Влюблённый

      — Хён, — осторожно шепчет Тэхён возле уха Хосока, обдавая горячим дыханием кожу, и затягивает чёрную атласную ленту на его затылке. — Нарисуй меня в своём воображении. — Тэхён полностью ограничил видимость своему хёну, а тот, незаметно покачиваясь из-за дезориентации, пытался придерживаться за друга. — Нарисуй всё до самых малозначимых мелочей: мой голос, моё дыхание, сердцебиение, запах моего парфюма, аромат шампуня и лосьона, воссоздай мою походку, вспомни мой смех — всё.       С виду может показаться, что Хосок спокоен и всю эту ситуацию он находит довольно-таки забавной. Однако за размеренными вдохами скрывается утаённый трепет; по какой-то причине волнение, неведомо откуда взявшееся, пронизывает тело.       — Но зачем? — осторожно интересуется он.       Хён цепляется пальцами за футболку друга, так как темнота, которую создал для него Тэхён с помощью повязки, начинала понемногу навеивать робость. А неизвестность, скрывавшаяся за пределом атласной ленты и в словах его друга, начинала настораживать; и поэтому Хосок чуть сминает ткань тэхёновой вещицы, чтобы знать, что он всё ещё не потерян за гранью неразумного.       Тэхён невесомо щекочет, проводя подушечками пальцев по хосоковым оголённым рукам и, убрав от себя его руки, сжимает мягкие ладони. Он смотрит долго, внимательно изучает приятные черты лица; и трогательная полуулыбка касается его губ каждый раз, как хён свои губы в напряжении поджимает, ведь тогда, по мнению Тэхёна, у Хосока показываются обворожительные ямочки и он становится ещё более прелестным.       — Так нужно, — загадками говорит Тэхён, тем самым заставляя хёна понервничать.       Тэхён неохотно отступает назад и отпускает тёплые ладони Хосока. Тот инстинктивно тянется за ним и невольно подёргивается, когда друг опять берёт его ладони в свои. Тэхён ласково хихикнул.       — Что? — растерянно говорит Хосок.       — Ты вздрагиваешь каждый раз, стоит мне лишь прикоснуться к тебе, — с какой-то удовлетворённой улыбкой произносит Тэхён, всё так же радушно посмеиваясь. Он ободряюще сжимает хосоковы ладошки и добавляет: — Не бойся, я никуда не уйду. Я буду здесь, в этой же комнате. Доверься мне.       Тэхён знает, как хёну неприятна тьма и как отчаянно он её сторонится. Боязнь Хосока заставляет Тэхёна умиляться им ещё больше; появляется немаловажное чувство своей нужности для него; хочется стать неким защитником, спасителем. И быть личным «рыцарем» для своего хёна незаметно входит в обыкновение его будней.       Мерное дыхание давно уже покинуло Хосока, заставив участиться сердцебиение; поселилось в его теле хоть и небольшое, но неприятное ощущение паники и мелкой дрожи.       — Я отступлю всего на пару шагов, — говорит Тэхён и снова отпускает мягкие ладони хёна, делая сомнительный шаг назад. Он не сводит взгляда с тревожного лица друга, который то и дело поджимал губы. За шагом следует второй, за вторым — третий, и Тэхён продолжает: — Ты должен назвать десять качеств, относящихся ко мне, и с каждым твоим словом я буду решать, делать ли мне шаг навстречу или нет.       Хосока посетило мнимое спокойствие, которое помогло ему расслабиться.       — Тэхён-а, у всего этого есть какой-нибудь смысл? — спрашивает хён. Его повеселила серьёзность Тэхёна и эта странная необоснованная психологическая игра, которую тот намеревался опробовать на нём.       — Цыц! — оборвал тихие нервные смешки Хосока Тэхён. — Сосредоточься на моём образе.       Тэхён замер. Глубокий вдох, медленный выдох, трепещущее сердце в грудной клетке и неописуемая тяга к хёну, которая не проходит уже чёрт знает сколько времени.       — Начинай, — говорит Тэхён и сглатывает. Самого его уже порядком потрясывать начинает.       Хосок притих. Он послушно пытается собрать воедино образ Тэхёна; вспоминает запах его одеколона, смешанный со сладковатым запахом шампуня; старается воссоздать забавную мордашку с красными-прекрасными волосами и чёлкой, что вечно спадает на милые глаза, обрамлённые длинными ресницами; желает представить губы, которые вечно растянуты в искренней ласковой улыбке. Но всё это так мелочно по сравнению с настоящим Тэхёном. Невозможно заменить его жалким подобием, нарисованным воображением.       — Недосягаемый, — с минуту говорит Хосок, тут же широко улыбаясь в смущении.       Тэхён также одаряет хёна неловкой улыбкой — пусть он этого и не видит — и делает один бесшумный шаг вперёд. Ему кажется, что зря он всё это затеял.       — Забавный, — продолжает хён. Второй шаг. У Тэхёна в висках кто-то усердно забил молоточком.       — Любвеобильный.       Третий шаг. Теряется возможность сохранять самообладание. Тэхён прикрывает глаза, в надежде отыскать спокойствие внутри.       — Искренний.       Четвёртый шаг. Об успокоении можно забыть, и тяга становится всё сильнее. Тэхён это отчётливо ощущает.       — Ранимый. — Хосок снова улыбкой комнату озаряет.       Пятый шаг. Тэхён вправе пропустить шаг, но для себя он такой вариант отбросил. Сейчас или никогда.       — Притягательный, — осторожно говорит Хосок и руки потирать начинает.       Шестой шаг. Расстояние всё меньше, тяга с каждым шагом — сильней.       — Талантливый.       Седьмой шаг. Отступать уже некуда.       — Добрый.       Восьмой шаг. Тэхён продолжает смотреть на Хосока тем внимательным, изучающим взглядом. Он прикусывает нижнюю губу, обращая внимание на хосоковы милые ямочки на щеках, и теряется в неизвестности дальнейшего развития событий...       — Д-дурак, — говорит Хосок и от неловкости тут же хихикает, прикрывая улыбку ладонью.       Девятый шаг. Вытянуть руку — и коснуться объекта своего обожания. Ох, это ощущение, когда влюбляешься…       — И… — Хосок не договаривает, так как чувствует перед собой возникшую тэхёнову фигуру, излучающую удивительное тепло.       — Влюблённый, — шепчет в самые губы хёна Тэхён и целует.       Десятый шаг. Самый неизвестный из всех, что сделал Тэхён. Он не даёт ему уверенности в выбранной дороге и уж точно не позволяет ему думать о его твёрдости. Шаг, который ведёт к неизвестности, хрупкости хлипких стен надежд и ожиданий. Отчаянный шаг, но самый что ни на есть чувственный и желанный, к которому Тэхён давно искал применение. Шаг, с помощью которого пересечена грань запретного.       Тэхён целует неуверенно, немного боязливо, но нежно. Хосок лишён возможности глаза от неожиданности распахнуть, зато испытать ощущения, в два раза сильнее охватившие его, он в состоянии. Образ Тэхёна вдруг ясно рисуется его воображением, точно пазл по кусочкам складывается. И так безмерно тепло стало. Вся тревога и робость растаяли под мягкими тэхёновыми прикосновениями…       «И с этим чувством я забываюсь, сейчас я влюблён», — подумали оба.