Fides

После разговора с Лизой, Краснов понял, что знает ее плохо. Да и знает ли? Его расчеты дали трещину, и нужно было срочно искать новый способ давления,пока не стало совсем поздно. Свернув в темный закоулок, мужчина направился к уже знакомому зданию, серому и обшарпанному. В подвале этой полупустой четырехэтажки, предназначенной под снос, находился игровой клуб, если его можно было так назвать. В тесном помещении,пропахшем дешевым алкоголем, сигаретами и крысами, собирались любители карточных игр. Руководил всем этим балаганом некто Юрий Дыбовцов,которого игроки называли попросту Дыба – суровый тучный дядя, схожий более с бульдогом, чем с человеком. На заплывшем жиром лице ярко выделялись хитрые,поминутно бегающие глазки, зрачки которых удовлетворенно расширялись, замечая светивший их хозяину крупный куш. Широкий рот тогда растягивала неестественная кривая ухмылка, и в тишине подвала раздавалось хриплое,лающее хихиканье,от которого кровь застывала в венах. Дыбовцов был мастером игры, а потому не прощал другим ошибок,хотя охотно давал шанс отыграться,что чаще всего втягивало проигравших в еще большие проблемы. Максима привел в это тайное сообщество один из друзей-собутыльников, и пару раз удача облюбовала новичка, а затем сыграла с ним злую шутку, как и со многими, кто сюда приходил. В один миг мужчина влез в долговую яму,из которой ему самостоятельно было не выбраться. Хозяина это забавляло, и потому он предоставил несчастному игроку отсрочку,тем самым только продлевая его мучения, и собственное удовольствие. Но несколько дней назад его люди о долге Краснову все же напомнили,не побрезговав применить и физическую силу, в результате чего на память мужчине остались немалые синяки и сломанная рука. Впрочем, он тут же повернул произошедшее в свою пользу, решив подставить кавалера своей жены,который,на свою беду, грозился его поколотить. И эти угрозы следователь без труда приобщил к делу. Но Лиза оказалась не так проста, чем сломала продуманный ход ситуации. Однако,Максим не оставлял надежды ее дожать. Пригнувшись, Краснов проскользнул в подвал и прищурился - после яркого уличного света, тусклое освещение неприятно резало глаза. Остальные игроки уже собрались,наполнив пространство дымом,запахом спиртного и пота. В центре как обычно восседал Дыба, своими крысиными глазками успевая наблюдать сразу за всеми, и мерзко похихикивая. -Чё,Красивый,деньги принес? –хмыкнул хозяин,заметив нового прибывшего. -Отыграться хочу,-ответил Макс, и в подвале раздался оглушительный хохот. -А ты герой, я смотрю,-произнес Дыбовцов, отсмеявшись. –Ну попробуй,-он сделал неопределенный жест, и собравшиеся расступились, освобождая смельчаку проход. Мужчина придвинул стул и сел, наблюдая за тем, как маленькие толстые ладони главаря тасуют карточную колоду. Все вокруг замерло, и тишину прерывал лишь еле слышный шелест. Послюнявив пальцы, Дыбовцов раздал нужное количество карт, и игра началась. Волнение смешалось с азартом, прогоняя по венам удвоенную дозу адреналина. Кожа взмокла,прилипая к замасленным прямоугольникам,туго сжатым в пальцах. Эти кусочки гибкого картона насквозь пропитались напряжением, страхом и холодом. Они были орудием в беспощадных руках, и карточные короли видели не одну смерть, но этого никто не узнает. -Твой ход,-раздалось зловеще, и невольные зрители теперь не отрывали взгляд от поверхности стола. Ход. Еще ход. Серые глаза Краснова напряженно вперивались в рисунок карт, словно это могло что-то изменить. Сердце стучало через раз, подпрыгивая и пропуская удары. Ровные раскрашенные картинки ложились на стол, и от каждого движения зависела жизнь. Толпа молчала, изредка выпуская в воздух новые струи едкого сизого дыма. Атмосфера вокруг накалилась до предела. Щелканье картона об стол,шумное сосредотченное сопение… И хохот, рвущий тишину на куски. -Отыгрался? – с кривой усмешкой спросил хозяин. Теперь игрок был должен ему вдвое больше. -Ты блефовал! –выкрикнул Максим, в мгновение бросившись на Дыбовцова. Толпа ахнула, и несколько приспешников Дыбы оттащили взбунтовавшегося мужчину, который все-таки успел сжать пальцы на заплывшем жиром горле толстяка. Хозяин откашлялся, и его черные крысиные глазки гневно вспыхнули. Потирая саднящее горло,он мотнул лысой головой, и державшие бунтовщика крепкие парни, нанесли Краснову несколько сильных ударов, от чего тот согнулся и повис на руках хозяйских охранников, как тряпка. Кровь струилась по разбитому лицу, капала изо рта на грязный пол подвала, и стекала за воротник футболки. Главарь поднялся из-за стола,и неспешно зашагал к Краснову. Остановившись,пристально изучил окровавленное лицо мужчины и произнес: -Гнида ты, Красивый,- его голос звучал спокойно и ровно, но от этого еще более устрашающе. –Добрые люди тебе отсрочку дали, отыграться позволили, а ты… Максим молчал в ответ, ему было трудно даже дышать. -А я не люблю, когда плюют на мою доброту,-продолжил человек-бульдог, отделяя каждое слово. –Поэтому завтра вся сумма должна быть у меня. -Но… у… меня… нет… таких денег… -с трудом выговорил Макс. -Найди. Достань. Почку продай. Если долг не вернешь, она тебе не понадобится. Зачем мертвому почка? – расхохотался прямо ему в лицо Дыбовцов. Мороз побежал по коже сероглазого мужчины, которого все еще сдерживали люди хозяина. Убьют. Точно убьют. -Еще… немного… прошу. Все… будет,-взмолился Краснов, сплевывая кровь, набравшуюся в рот. Толстяк молчал,раздумывая. -Три дня тебе даю,-произнес он спустя несколько мгновений, которые показались Максиму вечностью. –И это потому, что я очень добрый. Но если денег не будет, или ты к ментам сунешься – тебя в этом подвале крысы заживо сожрут,-последнюю фразу хозяин произнес с особым садистским удовольствием. –И искать тебя не станет никто, ибо ты гнида,-замолчав,главарь дал знак своей охране, и избитого мужчину тут же поволокли на выход из подвала. Обессиленно тело оттащили подальше от злополучного места и выбросили в густые заросли травы. Максим тяжело дышал, уткнувшись истерзанным лицом в зеленые стебли и лежащий тут же мусор. Раны на коже горели, невыносимо болела голова и ныли ребра. Мысленно проклиная все на свете, Краснов сделал вдох, выворачивающий ему грудную клетку, и закрыл глаза.