infatuation

Вечно стучащие поезда его утомляют. Грохочущие вагоны, которые могут быть и не слишком людны, но все еще шумные и холодные. Он хочет скорее выбраться оттуда, выскочить на перрон, побежать по длинному вокзалу на улицу, к другим людям и нескончаемому потоку машин, который обязан захватить его с собой. Метро его пугает. Единственная ветка, пересекающая весь славный город Екатеринбург, никогда не вселяла ему хороших эмоций. Каждый раз, спускаясь в подземку, он видел одну кривую линию на всех табло, и каждый раз она представлялась ему метафорой его собственной жизни. Два направления по одной единственной дороге, и он, как десятки безликих составов, мечется из одного конца в другой. Тяжелая дверь одинокого подъезда с краю дома душит его предвкушением. Он чувствует, что все почти закончилось, что его путь из одной точки в другую уже на предпоследней станции (метро все еще его пугает). Он медленно поднимается по лестнице, опасаясь запнуться, ведь его взгляд прикован к диалогу на телефоне. "Я слышу твои шаги", - говорит ему новое сообщение, и парень улыбается, невольно ускоряя шаг. - Ты не боишься замерзнуть тут? - спрашивает он прямо с порога, кидаясь в чужие объятия прямо в зимней куртке, и тепло квартиры обдает его холодные щеки и нос. Руслан восхищает его. Его горячие губы и руки - это причина, почему Костя из раза в раз не жалеет о преодоленном расстоянии. Его квартира, которая на некоторое время становится его собственной, встречает знаменитым синим светом и запахом пиццы. Проходя вперед неуверенно, с нежеланием отпускать Руслана, он ощущает удивительное чувство тепла где-то внутри, гораздо глубже мышечной и кожной оболочки. Слово "любовь" его не пугает (это же не чертово екатеринбургское метро). Он давно знаком со своим диагнозом, как это любят называть некоторые люди. Он освоился в этом знании, этом чувстве, и оно делает с ним все что угодно, но только не пугает. Порой это слово может лишь его разочаровывать, когда далеко не в первый раз приходит мысль, что Руслан никогда не скажет это слово ему. Но и это его тоже не пугает. - Я заказал твою любимую пиццу, - улыбается Руслан, усаживаясь за стол. - Как доехал? Их разговоры никогда не перестают его удивлять. Они бывают о погоде, об ужасных пробках, о жизни, философии, сексе и даже о соседском телевизоре, который все шумит и шумит, и к часу ночи не имеет планов замолкать. Они никогда не бывают о любви. И будь у него даже желание заговорить о ней, ему нечего было бы сказать. Руслан его успокаивает. В конкретные моменты и на протяжении всей их жизни вообще. Он его островок стабильности и уверенности. Он со смехом кормит его пиццей, закатывает глаза на рассказы о группе, просит сварить чай или кофе прямо посреди ночи и путается в одеяле поздним утром, когда Костя приносит ему все тот же чай или кофе. Эта квартира любит Костю, и он не может не любить ее в ответ. Руслан Костю не любит, и вот тут уже взаимности у последнего не выходит, как бы тот не старался. Настолько сильно к нему привязалась эта истина, что он уже даже не пытается ее отвергать. Факты сложно утаить от других, а от себя спрятать абсолютно невозможно. Костя улыбается собственной молчаливой шутке о красивых мыслях, что его посещают, стоит ему начать думать о Руслане. Он стряхивает пепел в узкую щель приоткрытого окна на кухне, не прекращая думать об этом, об этой квартире - фактически, о его собственном доме.