Killer Kisses

POV Охотница Эвелин

Густо татуированные руки Гарри, расположены по обе стороны от моей головы, пока его тело опускается на моё. Наши ноги спутаны, а мои пальцы покоились между его кудрями. Его губы оторвались от моих, только для того, чтобы засыпать меня поцелуями от подбородка, до моей шеи, до ключиц и обратно. Моё тело выгнулось, пальцы больше не зарыты в его волосах, как я вонзила свои ногти в его спину. Он застонал мне в шею, и его рот вернулся к моему. — Мне жаль, — бормотала я в его губы. Он проигнорировал меня, продолжая интимный контакт. — Мне очень жаль, — я попробовала ещё раз. Мои ладони были вокруг его широких плеч, а я моя рука потянулась за мою спину. Мои пальцы нащупывают рукоятку пистолета, руки возвращаются на его шею. Как только его язык был в моём рту, я прижала дуло пистолета к его виску и нажала на курок. Я ахнула, подскакивая с кровати. Я сажусь к изголовью кровати, опираясь спиной, пытаясь замедлить беспорядочные удары сердца. Слой пота был на лбу, а грудь поднималась и опускалась с каждым тяжёлым вздохом. В моём рту пересохло и я поворачиваюсь на кровати, чтобы встать с неё. Я продолжаю свой путь, через темноту, пока не открыла свою дверь и не оказалась возле комнаты Гарри. Ступеньки скрипели, пока я спускалась по ним на кухню. Меня всё ещё легонько трясло от моего кошмара, пока я держала стакан под краном. Я резко убрала его и вода немного расплескалась из стакана на мою руку. Мне было наплевать, поэтому я просто прислоняюсь спиной к столешнице и продолжаю пить. Я оставалась в этой позиции добрых пять минут, прежде чем я успокоилась. Мой пульс вернулся в нормальный ритм, а остатки моего ночного кошмара уже начали исчезать из памяти. Вздохнув, я поправила майку, прежде чем вернуться обратно на лестницу. Когда я проходила мимо комнаты Гарри, то свет привлёк моё внимание. Я остановилась, прислонившись ухом к двери. Едва слышный всхлип, заставил меня повернуть ручку и открыть дверь. — Гарри? Он был мгновенно обнаружен с помощью его включённого ночника, озаряющим комнату нежно-оранжевым свечением. Парень сразу же закрыл роман и засунул его под подушку. Он быстро стёр слёзы тыльной стороной руки, хотя это было довольно глупым шагом, поскольку это только привлекло внимание к его налитым кровью глазам. Он засопел в два раза сильнее, потирая веки кулаками. — Охотница, я…эм…почему ты не спишь? — Ты плакал из-за книги? — моя ухмылка была самодовольная и дразнящая, но моё сердце ёкнуло от его мягкости, которую он так отчаянно скрывал. — Н-нет, я просто… просто что-то попало в мои глаза и всё. — Это действительно самое лучшее оправдание, которое ты смог придумать? — я изогнула брови. — Ты плакал из-за книги. Я провоцировала, осуждающе смотря на него. — Нет, я не делал этого! — он защищался, неловко потирая свои колени. Через несколько секунд моего пристального взгляда он вздохнул и развёл руками. — Хорошо! Может быть! Даже в слабом освещении, я могла видеть как горит его лицо. Я слегка хихикаю, облокотившись о дверной косяк. — Это хорошо. На самом деле, я думаю, что это очень мило. Я была уверена, что это тот самый роман, который я нашла, когда обыскивала его дом несколько недель назад. Его брови нахмурились, из-за чего на лбу появилась складка. — Мило? Я не милый, Бэмби. Я ухмыльнулась. — Хорошо, ты самый мужественный человек, с которым я когда-либо сталкивалась. Я даже могу почувствовать запах тестостерона отсюда, — шучу я. К нему вернулась игривая ухмылка: — Вот это больше похоже на правду. Почему ты вообще встала в это время? — Ох, у меня был плохой сон, поэтому я пошла выпить воды, — я пожимаю плечами, претворяясь, что ночной кошмар никак не повлиял на меня. Даже оттуда, где я стояла, я увидела, как его взгляд потеплел. Он сидел, теребя длинными пальцами одеяло. — Теперь ты в порядке? Я одобрительно улыбаюсь и киваю: — Я в порядке. Он немного помолчал, прежде чем начал говорить. — Если тебе нужно, то ты можешь прийти и поговорить со мной, Бэмби. В любое время, в любом месте. Я выслушаю тебя. Моя улыбка стала шире, когда я отчаянно пыталась игнорировать своё учащённое сердцебиение. — Спасибо, Гарри. Я резко повернулась, чтобы выйти из комнаты, но не раньше, чем обернуться в последний раз. — Я пойду налью тебе молока. Я вскрикнула, когда меня мягко откинуло на стену рядом со мной, борясь с приступами смеха. — Заткнись, — дуется он, но вскоре на его лице отразилась ухмылка. Я хихикнула, и закрыла дверь позади себя.

***

— Бэмби, я тут подумал, — начал Гарри, прислоняя края кружки к своим губам, потягивая свой чай, — твоя комната немного безвкусная, тебе не кажется? Его глаза смотрели на меня. Я сидела на противоположной стороне стола, машинально помешивая ложкой кашу. — Я полагаю… — мой голос затих. — Это твоя точка зрения? Он улыбается: — Я думаю, может, мы могли бы сделать ремонт? Я роняю ложку, а затем наклоняюсь вперёд, опираясь руками о стол. — Но я думала, что я здесь ненадолго. — Да? — он хмурится, склоняя голову набок. — Когда я только приехала, ты сказал, что до тех пор, пока я не встану на ноги, я права? — я слегка улыбаюсь ему, пока он следит за узорами на столе — Да, об этом… — он замолкает на пару секунд, как я терпеливо жду, когда он продолжит. — Почему бы тебе просто не остаться со мной? Нам ведь хорошо, не так ли? Я скрещиваю руки на груди, выгибая одну бровь. — Серьезно? Я имею в виду…да. Только если ты этого хочешь, — мягко говоря, я была удивлена, что он на самом деле хочет, чтобы я осталась с ним. Я хочу, не поймите меня неправильно, но очень неохотно, поскольку знаю, что если буду жить с ним долгое время, то это будет шанс чувствам, но я никогда не хотела бы их развивать дальше. Я не могу влюбиться в него. Это был бы смертный приговор. — Конечно. Почему я мог бы не хотеть этого? — спрашивает он. Я пожимаю плечами в ответ. Он откидывается на спинку сиденья. — Тогда решено. Хитрая ухмылка скользит по его лицу. Я киваю, пытаясь воздержаться от моей глупой ухмылки. — Да. Да, хорошо, я останусь надолго. «Дерьмо, Охотница, ты совершаешь огромную ошибку» — язвительно зашипел голос моего разума. Я знаю.

***

Гарри поднимает вверх розовый абажур, наклоняя голову набок в вопросительной форме. Я в отвращении поднимаю одну бровь. Никаких слов между нами не было, и поэтому он кивает и кладёт абажур обратно. В данный момент мы были в магазине, в поиске новых предметов мебели, чтобы придать моей комнате немного индивидуальности. — Гарри, как насчёт такого оттенка… — я останавливаюсь и, повернувшись, вижу, что татуированный парень отсутствует. Я с опаской произношу его имя, но не получаю ответа. Я прохожу дальше, где стояла спальная мебель, но слышу низкий крик где-то рядом. Я мгновенно останавливаюсь, поворачивая голову налево и направо. — Клянусь Богом, Гарри… Ещё один смешок, но я не могла определить откуда он исходит. Мои глаза сузились, когда я замечаю большой деревянный шкаф. Я заорала, как резаная, когда дверцы распахнулись и оттуда выскочил Гарри. Он безостановочно смеялся на мою реакцию, ему пришлось держаться за соседний стол, чтобы оставаться в вертикальном положении. Я посмотрела на него, в то время как бешеный стук моего сердца стал замедляться. Посмотрев вокруг, понимаю, что мы поймали больше взглядов, чем хотелось бы. Молодой мужчина уставился на нас. Я грубо толкаю Гарри, сдерживая себя, чтобы не засмеяться вместе с ним. Это было красивое зрелище — наблюдать за тем, как он смеётся. Его нос морщится, лицо пылает розовым и глубокие морщины появились возле уголков его закрытых глаз. Его рот был широко открыт, обнажая зубы и детские ямочки. Свет периодически попадал на металл на его лице и я была по-настоящему увлечена этим преступником. — Ты придурок, — фыркаю я, тыкнув пальцем в его грудь. — Давай, Бэмби, взбодрись, — дразнит он, подталкивая мою руку с пальцем. Я должна признаться, что игривый Гарри был одним из моих любимых. — Давай просто возьмём кучу разноцветных красок и уйдем отсюда. Я хочу домой. Я соглашаюсь и через 10 минут мы уже грузим вещи в машину, позаимствованную у Лиама и едем в дом Гарри. В наш дом.

***

Я завизжала от смеха, когда Гарри легко поднял меня вверх, чтобы усадить к себе на плечо так, что я теперь могла покрасить стены в моей комнате. Мы красили некогда гладкие стены тёмно-синим, который мы наконец-то купили из изобилия других цветов. Гарри ставит меня обратно на пол, после окончания первой стенки, быстро двигаясь к следующей. — Итак, каким цветом эту? — спрашивает он, подходя к куче разных банок. Я не знала, и поэтому вместо одного цвета, мы решили открыть несколько и проверить их на стенах. Я была занята процессом опускания валика в темно-фиолетовый цвет, когда Гарри говорит позади меня. — Эй, Бэмби. Что насчёт этого? Я поворачиваю голову и теперь брызги лимонно-зеленой краски были на моей чёрной футболке. — Гарри! — я вскрикиваю, а затем сажусь на колени. — Что за черт? Я обрываю его смех, не думая дважды, я пробегаюсь валиком по его лбу, носу, губам и подбородку. Хихиканье вырывается из меня, как его глаза сузились, а ухмылка дергала уголки его рта. — Оу, ты хочешь поиграть, Бэмби? Давай поиграем! — он поднимает банку лимонно-зеленой краски и, не дав мне понять его намерения, бросает вперёд, чтобы покрыть с ног до головы. Мой рот был широко открыт, прежде чем отразить его действия с фиолетовой краской. Его кудри, разбросанные по голове, свисали со лба в самых веселых образах. Он медленно качает головой, двигаясь к другой баночке. Я инстинктивно двигаюсь к недавно окрашенной стене, чтобы увеличить дистанцию между нами. Он открывает крышку, а его глаза ни на секунду не оставляли меня. Его рука двигается за спину, чтобы увеличить силу броска. Я закрываю лицо руками, как тело приготовилось к жидкости, которая покроет меня. — Гарри, нет! — я протестую, но безрезультатно, так как краска оказалась на моей одежде, коже и стене позади меня. — Мы только что закончили это рисовать! Я поворачиваюсь, чтобы увидеть на нашей, уже испорченной стене, чёткие очертания моего сжавшегося тела. Я нахожу себя менее обеспокоенной, чем вероятно должно было быть, и громко фыркаю. — Мне вроде нравится это, — Гарри кивает в знак согласия, продолжая брызгать краской с кисти на стену. Он до сих пор не удосужился вытереть фиолетовую полоску на нижней части его лица. Я поджимаю губы, соглашаясь с ним. — Придаёт комнате некую абстрактную картину, не так ли? — я улыбаюсь, кладя руки на бёдра. Он макает кисть в красный цвет и начинает водить по стене. Я смотрела с любопытством, пока он не отступил и я не увидела, что он сделал. «Гарри был здесь»  — было написано ярко-малиновым цветом. Я широко ухмыляюсь, вспоминая свои детские воспоминания, которые прокрались в мой разум. — Напоминает мне о времени, когда я была наказана за написание своего имени на стене моих родителем перманентным маркером, — я засмеялась доставая кусок краски из моих волос. Я заметила, что Гарри засмущался, его рот был открыт, но потом сразу же закрылся. Он заговорил через несколько секунд: — Что, эм…что случилось с ними? Я имею в виду с твоими родителями. Моя улыбка дрогнула и я думаю, что он заметил это, так как его брови нахмурились. — Ты можешь не говорить мне, если ты… — Нет-нет, — я перебиваю его. — Ты заслуживаешь того, чтобы знать это. Он поджимает губы и с благодарностью садится на кровать, упираясь руками в колени. Матрац прогнулся рядом со мной, и Гарри осторожно сел рядом, а его плечо коснулась моего. Мой взгляд оставался на моих сплетённых руках, и я резко вздохнула. — Год или два назад, я получила анонимное приглашение на домашнюю вечеринку — какой-то парень из моего колледжа был ведущим. Короче говоря я пошла, а когда вернулась домой, то нашла родителей мертвыми. Гарри ахнул, но быстро скрыл это за кашлем. — Дерьмо, Бэмби, мне очень жаль. Я не убираю его большую руку, которая переместилась на моё бедро. — Не надо. Хватит с меня, — я пожимаю плечами, а глаза следят за его тонкими пальцами, вырисовывающими узоры на моей ноге. — Никто не может полностью почувствовать что-то подобное. Это просто… — Я в порядке, ладно? — мой голос вышел грубее, чем я собиралась. — В любом случае, я пришла домой и нашла их двоих на полу, лежащими в луже собственной крови. Позже, мне сказали в полиции, что судя по положению пули, то отец сначала убил мою маму, а потом себя… — Твою мать, Бэмби. — Я не знаю почему. Они не показывали никаких признаков распада брака. Из того, что я помню, то мы были довольно дружной семьёй, так что я… я не знаю, — я затихаю, разводя руками в воздухе. — В смысле «из того, что ты помнишь»? Ты сказала, что это было год, или два назад, — его рука начала медленно скользить по моему бедру вверх и вниз. — Годы после их смерти стали размытыми. Скажем так, я сделала много вещей, о которых я сожалею. Я действительно не хочу останавливаться на этом. Я теперь другой человек и я хочу оставить это в прошлом. — Я понимаю, — улыбается он. —Это действительно многое значит, что ты говоришь мне что-то личное о себе. Я могла видеть, как его голова наклоняется вниз, чтобы взглянуть на меня. — Да, ты знаешь, я думаю, что это справедливо, учитывая всё, что ты сделал для меня. Я…я доверяю тебе, — комок образовался в горле от осознания того, что я на самом деле доверяю ему. Я не заслуживаю его. Я больной, извращённый человек, у меня руки более красные, чем стена, на которой написал Гарри. — Я тоже доверяю тебе, — он мягко улыбается. Нет. Пожалуйста, не надо. Мои губы дёрнулись, а мой взгляд поднялся вверх, чтобы встретиться с ним. Он пристально смотрит на меня. Моё дыхание сбилось, когда его свободная рука потянулась к пряди волос, чтобы заправить её за ухо. Его улыбка исчезла, но следом появилась другая эмоция, которую я не смогла разобрать. — Я доверяю тебе, — повторяет он, тем не менее я не могла ответить, поскольку мой рот был накрыт его. Я ложусь на матрас, и он ложится сверху, наши губы не теряли контакта между собой, и это был тот момент, когда я понимаю, что совершаю лучшую ошибку в моей жизни.