Игла, или история его жизни.

 Я рос с отцом, сестрой-двойняшкой и младшим братом на ферме в Канаде. У нас был довольно большой участок, всякая живность и огород. Матери не стало, когда мы были еще очень маленькими. С детства я проявлял любовь к шитью и рисованию, из-за чего со мной общалась только сестра и еще несколько девочек. Брат, Джейл, младше меня на четыре, может, пять лет, и в свои восемнадцать взял всю ответственность за домашнее хозяйство на себя, заменил в этом плане маму, и мы были ему за это очень признательны. Отец любил его больше нас с Греттой, потому что мы были в какой-то степени бесполезны. У сестры, похожей на меня внешне как две капли воды, было много друзей, и она часто пропадала подолгу. Оптимистичная, немного наивная и очень добрая, она отвергала все отношения, признавала только дружбу и всем было с ней комфортно и хорошо. Джейл охотно помогал по дому, однако был довольно скверного характера, и если сестру он мог терпеть, то меня - точно нет. Называл меня геем, и всякие эти слова, и мне было неприятно. Хоть, скорее всего, тогда я уже был им. Да. Вернемся ко мне. Это был чудесный солнечный день, я, как обычно, до утра сидел с чертежами и выкройками, и совсем не выспался. Спустился вниз, на кухню, пожелал всем доброго утра. Гретта, как всегда бодрая, стояла у двери и гладила Вольфа - еще одного члена семьи, огромного волкодава с добрым сердцем. Он отлично защищал дом, но боялся грозы, и сестра брала его к себе всякий раз, когда случалась непогода. Она улыбнулась, завидев меня: - Доброе утро. Снова всю ночь не спал? - Я придумал еще пару фасонов, знаешь... - Я отчаянно зевал и пытался найти банку с кофе. Джейл сунул чашку с горячим напитком прямо мне под нос. Отец, до этого сидевший за столом лицом ко мне, вздохнул и поднялся с места, тут же оказавшись гораздо выше меня. Хоть мне и было двадцать с лишним, в моем росте не набралось и ста семидесяти, и я остановился где-то на отметке в сто шестьдесят семь. Папа, нахмурившись, положил тяжелую руку мне на плечо. - Нужно поговорить, - и он посмотрел мне в глаза своим таким обвиняющим и одновременно виноватым взглядом. Я потупился. - Д..да, отец? Джейл, видимо, знал уже, о чем пойдет разговор, и злорадно улыбался, Гретта подошла ближе, взволнованно переводя взгляд с меня на мужчину. Тот, видимо, подбирал слова, не зная, с чего начать, но мне уже было не по себе: сколько я себя помню, он никогда не любил и не заводил серьезных разговоров, и я, если честно, начал побаиваться. Отец продолжил: - Как мне ни стыдно и ни жаль, но... Джейл, не вытерпев, подошел на пару шагов ближе и язвительно выпалил: - Мы выгоняем тебя из дома, потому что ты бесполезный и мы не любим педиков! *** Монтгомери замолкает. Выдержав паузу и вздохнув, он смотрит на женщину. - Мне дали день на сборы, и я уехал. Сжав микрофон до боли в костяшках пальцев, ведущая сочувствующе поджимает губы. Странно, но она переживает за мужчину, что не свойственно для людей ее профессии. Она прониклась к нему некоторой симпатией, и теперь всматривается ему в лицо, ненадолго позабыв о камере. Монти выпрямляется, натянуто улыбнувшись. В его словах, которые он старается пропитать сладостью, сквозит горечь. Голос немного охрип, и мужчина поспешил откашляться. - Джейл был рад моему отъезду, отец, я видел, не очень. Но он понимал: я не могу быть там полезен. Гретта плакала украдкой, но послушно помогала мне собрать вещи. Я уехал этим же вечером. *** Идя по мокрому асфальту, я усиленно думал. Я приехал в большой город, где, при желании, я мог осуществить все свои мечты, если бы не одно но: у меня были деньги всего лишь на пару поездок на автобусе. Давно мечтая появиться здесь и поступить в дизайнерский колледж, я вдруг осознал, что в действительности ничего не могу. Я пнул ногой пустую банку пива. Очень хотелось есть. В связи с дождем на улице не было ни души, с города, казалось, смыло все краски, оставив плотное серое небо, темные лужи и кристально-прозрачный воздух, но даже это не выглядело красивым. Вздохнув, поежившись от внезапно подувшего ветра и почувствовав, как за шиворот попали пара капель воды, я встал под козырек автобусной остановки. Постер рядом со мной кричал о выгоде поступления в ту школу, добивая меня. Я закрыл глаза, вдыхая холодный чистый после дождя воздух. Прислушался. Вдалеке послышался шум машины и тут же стих. Я подумал, что никто здесь сейчас не помешает мне поразмыслить над происходящим, но... - Эй, пацан, за шмот пояснишь?