Без единого шанса

Я вернулся в комнату растерянный и помятый. Сил моих после столь изматывающего молчанием дня с хёном не осталось, а в груди тревожно трепетало. Слова Рена оставили скребущий осадок на сердце, который продолжал ныть, заставляя меня думать, очень много думать… «Если всё так очевидно, может просто стоит его об этом спросить?» – от этой навязчивой мысли внутри меня всё оплелось страхом, в груди стало покалывать. Мне нужно было успокоиться. Я посмотрел на аккуратно застеленную кровать парня. Хена в комнате не было, но так хотелось увидеть сейчас его добрую улыбку, которая бы меня успокоила, а его объятья стали бы идеальным бальзамом на душу. Поддаваясь своим желаниям оказаться ближе к Арону, я подошёл и упал головой на чужую подушку. Нос вздохнул приятный запах, щёки обдало жаром, руки крепко обхватили пуховый квадрат, жадно cтискивая его в объятья. Что я творю… Ну и конечно, пока я так баловался, случилось то, что называется «как всегда вовремя» – в комнату вошёл хен. Я был повернут спиной к двери, когда услышал хлопок и сразу почувствовал на себе его пристальный взгляд, замер, боясь шевельнуться. Конечно первое, что хотелось сделать, это молниеносно слететь с его кровати, будто я случайно на ней оказался, но вот случайно обнимать чужую подушку и забраться под чужое оделяло уже что-то не то... Шаги хена прекратились, он сейчас стоял где-то рядом, а я так и не поворачивал головы, уткнувшись носом в подушку и нелепо краснея. Да уж. Наверно именно из-за таких странных ситуаций, парень вполне мог догадаться, что я к нему неравнодушен. Всё больше и больше я верил словам бесстыдного макнэ. Немного медля, я все же повернул голову и оробел. Арона стоял, облокотившись о деревянную балку кровати над головой, и нагло смотрел на меня, а точнее будет сказать, изучал. Когда наши глаза встретились, он тряханул головой, намекая, чтобы я уматывал с его кровати. Но чёрта с два! Не слезу! Пока он не перестанет страдать ерундой и нормально не поговорит со мной, иначе я взорвусь от собственных мыслей. Я так и ответил парню, на повышенных тонах, кратко объяснив, что не смещу свой зад с его койки, до тех самых пор… Парень оскалился, а меня это только подстегнуло. Хоть какие-то эмоции я увидел на его лице кроме безразличных ухмылок. Как парень не пытался стащить меня с кровати, у него ничего не вышло, кроме того, как вытащить мою ногу из-под одеяла. Видимо смирившись с поражением, он схватил полотенце с полки и ушел, наверно в душ. Я приподнялся и посмотрел на дверь, когда Арона в комнате уже не стало. Как бы глупо я себя не вел, все же больше звуков от него я так и не добился. Я облокотился на прохладную стену и завернулся в тёплое одеяльце хена. А если я ему сейчас признаюсь, он тоже будет молчать? А если поцелую? Я был уверен, что он моментально вспыхнет и станет громко кричать, а может ещё хуже, по лицу например заедет… На секунду я позволил себе это представить и стыдливо упрятал лицо в ладони, щёки сразу же зажгло. Если бы я сказал, что люблю его, он бы точно нашёл, что ответить… Представилось, как я целую его, недовольно хмурившие брови личико. Натянул от смущения на себя одеяло и неосознанно стал кусать губы. Но мысли не желали останавливаться и вот я уже прижимаюсь своим телом к парню… Дверь хлопнула, в комнату вернулся Арон, заставив меня вздрогнуть и вернуться из захвативших меня пучин фантазий. Слава богу, я был под одеялом, поэтому парень не заметил, что я завёлся. Хён не стал больше церемониться, и, полностью игнорируя меня, забрался на мою кровать. Это я понял, когда сдёрнул с себя одеяло и не обнаружил парня в комнате, а затем услышал, скрип над своей головой. Я был поражен, честно. Первый раз мы поменялись местами, я даже не сразу поверил в то, что он позволил мне спать на его кровати. Эта мысль только увеличила мою возбужденность во всех смыслах этого слова. Когда я понял, что свет хен не выключил, тяжело вздохнул и быстрыми шагами метнулся к выключателю. Я упал на чужую кровать, скинув с себя вещи. На душ я забил, хотя наверно сходить всё же стоило, потому что меня продолжали опутывать пошлые мысли. Однако хён мог вернуться на свою кровать, пока меня не будет. Я не мог позволить этому случиться, ведь так приятно быть укутанным в его теплое одеяло. Когда я закрывал глаза, мне казалось, что хён лежит рядом со мной, потому что вся постель насквозь было пропитана феромонами парня. Я не мог успокоиться, эта ситуация меня так возбуждала, что я начал кусать наволочку. Вскоре, не выдержав, сгорая от стыда, я стал опускать руку вниз… Я старался вести себя так тихо, как только мог… Но в один момент всё же не сдержался, всхлипнул и боязливо покосился на свою кровать, туда, откуда я обычно подглядываю за старшим. Я определённо перестал дышать, когда обнаружил, что он на меня смотрит… – Хё-ен… я э… кошмар приснился… – всё лицо полыхало от стыда. Кошмар, ага, чёрта с два он поверит, что в кошмарном сне можно стонать, а ещё так громко получилось… Я вцепился зубами в нижнюю губу и жалобно улыбнулся. Несмотря на то, что в комнате темно, света с окна было достаточно, чтобы хорошенько засветить мой нелепый фейс. В нашу комнату очень ярко светит луна, мне это всегда нравилось. Я нагло пользовался этим и поглядывал за Ароном, как тот ворочается и улыбается во сне, но сейчас, я явно жалел и материл чёртову яркую луну… Хотя она тут была не причём. – Ты ахринел? – произнес старший. А я... а что я… Я просто был готов уйти под землю на сотни этажей вниз и сгореть от стыда. Я даже не обратил внимания, что он наконец-то со мной заговорил… Ну почему он всегда видит меня насквозь, а?! – Хен, ты разговариваешь… – выдавил я из себя, и заставил свои руки замереть. – Конечно, я же не немой! – Но почему молчал весь день? – да, я пытался его отвлечь, всё же одеяло не прозрачное, может, он так ничего и не понял… – Хотелось так. Высунь свою руку из трусов, пока ты на моей кровати, – заявил парень прямо без всякого стеснения с явным презрением в голосе. Я прямо чувствовал, что моё лицо сейчас такое красное, что там и помидоры рядом не стояли или лежали, тьфу. Просто вылупился на недовольное лицо хена и замолк… А руки-то всё равно не двигаются с места, щеки горят, а губы чешутся… Слава богу, хён от меня далеко, относительно, но физически я бы не дотянулся, хотя сейчас был способен на все и от этого только жарче становилось. Лицо парня дёрнулось, собрав на себе ряд морщинок, что показывали дикое раздражение, и его голову я уже не видел. – Аищ! Иди наверх! – прозвучали слова и хён стал спускаться. Оо это был очень опасный момент. Я закутался в одеяло, прячась под ним с головой. В таком состоянии я не желал двигаться и боялся, что Арон сейчас снова начнёт меня стаскивать с кровати. Если он прикоснётся, я взорвусь... – Может, не надо. Я больше не буду, честно… Хён… – голосом ребенка я пискнул из-под одеяла и сделал себе мелкую щель, чтобы что-то видеть. Арон замер у кровати. – Ты вообще как до этого додумался?! – возмутился старший, однако я уловил нотки иронии в его голосе и стянул с головы одеяло. В самом деле, хён сейчас хоть и был возмущен, однако еле сдерживался, чтобы не засмеяться. – Я не виноват! Тело само завелось, это ты во всём виноват! – вырвалось, а потом я вдруг понял, что что-то не то сейчас ляпнул. Лицо парня резко стало серьёзным, затем глаза хитро прищурились, кажется, мои слова заставили его задуматься. Блин, я идиот! Хён медленно приземлился на кровать и пододвинулся ко мне. – У тебя встал из-за меня? – спросил он, заглядывая мне в глаза. Я проглотил ком в горле и меня затрясло. – Нн-е яя... Просто весь день на взводе... – пытался оправдаться, но он как всегда, как в душу глядит. – Бекхо, я тебе нравлюсь? – вопрос в лоб, я думал, упаду в обморок, лишусь чувств, потому что сердце стало просто разбиваться об грудную клетку. Я интенсивно замотал головой в стороны, как больной, отрицая очевидный факт, после чего рванул к себе на кровать, сбивая плечом хена и запинаясь обо всё, что попадалось под ноги. Я укутался в одеяло и не дышал, однако глаза не закрывались. Как же так всё вышло? Я молился, чтобы хен больше не повторял своего вопроса. И, кажется, бог меня услышал. Я не видел, да и не слышал ничего, кроме гула в голове, что по всему телу разносил бешеный бой моего сердца. Наверно от дикого волнения меня просто за секунды вырубило и я был этому рад.