Без единого шанса

Сегодня у нас последнее выступление и мы наконец-то поедем домой в Сеул. Я нервничал. Всегда нервничаю перед концертом. Хоть и делаю это уже не первый день, но волнение это неотъемлемая часть моего состояния перед выступлением. Я зачем-то отчеканивал свою партию соло, которую давно вызубрил наизусть, что разбуди меня посреди ночи, и я исполню её без запинки. Сижу в машине, а рядом со мной сидит Арон, протирая руки влажными салфетками. Мин Хён молчаливо смотрит в окно, изредка проваливаясь в сон. Рен сегодня какой-то радостный, а вот ДжейА, наоборот, угрюм. Наверно это как-то связано со вчерашним разговором. Может быть, между ними уже что-нибудь произошло? Ссора? Только этого нам не хватало. Я снова утыкаюсь глазами в текст. – Бек, ты такой забавный, - Арон смеётся и подпихивает меня в плечо. – Да ты же сто раз их пел, почему же ты так нервничаешь? – Кто бы знал... – я улыбаюсь своему другу. Смотря на него, мне становится легче. – Ты справишься! – хен ободряюще хлопает меня по плечу и вот мне уже совсем не страшно. – Спасибо. Минутный диалог наших улыбок и я откидываю листок с текстом. – Вот и молодец, – рука Арона теребит меня за щёку. Он издаёт пару смешков над тем, как я смущённо краснею и хватаюсь за щёки, прижимая ладони к покрасневшей коже. Затем он достаёт наушники и одевает их на уши. Раз хён ушёл в свой мир музыки, то я решил немного вздремнуть. Продвигаюсь немного вбок, и его колени становятся мне подушкой. Я смотрю снизу на его подбородок. Его глаза закрыты, а из наушников слышится быстрый ритм американской музыки – реп. Вечно он его слушает. Мы сидим в самом конце минивена и нас практически не видно за крайними сиденьями. По крайней мере, меня теперь точно, и лишь только мои ноги торчат в проходе. Я вчера много думал о том, что я чувствую к Арону и правда ли это похоже на то, что чувствует Рен к ДжейА или, может, я просто запутался. Хён всегда заботлив и добр со мной, и я вполне мог к этому привыкнуть. Раньше обо мне никто так не заботился. Он мой первый близкий друг, с кем можно не только посмеяться и поговорить о всякой ерунде, но еще и излить душу, получить поддержку. Хотелось бы мне знать причину, по которой этот парень так добр именно ко мне. Я обнимаю его за талию и прижимаюсь носом к животу. Такая близость меня смущает, но я всё равно продолжаю так себя вести. Потому что если перестану, то потом уже не осмелюсь, и через какое-то время буду стесняться простых прикосновений. Я чувствую, как растёт барьер внутри меня. И до тех пор, пока я ещё могу себя вести, как обычно и всерьёз не задумываться над своими чувствами, я буду ценить это время. Машина замедлила ход, и вот я уже слышу визг толпы девчонок снаружи. Хрупкие ручки бьют по стёклам машины с обратной стороны. Сколько у нас уже фанаток? Тысячи? Больше! Несколько тысяч! Хочу, чтобы их были миллионы! Когда-нибудь мы обязательно станем звёздами мирового класса. Так всегда говорит Арон. Это парень всегда верит в лучшее и это мне в нём нравится. Я срываю с хёна наушники и киваю головой в сторону двери, когда он открывает глаза. Мы поочерёдно начинаем выбираться из машины. Каждый из нас делает что-то стандартное и уже заученное – милая улыбка, небольшие поклоны старшим и махания ручками фанатам. Вокруг ряды вспышек, направленные на нас камеры снимают каждый наш шаг. Нас окружают плотным кольцом несколько девушек и идут вслед за нами, пока мы не проникаем вовнутрь здания. Время всего лишь утро, а народу, встретить нас, пришло немало и это очень приятно. Люблю фанатов и их счастливые крики, пожелания удачи. Охрана и наша Нонэль – менеджер, что присматривает за нами, провожают нас до гримёрной и далее приходит время ассистентов. Мы послушно стоим перед зеркалом, пока накладывают грим и выливают нужное количество лака для волос. Затем мы получаем одежду для выступления и отправляемся переодеваться. Рену заплели хвост и выпрямляют часть чёлки утюжками. Мин Хёну делают небрежный взрыв на голове. Лидеру укладывают чёлку в сторону и немного раскидывают волосы по голове. Мне и Арону почти ничего делать не надо, немного объема и лака. У меня хорошо стоит, у Арона неплохо лежит. Ха-ха, шутки в сторону. На самом деле, я сейчас очень волнуюсь. Натягивая длинную майку без рукавов и штаны, пытаюсь дышать как можно глубже. Вот и наступает момент выходить на сцену. Волнительный… Особенно будоражат крики тысячи людей, что будут смотреть на нас. Отсюда мне видно лишь малую часть аудитории, но мне бы и её хватило, чтобы в страхе потерять голос. Ух. Так, Бек, соберись. Я подошёл к Арону сзади и прижался к его спине. Он, заметив, что меня слегка потрясывает, усмехнулся и будто невзначай провёл пальцами вдоль моей руки до ладони. «Все будет хорошо», – шепнул он на ухо, повернув голову, и вытолкнул меня из-за спины к остальным участникам группы. Мы все волнительно переглядываемся, улыбаемся и, сжимая руки в кулаки, встречаемся костяшками в небольшом кружке... Что ж, файтинг! *** Замечательно! Это было просто потрясающе. Толпа так кричала, что я уверен, бедняги наутро не хватятся своего голоса. Я до сих пор перевозбужден от эмоций. Захожу в гримерную и направляюсь к умывальнику, облить лицо прохладной водой. Опять пот льёт градом. Это всё от нервов. Теперь можно расслабиться, хоть всё ещё сложно унять бешено стучащее сердце. Я оборачиваюсь и наблюдаю в комнате только Мин Хёна, обтирающего свою шею полотенцем. Через секунду заходит Арон и быстрыми шагами направляется к полке, где в ряд выстроены бутылки с водой. Протерев лицо, я сажусь на диван и перенимаю питьё с рук Арона. Вода в бутылке быстро заканчивается и Мин Хёну приходится открывать новую. – А куда делся лидер? – спрашивает Арон и отчего-то смотрит на меня. Я оборачиваюсь на дверь, вокруг себя. И, правда, его нигде нет. – И Рен тоже куда-то испарился… – Мин Хён выглядывает за дверь и возвращается в комнату. – Не видать. – Интересно… – еле слышно выговариваю я. Арон пожимает плечами. – Надеюсь, они скоро вернутся, я домой хочу, – произносит хён и отправляется переодеваться. А я не могу. Мне безумно интересно, куда делись эти двое, я ведь знаю, что Рен теперь не оставит в покое ДжейА. Будет ли он пытаться завоевать его сердце? Или он уже это сделал? К сожалению, я ничего не знаю, и это меня интригует ещё больше. Я хочу знать все подробности, черт возьми.