Fides

Людям свойственно сожалеть о своих ошибках. Но что было ошибкой в жизни Елизаветы Красновой? Может быть, неудачный брак с Максимом Красновым? Или бесконечное терпение по отношению к дурацким выходкам мужа? Этого женщина не знала, да и поздно теперь было что-то выяснять. Краснов впервые поднял на нее руку, и оглушительный треск удара до сих пор звенел у Лизы в ушах. Она не проронила ни слезинки в присутствии мужа, а лишь с остервенением закусила губу. И только когда дверь за Максимом закрылась, шатенка позволила себе в голос разрыдаться. Скорее от горечи несправедливости, чем от боли. Когда слезы высохли, Елизавета поднялась с пола и покинула квартиру. Она не знала, куда пойдет и зачем. Ей просто хотелось идти в никуда. Женщина не обращала внимания на прохожих и сгущающуюся темноту. Обида и горечь выжгли в ней все остальное. Порой мы даже не знаем, что то, что происходит в нашей жизни сейчас, однажды станет нашей большой ошибкой. Да и разве можно считать ошибкой любовь? А Евгений Царев был влюблен. В чужую жену. Но он часто об этом забывал. Наедине с ним она была только его. И Женя жил этими моментами. Счастливо и безрассудно. Ему казалось, это будет вечно. Но «вечность» оказалась слишком коротка, а жизнь несправедлива и жестока. Возлюбленная Царева решила покончить с губительной интрижкой, о чем и уведомила его смс-сообщением. Всего лишь несколько сухих слов, но их было достаточно, чтобы сердце парня разбилось. Вера, его любимая Вера даже не пришла, чтобы сказать ему в лицо о своем решении, чтобы посмотреть ему в глаза. Она просто поставила его перед фактом, что больше ни в Жене, ни в его чувствах не нуждается. Что может быть больнее? Парень не знал, как дальше жить. Все стало до боли опостылевшим и тусклым,а город, казалось, пропитался той ветреной особой по имени Вера. О ней напоминало все, и в каждой незнакомке проглядывались ее черты. Дерзкие, красивые черты. И тогда Царев сбежал. Сбежал из города, сбежал от воспоминаний. Казалось, что только вдали от виновницы своих переживаний, он сможет вздохнуть полной грудью. Но Женя ошибся. Мысли продолжали поедать его, как настойчивые черви, не давая забыться. А забыться очень хотелось. И парень принял, может не совсем правильное, но единственное возможное решение… Лиза не совсем поняла, как она оказалась рядом с баром, но ноги словно сами привели ее туда. Женщина прошла внутрь и села за барную стойку. Народа вокруг было не много, но все же было шумно и слегка душно. Бармен с бэйджиком «Сергей» на груди, выжидающе смотрел на посетительницу, выглядевшую отрешенно и потеряно. Она рассеянно изучала взглядом цветные бутылки на стенде. К алкоголю Краснова относилась равнодушно, но сейчас очень хотелось перебить чем-то навязчивое жжение в груди. -Виски,- едва слышно произнесла женщина, а потом добавила: - С колой. Работник бара шустро выполнил заказ и поставил перед Красновой стакан с темной жидкостью. Елизавета сделала глоток и сморщилась. Дрянь. Но несколько мгновений спустя, ей будто действительно полегчало, и она снова отпила из стакана. На женский организм алкоголь действовал быстро, и незаметно для самой себя, шатенка опьянела. Почти склонившись к поверхности барной стойки, она не видела, что за ней пристально наблюдают чьи-то черные глаза. Собрав остатки сил, женщина попыталась встать, но пошатнулась, а крепкие мужские руки тут же подхватили ее. -Осторожнее, -предостерег бархатный голос, и Краснова подняла голову,тут же утонув в черной бездне незнакомых глаз. -Простите,-виновато прошептала она, не в силах оторвать взгляда. -Вам нужно на воздух,-произнес парень тоном,не терпящим возражений. Впрочем, сил возражать у Красновой и не было. Брюнет практически выволок опьяневшую женщину из бара. Да и сам он был основательно пьян. На улице было темно и прохладно, в свете тусклых фонарей лицо незнакомки рассмотреть не удавалось. А она едва стояла на ногах, цепляясь за своего спасителя, словно за соломинку. От парня веяло теплом,спокойствием и силой. Не такой опасной силой, какой обладал Максим, а ровной,защищающей. Неожиданно для самой себя, Елизавета прильнула к теплой мужской груди и расплакалась. Горько и неистово. Незнакомец совсем растерялся. Утешать плачущих женщин он никогда не умел, и все что мог – лишь осторожно гладить шелковые пряди ее волос. Она успокоилась так же внезапно, как и заплакала. А потом подняла на него взгляд, словно извиняясь за свои слезы, и пыталась что-то сказать. Ее губы были опасно близко,и он с жадностью в них вцепился, ни капли не опасаясь того, что женщина его оттолкнет. Краснова этого делать и не собиралась. Казалось, именно поцелуй был ей сейчас так нужен. Жаркий,сладкий и неистово жадный,такой, что губы горели. Голова поплыла. И от алкоголя, и от страсти. Губы незнакомца не отпускали ее, а руки хозяйничали на теле. Опомнилась Краснова в такси, но этого безумия было уже не прекратить. Настойчивые губы парня сплетались с ее губами, не желая отпускать. Руки бродили по ее телу вовсю, лаская и забираясь под одежду. «Что же ты делаешь, Лиза?» - с опозданием мелькнуло в голове.