Ах, эта свадьба!

      - Доброе утро! - Бодро и относительно громко поздоровался со всеми присутствующими Людвиг.       - Потише. - Тихий стон раздался из-за стола от сгорбленной фигуры, что прижимала бутылку минералки ко лбу.       - Родерих?       - Веее, что вчера было?       - Мне тоже хотелось бы это узнать. Последние что я помню, это то что проиграл тебе, потом пустота. - Ответил от двери Кику.       - Понятно, моё последнее воспоминание, это бильярд. Кто еще что помнит?       - Что тут происходит? - Громко, бодро, звонко спросил Гилберт, не замечая чуть зеленоватого лица Италии и Австрии.       - Не кричи. - Умоляюще протянул Австрия, протягивая бутылку Фелечиано, а сам забирал из морозилки кусок льда.       - О, глупый аристократишка мучается похмельем!       - Тише. - Присоединился к просьбе брата Германия, у которого от такого жизнерадостного Гилберта вновь начиналась мигрень.       - И мой братец тоже.       - Гилберт-сан, пожалуйста!       - И Кику. - Оглядев эту крайне полезно влияющую на самомнение картину, Байльшмидт продолжил. - Так что тут происходит?       - Как ты можешь быть столь бодрым? - Вопросил Англия, входя на кухню и демонстрируя всем замечательный фингал.       - О! Ну не зря же я - Великий! Дайте я угадаю! Вы не помните вчерашнего, так? - Громкий стон, раздавшийся от двери, был более чем выразителен.       - А ты помнишь?       - Конечно! Вам по порядку или как? – Глядя на искры в глазах бывшего Тевтонского ордена, всем вдруг расхотелось узнавать события вечера.       Переглянувшись, страны дружно выдавили:       - По порядку. ...       Пораженная тишина, воцарившаяся на кухне, была лучшим из всех возможных комплиментов для Пруссии, а уж выражение лица Веста!       - Но, Артур, заклятие ведь могло и не сработать, да?       - Да. Ты главное верь в это, ладно? Основной принцип работы проклятий, это то, что проклинаемый верит в чужие слова.       - Хорошо.