Охотники и жертвы

Савада Тсунаеши вот уже полдня валялся на диване и смотрел ужастики, ему было дико скучно, а без письменного разрешения Занзаса из дома выходить нельзя – пристрелят без лишних разбирательств. Конечно, можно было позвонить Занзасу и выпросить разрешение, но после вчерашнего скандала общаться с вечно раздраженным и готовым вцепиться в глотку Занзасом не хотелось. Тсуна перевернулся на другой бок и продолжил смотреть, как зомби вгрызаются в человеческую плоть, и хлещет кровь. Звонок в дверь стал неожиданностью, и Тсуна сначала даже подумал, что ему показалось, но кто-то настойчиво жал на дверной звонок, и парню пришлось встать. Савада осторожно скользнул к двери и посмотрел в глазок – за дверью стояли Хару, Киоко и Хром Докуро. Парень чертыхнулся, вот только гостей ему и не хватало для полного счастья – опять придется писать отчет, если их впустить. - Тсуна-сан, мы знаем, что ты дома! – Хару продолжала жать на звонок. – Открывай! Савада на раздумья потратил меньше минуты, а потом тяжело вздохнул, повернул ключ в замке и распахнул дверь. Хару, Киоко и Хром отпрянули от резко открывшейся двери, Докуро даже потянулась к своему амулету, но вовремя одумалась и отдернула руку. - Тсуна-сан, ужасно выглядишь, - заявила Хару. - Знаю, - фыркнул Тсуна. – Зачем пришли? - Навестить друга, - заявила Хару и прошла в квартиру, отодвигая парня в сторону. - Мы беспокоились, - улыбнулась Киоко и тоже вошла. Хром не сказала ничего, просто некоторое время смотрела на Саваду, а потом поспешила за своими подругами. Тсуна только покачал головой, закрыл дверь и присоединился к своим гостьям на кухне. Хару и Киоко притащили целую сумку всякой еды, а еще два диска с фильмами, и Тсуна понял, что они здесь надолго. Хром пристроилась на стуле в углу комнаты со стаканом воды и наблюдала за остальными. - Тсуна-кун, ты перестал заходить на наши субботние посиделки, - неожиданно произнесла Киоко, нарезая морковь. – Братик говорит, что ты заболел. - Что-то типа того, - отозвался парень, вздыхая и мысленно проклиная длинный язык Рехея. - Это опасно? – Киоко обеспокоенно посмотрела на него. - Смотря с какой стороны посмотреть, - обтекаемо ответил Тсуна. - Заразно? – Хару сжала в руках чашку. - Только если вы выпьете моей крови, - усмехнулся парень. - Что же это за болезнь? – девушки переглянулись. - Вам лучше не знать, - Савада усмехнулся. – Лучше расскажите, как ваши дела. Киоко, как там тот твой одинокий очаровательный папаша с мелким хулиганом? Хару, а как твои дела в том агентстве? Хром, как поиски брата? Киоко и Хару стали наперебой делиться с Тсуной новостями, а вот Хром наоборот опечалилась и старалась не отсвечивать, чтобы Тсуна на нее вновь не обратил свое внимание. Девушки накрыли на стол, и все уселись ужинать, только вот Тсуна старался не есть много, с некоторых пор его желудок не принимал обычную еду. Хром тоже ела мало, но для нее это было привычно, так что никто не обратил на это внимание. - Тсуна-сан, тебе надо есть больше, витамины помогут справиться с болезнью, - заявила Хару. - Не волнуйся, Хару, все необходимые витамины я получаю из лекарств, - отозвался Тсуна. - Но Хару все равно беспокоиться, Тсуна-сан на себя не похож, - девушка даже встала со стула от накала эмоций. - Прости, что заставляю беспокоиться, Хару, - Савада попытался ободряюще улыбнуться, но выходило плохо. - Тсуна-кун, неужели все так плохо? – спросила Киоко. - Девочки, давайте перестанем об этом говорить, - внезапно в голосе Тсуны проскользнула холодная отчужденность. - Но… - Лучше посмотрим кино, которое вы принесли, - парень взял со стола диск. – Согласны? - Тсуна-сан, Хару так просто об этом не забудет, - заявила Хару и, прихватив диск, отправилась в гостиную. - Тсуна-кун, мы просто очень волнуемся за тебя, - Киоко пошла следом за подругой. Хром тоже слезла со своего места и собиралась уйти в зал. - Хром Докуро, почему ты позволила им прийти сюда? – холодный голос Тсуны остановил ее. - Они так беспокоились, что я не смогла отказать им, - Хром обернулась и посмотрела на бывшего босса. – И я хотела… - Что ты хотела, Хром Докуро? – в карих глазах парня появились алые блики. – После всего произошедшего тебе лучше всего не попадаться мне на глаза, иначе я могу сделать то, о чем впоследствии сильно пожалею. - Простите, Савада-сан, - девушка уставилась в пол, до боли сжимая руки в кулаки и впиваясь ногтями в кожу. - Ты должна была сразу мне обо всем рассказать, Хром, а не скрывать до последнего происходящее с твоим братом, - тихо произнес Тсуна. - Я не могла, он же мой брат, а вы бы… - Я бы не стал его убивать, Хром, - покачал головой Савада. – Я в ответе за жизни своих людей, я не смог бы так просто уничтожить его. - Простите, - девушка не поднимала взгляда на собеседника. - Теперь поздно просить прощения, Хром Докуро, мы оба пострадали из-за твоего брата и твоего молчания, и теперь мы оба под строгим контролем, вот только тебе повезло куда больше, - произнес Тсуна. – Надеюсь, что сегодня последний раз, когда мы встретились. - Савада-сан, - Хром вздрогнул и решилась, наконец, взглянуть на парня. Глаза Тсуны горели алым потусторонним светом, и он больше не был похож на того добродушного и милосердного босса, который любую выходку своим подчиненным прощал и готов был защищать их. Тсунаеши Савада изменился, и частично вина в этих изменениях лежала на Хром. Девушка поспешила убраться с кухни, пока Тсуна не вышел из себя окончательно, а сам парень устало упал на стул, стараясь успокоиться – раньше он так никогда не злился, но теперь вспышки гнева становились частым явлением. - Тсуна-сан, ты идешь кино смотреть? – на кухню заглянула Хару. - Да, конечно, - Тсуна выдавил из себя улыбку. В гостиной Киоко уже раздвинула шторы и распахнула окно, чтобы проветрить помещение, и Тсуна порадовался, что уже вечереет, и солнце не так ярко светит. Хару как раз воевала с плеером, чтобы запустить фильм, а Хром притулилась в самом углу дивана. Парень даже немного почувствовал себя виноватым за свою вспышку на кухне – Хром и без него приходилось несладко, к тому же она всегда была очень чувствительной и стеснительной девушкой. - Тсуна-сан, помоги мне, - Хару помахала ему рукой. Савада улыбнулся и покачал головой, а потом поспешил помочь Миуре с проигрывателем. Киоко присоединилась к Хром, втянув ее в беседу о новых модных тенденциях. Через пару минут Тсуна с Хару потеснили остальных девушек на диване, и они все вчетвером приступили к просмотру фильма об американском супергерое с цветастым щитом. Просмотр растянулся на четыре часа, пару раз фильм приостанавливали, когда Киоко звонил брат, но, в конце концов, девушка просто выключила телефон. Один раз позвонили Хару с новой работы, куда она совсем недавно устроилась дизайнером одежды и пока только пыталась показать все свои таланты. Хром никто не звонил, но она постоянно сжимала в руках телефон. Тсуна понимал, что она ждет новостей о брате, хоть каких-нибудь, но не сомневался, что в ближайшее время Организация услышит что-нибудь о Рокудо Мукуро. Сам Тсуна с наступлением ночи стал чувствовать себя гораздо лучше, что его совсем не обрадовало. Наконец, фильм закончился, и девушки засобирались домой. Савада как радушный хозяин вызвал своим гостьям такси, проводил их до выхода из подъезда, но через порог не переступил. - Мы зайдем еще, Тсуна-сан, - пообещала Хару и, порывисто обняв друга, села в такси. - Лечись усерднее, Тсуна, - наставительно произнесла Киоко и поцеловала его в щеку. - Тсуна-сан, - пробормотала Хром. - Прости меня, Хром, за резкость, - со вздохом произнес парень. – У нас обоих сейчас тяжелые времена, я не должен был срывать на тебе злость. - Ничего, Тсуна-сан, я понимаю, - девушка слабо улыбнулась. – Мне жаль, что вы так пострадали из-за брата, и я сожалею, что не верила в вас и ничего не рассказала. - Пустое, теперь это неважно, - отозвался Савада. – Я прошу тебя – постарайся держать Хару и Киоко подальше от меня, я не хочу причинить им вреда. Я больше не тот, кого они знали, я… могу быть опасным. - Я постараюсь, - кивнула его собеседница. - Хром, ты едешь? – из окна такси высунулась Хару. - Да, - отозвалась Хром, потом быстро поклонилась Тсуне и поспешила к подругам. Парень проводил взглядом автомобиль, после чего вернулся в свою квартиру. Спать не хотелось, да и сон теперь больше походил на легкую полудрему, когда вроде и спишь, но слышишь и ощущаешь весь мир вокруг. Быть полувампиром, мертвецом лишь наполовину, почти монстром, Тсуне не нравилось, но и выбора особого у него не было. Он больше не доверял самому себе, постоянно жил в страхе, что в какой-то момент жажда крови затмит собой весь его мир, и он станет кровожадным чудовищем. Тсуна расхаживал по комнате, погружаясь в свои невеселые мысли, и сам не заметил, как сначала ступил на стену, а потом и вовсе перешел на потолок и теперь нарезал круги вокруг люстры. Самобичевание Тсунаеши было прервано звонком в дверь. Парень остановился и удивленно огляделся, не понимая, где он вообще оказался, после чего вздохнул, поняв, что произошло, и спрыгнул на пол, извернувшись в воздухе словно кот и приземлившись на ноги. - Врой! Савада! Открывай! – громогласный вопль Суперби Скуалло, капитана и Дождя Варии – личного надзирателя Тсуны – заставил полувампира поморщиться. - Будь потише, Скуалло, - открыв дверь, попросил Савада. - У тебя сегодня были гости? – проигнорировав просьбу Тсуны, спросил его посетитель. - Да, Миура Хару, Сасагава Киоко и Докуро Хром, - шатен не видел смысла лгать, все равно в Варию обо всем уже доложили наблюдатели. - Зачем приходили? – нахмурился Суперби, усаживаясь на стул на кухне. - Покормить и посмотреть кино, - пожал плечами полувампир. – Мы всегда были близки, и девчонки просто обеспокоены тем, что со мной происходит. - Ничего лишнего не ляпнул? – осведомился вариец. - Я овампирился, а не отупел, Скуалло, - фыркнул Тсуна. Дождь усмехнулся, он лично не сомневался в благоразумности Савады, тот и до обращения был до противного правильным, а уж после и вовсе стал послушным, словно дрессированный пудель. Сидящий напротив него бледный Савада с залегшими под глазами темными кругами сейчас походил на тень самого себя, впрочем, удивляться нечему. - Ты пришел поговорить о гостях или еще зачем-то? – спросил Тсуна, разглядывая Скуалло. Впрочем, почти сверхъестественная проницательность Савады никуда не исчезла, он все также легко читал своих союзников и врагов. Верде, страстно желавший получить Тсунаеши в личное пользование для полнейшего изучения, полагал, что врожденные способности шатена могли усилиться, став сродни предвидению Арии Джиглионеро. - Есть дело, - кратко сообщил Скуалло. - И что же в нем такого необычного, что понадобилась Вария? – поинтересовался полувампир, внимательно разглядывая собеседника. - Увидишь сам, Занзас велел притащить тебя, - усмехнулся Дождь. – Пять минут на сбор! Тсуне не требовалось повторять подобное приглашение дважды, теперь в его жизни только и остались вылазки с Варией на поиски вампиров, так что парень мигом переоделся в стандартную немаркую форму Ищеек, к коим его теперь официально причисляли в Организации – черные штаны, высокие легкие сапоги, водолазка и черный плащ, в потайные карманы которого обычно прятали самые необходимые мелочи. Тсуна провел рукой по волосам, приглаживая их, и вздохнул, он на себя теперь даже в зеркало посмотреть не мог – отражения больше не было. - Врой! Чертов босс! – донесся крик из кухни. - Надо спешить? – отозвался полувампир, проверяя наличие длинного кинжала – единственного оружия, которое ему теперь было разрешено иметь при себе. - Собачонка твоего папаши появилась на месте расследования, Занзас недоволен, - заявил Суперби, появляясь в дверях спальни. – Готов? - Да, - Тсуна сделал шаг вперед и всего на мгновение почувствовал, как пол под ногами стал мягким, словно глина, а после все снова вернулось в привычную форму. У входа их уже ждала черный бронированный джип, за рулем которого сидел Филипп – один из подчиненных Скуалло, первоклассный боец и бывший военный водитель. Тсуна занял место на заднем сидении, а Суперби предпочел занять переднее. Как только автомобиль тронулся с места на черном браслете, который носил полувампир, мигнул желтый огонек, оповещающий о его передвижении. Тсуна прикрыл глаза, вслушиваясь в рычание мотора и ожидая, когда они доедут до места. По пути Скуалло постоянно с кем-то ругался по телефону, из эпитетов, которыми награждал своих собеседников капитан Варии, Савада понял, что «королевская креветка» - это Бельфегор, малолетний маньяк, в чьих венах текла королевская кровь, который убил родного брата, ставшего вампиром; «тупой попугай» - Луссурия, врач Варии, являвшийся ярым представителем сексуальных меньшинств, буквально бравировавший этим; а «недоразвитая горилла» - Левиатан, бесконечно преданный Занзасу боец, готовый вцепиться в глотку любому, на кого укажет его обожаемый босс. Вария была сборищем психов и маньяков, самыми адекватными среди них были Занзас и Скуалло, который зачастую являлся «лицом» и «голосом» Варии на общих собраниях Организации. Варию боялись в Организации и старались лишний раз с ними не связываться, но боссом Варии был приемный сын Девятого Предводителя Организации, так что им все прощалось, конечно, в определенной мере, но все же… До превращения Тсунаеши и Занзас были некими соперниками за место Десятого Предводителя, общались они редко и только по делу, и вообще Савада предпочитал не связываться с Варией, потому что Скайрини всегда выводил его из себя. Но раньше, когда полувампир был боссом Вонголы, одного из самых сильных подразделений Организации, он имел право выбора, однако теперь выбирать ему не приходилось. Организация позволила ему жить – уже этому стоило радоваться, потому что по закону Виджиланте обратившийся охотник должен был покончить с собой самостоятельно или его бывшие соратники должны были отрубить ему голову и сжечь его тело под солнцем. - Врой! Савада, вылезай! – громкий голос Скуалло выдернул полувампира из дремы. Тсунаеши молча кивнул, открыл дверь и выбрался наружу, ступив прямо в лужу. Поморщившись, парень посмотрел вниз и, внезапно ощутив аромат свернувшейся крови, его карие глаза подернулись алой пеленой. Савада закрыл глаза, сжал зубы и постарался успокоиться, чтобы его вампиризм не взял над ним верх. Наконец, более-менее успокоившись, он открыл глаза, остававшиеся все такими же красными, и осмотрелся. Кровавый след тянулся из-за двери, ведущей в ночной клуб под названием «Плод Эдема», а вокруг них на приличном расстоянии расположились иллюзионисты, скрывающие деятельность Организации и следы нападения. - Взял след? – Скуалло стоял рядом и с интересом наблюдал за своим подопечным. - Внутри еще хуже? – отозвался Тсуна. - В изумлении даже королевский мусор, - хмыкнул Суперби. – Пошли. Савада молча кивнул и последовал за капитаном Варии. Члены Организации провожали их взглядами, и Тсуна буквально кожей чувствовал все презрение к себе, не способному совершить самоубийство, предписанное законами Виджиланте. Порой, полувампир и сам корил себя за подобную слабость, но в тот момент, когда ему под ноги кинули пистолет, заряженный серебрянными пулями, предлагая оборвать свое жалкое существование, Тсуна как никогда ранее захотел жить и не смог совершить самоубийства. Тсуна до превращения был довольно известным охотником, поэтому остаться неузнанным даже самыми мелкими членами Организации не мог – его знали все. Но никто не решался открыть рот, чтобы высказаться, пока рядом с ним находился кто-то из Варии – не было дураков, способных наехать на официальную Ищейку Варии. Скуалло и Тсунаеши спустились вниз по лестнице, стены которой были украшены кровавыми разводами и отпечатками рук. Охранники внизу внимательно их осмотрели, проверили документы и пропустили внутрь, не забыв окатить презрительным взглядом полувампира. Но стоило им войти в клуб, как они замерли на входе – здесь повсюду была кровь, даже с прожекторов, закрепленных у потолка, капали кровавые капли. Тсуна поморщился и постарался вообще перестать дышать, для него это в принципе ничего не значило, только будоражащий вампирскую суть аромат крови стал намного слабее. - Опоздали, мусор, - рык Занзаса заставил вздрогнуть всех, кто находился в помещении клуба. – Патлатый, ко мне. - Приехали как смогли, чертов босс, - отозвался Дождь, направляясь к Скайрини. Тсуна следовал тенью за Скуалло, попутно осматриваясь и подмечая все детали, особенно его заинтересовал кровавый след, ведущий в подсобные помещения. Рядом с Занзасом находились Базиль – помощник Савады Емитсу, отца Тсунаеши и Внешнего Советника Организации – и Верде, одетый в белый халат, измазанный кровью. - Савада, осмотрись, - бросил Скайрини, не взглянув на Ищейку. Тсуна молча кивнул и отошел от них, конечно, ему, привыкшему самому командовать и делать дела так, как он считает нужным, было неприятно выполнять команды Занзаса, но также он отлично понимал свое шаткое положение – любой намек на неповиновение мог запросто уверить Организацию в том, что от Савады стоит избавиться, а жить хотелось сильнее, чем потешить свою гордость и послать босса Варии далеко и надолго. В помещении клуба не осталось ни одного тела, видимо, до их приезда Организация уже все вывезла, отправив в крематорий. Верде догнал Тсунаеши около барной стойки, где полувампир как раз осматривал пол. - Как самочувствие, Савада Тсунаеши? – поинтересовался Верде. - Голоден, - Тсуна не видел смысла скрывать правду – все равно его браслет транслировал все изменения в организме полувампира на планшет ученого. - Новые изменения в организме заметил? – спросил мужчина, водя пальцем по экрану планшета. – Агрессия? Ненависть к кошкам? - Нет, - Савада пожал плечами. – Что здесь произошло? - Мы надеялись, что ты расскажешь, - усмехнулся Верде. - Неужели? – фыркнул полувампир. - Мы прибыли, когда первые жертвы начали восставать, - заявил ученый. – Сам понимаешь, группа зачистки действовала быстро и жестко, так что следы первоначального нападения оказались перемешаны с нашими. Всего жертв восемьдесят семь, включая пятнадцать человек из персонала клуба. Наши аналитики выяснили, что сегодня в клуб входили 72 посетителя, всех их мы и вывезли на кремацию. На время нападения внутренние камеры отключились, но через два часа автоматически включились, когда все уже были мертвы. Мы не смогли определить нападавшего или хотя бы найти его, но в клубе чисто. В старые времена такую бы задачку решали Вонгола и Вария вместе, но теперь Организация доверила все Занзасу, а у него есть ты. Тсуна только поморщился, но промолчал – он двинулся по самому широкому кровавому следу, ведущему в коридор для персонала. Савада полностью положился на обострившуюся интуицию и новые способности, идя по следу, казавшемуся самым верным. Верде молча следовал за полувампиром, то и дело сверяясь с показателями, мелькавшими на экране планшета. - Он здесь, - произнес Тсуна, принюхиваясь к чему-то. - Кто? – не понял Верде. - Убийца, - отозвался Савада. – Он все еще где-то здесь. - Весь клуб обыскали, все помещения были просканированы, признаков присутствия кровезависимых не нашли, - покачал головой ученый. - Плохо искали, - заявил Тсуна. Полувампир зашел в кабинет директора клуба и бегло просмотрел документы, разбросанные по столу, а затем прошелся по комнате, отодвигая в стороны картины, пока не нашел скрытый сейф. Верде стоял в проходе и лениво наблюдал за действиями Тсунаеши, не собираясь ни помогать, ни мешать – только следить и записывать особо интересные результаты. Савада осмотрел сейф, вздохнул и взялся за дверцу, напрягая все свои силы, чтобы выдернуть ее. У вампиров была сила, не сравнимая с человеческой, и у Тсуны она тоже была, но только все зависело от крови, и чем больше крови пил вампир, тем сильнее он был, а вот Тсунаеши получал кровь строго дозированно, чтобы не умереть от жажды, но и не суметь использовать свои силы по полной. Верде наблюдал за жалкими потугами полувампира с интересом. Наконец, Тсуне удалось выкорчевать дверцу, и он откинул ее в сторону. - Пожалуй, стоит для выполнения обязанностей Ищейки выдавать дозу побольше, - произнес задумчиво Верде. - Было бы неплохо, - отозвался Тсуна. – Согласуй вопрос с Занзасом. - Хм, - ученый ткнул на экран планшета пальцем и углубился в расчеты необходимой дозировки крови. Савада тем временем вытащил из сейфа папку с документами и принялся бегло их просматривать, его интуиция подсказывала, что в них что-то есть. Наконец, Тсуна наткнулся на накладную, по которой в клуб доставили немаркированный груз позавчера после полуночи. - Верде, где здесь кладовая? – спросил полувампир, складывая документ и убирая во внутренний карман. - Где-то около служебного входа, - отозвался ученый. - Надо ее проверить, - заявил Тсунаеши. Верде просто подвинулся, пропуская своего подопытного в коридор. По пути Тсуна послал сообщение Скуалло, предлагая присоединиться. В кладовую также вел широкий кровавый след, а на белом кафеле остались следы рук. Тсуна окинул внимательным взглядом пол, после чего осторожно открыл дверь и прошел внутрь. Около входа была огромная лужа крови, и Савада опустился на корточки, принюхиваясь. Кровь пахла непонятно, в этой луже смешались несколько групп крови с разными резус-факторами. - Отсюда он пришел, - произнес Тсуна. - С чего ты взял, мусор? – голос Занзаса для полувампира не оказался неожиданностью, он слышал тяжелые шаги, приближающиеся к ним. - Позавчера вечером после полуночи в клуб доставили немаркированный груз, скорее всего, какая-нибудь контрабанда, возможно наркотики, - ответил Савада, выпрямляясь. – Груз с большей вероятностью был размещен на складе, элитный алкоголь, осколки которого валяются около барной стойки, чаще всего перемещают в больших ящиках, в которых поместился бы человек среднего телосложения. След, ведущий на этот склад, оставлен несколькими людьми, что походит на поведение зверя, затаскивающего жертв в свое логово для будущей кормежки. Мое предположение – вампир был доставлен среди немаркированного груза в состоянии голодного сна, был размещен в потайной комнате на складе, и, почуяв множество людей, очнулся и приступил к трапезе. - Наши люди не нашли никаких потайных комнат, - заявил Базиль, кидая неприязненный взгляд на Тсунаеши. - Плохо искали, - пожал плечами Тсуна. – Специализация команды Внешнего Советника – ведение переговоров с другими властными структурами, а не поиски кровезависимых. Базиль нахмурился, но устраивать спор с полувампиром посчитал делом, недостойным помощником Внешнего Советника, к тому же его прислали просто понаблюдать за действиями Варии и их нового «питомца», не более. - Полагаю, потайная комната находится за этим стеллажом, - Тсуна подошел к самой дальней стене и указал на довольно широкий стеллаж с винными бутылками. - Патлатый, - рыкнул Занзас, доставая пистолет. Савада отошел от стеллажа и встал рядом с боссом Варии, впрочем, держась от него на расстоянии вытянутой руки. Скуалло тем временем ощупывал винные полки с рвением девственника, впервые дорвавшегося до женского тела. Наконец, Дождь что-то нажал, запустился механизм, и стеллаж с легким шорохом отъехал в сторону, открыв проход в достаточно большое помещение. Занзас вошел первым, за ним последовали и Скуалло с Тсунаеши, чуть помедлив, также прошел и Базиль. - Ящики, - Суперби ткнул мечом в сторону развороченных ящиков, около которых валялись разбитые бутылки. - И наркотики, - Тсуна взял со стола пакет с белым веществом. - Что это? – Базиль первым увидел что-то на потолке. Все мигом вскинули головы и увидели огромный кокон из слизи кроваво-красного цвета. Занзас зажег на руке Пламя, осветив комнату, и в коконе что-то зашевелилось. - Мутант, - произнес Тсуна. – Он собирал кровь, чтобы эволюционировать. Занзас молча вскинул пистолет, и его ствол засиял, от накапливаемого Пламени, которое способно было сжечь весь этот клуб. Скуалло вскинул меч, по которому заструилось Пламя Дождя, Тсуна, нащупав кинжал у бедра, отступил на шаг назад, Базиль вытащил серебряный пистолет. Занзас нажал на курок, ослепительное Пламя ударило в кокон, и Тсуна зажмурился. Однако всего за мгновение до того, как кокон был уничтожен, из него выскользнуло существо, больше походившее на помесь человека и ящера. Скуалло взмахнул мечом, стараясь перерубить существо пополам, но тварь извернулась и ударила его хвостом, откинув к стене. Занзас снова выстрелил, но в этот раз Пламя не было сильно концентрированным, и тварь лишь ранило в плечо, отчего она зашипела и прыгнула вперед, сшибая с ног Саваду и зависая над ним, принюхиваясь к очередной жертве и готовясь вцепиться ей в горло. Тсуна, оказавшись зажатым, сразу же вытащил кинжал, но не ударил, оказавшись загипнотизированным взглядом твари. Существо шипело от боли и одновременно принюхивалось, не понимая, почему очередная жертва пахнет не как еда, а как… друг. Удивленный монстр отпрянул от Тсунаеши, чем Савада и воспользовался, подавшись вперед и втыкая в шею кинжал. Тварь захрипела и ударила когтистой лапой обидчика, оставляя на лице полувампира глубокие кровавые полосы. - Савада, замри! – рыкнул Занзас и выстрелил снова. Существо буквально смело с Тсунаеши и отбросило Пламенем к стене, после чего монстр издал предсмертный крик и превратился в пепел. Полувампир сначала послушно замер, после чего, услышав вой мутанта, сел и попытался открыть левый глаз, но не получилось. Рядом с Савадой опустился Верде, все это время державшийся на расстоянии, и, отняв от лица руку парня, проверил его раны. Три глубокие царапины от когтей пересекали левый глаз и бровь, левую щеку и нос, а кровь из них лилась уже практически черная. Ученый вытащил из кармана небольшую бумажку и приложил к ране, через пару секунд бумажка стала фиолетовой. - В раны попал яд, требуется медицинское вмешательство, - произнес Верде и взглянул на Занзаса, который довольно равнодушно их созерцал. - Не вижу смысла тратить силы на него, само заживет, - бросил Базиль. - Забирай этот мусор с собой и делай, что должен, - бросил Скайрини, отвернувшись. – До прихода Патлатого ответственность за Саваду на тебе. Верде понятливо кивнул, после чего помог Тсунаеши подняться и потащил его к выходу из клуба, усадил в машину Организации, и они поехали в штаб. Тсуна не понимал особо, что происходит, его разум затопила пульсирующая боль. В какой-то момент он ощутил, что его укладывают на койку, в нос ударил запах медикаментов, и полувампир позволил вколоть себе транквилизатор. Падая во тьму, Тсуна даже не попытался удержать ускользающий свет. - Мусор! – грубый рык Занзаса заставил Саваду резко распахнуть глаза и сесть. Медбрат, обрабатывающий его раны, испуганно охнул и отскочил назад. Тсуна, казалось, даже не заметил этого, смотря прямо перед собой. - Очнулся? – в дверях показался Верде. – Как состояние нашего пациента? - Где Занзас? – Савада обернулся и окинул ученого взглядом алых глаз. - Понятия не имею, - равнодушно пожал плечами Верде. – Он тебе нужен? - Я слышал его голос, - ответил полувампир. - Занзас не возвращался в штаб, - покачал головой ученый. Тсуна еще пару мгновений смотрел на собеседника алыми глазами, после чего отвернулся, и его глаза погасли, став вновь просто карими. Верде сделал себе мысленную заметку – проверить еще раз реакцию Савады на голос Занзаса. - Как себя чувствуешь? – поинтересовался мужчина, делая подчиненному жест, чтобы он свалил с глаз долой. – Жалобы есть? - Я голоден больше, чем раньше, - подумав, выдал Тсуна, - и еще глаз щиплет. - Скажи «спасибо», что у тебя глаз остался, - фыркнул Верде. – Заживление пойдет быстрее, чем обычно, и через неделю ты полностью восстановишься. А насчет питания… Ученый поставил на стол закрытую кружку, и Тсуна невольно сглотнул, узнав в ней контейнер для крови. - Вот твоя доза, - произнес Верде. Савада не стал церемониться, а просто протянул руку и взял кружку, откупоривая ее. Контейнер оказался наполнен кровью до краев, хотя обычно едва ли доходил до половины. - Много, - стараясь, чтобы голос не дрожал от предвкушения, произнес Тсуна. - Поможет восстановиться, - хмыкнул Верде. – Пей и сиди здесь. Скоро должен прибыть Скуалло, чтобы забрать тебя. - Хорошо, - полувампир кивнул, сжимая в руках контейнер. Ученый окинул взглядом пациента еще раз и, развернувшись, покинул медблок, чтобы не смущать Саваду. Тсунаеши еле дотерпел до того момента, пока Верде покинет его, после чего поднес кружку к губам и стал судорожно пить кровь. Словно живительная влага, кровь буквально возвращала полувампира к жизни, улучшая его самочувствие и делая сильнее. Это ощущение пьянило не хуже, чем сила Пламени, текущая некогда по жилам Тсунаеши, а теперь утерянная навсегда – Пламя Посмертной Воли присуще только живым, не мертвым. Тсуна отставил контейнер на столик и лег обратно на койку, хотя хотелось встать и сделать… хоть что-то, но вряд ли хоть кто-нибудь оценил бы порыв Савады, так что ему оставалось изображать послушную куклу и надеяться, что ему позволят прожить как можно дольше. Полувампир неподвижно лежал на койке и в полной тишине созерцал потолок медблока, его живое воображение даже рисовало причудливые картины из точек на потолке. В какой-то момент дверь тихо приоткрылась, и Тсуна мгновенно сел, рассчитывая, что за ним, наконец, пришел Скуалло. Но стоило Саваде обернуться, как он замер, разглядывая немного бледного и осунувшегося Гокудеру Хаято – бывшего лучшего друга, заместителя и Урагана Вонголы. Гокудера тоже замер, он смотрел на Тсунаеши глазами побитой собачонки, встретившей, как она думала, уже давно погибшего хозяина. В какой-то миг Хаято не выдержал зрительного контакта с бывшим другом и отвел взгляд, уставившись в пол. Тсуна горько усмехнулся и снова лег на кровать, закрывая глаза и стараясь отстраниться от реального мира. Гокудера, однако, не спешил покидать помещение, так и стоя на месте в дверях. - Врой! Савада! – дверь отворилась от пинка. - Ты долго, - Тсуна нехотя сел на кровати и, взглянув на варийца, добавил. – Я уже успел заскучать и понадеяться, что тебя убил тот мутант. - Обломись, мусор, - рявкнул Суперби, радостно скалясь, а потом заметил Гокудеру. – А этот что здесь делает? - Понятия не имею, - Савада пожал плечами и слез с койки. – Идем? Когда Тсуна проходил мимо Хаято, тот как-то странно поежился и потянулся к пистолету, с которым никогда не расставался. Полувампир подавил разочарованный вздох, и виду не подав, что заметил маневр бывшего друга, который, впрочем, оказался действительно болезненным уколом для его шаткого душевного равновесия. Суперби молча шел впереди, и Савада тенью следовал за ним, игнорируя презрительные взгляды всех встречных. На сегодня свое самое тяжелое испытание он прошел – встречу с бывшим другом, готовым пристрелить его только за то, кем он теперь стал. На внутренней парковке штаба стоял все тот же черный джин с гербом Варии на дверях, впрочем, за рулем больше не было Филиппа. Тсуна распахнул заднюю дверь и удивленно замер, увидев Занзаса. - Быстрее заползай внутрь, мусор, - рыкнул босс Варии. - Врой! Савада, не тормози! – громкий голос Дождя помог полувампиру очнуться и все-таки забраться в машину. Тсуна примостился на заднем сидении как можно дальше от Занзаса. Скуалло завел двигатель, и они поехали. Казалось, что босс Варии даже не замечал своего соседа, однако, Савада буквально всей кожей ощущал жар тела своего «хозяина». Суперби молча вел машину, то и дело кидая взгляд в зеркало заднего вида на своих пассажиров. - Не надоело играть в послушную марионетку, мусор? – лениво поинтересовался Занзас. - Послушную, но живую, - отозвался Тсуна. - И неужели оно того стоит, мусор? – отозвался Скайрини. - Жизнь многого стоит, Занзас, и я готов склонить голову, чтобы остаться в живых даже ненадолго, - откровенно признался Савада, - пусть даже это выглядит жалко. - Хочешь жить, мусор? - хмыкнул босс Варии. - А ты разве нет? – отозвался полувампир. На этом разговор как-то увял, но хотя бы тишина не так давила на психику. Скуалло доехал до дома Тсунаеши, и на браслете желтый сигнал сменился на зеленый. Савада открыл дверцу машины и выбрался наружу, солнце как раз заходило за горизонт, и он понял, что в штабе провел почти весь день. Впрочем, Тсуна не особо радовался возвращению домой – раньше его квартира всегда была укрытием от надоедливых подчиненных и многочисленных дел, шлейфом тянущихся за ним даже на редкий отдых, сейчас же некогда уютный дом превратился в холодную безликую тюрьму. Стоило Саваде скрыться за дверью, как джип сорвался с места с диким ревом голодного дракона. Занзас откинулся на спинку сидения и кинул задумчивый взгляд на папку, лежащую рядом – дело, порученное Предводителем, Варии. Скуалло покосился в зеркало на босса, оценил благодушное настроение и рискнул спросить: - Какого черта мы возимся с Савадой? Не лучше ли пристрелить его? Все равно ведь в итоге ему башку снесут. - Тупой мусор, - усмехнулся Скайрини. – Савада был лучшим, а после обращения он стал еще более опасной и проницательной Ищейкой. Пока он жаждет жить, мы можем использовать его в наших целях. Теперь основная боевая единица Вонгола находится в моих руках. - Он – бомба замедленного действия, - покачал головой Суперби. – Пока еще он тот же Савада, которого мы знали, но что будет потом? Что если он станет полноценным вампиром? - Я его пристрелю, - как само собой разумеющееся сообщил босс Варии. - Ты уверен, чертов босс? – Дождь покачал головой, смотря в зеркало заднего вида. - Посмотрим, мусор, - Занзас усмехнулся. Тсунаеши сразу по возвращении принял душ и засунул все свои вещи в стирку, после чего всю ночь бесцельно шатался по квартире, не зная, чем себя занять. Теперь его жизнь состояла из двух этапов – «раньше» и «после», и Савада просто не мог не сравнивать свое бытие в рамках этих двух критериев. До обращения у него была хорошая жизнь – любимая работа, хорошие перспективы, верные друзья и потрясающий любовник, которого он, наверное, даже любил, но один укус и предательство того, кому доверял как себе, изменило все – теперь у Тсунаеши не было ни будущего, ни друзей, ни любовника, оставалась только безумная жажда жизни и желание узнать правду, понять, почему все пошло наперекосяк. И полувампир не привык сдаваться и опускать руки, пусть даже сейчас он бесправная марионетка, неспособная оборвать нити своего кукловода, но Савада как никто другой знал – жизнь переменчива, и некогда непобедимые охотники могут стать жертвами. Тсунаеши покорился Организации, но он ждал, когда представиться шанс все изменить в свою пользу. Тсунаеши успокоился только к утру, его внутренние биологические часы подсказывали, что скоро рассвет, а все вампиры с восхождением солнца на небосвод впадали в сон. Полувампир тоже предпочитал днем дремать, так время хотя бы быстрее проходило, а ночью можно было ждать Скуалло с новым заданием или хотя бы с проверкой. Савада добрался до кровати, разлегся на ней по диагонали и погрузился в забытье. Тсуна не понимал, спит ли еще или уже проснулся, но вязкая тьма, окружающая его, казалась слишком реальной. Савада пытался двигаться или куда-то идти, но тьма не исчезала, оставаясь неизменным пейзажем и единственным спутником. Полувампир тонул в этой вязкой субстанции, терялся и не мог сопротивляться тому, что она с ним делала. - Ты мой, Савада Тсунаеши, - ушей парня достиг бархатистый голос. – Подчинись. Тсуна дернулся словно от удара и выпрямился, он всем своим существом мгновенно воспротивился этому зову. Да, в Организации ему пришлось склониться и буквально встать на колени, выбивая свое право на жизнь, но неизвестному голосу он подчиняться не намерен, с Савады хватит и Занзаса с Организацией. - Не противься, - голос продолжал нашептывать, словно ласковый любовник, уговаривавший сдаться ласковым рукам. – Стань одним из нас, забудь о прошлом. Полувампир мотнул головой, отгоняя от лица вязкую тьму. - Нет, - твердо произнес парень, отвечая голосу извне. - Ты зря сопротивляешься неизбежному, - продолжал его обволакивать голос. – Мы станем одним целым. Мы уже связаны. - Любую связь можно разорвать, - заявил Тсуна. – Я не сдамся, я останусь собой. - Это лишний труд, лишняя боль – беспамятство не ранит, оно исцеляет. - Кто ты? Чего ты хочешь? – глаза Савады засияли алым. - Я хочу помочь, - голос ласкал слух, но Тсунаеши нельзя было обмануть такими трюками. - Ты хочешь подчинить, сломить и уничтожить волю, - покачал головой парень. – Ты всего лишь обманщик, не спаситель. - Подчинись! – в голосе послышалась ярость и холод. - Никогда, - рыкнул в ответ Тсуна. И внезапно у него в груди потеплело, а руки засветились. Парень удивленно поднял ладони и посмотрел на них так, будто впервые видел. Позабытое ощущение силы Пламени разливалось по телу, наполняя Саваду невероятной мощью. Тьма начала отступать, словно вместо вечной ночи наступал рассвет, а на небо медленно восходило яркое солнце. - Я найду тебя и уничтожу, - пообещал полувампир голосу. Холодный смех, словно ледяные осколки, впивался в кожу, принося дискомфорт. Тсуна сжал руки в кулаки, и его тело объяло яркое оранжевое Пламя, прогоняя тьму окончательно. Савада обернулся и увидел большой деревянный крест, к которому зелеными лианами был привязан Рокудо Мукуро, сейчас казавшийся как никогда ранее беспомощным. Тсуна протянул руку, испытывая непреодолимое желание коснуться иллюзиониста, но его внезапно ослепило яркое солнце. Савада проснулся резко, словно от выстрела, и сел в кровати, стараясь отдышаться. Он смутно помнил, что ему снилось нечто странное, можно даже сказать метафорическое, но что именно в его памяти отчего-то не сохранилось. Парень прижал руку к груди, словно стараясь унять бешенно бьющееся сердце, которое уже больше двух месяцев не билось, оставаясь мертвым и равнодушным к остальному миру. Тряхнув головой, Савада выбрался из кровати и направился в ванную, где ополоснул лицо холодной водой. Но странное ощущение свободы никак не желало покидать тело Тсунаеши после сна. Ему казалось, что за спиной неожиданно выросли невидимые никому крылья, способные подарить надежду. Тсуна сжал зубы и сунул голову под кран, сейчас ему меньше всего нужны были пустые фантазии, они ни к чему хорошему еще не приводили, только мешали, отнимая концентрацию и осторожность. Сжав раковину до хруста, до веера из трещин, Савада отстранился от крана и уставился в пустое и равнодушное зеркало, где он больше не отражался. - Да что такое? – пробормотал парень, сжимая руку в кулак и неожиданно ощущая искру тепла. – Что? Тсуна уставился на свою руку, которая слабо сияла в темноте ванной комнаты. Его Пламя, его утерянная сила и мощь, вновь наполняла тело, пусть даже она не была такой же огромной, стала всего лишь искрой некогда пылающего костра, но все же эта искра появилась вновь. Савада улыбнулся и разжал руку, ощущая слабый отклик Пламени. - Это не конец, - пробормотал Тсуна, завороженный отголосками собственного Пламени. – Это только начало, отец, я еще не проиграл.