Романтика по-американски

Америка сидел и, поджав губы, бешеным взглядом смотрел на огромную пробку. Он логично недоумевал, откуда уже через пару километров от границы с другим государством взялась неподвижное столпотворение машин. А еще Альфред жутко волновался, ибо о нем наверняка уже знала вся полиция Германии и Польши. Это было почти что как в фильмах, когда главный герой на крутой тачке убегает от машин копов. Увы, но автомобиль Джонса был русской раздолбленной в ничто развалюхой, которая оставила все "лишние" детали еще при столкновении с огромным внедорожником. А в багажнике валялось тело Франции, так что риск быть убитым первой встречной страной за столь дерзкий поступок был велик. В это время машины продвинулись на метр. Мимо пролетело перекати-поле. - ЧЕРТОВЫ НЕМЦЫ, НЕЛЬЗЯ ПОБЫСТРЕЕ, ЧТО ЛИ?! - психанув, заорал Америка, со всей дури ударившись головой об руль. Как же все было бренно и тщетно. Но он же герой! Быстро сев в нормальное положение, Альфред тут же выехал на встречную полосу, оставив где-то позади бампер. Разогнавшись, он немного расслабился. Ну наконец-то скорость! И пускай он едва не попал пару раз в аварию, это ведь детали. Через некоторое время американец уже спокойно ехал даже по своей линии. И, казалось, все чудесно, но... Радости немного поубавилось, когда Джонс заметил за собой полицейский патруль. Совсем все стало печально, когда американец вспомнил, что это неподкупные немцы. Настроение упало ниже плинтуса уже через минуту - ему навстречу ехали еще машины с мигалками, заставившие Америку остановиться. Апокалипсис настал после выхода из салона одного автомобиля Германии. "Ну вот, все, сейчас мне будет полный пиздец," - стремительно бледнея, осознал Альфред. Но все же обаятельно улыбнулся, когда Моника заглянула к нему в окно. В тишине был оглушительным звук падения зеркала заднего вида на землю. - И что же все это значит? - сухо спросила Германия, скрестив руки на груди. В это время приехавший с ней Северный Италия крутил в руках отпавшую деталь машины и деловито "Ве~"-кал. Америка улыбнулся еще более натянуто и нервно. - Да вот, прокатиться решил, да... - прохрипел Джонс, понимая, насколько убого это звучит. Моника тяжело вздохнула и отошла, что-то объясняя полицейскому. Тот важно покивал, и вскоре весь патруль уехал. - Мне звонила Россия, все объяснила, - продолжила Германия, облокачиваясь на крышу наполовину убитой машины. - Где Франция? - тут же спросила она, с самым суровым видом глядя на панически лыбящегося Альфреда. Тот начал пожимать плечами. - В России, - наичестнейшим голосом ответил американец, невино глядя на собеседницу. - Врешь, - не купилась на его обаяние Моника, терпеливо ожидая правдивого ответа. Америка же считал, что отвечать "Я грохнул Францию, еду вот труп закапывать" было бы нелогично, поэтому решил предпринять еще одну попытку. - Ладно, ты меня раскусила, - тихо и трагично начал американец, опустив голову. - Я угнал машину для своих целей, вырубил Францию и оставил его в клумбе кактусов под домом России, - и драматично всплеснул руками. Италия тут же зааплодировал, а Германия лишь скептично вскинула бровь. Не повелась. Обидно. - Ну ладно. Я по совету Англии, как завоевать сердце России, вырубил Францию, закинул в багажник и везу закапывать в его же страну, - честно ответил Америка, ожидая, что ему не поверят. Но неожиданно Моника как-то подозрительно прищурилась, Джонс сглотнул. - По совету Англии? - уточнила она, что-то прикидывая в голове. После панического кивка Америки Германия поджала губы и, закинув Италию на заднее сиденье машины, вдруг исчезла. "Прости меня, Арти, я не хотел, но тебя, кажется, сегодня казнят," - мысленно простился с бывшим опекуном Альфред. А потом понял, что это его шанс удрать. Германии рядом не было, Италия сзади беззаботно разглядывал облака в окошке. Глаза американца загорелись бешеным огнем драйва. - Хэй, Италия, прокатимся? - зазывающе окликнул невольного соседа по машине Америка. Феличиано оторвался от разглядывания неба и тут же активно закивал. - Конечно-конечно, но... а Германия не будет против? - задался вопросом Варгас. Джонс ободряюще рассмеялся. - Что за вопрос, конечно же нет! - крикнул Альфред, схватил руль и... завыл от досады. "Когда успела-то?" - со смесью разочарования и восхищения подумал он, глядя на свою руку, через открытое окно пристегнутую наручниками к тонкому столбу у обочины. И ведь сам-то не заметил этого! - Это конец, - бухнувшись головой об руль, пробормотал Америка. Италия позади сочувственно похлопал его по плечу. - Тут уж я с тобой согласен, - прошипел знакомый голос недалеко от машины.Оба пассажира тут же вскинули головы. Около автомобиля стояла Германия, крепко держа за плечо недовольного Англию. Американец смотрел на него так, словно тот только что у него на глазах восстал из мертвых. - Что здесь вообще происходит? - мрачно произнес Артур, когда его почти что насильно запихнули на переднее сиденье рядом с Америкой. Позади мрачной статуей справедливости восседала Моника, буровя взглядом затылок англичанина. - Будь добр, объясни Америке, что твоя идея по похищению Франции была, кхм, мягко говоря, дурной, - вежливо потребовала Германия. Англия резко дернул головой в сторону и прыснул со смеху. Честно говоря, он и подумать не мог, что этот американский недоумок решиться на такой поступок. - Кхм, простите, кажется, приболел, - откашлявшись (отсмеявшись), извинился Керкленд. - Америка, а где сейчас Франция? - В багажнике, - негромко отозвался Альфред, поникнув. Артур дернулся еще резче и так быстро опустил голову, что случайно ебн*лся головой об стекло. - Кризис подхватил, не обращайте внимания, - утирая выступившие слезы смеха, выдохнул Англия. Кажется, его брат еще больший идиот, чем Керкленд думал. - В общем, - вздохнул Великобритания, едва заметно подмигнув Джонсу. - Америка, это не способ отвоевать сердце России. Я так тобой горжусь, - заметив, что Моника постоянно отвлекается на шумящего Италию, последнюю фразу Англия уже шепнул, одобрительно качнув головой. - Высади Францию бережно и уважительно. Убей его, - на последнем предложении Артур вновь перешел на зловещий шепот, начиная подмигивать. - А потом срази Россию старым мальчишеским обаянием. Похить ее, - в конце своей речи англичанин показал знак из большого и указательного пальцев, мол, проверено. Америка тихонько хохотнул, и две англоговорящие страны дали друг другу пять. Редкое взаимопонимание, оно такое. - А теперь небольшой момент, который я хотел прояснить, - вежливо начал Керкленд, кинул короткий взгляд на Германию и вновь обернулся к собеседнику. Прокашлялся. - Я ТЕБЯ НЕ УЧИЛ, МУДИЛА, ЧТО СТРАШИХ БРАТЬЕВ ВОТ ТАК ПО-КРУПНОМУ НЕЛЬЗЯ ПОДСТАВЛЯТЬ?! После этого дикого воя Артур зверем кинулся к Альфреду в попытках задушить. Поняв, что истинно братский разговор перешел в истинно братскую раздачу люлей, Моника тут же полезла оттаскивать Англию от предсмертно хрипящего Джонса. Машина печально скрипела, грозясь в любой момент развалиться. Но ни на голос разума в виде Германии, ни на грохот запчастей драндулета занятые разборками страны не обратили внимания. - Ты, недоразвитое существо, меня чуть жизни не лишил! Я итак по всем углам кабинета во время саммитов ныкаюсь, мне Германия выход из ЕС не простила, а ты ее ко мне в дом направил! Придурок! - Англия отчаянно пытался в тесноте подобраться к противнику, игнорируя то, что Германия крепко держала его за ногу. - Чегоо? Это я еще виноват?! - тут же взбесился Америка, кидаясь в сторону бывшего опекуна. Вот уж кого точно не смущал висящий на шее Италия. - Это у тебя дебильные советы, Арти! Дурацкую тетрадь мне всунул, а потом еще и я в виноватых! - в доказательство Альфред вынул из-за пазухи названную вещь, начиная размахивать ей, словно гладиатор цепью. Керкленд прищурился и с кошачьей ловкостью совершил рывок за тетрадью, но его девушка оказалась проворнее. Все замерли на месте, глядя, как Германия медленно листает и как лицо ее медленно мрачнеет. Просидели в тишине лишь десять секунд. После раздался злой рык "АНГЛИЯ!", названный начал панические передвижения по салону в попытках спастись, налетел на ошалевшего Джонса, завязалась борьба, и в итоге названные братья с Италией и дверью за компанию вывалились из машины. За ними неспешно, словно Терминатор, выбралась из героически погибшего транспорта Моника. - Я даже боюсь спросить, что это такое, - таким голосом было впору замораживать Ад. В праведном ужасе Феличиано вцепился в руку Артура, тот же на пару с Америкой застряли в двери и никак не могли понять, где чья конечность. - Тетрадочка, - обаятельно улыбнулся Альфред, шустро давая подзатыльник бывшему опекуну. Англичанин злобно рыкнул и отвесил в ответ поджопник. - Я вижу, что тетрадь. Но что в ней... - Германия кинула просто убийственный взгляд в сторону Керкленда. Тот тут же сделал самое невинное лицо, на которое только был способен, и, положив руку на сердце, посмотрел на девушку наичестнейшим взглядом зеленых глаз. - Милая, я понятия не имею, что это и какое это имеет ко мне отношение, - кажется, над головой Англии появился нимб. Моника этого явно не оценила. - Ну ты же меня знаешь... - Вот именно, хорошо знаю, - к немке вернулось ее самообладание. Артур резко выдернул руку из-под спины Джонса и как бы случайно дал ему леща. - Я отлично помню весь тот твой идиотизм, смешанный с каплей безрассудства и упрямства, красиво названный "английской романтикой". Видимо, ты решил на эту кривую дорожку подбить еще и Америку. Великобритания явно не был согласен с такой характеристикой, но промолчал, что было крайне мудро с его стороны (опыт, нужен опыт). Америке же благоразумия явно не доставало. - Но ведь все это сработало! - бросился он на защиту идей Керкленда, быстро встав в полный рост перед недовольной девушкой. "Ой придурок," - мысленно взвыл Англия. "Ве, ему конец..." - испуганно вздохнул Италия. "Сразу видно, в кого пошел," - окончательно поставила диагноз Германия. - Начнем с того, что это не сработало, - безжалостно разрушила чуть ли не все только устоявшееся мировоззрение Альфреда Моника. Американец тут же почувствовал себя обманутым ребенком. - Все, чего добился Англия за то время, это звания "великого химика". На этом Артур от возмущения аж рот разинул, беззвучно пытаясь передать все крутящиеся в его голове матерные конструкции. Джонс же с любопытством уставился на Германию. - Какое-какое звание получил Арти? - с хитрой гадкой ухмылочкой поинтересовался Америка, торжествующе глядя на сидящего в позе обиженного ребенка Керкленда: тот скрестил руки на груди, сгорбившись и злобно сверкая глазами из-под челки. - Да завались ты! - оскорбленно до глубины души выдал Англия, вскинувшись. - Я Артур, а не Арти, сколько раз тебе повторять, безмозглое ты создание! Да и вообще, отвали, я тогда селенит натрия получил случайно. - О, правда? Не помню, что такое этот твой селенит, но это определенно круто! - поразился Альфред, не понимая, зачем этого стыдиться. Получить какой-то селенит - это, наверное, обалдеть как офигенно! Италия так же поддерживал его мнение: улыбался и что-то восхищенно трещал Монике на ухо. Та, кажется, начинала медленно дуреть от такого обилия ненужной информации. - …идиот, он выделяется только при взрыве, - тихо буркнул англичанин, вновь опустив голову. Повисло неловкое молчание, Варгас замер на месте, Германия смотрела на них взглядом "я окружена идиотами", Джонс же осмысливал услышанное. - Оу… ну что… круто?.. - жалко улыбнулся Америка, примиряюще разведя руками. Артур предупреждающе зыркнул в его сторону, но не стал далее беситься из-за ошибок прошлого. А Альфред не понимал, как он мог пропустить столько всего во времена "великих поползновений". Судя по словам Германии, Англия должен был привлекать внимание чуть ли не каждой собаки в мире, но при этом умудрился быть не замечен Америкой. Великолепно. - Ну так, - нарушил молчание Англия, поднимаясь с земли и невозмутимо отряхиваясь от пыли. - Я поговорил с этим оболтусом. Я свободен? - он вопросительно изогнул бровь, судя по всему, не сомневаясь в том, что его отпустят. Наивный. - При мне объясни, что он должен сделать, - сурово отклонила его просьбу Моника, вновь раздраженно скрестив руки на груди. Артур обреченно закатил глаза и, нарыв в кармане телефон, начал быстро копаться в сообщениях, что-то выискивая. - Моника, мне так жаль. Меня, гхммм... - Керкленд отвел взгляд, судорожно листая ленту сообщений. И при этом принял такой невинный и искренний вид, что на секунду даже Джонс поверил в то, что у того серьезно появились срочные дела. - Пришло сообщение от правительства, меня срочно ждут в Букингемском дворце, - нашелся Англия, выразительно глядя в экран мобильного и сокрушаясь. Но, кажется, у Германии был иммунитет к артуровским попыткам слинять. - Начнем с того, что ближайший паб - это не Букингемский дворец, а Гилберт, Дания и Франция с Испанией - не твое правительство. Поэтому, будь так любезен, отложи свое "заседание" и еще немного почти нас своим присутствием, - для убедительности она схватила Артура за плечо, заставляя того оставаться на месте. "Писец она Шерлок," - в шоке уставился на Монику Америка, которая явно еще и работала в ФСБ, с такой-то непонятной для других дедукцией. - Ладно, - сдался англичанин, вырываясь из чужой хватки и подходя к Альфреду. - Я переговорю с ним. Нормально переговорю, не смотри так, - фыркнул он, встретив скептический взгляд Германии. Схватив под руку Джонса, Англия поплелся с ним в сторонку, готовясь кратко объяснить все основы отношений. В это время к "надзирателю" прилип Италия, заставив ту чуть ли не волком взвыть и отвлечься от наблюдения за англоговорящими странами. - Отношения - это штука сложная, - сходу начал Артур, серьезно глядя в глаза изумленного такой откровенностью Америке. Тот тут же машинально кивнул, и Керкленд продолжил. - Учитывая тот факт, что мы воплощения стран, то все становиться еще сложнее, - дождавшись очередного кивка американца, Англия вдруг наклонился ближе и быстро зашептал: - Честно говоря, это просто апокалипсис. Я не уверен до конца, но... я почти уверен, что Германия начала Первую мировую из-за того, что я забыл о годовщине, масло в огонь подлило ПМС. А во время Второй, как мне кажется, причиной всего стала моя неудачная попытка свидания, ну, и я еще попытался похоронить Италию заживо... Альфред тут же вздрогнул и в ужасе отпрянул от бывшего опекуна. Заметив удивленный и напуганный взгляд Джонса, Артур фыркнул и тут же начал оправдываться: - Что уставился, этот придурок поцеловал мою девушку. В глазах Америки негодование "как ты так мог, Арти" тут же сменилось на "полностью оправдан". - Насчет примера с войнами. Ты осознал всю суть моих слов? - так же серьезно спросил Великобритания, сложив руки в замок. Альфред вздрогнул всем телом, представив, как Брагинская выпускает в его сторону весь свой ядерный арсенал из-за того, что тот забыл дату их первой встречи. Американец нервно сглотнул и судорожно кивнул. Англия облегченно вздохнул и тут же напрягся, спиной и каким-то шестым чувством почуяв на себе взгляд Моники. - Отношения - это просто замечательно! - громче и веселее сказал Артур, на деле же корча гримасу и быстро проводя ладонью по горлу. Америка, поняв намек, тут же активно закивал и пожал брату руку. Это было крайне эмоциональное и информативное рукопожатие, передающее боль стран-мужчин, которые не могли действовать в открытую, ибо рисковали быть атакованными ядеркой от обиды со стороны стран-женщин. - Ладно, я все понял. И я сейчас пойду опять к России, - для проговорившего это Альфреда последнее звучало как приговор, но Германия удовлетворенно кивнула, а Керкленд быстро приложил три пальца к губам и отвел руку в сторону. Шутник чертов. И без того фигово себя ощущавшего Джонса это ничуть не успокоило, и он по-тихому показал бывшему опекуну средний палец. - А Францию мы сами довезем, - судя по маньяческому блеску в глазах Англии, если он куда и повезет Франциска, то только на кладбище. И только после того, как Америка с видом смертника ушел, Моника вызвала какие-то машины по телефону. Италия скакал вокруг лежавшего на травке Бонфуа, Артур тихонько злорадствовал, а Германия честно делала вид, что не знает этих идиотов. Через двадцать минут подъехали машины, даже не одна, а целых две. Выяснилось, что из-за долгого отсутствия брата Романо запаниковал и был уже готов звонить правительству (своему или немецкому - неясно), но вовремя ему объяснили, что Феличиано в безопасности. Поэтому теперь Италия уезжал на второй машине к брату, дабы того окончательно успокоить. А Англия с Германией, закинув Францию на заднее сиденье, поехали в сторону города самостоятельно, решив заодно и побеседовать по душам. - Все же дурная это была идея, - прокомментировала ситуацию Моника. Артур, ведущий машину, лишь тяжело вздохнул. - Да нормально все. Надеюсь только, что эти двое не устроят Третью мировую, - хмыкнул Керкленд, относящийся к происходящему с явной невозмутимостью. Ну что, настраивает его брат свои отношения, обычные дела. - Если только Америка по твоим стопам не пойдет, - подцепила собеседника Германия, как бы безразлично скользнув взглядом по водителю. Тот лишь фыркнул, возмущенно уставился на девушку, но тут же вспомнил о дороге и уставился вперед. - Что ты привязалась к моим методам, - досадливо прошипел Англия, сильнее сжав в руках руль. Да, у него на практике было пара неприятных провальных моментов, но зачем же каждый раз в них тыкать лицом? - Потому что это было опасно и ужасно, - откровенно призналась Моника, устало откинувшись на сиденье. У нее замутило от одних лишь воспоминаниях о тех безумных временах: прекрасное свидание на краю скалы с живописным видом - и вот уже из неоткуда выскакивает ее брат, превращая все в мордобой на высоком обрыве! Или еще одно: Англия решает сделать ей сюрприз, собираясь пролезть в дом через окно, но пробирается по крыше - и вот уже через пару мгновений, не заметив провода, путается в них и падает вниз, благо, застряв в опасных (!) проводах и не разбившись, но зато повиснув на большой высоте. Нет, такое лучше забыть. Было стыдно. И за Пруссию, и за Англию. Два идиота потом еще и спелись... нет, лучше не думать. - Не все, - возразил Артур, но как-то вяло. Кажется, тоже вспомнил происходящее в прошлом веке. Повисло неловкое молчание, а в машине поднялась угнетающая аура. - Но все же в чем-то Америка был прав, - вновь заговорил Керкленд, не отвлекаясь от вождения. На его губах мелькнула торжествующая улыбка. - Это все же сработало. Германия чуть вздрогнула и отвернулась к окну, не видя теперь еще и обращенного на нее торжествующего взгляда. Довольный Англия прямо растекался по сиденью, улыбаясь. Ему удалось смутить Монику - это много стоило. Артур явно заметил мелькнувший румянец на щеках собеседницы, а теперь чувствовал себя почти счастливо. Если бы еще не Франция, валяющийся позади... Керкленду мягко повернул машину на очередном повороте, приняв для себя какое-то решение. Германия отвлеклась от видов из окна, повернувшись к водителю. - Так. Куда мы едем? - недоверчиво спросила девушка, начиная немного нервничать. Когда у Англии (!) хорошее настроение и он улыбается (!) - это реально пугает. - Не волнуйся, тебе понравится, - усмехнулся Артур, явно наслаждаясь ситуацией, в который чувствовал себя хозяином. - Это меня и пугает. Артур, ответь на вопрос, - уже со скрытой тревогой попросила Моника, явно не понимая, что тот задумал. Англия лишь шире оскалился и через некоторое время остановил машину. Выбравшись из автомобиля, Германия вопросительно взглянула на англичанина, который с улыбкой попросил смотреть некоторое время в правую от дороги сторону. Понимая, что в данном случае, когда дурь ударила в голову ее политического партнера (читать - парня) лучше промолчать, Моника честно развернулась к нему спиной и уставилась на лес около обочины. Артур немного возился с машиной и, судя по всему, куда пошел. Странно же все это. Германия лишь покачала головой, и достала из кармана свой телефон. Пара не особо важных сообщений от правительства, от Италии и одно - от Пруссии. Ох, пока есть минута, можно и посмотреть. В один момент, отвечая на вопросы Гилберта о нахождении бутылок пива на черный день, на плечо девушки опустилась чужая рука. Англия. Тот улыбался и смотрел как-то странно. - Так, закрой глаза и иди за мной. Не волнуйся, я твой путь проконтролирую, - заверил Монику Артур, выглядевший так, что если она откажется, то тот пробудет в обиде еще около полугода. Со вздохом согласившись, Германия закрыла глаза, тут же ощущая, как ее осторожно взял за руку Англия. Шли и правда на удивление осторожно - Керкленд тихо предупреждал о препятствиях, так что девушка лишь поражалась, как она еще ни разу не споткнулась. В момент, когда Артур предвкушающе шепнул "Открывай", Моника ощущала уже легкое любопытство. Что же такое Англия нашел на ее территории? Распахнув глаза, Германия на секунду восхищенно вздохнула. Вид и правда открывался завораживающий: оказалось, Керкленд привел ее к небольшому озеру среди леса. На небе горел ярко-красный закат, волны едва слышно ударялись о берег, а легкий ветерок шевелил листву вокруг. Моника не была поэтом, чтобы расписывать красоту этого места. Это было прекрасно. - Знал, что тебе понравится, - довольно проурчал над ухом англичанин, осторожно усаживая замершую девушку на что-то. Та даже не обратила на это внимание - все еще не отрывая взгляда от заката и леса, она лишь прижалась поближе к Артуру, который легко приобнял ее за талию. - Если ты хотел, чтобы я признала, что твоя английская романтика хороша, то ладно, я согласна, - смущенно пробормотала Германия, явно неловко себя ощущая в чужих объятиях. Англия рядом тихонько хмыкнул и коротко поцеловал ее в щеку, из-за чего та лишь покраснела сильнее. Девушка опустила голову на чужое плечо, и Артур тут же прижал ее макушку щекой. Моника чувствовала, что тот чуть ли не плавиться от удовольствия и наплыва счастья - кажется, ощущала она себя так же странно. Но... Все было слишком романтично, чтобы быть правдой. Тем более учитывая то, что все это происходила с ней, с Моникой, и чертовым Артуром. И, кажется, Германия начинала догадываться о том, на чем они сидят. - Артур? – позвала она, глядя в одну точку перед собой. - М? – вяло отозвался Англия, лениво утыкаясь носом ей в макушку. - А на чем мы сидим? - Ну, ты же не любишь сидеть на бревнах в чистой одежде, ведь так? - Допустим. - А мы сейчас в таком романтичном месте, что лавочку тут черт с два найдешь. А Франция под задницей, к тому же, доставляет мне ни с чем не сравнимое удовольствие. - Англия!