный герой отчаянно пытался выхватить и запомнить. Нечто несовместимое и одновременно звучащее друг с другом нераздельно, такой переход от хаотичных ярких битов к чуть ли не механическому мерному мотиву, которые постепенно сменяли друг друга. Похоже, наушники сидели недостаточно хорошо, раз то, что играло на арене, было слышно сквозь них. Тем не менее, оно здорово сочеталось друг с другом. Однако время в мире музыки для особо увлечённых летит незаметно, потому он не сразу понял, что все уже давно разошлись, а он едва лишь переоделся для обычного похода по городу. Или, вернее, разошлись почти все – в раздевалке он был уже не один. Судя по звуку шагов, кто-то спускался по лестнице, а в тёмном коридоре виднелся стройный женский силуэт. Подумав, что к нему пришла та самая спасённая девушка, Лусио, сняв наушники, радостно вышел навстречу со словами: «Привет ещё раз, ну, как тебе забег?», но его ждал неожиданный сюрприз. Перед ним стояла Сатья Вашвани, главный архитектор Вишкара. Высокая, непоколебимая, и, судя по взгляду, несколько подуставшая. Такой переход был ещё более резким, чем то, то творилось в голове диджея минуту назад. Что она могла делать в Нумбани и, что ещё более важно, что она делала здесь, именно здесь, в потной раздевалке роллер-арены? И как она догадалась, что он там один? После минуты молчания и направленных друг на друга слегка недоумевающих взглядов (по крайней мере, со стороны Лусио), прервала тишину Сатья. — Здравствуй, – кивнула она головой в знак приветствия, приложив механическую руку к груди. — Ага, и тебе не хворать, – наконец собрался с мыслями Лусио. – И с какой целью Вишкар послал тебя на этот раз? Напомню, что это свободный город и его жизнь уже достаточно хороша. — Не спорю, – ответила, заметив защитную позицию паренька, Симметра. – Но я здесь по своему желанию. Не от них. — Серьёзно? – ещё сильнее запутался Лусио. – А мне казалось, что у вас в Вишкаре не бывает свободного времени, одни только дела. — Бывает, бывает, – отмахнулась женщина. – Ты слишком мрачного о нас мнения. — Мне хватило того, что вы показали в Рио, – сложил руки на груди диджей. – После такого сложно расслабиться, видя рядом с собой кого-то из Вишкара. Симметра ожидала, что он будет куда более оптимистичен, или же Лусио в самом деле настолько предвзят? Что, если на этот раз она ошиблась, но не в расчёте, а в человеке? — Мне казалось, что ты будешь менее… – искала она слово. – Жить прошлым. Лусио осёкся. Ему говорит подобное Симметра? Может, он ещё и уснул тут и всё это – просто странный сон? Хотя запах отовсюду настоящий, музыка тоже, да и ноги устали, а, значит, это реальность. Сатья заметила его смущение, потому продолжила. — И, уж поверь, у меня было время подумать о... – вновь она искала слово, теперь уже прохаживаясь по раздевалке, – многом. Очень многом. И от меня также не скрылось то, какие они, жители Нумбани. Увы, как она ни пыталась говорить проще или приземлённей, всё равно выходило нечто полуофициальное, точно она всегда находилась в каком-то офисе. — Ну и какие они? – спросил Лусио. — Они счастливы, – выдохнула Сатья. – Во всём этом хаосе видна тонкая нить порядка, но, тем не менее, для них её достаточно. От ребёнка до омника, по ним видно, что они довольны жизнью здесь. Тем более, среди них настоящий герой и настоящий победитель сегодняшнего ралли. — Так ты всё видела? – не верил своим ушам Лусио, уверенный, что она пришла из какого-то портала секунду назад. – Даже… — Да, видела, – и вновь появилось на секунду то опаляющее чувство, когда она представила ту девушку. – Люди считают тебя героем. — Я просто делаю то, что считаю верным, – встряхнул он дредами, потягиваясь. Время шло, народ расходился, звуки вокруг затухали один за другим, а на трассу выходили уборщики. Лишь музыка, игравшая в наушниках, разбавляла тишину. — Как и я, – произнесла Симметра, но в её голосе что-то изменилось после этих слов, будто кто-то брал часть металла. – Но меня не считают героиней. Вместо этого люди Рио прозвали нас поработителями, чего уж говорить обо мне. И снова неловкая пауза. Что изменилось в этой женщине? Где та решительность и непоколебимость? В ней чувствуется та же сила и статность, но почему она выглядит так, словно в чём-то сомневается, точно студентка перед тяжёлым экзаменом, если совсем утрировать? Лусио до сих пор задавал себе вопрос о том, зачем она пришла, но не решался задать его напрямую. — Ты говоришь, что люди должны быть свободными, но что есть свобода в твоём понимании? – взгляд Симметры упал на одинокую зелёную неоновую лампу у потолка. – Любая свобода должна иметь границы, иначе в обществе наступит анархия, вспыхнут конфликты, появится насилие. Каждый будет волен делать, что хочет, но разве ты не знаешь, что свободы в первую очередь человек желает для себя? Контроль не позволит случиться худшему. — Свобода одного человека или омника кончается там, где начинается свобода другого, – похоже, Лусио задумывался на эту тему ранее. – Если тебя удивляет то, что Нумбани стоит без тотального контроля, то загляни в прошлое его жителей. Хотя бы части. — И что я там увижу? – повернулась в сторону диджея Симметра. — Пепел, кровь и потери, – юный герой выглядел серьёзным. – Половина населения Нумбани – переселенцы со всего мира, искавшие места, где нет войны, нет предрассудков, нет ненависти по каким-либо признакам. Здесь неважно, из чего ты сделан, что считаешь верным, кого любишь, здесь все равны. И здешние жители ценят свою свободу и свободу окружающих, потому что видели то, что случается, если забыть об этих границах. Если думать только о себе. Если говорить на вашем «высокофилософском» языке, то Нумбани – это город, что появился из праха тех, кто заплатил жизнью, чтобы показать людям и омникам то, к чему приводит бесконечная ненависть и преследования, он построен руками всех тех, кто пережил ужас последней войны. Это – город будущего, который не повторит ошибок прошлого. И каждый здесь будет свободен. Тирада была долгой и глубокой, совершенно не такого ожидала Симметра, совсем. В её понимании Лусио был просто пареньком, жившим настоящим, оптимистичный, весёлый и простой. Похоже, она не ошиблась – она просто несколько недооценила его. В конце концов, люди становятся такими, какие они есть, не сразу, а со временем, у неё тоже были свои воспоминания, свои сложности и свои мысли о прошлом. И, похоже, что она и Лусио не были абсолютными антиподами. Более того, в чём-то они были схожи. — Так зачем ты пришла сюда? – наконец набрался смелости спросить Лусио. — Мне нужна твоя помощь в одном вопросе, – напрямую ответила Симметра. – И, похоже, что ты знаешь ответ на него. — И какой же он? – осторожно спросил парень. — Как сделать людей по-настоящему счастливыми? – произнесла Симметра, оставив последние металлические нотки голоса.