Рисуя будущее

- Рад видеть тебя, друг мой, - Чарльз Ксавьер с приветливой улыбкой направил коляску к вошедшему на школьный двор Магнето. - Совсем не изменился, Чарльз, - в который раз озвучил очевидную истину мастер магнетизма, взглянув на старого друга. Профессор пожал плечами. - Ты же знаешь, мне просто некогда. - Работа забирает все силы, Чарльз? Неужели тебе еще не наскучило... - Эрик, разве это может наскучить? И потом, ты же знаешь, здесь я нужнее, чем где бы то ни было. Магнето вздохнул и, не дожидаясь просьбы, снял шлем. Он прекрасно знал, что Чарльз никогда не прочтет его мысли без разрешения, а кроме него здесь сделать этого никто не может. Да, профессор Ксавьер был директором, наверное, самой необычной школы в мире. Магнето до сих пор не мог поверить, что могущественный мутант, величайший телепат на планете, мог выбрать для себя такую стезю - обучать детей, о которых еще недавно старались стыдливо молчать, считая изгоями. Детей, рожденных без каких бы то ни было сверхспособностей. До недавнего времени это вообще казалось невозможным - рождение подобных детей в мире, где любой малыш чуть ли не с первых дней жизни мог летать - на крыльях, а то и без них - ходить сквозь стены, дышать под водой или уж на худой конец, телепортироваться. Мутанты - это звучало гордо. Поистине, вершина эволюции. Кто бы мог подумать, что человечество вдруг начнет скатываться с этой самой вершины? Всё чаще на свет появлялись дети, кажется, напрочь лишенные гена Х, не способные даже чайную ложку поднять силой мысли. И порой оказывалось, что такие дети не нужны даже собственным родителям, что уж говорить об остальном мире, просто не приспособленном для жизни немутантов? Но нашелся тот, кто счел своим долгом заботиться о таких детях - профессор Чарльз Ксавьер. Когда он вдруг решил превратить свой роскошный особняк в школу для этих странных детей - это изумило многих и вызвало волну пересудов. Кое-кто шептался, что профессор растерял свой блестящий интеллект. Но Ксавьер не слушал сплетен, по мере сил стараясь дать детям- немутантам не только образование, но и умение выживать в недружелюбном к ним мире. Магнето долгое время сомневался, что у друга хоть что-то путное выйдет из этой затеи, но сейчас многое изменилось. Сейчас он очень хотел верить в Чарльза и его идеи. На это у мастера магнетизма были весьма веские причины. - Чарльз... Как дети? - О, не волнуйся Эрик, они... - Папа, папа! - звонкие детские голоса прервали профессора. Эрик обернулся. К нему бежали Питер и Ванда, причём Питер, как всегда, намного опережал сестру. И снова Эрик на долю секунды усомнился в том, что у его отпрысков нет совсем уж никаких способностей - они будто предчувствовали появление отца в школе и бросались к нему раньше. чем профессор успевал известить их о его приходе. - Пааап! - Питер, как обычно, с разбега прыгнул отцу на шею. Магнето взъерошил рукой серебристые волосы сына. Другая рука лишь чуть заметно шевельнулась - и этого хватило, чтобы Ванда, восторженно взвизгнув, приподнялась на несколько сантиметров над землей и закружилась, похожая на яркий цветок в своём неизменном красном платье. - Папа, ты приехал! - Да, решил, что пора узнать, как вы тут, - Магнето постарался придать лицу строгое отцовское выражение, что было непросто под смеющимся взглядом Чарльза. - Надеюсь, без происшествий, Питер? Мальчишка покраснел и опустил глаза. - Пап, я же обещал - у меня под кроватью больше не будет ничего лишнего, честно! Магнето перевел взгляд на профессора. Тот кивнул. В самом деле, у Питера под кроватью уже давно не находили ни невесть откуда взявшихся игрушек, ни пакетов с собачьим кормом, ни коробок с новенькими кроссовками. Правда, он до сих пор то и дело таскал для любимой сестренки конфеты, но ведь это же мелочи! - Пап, пошли лучше на стадион, я тебе покажу... Я установил рекорд! - Питер так и сиял от гордости. - Рекорд? - удивленно переспросил Магнето. - По бегу, - пояснил Чарльз. - Питер настоящий спортсмен, Эрик, Логан им просто нахвалиться не может! Бегает, как молния! - А мистер Колосс, когда его увидел, вообще сказал, что он... - Ванда наморщила лоб, припоминая новое слово, - артуть-парень! Папа, а что такое артуть? - Это ртуть. Мистер Колосс хотел сказать, что Питер очень быстрый, - про себя Эрик удивился, неужели перед силой убеждения Чарльза не устоял и несгибаемый русский Колосс? - Точно! Пошли покажу! - Питер вцепился в отцовскую руку и потянул за собой. - Кстати, Эрик, - заметил Чарльз, направляясь вслед, - Спасибо за стадион. - О, Чарльз, я тронут! А когда я его подарил, помнится, ты... - Да, я был удивлен. Когда я говорил о стадионе, я имел в виду, что его надо построить, а вовсе не вырывать с корнем и переносить сюда в готовом виде! - Но так удобнее, Чарльз. - Да, пожалуй, теперь я вижу, что ты прав, - Чарльз произнес это с таким убийственно-серьезным видом, что Магнето засмеялся. И тут же почувствовал, что его дергают за рукав настойчивые детские пальцы. - Папа... - Что, Ванда? - Магнето повернулся к дочери. - Мы поедем домой на каникулы? - девочка смотрела на отца с такой отчаянной надеждой, что ему стало неловко. - Конечно, я и приехал, чтобы забрать вас. Вот только Питер покажет свой рекорд... - Ура! - девочка обняла отца за шею. - Тогда я соберу вещи, папа? Там немного... Магнето кивнул, и Ванда торопливо помчалась обратно в направлении школы. Хоть она бегала далеко не так быстро, как ее брат, иногда называвший ее неторопливой фантазеркой, Ванда не сомневалась, что успеет собраться раньше, чем Питер побежит по дорожке стадиона. Вещей и правда было совсем немного. Не забыть бы главное - цветные карандаши и альбом с еще незаконченным рисунком. Ванда никому не говорила, что рисует мир, о котором недавно рассказывал профессор Ксавьер. Вообще-то, рассказывал он не ученикам, а приехавшему в школу министру Хэнку Маккою, но Ванда слышала всё, и теперь не переставала мечтать о мире будущего, который, как говорил Профессор, непременно должен измениться. О мире, где ни ей, ни Питеру не придется стыдиться, что они не умеют бегать со скоростью мысли или творить чудеса наподобие сказочных ведьм. О мире, где все люди будут такими же, как они, где отец не будет тайком разочарованно вздыхать, глядя на них и отсылать их в школу, отговариваясь делами. О мире, где они всегда будут вместе, не расставаясь, как самая обычная и любящая семья. О мире без мутантов.