Know you love me boy

      Казалось бы, задний двор что такого? Подобрать стаканчики, поправить шезлонги и ву-аля сделано, но… Большое НО. Выйдя на задний двор, Мин и не узнал его, потому что это мало походило на тот дворик, который он видел вчера вечером. Шелковистый газон? Ровненький забор? Качели? Вы где?       Во-первый, газон не то, чтобы грязный, он засранный, да еще какой-то идиот решил перевернуть мягкую плитку у бассейна. И теперь это что-то похожее на шахматную доску, и что теперь прикажите Мину все переворачивать обратно? Во-вторых, забор! Кто сломал забор? И что теперь с этим делать? На уцелевших местах висит чья-то одежда, а поверх стоят стаканчики. В-третьих, те самые сиденья-качели, на которых вчера сидели Юн и Чимин, почему они лежат и где обивка?       Встав в центр дворика, Мин еще раз осмотрелся, прикидывая с чего бы лучше начать, выбор пал на переворачивание плитки у бассейна, а затем и к чистке газона приступит. Уложив заново всю плитку, Юнги благодарил Бога за то, что бассейн уже был закрыт, а то ему и его пришлось бы чистить. А тут еще этот Пак Чимин бегает, собирая посуду, и мотыляя своими бедрами из стороны в сторону.       «Тихо. Спокойно. Все хорошо. Я даже не смотрел на его аппетитную задницу. Я ничего не воображал. Нет. Да, блять!» — выл внутренний голос Мина, заставляя того кусать губы и каждый раз отворачиваться от пробегающего мимо Пака.       Убрав с газона весь хлам и пройдясь по нему маленькими грабельками, он принялся снимать одежду с забора, что же теперь он может открывать свой бутик. И сколько людей здесь успело раздеться и главное зачем? Лучше оставить это загадкой.

***

      -Ким, — кричал с первого этажа Чон Тэхёну и, увидев как тот вышел на балкон в гостиную, продолжил, — Куда цветы?       -Выкидывай, — обреченно помотал головой Ким и пошел дальше чистить туалет. Мерзко однако.       Найдя в кладовке, под лестницей, веник и совок, Чонгук принялся собирать всю землю с пола. Закидывая сломанные растения и разбитые горшки вместе с землей в рядом стоящий мешок, Гук то и дело хихикал вспоминая, что вчера было. Это была его первая вечеринка и она, как теперь можно понять, прошла на ура. Закончив с растениями, Чон перешел к шторам, которые все были вымазаны в горчице и кетчупе, сняв, он бросил их к лестнице, так же он поступил и с обивкой дивана и кресел.       А что с ковром-то делать? Собрав кучу сбритого ворса, Чон закинул его в мешок к цветам и, взяв, он потащил его к входной двери. Оставив мешок в прихожей, Гук продолжил уборку, тщательно протирая каждую полочку, а затем, не пропуская ни миллиметра, начал драить липкие полы.

***

      «Вот суки же, никогда больше не соглашусь на это. Главное они веселятся, а я (мы) потом убираем. Ни за что. Никогда в жизни.» — думал Тэхён вымывая туалет до идеального состояния. Покончив с уборной, он перешел в ванную и немного «прибывал в шоке», когда нашел там спящего Хосока. «Он что даже мои вопли не слышал?» — удивился Тэ, слегка толкая спящее тело в бок.       -Хе-ей, Хоби, — шептал Ким, — Хоби, вставай, уже вечер, — не получив ответа, он продолжил трясти друга, но терпению пришел конец и, дернув того за руку, Ким зарычал, — ДА ПОДНИМАЙСЯ ЖЕ, СУКА!       Услышав тихие стоны, Тэхён понял, что добился своего, поэтому, перешагнув через друга, он принялся чистить саму ванную. Вымыв руки и обернувшись, Ким догнал, что эти стоны были как отвлекающий маневр, потому что Хосок и не думал вставать с належенного места на коврике. Встав на колени позади друга, Тэ наклонился над чужим ухом и что есть мочи закричал:       -Хосок! Вставай быстро! Горим! Поднимайся!       Реакция того стоила, перепуганный до смерти Чон подскочил и тут же вылетел из ванной, издавая свои фирменные «звуки Хосока», но Ким понял, что ему еще влетит за это, потому что как только «звукам» пришел конец, ему на смену пришел громкий крик:       -Ненавижу тебя!       Усмехнувшись, Ким закончил убирать ванную и двинулся прямиком в комнаты.

***

      -Ты все еще моешь? — устало сказал Юнги, проходя позади моющего посуду Чимина, направляясь к холодильнику.       -И откуда столько посуды? Мне еще надо кастрюли помыть, и вообще похоже вся кухня на мне. А ты что закончил уже? — провел Пак по лбу влажной рукой.       -Как видишь, — усмехнулся Мин, доставая из холодильника газировку, — Тебе помочь может? — делает глоток.       -Если не сложно, — мягко улыбнулся Чимин. — Дай мне попить.       Чимин приоткрыл рот, показывая, что он не собирается бросать мытье посуды, и тем самым заставляя Юнги поить его как маленького ребенка. А тот и не против. Что в этом такого? Ничего. Поэтому приставив к пухлым губам Пака бутылку, Мин наклонил ее под нужным углом, чтобы тот мог пить. Зря он думал, что в этом ничего такого, потому что мокрая, от пота, шея Пака слишком соблазнительна, особенно когда маленькие капельки стекая вниз, оставляют после себя невидимые дорожки, а кадык, скачущий вверх-вниз, вовсе выбивал из колеи. Заострив свое внимание на ярёмной вене, Мин и не заметил как Пак смог опустошить бутылку.       -Спасибо, — выдохнул Чимин, — Дай мне конфетку, пожалуйста, они в том столе, второй ящик.       Следуя указаниям, Мин достал пакет с конфетками и, взяв одну, развернул обертку и поднес к губам Пака, а тот, не медлив, накрыл ее губами, слегка касаясь дрожащих пальцев старшего.       «Да что ты будешь делать?!» гневался сам на себя Юнги. Взяв тряпку, он принялся рьяно протирать столешницы.

***

      -Я так устаал, — опустился на диван Тэхён, закидывая тряпку куда подальше.       -Угу, — мычал Чонгук, устроившись в углу дивана и прикрыв глаза. — Сколько времени?       Обернувшись на часы, Ким опешил:       -Половина двенадцатого, а вам еще домой ехать нужно.       Чонгук, нехотя, потянулся и еле разлепив слипающиеся глаза, прошептал:       -Можно мы у тебя останемся?       -Конечно. Только у мамы в комнате кровать сломали. Все сломали, блин! — вскинул руки Тэхён. — Поэтому будете спать либо в моей комнате, либо в гостевой.       Чонгук кивнул и добавил:       -Я с тобой спать буду, хорошо?       -Конечно! — заулыбался Тэ, — Тогда надо обрадовать Юнги.       Встав с дивана, Ким хотел было зайти на кухню, но, подойдя ближе к двери, услышал голос Юнги.       -Чимин, стой! Нет, Чимин! Чимии…       Постучав в дверь и войдя на кухню, Ким лицезрел то, как Пак гоняется за визжащим Юнги и, догнав того, начинает щекотать. И слава Богу, что он его щекотал, а то Ким подумал далеко не об этих детских развлечениях. Усмехнувшись, он взглянул на этих идиотов и оповестил их обо всем. Повернувшись, чтобы выйти из кухни, Тэ услышал голос Пака.       -Я-то могу домой пойти, — но тут его голос оборвали, будто дернули за руку, — Хотя я лучше останусь.       -Тогда вы спите вместе, — обернулся Ким, складывая руки на груди, — В какой комнате хотите спать?       Те двое переглянулись между собой и одновременно выдали:       -Та, которая свободна.       -Гостевая ваша, — выпалил Ким.       Выйдя из кухни, Ким вернулся к сидящему перед телевизором Чонгуку, наваливаясь на того сзади и постепенно полностью переваливаясь через спинку дивана и устраивавшись на коленях младшего.       -Они в гостевой будут, — оповестил Тэ, — Когда спать?       -Сейчас, — лениво промычал Чонгук.       -Ха! пошли, я тебе одежду дам, — встал с дивана Ким и поплелся к лестнице.       Усевшись на кровать, Чон ждал, когда же ему вручат то, в чем он сможет поспать, и дождался. Шортики длиной как трусы и огромных размеров майку, но не жаловаться же, поэтому переодевшись, Гук улегся на кровать и уже готов был погрузиться в мир сновидений, если бы не завалившийся рядом Тэхён.       Обхватив младшего за талию, Ким прижался к его спине и начал мурлыкать тому на ухо что-то походившее на колыбельную. Приятные голос заставлял проваливаться в сон, но горячее дыхание на шее хорошо ударяло в голову. Повернувшись к Тэхёну, Гук рассматривал лицо старшего в лунном свете, падающим из не зашторенных окон.       -Ким, — тихо произнес Чонгук, на что получил вопросительное «м», — Я… ты мне как бы… нравишься. Вот, — еще тише сказал Гук.       -Ты мне тоже, мелкий, — улыбнулся Ким и невесомо чмокнул того в лоб.       -Мин меня убьет, — промычал Чонгук.       -Почему? Ему-то что с того, кто тебе нравится? И не волнуйся ты так мы с ним говорили об этом, — шепнул Тэ, придвигаясь к младшему.       Почувствовав горячее дыхание на губах, Ким понял, что Гук сам хочет его поцеловать, поэтому он дает Чону возможность начать поцелуй, также он готов быть в нем ведомым. Теплые объятья, гуляющие по спине крепкие руки Тэхёна, и Чонгук готов оставаться в этом положении вечность. Придвигаясь все ближе и ближе к хёну, он чувствует как внутри что-то пылает, и это не просто огонек, это целый пожар. Все тело продирает дрожь, на висках выступает холодный пот, и тут Чон понял, что этот поцелуй значит для него намного больше, и рукам, обвивающим его талию, он доверяет больше, чем себе.