Amanogawa

      Полтора месяца после переезда в Японию были довольно утомительны для Тсунаёши. Так как ему пришлось заниматься некоторыми вопросами о поступлении в школу для себя и Хаято, который поехал с ним. Хотя изначально с этим были проблемы, но Гокудера не зря был ураганом сметающим всё на своём пути, он сам всё уладил и в день вылета сверкал как начищенная монета. Жалко что только невидимым хвостом не махал.       Сам же Хаято был до безумия счастлив что может быть рядом с таким замечательным человеком как Тсунаёши. Парень старался как можно больше быть полезным чтобы от него не отказались, он боялся этого. Но из раза в раз видя добрую улыбку Тсуны он успокаивался, понимая что все его переживания бессмысленны. Лишь иногда Гокудера видел как Ёши, когда оставался один, с грустью смотрел в окно, словно искал что-то. Наблюдать это было невыносимо, сердце и душа начинали ныть и болеть.       — Я пойду прогуляюсь, — сказал Тсунаёши, спустя два месяца проживания в Японии. Хаято пожелал приятной прогулки, а сам решил сходить в магазин так как продуктов в доме практически не осталось.       Часы только перевалили за отметку в полдень, поэтому на улице было не так много людей. Гокудера неспеша шёл по улице наблюдая как течет жизнь вокруг него. Эта страна и город отличались от родной Италии, в лучшую или худшую сторону парень сказать не мог. проходя мимо моста пепельноволосый карем глаза увидел знакомую каштановую шевелюру и с удивлением узнал в обладателе причёски «А`ля я ёжик», своего Босса, который пытался за руку вытащить незадачливого самоубийцу. Это был высокий подросток с короткими, колючими темными, почти чёрными волосами и большими карими глазами.       Понимая что времени на раздумья и разглядывания нет, зеленоглазый стремглав бросился к Тсуне, дабы помочь ему вытащить жертву жестокой реальности. Когда с незапланированным спасением было покончено, Тсунаёши, который отличался оптимистическим взглядом на мир зарядил пощёчину парню которого только что спас.       — Ты идиот! — воскликнул шатен. Недо самоубийца был ошарашен таким поворотом, так же как Хаято. — Назови мне стоящую причину по которой ты решил сбросится с этого моста?! И прежде чем ты ответишь подумай о том что сказали бы твои родители когда узнали бы что их единственный ребёнок сбросился с моста из-за какого-то пустяка!       По выражению лица Ёши, Гокудера и уже бывший самоубийца поняли, что шатен и рад что успел спасти хрупкую жизнь, и в тоже время жутко злился на брюнета. Сам же Такеши, а это был именно он, только сейчас понял что он собирался сделать. Он наклонил голову вниз, а после сдавленно произнёс:       — Ты прав… Я полный идиот…       — Рад что ты это осознаёшь, — уже успокоившись сказал Тсу, он явно не ожидал что вечный оптимист Ямамото решит покончить жизнь самоубийством. Не проходи он мимо всё могло кончится плачевно.       — А в чём была причина прыжка? Падения? Отсутствие всякого присутствия в твоей голове мозгов? — съязвил Хаято. Раз Босс больше не может сердится на этого малорассудительного парня, то это сделает он.       — Ну… — протянул Ямамото. — Повод и правда был до глупости глупым, — а после протянул перебинтованную правую руку. — В прошлом месяце я повредил межзапястные связки, во время игры в бейсбол. Врачи в один голос говорят что будущая карьера в качестве бейсболиста закрыта для меня. Бейсбол это единственное что я умею, так как я не слишком хорош в учёбе и многие вещи мне не даются. И я подумал что умереть будет правильным выходом… Но… Я был таким глупым… Спасибо что спасли меня, — тепло улыбаясь закончил Такеши.       — Всё будет хорошо, — положив руку на плёчо бейсболиста сказал Ёши. — Ох! Совсем забыл. Меня зовут Тсунаёши, а его Хаято, — представился Тсу, так же указывая ладонью на пепельноволосого, что уже стаял рядом.       — Приятно познакомится. Зовите меня Такеши. Ещё раз спасибо за спасение, — закончил брюнет с тёплой улыбкой, словно и не он сейчас пытался свести счёты с жизнью несколько минут назад.       — Взаимно, а теперь, — чуть улыбнувшись в ответ сказал шатен, а после посмотрел на зеленоглазого. — Хаято, проводи Такеши до дома, чтобы с ним ничего не случилось. Спасибо! — последнее слово он уже прокричал отбегая от растерянного Гокудеры и удивлённого Ямамото.

***

      «Правильно ли я поступил, когда принял решения запечатать их воспоминания…» — стоя на холме где в прошлом устраивал пикники или отдыхал вместе с друзьями, со своей семьёй. Рядом рос огромный клён, на ветвях древа только-только начали появляться почки. И в голову юноши пришла мысль что не важно сколько ты живёшь или сколько ты проживёшь, времена года будут всегда сменятся.       — Время всегда будет идти, так что мне тоже надо перестать стоять на месте, — прошептал Тсунаёши прикрывая глаза. Провалившись в свои мысли он не успел когда крепкие руки обняли его, крепко прижимаясь к нему.       — Куфу~фу~фу~фу~. Я нашёл тебя Савада Тсунаёши, — раздался знакомый голос, заставив Ёши изумлённо распахнуть глаза. — Мне повезло что у меня есть глаз Деймона и я всё помню, а вот остальные… Ты такой эгоист юный Вонгола.       На глазах Тсуны навернулись слёзы, он так старался чтобы никто не вспомнил ничего. Он проверил несколько раз чтобы удостоверится что ни один из его семьи не вспомнит прошлого, но кажется во всех правилах есть исключения.       — Ты мой личный демон, что вечно будешь за моей спиной и как истинный туман кроить реальность под себя, — на руки Рокудо упала пара капель солёных слёз. — Я рад видеть тебя Мукуро.       Шатен не видел лица иллюзиониста, но чуть дрогнувшие руки без всяких слов сказали ему что Мукуро удивлён. Сам же хранитель Тумана лишь крепче прижал к себе своё печальное Небо, он поможет этому доброму ребёнку с взглядом мужчины. Не важно что будет дальше, но он как единственный, кто хранит в памяти, сердце и душе костёр решимости и воспоминаний. Не важно сколько раз он будет умирать, он вернётся к нему, к Тсунаёши, к тому кто дал ему место что можно назвать домом.       — Всё будет хорошо Тсунаёши, мы справимся, — прошептал Мукуро, на это подросток в его руках слегка кивнул и чуть улыбнулся. — Знаешь Cielo, я буду возвращаться к тебе всегда. Это не признание влюбленного, не вызов, не отголосок смирения или запальчивости, это слова, в которых всего понемногу. Ведь если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад. А что касается твоего Кёи и моей Наги, то мы с тобой паяцы* страданья. Мы — клоуны с разбитыми сердцами. Мы для того и созданы, чтобы над нами потешались.       — Да… Ты прав… Мы и вправду клоуны, но я сделаю всё чтобы вся моя семья была счастлива. Ты ведь мне поможешь? — это было немного удивительно, ведь Мукуро никогда не был так серьёзен. В душе шатена разлилось тепло, а уверенность в завтрашнем дне только росла.       — Конечно, Тсунаёши-кун. Куфу~фу~фу~фу~, — в голосе собеседника была слышна знакомая усмешка. Это радовало, даже очень.       «Всё же иногда исключения приятны, » — подумал Ёши смотря на то как небо только-только начало окрашивается алым.

Закат почти всегда, во всех мирах, багров, кровав, залит расплавленным золотом, пурпурен — что-то такое в нём патетическое, драматическое, тревожное… Этакие пышные похороны дня по всем классическим канонам. А вот новый день рождается негромко и неярко. Чуть заметная позолота, еле ощутимая розоватость — в море утренней белизны, нежно и светло, внушает радость и надежду, просто прогоняет тьму и всё, без всякого пафоса, нажима и напряжения. И редко наблюдаемое таинство: на закате мы бодрствуем, совы, так сказать, а на рассвете мы спим. Наверное, поэтому оптимистов на белом свете меньше, чем пессимистов…