Все любят кошек

Танизаки очень любит кошек. Казалось, что он не откажется погладить их даже на пороге между жизнью и смертью! Мурлыканье этих чудесных созданий было для него словно музыка, а сколько же детского счастья было в нём, когда кошка тёрлась о худые ноги! Пару раз Танизаки задумывался о том, чтобы завести прелестное усатое создание у себя дома, но понимал, что котику будет неуютно с ними: Наоми, если не на учёбе, то в агентстве, а сам он пропадает на миссиях. Приходилось утолять своё любопытство к этим созданиям другими средствами: подкармливать бездомных любимцев, всячески помогать приютам или, например, обустраивать коробки для маленьких котят, стеля на дно мягкие полотенца. — Порой, — вспоминала Наоми, когда основной состав агентства очередной раз наведался в любимое кафе на первом этаже. — Братик даже выходил на улицу, когда во всю гремела гроза. Чтобы принести в своей куртке котёнка! Само собой, сразу после таких «выходок» он хандрил и лежал целыми днями в постели. — И что же ты тогда делала? — с лёгкой усмешкой поинтересовался Дадзай, хотя уже знал ответ. — Ухаживала за ним и каждый раз говорила, что коты не стоят того, чтобы ради них выбегать под ливень. — В любом случае, котики куда лучше этих гавкающих чудовищ, — Дадзай потянулся, а затем помахал кому-то рукой. — Эй! Танидзаки-кун, привет! Не хочешь посидеть с нами? Наоми похлопала длинными ресничками и оглянулась, чтобы поздороваться с братом. Тот, к её удивлению, выглядел каким-то нервным, забитым. Вместо привычной кофты со спущенным плечом он надел тёмную толстовку и натянул капюшон на голову так, что она едва разглядела рыжие пряди. Неужели это задание так на него повлияло? Или он что-нибудь натворил? — Брати-и-ик! — звонко крикнула Наоми, и по плечам Танидзаки побежали мурашки. Он отмахнулся руками, промямлил что-то типа: «Не сейчас, Наоми! М-мне нужно к президенту!», а затем, как ошпаренный, бросился к лестнице, едва не упав на ступеньках. Ему казалось, что лестница будет бесконечной. В груди яростно билось сердце, а лоб покрылся испариной. «Директор же не должен смеяться надо мной?» — эта мысль глубоко впечаталась в его голову и, как бы он не пытался подумать о чём-нибудь другом, у него ничего не получалось. И вот, когда он едва не влетел в тёмную дубовую дверь с золотистой табличкой «Фукудзава Юкити», Джуничиро замер: он сжал руки в кулаки, закрыл глаза и вздохнул так глубоко, насколько это возможно. А затем, выдыхая, попытался освободить свой разум от ненужных мыслей, попытался взять себя в руки. Но это, как оказалось, было слишком громко. — Кто там?! — громко и раздражённо спросил директор, и юноша вздрогнул. — Д-Директор Фукудзава, это я, Танизаки! — М… Входи. Джуничиро снова вздохнул и вошёл в кабинет.

***

— Так ты хочешь… — Да, но кроме Вас мне никто не сможет помочь, — смущённо бормотал Танизаки, опустив взгляд себе под ноги. В бесцветных глазах директора блеснула искра понимания. — Хорошо, — после недолгих раздумий сказал он, чем очень удивил подчинённого. — Но буквально несколько секунд, иначе ты рискуешь разбудить его. В глазах юнца замерцал целый фейерверк, и он начал осыпать Фукудзаву бесконечной благодарностью. Казалось, что у него от счастья даже слёзы появились! Танизаки поклонился и вновь выбежал на лестницу. Радость захлестнула его, словно океанская волна, на щеках расцвёл очаровательный румянец. И вот, спустившись на один этаж, юноша на цыпочках проник в опустевшую комнату и направился к роскошному зелёному дивану, на котором лежал провалившийся в пучину сна Ацуши. Куникида дал парню двойную нагрузку, так что бедняга, измотавшись, прилёг отдохнуть на диван и случайно заснул. Танизаки с нежным трепетанием ждал, когда сможет совершить задуманное. В мыслях он уже представлял, как это будет выглядеть: огромный зверь, точно котёнок, клубком свернулся на диванчике, а его хвост тяжёлой плетью лежит на ковре. А шёрстка у него такая мягкая, что будет похожа на настоящее облако, исчерченное чёрными полосами! И вот, долгожданные синие кольца окутали тело подростка, растрепали его серебряные волосы и смахнули с ближайших столов листы белых бумаг. Танизаки зажмурился, почувствовав в рыжих волосах приятный ветерок, а затем, открыв глаза, прижал руками рот, чтобы не ахнуть. Огромный тигр, вытянувшись во всю длину дивана, мирно сопел, подложив под огромную голову массивные лапы. Задняя лапа смешно сползала с дивана из-за нехватки места, а хвост, как Джуничиро и думал, упал на пол. Аккуратные ушки изредка подёргивались, но сам тигр мирно и безмятежно сопел, чем вызвал глубокое восхищение Танизаки. Белые усы он заметил не сразу, потому что они сливались с белёсой шёрсткой. И вот, набравшись смелости, юноша со сладостным предвкушением кладёт ладонь на огромную голову. Танизаки думал, что вот-вот запищит от радости. И хотя шерсть тигра вовсе не была пушистым облачком, а больше напоминала шёлк, она вызвала бурю эмоций у юноши. Да не то что бурю, целый ураган, сметающий на своём пути все мысли и задумки! Шерсть была настолько необычной на ощупь, что Танизаки и подумать о чём-то другом не мог! Пальцы пригладили шерсть на затылке, которая смешно топорщилась, а затем немного потрепали ушки, которые вообще напоминали плюшевые. Парень гладил тигра медленно, аккуратно, довольствуясь каждой секундой этого маленького детского счастья. Ведь тигр — это тот же полосатый котик, разве что больше раз в десять. Наверняка ему будет приятно, когда его гладят! Танизаки, заигравшись, начал тискать несчастного тигра, щекоча руками массивную шею, чесал ему щёчки, не касаясь длиннющих усов, а в конце, когда рыжеволосый окончательно потерял контроль над собой, аккуратно прильнул к тигру, поцеловав его чуть выше холодного тёмного носика. Тигр начал ворочаться, выдыхать короткий рык, неохотно вилять хвостом, тем самым прогоняя нежеланного гостя. И как только «опасность» миновала, полосатый котик громко фыркнул и спрятал морду пушистой лапой. Ещё секунда, и синий свет вновь окутывает тело тигра, а затем на его месте появляется всё тот же мальчик-подросток, свернувшийся на диване клубочком. И, как заметил Танизаки, Ацуши закрыл руками свой точёный носик, как бы прячась от окружающего мира. — Ацуши-кун? — шёпотом спросил парень, надеясь, что серебряновласый ничего не чувствовал. Ответа он, само собой, не услышал и облегчённо вздохнул. И именно от этого сон подростка был нарушен. Он завертелся, едва не доведя Танизаки до инфаркта, перевернулся на другой бок и мирно засопел, продолжая прятать нос. Джуничиро тихо усмехнулся, потрепал его седые волосы и, улыбаясь, как съевший огромную сладкую вату ребёнок, поплёлся в сторону двери, пытаясь утихомирить взорвавшиеся от счастья мысли. На пороге парень остановился и ещё раз, не веря в то, что он это сделал, посмотрел на Ацуши. И знаете, в пустой тишине он услышал тихое, скромное мурлыканье.